Глава 4. Одиночество на двоих.

Во всем замке этим днем было тихо, работа к предстоящей свадьбе кипела.  По парадной лестнице врассыпную шли слуги, разнося блюда и вина, уже готовые стоять на праздничном столе. Одна из служанок, уронив на пол уже пустой поднос, быстро наклонилась чтобы его поднять