Глава 3. Единая кровь.

Сегодняшний день в Красном замке не задался с самого утра: В ответ на послание короля Эйгона II, отправленное на Драконий камень, наконец пришли вести. И не самые приятные для его величества.  В то время как принц Эймонд, настояниями десницы и матери был отправлен в Штормовой предел, мейстер Орвиль в столице убедил короля в необходимости отправиться на Драконий камень и предложить принцессе Рейнире выгодные условия мира:  Драконий камень будет удтвержден владением принцессы, и после ее смерти остров и замок отойдут к Джейкерису. Второй ее сын, Люцерис, станет законным наследником Дрифтмарка и всего имущества дома Веларионов. Всех детей ее, которые будут рождены в браке с принцем Деймоном, король возьмет ко двору.  «— Надо убедить принцессу, что дело ее безнадежно, – настаивал великий мейстер его величеству. – Братья не должны воевать с сестрами; пошлите меня к ней, и мы придем к дружескому согласию». Король ему позволил.  И ничего из этого не вышло.  Как только послы его величества вернулись с Драконьего камня, лорд десница Отто Хайтауер незамедлительно собрал малый совет. 

***

Слушая пустые монологи лордов, Эйгон сидел чернее тучи. Иногда он поглядывал на королеву-мать, что сидела, не сдерживая своего разочарования. Она не удостоила никого в зале малого совета даже учтивой улыбки.  Рейнира Таргариен встретила послов своего брата на Драконьем камне, уже коронованная короной своего прадеда - Джейхериса I. На предложение присягнуть единокровному брату своему Эйгону, она ответила ледяным молчанием, а следом, сорвав с мейстера Орвиля цепь великого мейстера, надела ее на шею своего верного мейстера Герардиса.  Отказ Рейниры привел Эйгона в ярость. Он молчал, услышав эту новость, а после слов мейстера Орвиля о том, что сестра просила передать ему: «Либо он преклонит колено, либо лишиться головы», король не выдержал:  — Я предложил этой шлюхе почетный мир, а она плюнула мне в лицо! Крики его были слышны, казалось, во всем Красном замке. Лорды молчали, пока Эйгон бушевал, и как  только двери в зал вдруг открылись, он мгновенно обернулся. «Кого могли впустить гвардейцы во время заседания совета?» На пороге стоял принц Эймонд, спокойным выражением лица оглядывая всех присутствующих в зале.   — Эймонд? – удивилась королева Алисента. — Что ты здесь делаешь?  — Мой король желал видеть меня. – не колеблясь ни минуты, сказал принц. Он сделал пару размеренных шагов вперед и встал возле кресла, на котором восседал его старший брат.  — У тебя нет места в малом совете. – вмешался лорд десница.  — Эймонд мой брат, я рад ему. – выдохнув, произнес король.  С того момента, как брат вошел в помещение, ему стало слегка спокойнее. Со дня его отьезда в Штормовые земли они еще не виделись, но королю уже доложили о том, что принц Эймонд заполучил Штормовой предел и незамедлительно вернулся в столицу со своей будущей женой.  — Что заставило тебя беспокоиться, брат мой? – заговорил принц, как только ему предоставили личное место. Он замечал, как лорды прожигали его взглядом: то ли недоброжелательным, то ли просто непонимающим. — Рейнира отказалась присягать мне. – ответил Эйгон. Он украдкой взглянул на мейстера Орвиля, не скрывая своего гнева.  — Что бы теперь ни случилось, это будет на ее совести.  — Тем не менее, преимущество на нашей стороне. – уверенно продолжал Эймонд. — Все их войска вместе взятые не могут сравниться даже с ополчением одного дома Хайтауэров.  — Мой принц, разумно ли будет сразу браться за оружие? – занервничал сир Ларис Стронг. — Не лучше ли выждать еще..  — Я уже прибегнул однажды к вашим советам. – Король вновь вскипел.  — Созывайте знамена, пусть армии готовятся выступать.  Тут все лорды заговорили разом.  Все приняли попытку отговорить короля.  Все, кроме Эймонда, он был абсолютно согласен с таким исходом. — Мой король, – королева-мать вскочила с места. — Не стоит принимать решение так скоро. – казалось, с этой фразы напряглись все, но никто, кроме родной матери, переубедить его величество не сможет. — С недавней.. неожиданной встречи Эймонда и принца Люцериса в Штормовом пределе, мальчик благополучно вернулся домой, и это определенно поспособствует пересмотру твоего предложения на Драконьем камне. – женщина ласково положила руку на плечо сына, стараясь хоть слегка сгладить обстановку.  Небольшие надежды на разрешение вопроса миром еще оставались, но были они совсем невелики.  Эймонд наблюдал за этим фарсом из самого дальнего угла. Ему было тошно слышать эти напуганные возгласы лордов. Как все они, словно напуганные мыши, отговаривали двух драконов от войны.  В зале совета повисла тишина. Все ожидали решения его величества, и очевидно, за ним было бы последнее слово - и решающее. Иногда такое случалось. В самых рискованных ситуациях. Тогда король вел себя, как истинный монарх, и никто из лордов в совете не смел перечить ему. — Мы подождем предложений о переговорах от моей сестры. – наконец произнес король. — Если их не последует, или они ни к чему не приведут, бегать от войны я более не стану.  Этим ответом, можно было сказать, удовлетворены были все: и те, кто желал мира, и те, кто готовился к войне.  На этом король, поднявшись, отпустил всех лордов, и как только те покинули зал совета, Эйгон молча уселся обратно в кресло.  Вокруг остались только члены семьи: королева Алисента, лорд десница и принц Эймонд.  Никто не пытался проронить ни слова. Решение было принято, и оно всех, временно, устраивало. Оставалось только молиться за благоразумие принцессы Рейниры.  — Эймонд, – стараясь сменить тему, королева Алисента повернулась к сыну. — Как себя чувствует в замке леди Беатрис? — Мне неизвестно. – пожал плечами мужчина. Он не видел девушку с того момента, как они разошлись у ворот Красного замка, и хотя переодически она овладевала его мыслями, новой встречи с ней он не намечал.  — После завтрака прогуляйтесь в Богороще. – собираясь покидать зал, королева развернулась в направлении выхода, как вдруг сын вновь окликнул ее. — Если ли в этом необходимость?  — Это моя воля, будь добр ее исполнить. – с этими словами она вышла из зала в сопровождении двух гвардейцев, и двери за ней закрылись. 

***

Утро Беатрис, на удивление для всех, встретила довольно рано.  Пока служанки после сна заплетали ее волосы, было время подумать. Она вспомнила принца Люцериса, которого, как все единогласно твердили, она спасла. Тогда девушка подумала о том, обратил бы принц вообще на нее внимание, если бы она оставила мальчишку тогда ему на растерзание? Вероятно, нет. Тогда это значило, что Беатрис променяла свою счастливую жизнь в родных землях на жизнь этого парня.  Можно ли так вообще выразиться?  Беатрис постаралась от этих мыслей отвлечься. Она изредка поглядывала в зеркало перед собой, пока служанки заплетали волосы, и каждый раз подмечала, что выглядит как нельзя хуже: Мешки под глазами, бледные губы, растрепанные волосы и ни тени улыбки на лице.  — Моя леди, вы не завтракали? – послышался голос Эммы сзади.  Это заставило прийти в себя. — Не желаю. – коротко отрезала она, отгоняя служанок, закончивших с прической. Девушка вновь взглянула на отражение в зеркале: Чуть лучше, но вид все тот же усталый, она словно тысячу лет не спала.  — Вы не ужинали, не завтракали, – Эмма подошла ближе. — Похудеете, а до брачной ночи ведь недалеко, не стоит.. – не успела она закончить, как Беатрис вскочила с места.  — Не надо об этом. – она выставила руки вперед, словно стараясь отгородиться от этого.  — Лучше скажи, когда ко мне зайдут для примерки платья.  — Вечером, моя леди. – женщина виновато опустила голову, затем тихо откланялась и вышла из комнаты.  Беатрис опять осталась одна. Но она не страдала от этого, она вновь уселась на мягкие кресла возле зеркала и взглянула в отражение.  От мыслей о предстоящей брачной ночи становилось дурно. Она еще не готова, и могла бы повременить? Кажется, ее просто никто не спросит.  Двери в покои вдруг тихо приоткрылись, вошел один из гвардейцев, охраняющих покои новой жительницы Красного замка.  — Принц Эймонд, миледи. – прозвучал его голос. Беатрис вскочила с места так, словно ее облили кипяченной водой.  Она стояла, с еле собранными с ночи волосами, в ночном пеньюаре, едва прикрывающим ее руки и грудь, но думать об этом было уже поздно: принц вошел в комнату, хладнокровно оглядывая наспех обставленные предметы новой хозяйки покоев.  — Я могла бы выйти к вам через время, если вас не затруднит. – глаза судорожно бегали из угла в угол, в поисках накидки, но она так и не была найдена.  Леди была откровенно раздражена, такое неловкое положение ее определенно не устраивало. Эймонд заметил это сразу. — Нет нужды, – его голос звучал спокойно, даже слишком, для сложившейся обстановки. — Матушка желает, чтобы мы прогулялись по Богороще. – он сделал паузу, увидев, как девушка отвернулась.  — Я буду ждать вас через час у Западного двора, распорядиться чтобы вас отвели туда гвардейцы?  — Не стоит, я сама. –  Беатрис все также настойчиво не поворачивалась: то ли от боязни встретиться взглядами, то ли от нежелания показываться перед мужчиной в таком виде.  — Тогда, – Эймонд опустил взгляд в пол. Это действительно неловкий диалог. — Не буду мешать. До встречи.  Беатрис уже не ответила. Двери за принцем закрылись, и она молча прикрыла лицо руками, присаживаясь обратно на стул. Он мог прислать вместо себя слуг, зачем же сам пришел? - девушка не могла понять, но задать вопрос не решилась. — Какая наглость! – вдруг выпалила она, хотя дверь была уже закрыта. 

***

В нужное время юная леди, переодевшись в новое платье, подошла к Западному двору.  После случившегося в ее покоях час назад, она напрочь отказывалась выходить на эту встречу, пока на этом не настояла служанка ее Эмма.  Это место находилось достаточно далеко от покоев королевской семьи, поэтому хотела того Беатрис или нет, до самых ворот ее провожали гвардейцы.  Целый час до встречи она провела у себя. Королева Алисента настойчиво присылала ей портних со свадебным платьем, которое девушке, при примерке показалось чересчур пестрым и узорчатым, но слушать ее мнение на этот счет никто не собирался - она просто примерила его, портнихи сделали замеры и спешно удалились, снова оставив девушку в полном, даже слегка угнетающем одиночестве.  — Пришли, миледи. – послышался низкий, басистый голос одного из рыцарей - сира Рикарда Торна.  С сегодняшнего дня он был назначен личным телохранителем юной леди. Узнав об этом, по правде, Беатрис лишь пожала плечами - это ей было безразлично. — И где же принц Эймонд? – оглядываясь по сторонам, поинтересовалась девушка.  Вокруг были лишь рыцари, упражняющиеся на мечах, да прачки, бегающие из угла в угол - едва ли можно было назвать это место подходящим для прогулок, особенно в таком платье, которое надела Беатрис.  Эмма настояла на платье из красного бархата, украшенного золотыми вышивками и узорами - леди редко прибегала к подобному, но сейчас, по мнению ее любезной служанки, было самое время.  — Не могу знать, ваша милость. – пожал плечами мужчина, вглядываясь в толпу рыцарей в стороне. — Кажется, принц тренируется на мечах.  — Среди них? – поинтересовалась девушка, на что получила удтвердительный кивок.  Приглядевшись к толпе, она заметила переодически мелькающий силуэт своего будущего супруга.  Он со всей силы кинул на землю меч, который до этого держал в руке, что-то приговаривая одному из рыцарей.  Леди неподвижно стояла в стороне, тихо сложив руки в замок перед собой, а как только заметила, как принц направился в ее сторону, как-то странно пошатнулась.  Мужчина выглядел ужасно злобно: Волосы его были растрепаны после длительной тренировки, быстрая походка, казалось, ничего приятного не предвещала, да и само выражение лица его говорило за него.  — Я заставил ждать? – сделав глубокий вздох, проговорил принц, остановившись прямо возле девушки.  Он был невероятно зол после не удавшейся тренировки, но напуганное личико его спутницы его, на секунду, позабавило.  Быть может, он ее напугал? — Прошу простить меня.  — Ничего. – Беатрис понимала, что выглядит, наверняка, неловко со стороны, но поделать ничего не могла.  — Возможно, вы захотите переодеться после тренировки?  — Это займет много времени, не стоит. – принц протянул свою руку девушке, и как только она коснулась его, шагнул вперед.  — Разве это подходящее место для прогулок? – Беатрис вполголоса задала вопрос, слегка повернув голову в сторону.  Вид здесь не радовал, да и казалось, никто из королевской семьи, кроме принца, эту часть замка часто не посещал.  — Здесь мне нравится больше, чем в Богороще. – усмехнулся Эймонд. Ему всегда были чужды понятия хорошего тона, и хотя он владел всем тем, что присуще человеку его положения, использовал далеко не всегда.  — Но мы можем уйти, если пожелаете.  — Не стоит, – Беатрис сдержанно улыбнулась. Ее слегка напрягала эта подозрительная легкость в их общении. Почему принц так добр и обходителен? Она не могла понять, оттого держалась сдержанно и осторожно. — Возможно, пора пробовать что-то новое. В Штормовом пределе я только и делала, что гуляла по садам.  — Звучит весьма скучно. – произнес принц, тут же украдкой поглядывая на девушку и ее реакцию на эти слова. Быть может, такое ее обидет?  Но нет, Беатрис не казалась обиженной. Она лишь пожала плечами.  — Такова моя судьба. Я навсегда буду заперта в стенах замка, рожая наследников, разве не таково мое предназначение?  — Я думаю, вы стоите большего. – не сдержался принц. Он одернул себя, подумав, что может перейти границы, и потому сразу же перевел тему.  — На днях в столицу прибудет ваша семья, надеюсь, вы будете рады слышать эту новость.  — Неужели? – радостно воскликнула она. — Хвала богам, я ни дня более не выдержу без моих дорогих сестер! Эймонд усмехнулся. Его, на удивление, совсем не тяготило это общество, так отчаянно навязанное его же матерью.  С того момента, как принц покинул зал малого совета, мысли о грядущей войне его не покидали, но сейчас, на минуту ему показалось, что он смог забыться.  — Но вы ведь знаете, с какой целью они будут здесь? – Он сколько не пытался, никак не мог оторвать взгляда от своей собеседницы: Ее темно-синие глазки даже заблестели от счастья, и совсем не хотелось бы видеть, как блеск этот пропадет.  — Безусловно, мой принц. –  девушка отвлеклась от их разговора.  Ее не тяготили мысли об этом, она уже смирилась.  — Ведь скоро наша свадьба.  — Верно. – выдохнул Эймонд, отворачиваясь в сторону. Взгляд его мгновенно зацепился за фигуру мужчины вдалеке. Это был посол его величества, и выглядел он обеспокоенно.  — Моя леди, прошу меня простить. – произнес он, даже не поворачиваясь в ее сторону. — Продолжим в другой раз. – Эймонд совсем не желал делиться новостями, посланными королем с кем-либо, поэтому девушке определенно лучше уйти.  — Конечно, как пожелаете. – с ледяным выражением лица Беатрис поклонилась и развернулась в сторону тропинки, ведущей обратно в Красный замок. Она была рада вернуться к себе, и уверена, что принц тоже рад остаться один. В конце концов, это была всего лишь воля королевы, и они ее, формально, исполнили. Эймонд дождался, пока она уйдет, провожая взглядом до самых ворот. Как только посол подошел достаточно близко, он позволил ему говорить только тогда, когда леди совсем скрылась из виду.  — Ваша милость, – начал было юноша.  — Быстрее, чего желает мой брат? – принц прекрасно знал, что Эйгон прибегнет к такому способу донесения новостей только в самом крайнем случае, потому не переживать не выходило вовсе. — Просил сообщить: недавно в столицу прилетел ворон с посланием принцессы Рейниры. Она сообщила, что готова к переговорам.  Эймонд не показал никаких эмоций. Он привычно сложил руки за спиной, стараясь показать полное безразличие, но мысли в голове предательски путались.  — Вот как, – наконец выдал он. — Я услышал, можешь идти. – принц махнул рукой, давая понять, что теперь хочет побыть один.  Он боялся показать слишком много эмоций не тем людям, потому спешно отогнал от себя всех: в том числе и Беатрис. В том не была его вина, но он точно знал, что не хотел бы показаться уязвимым будущей супруге.  Юноша тут же откланялся и развернулся в сторону выхода.  Эймонд наблюдал за тем как с каждым шагом его силуэт отдалялся все дальше, рассуждая про себя.  — Ну что же, – сам себе сказал он вслух. — Не подведи, дорогая сестрица.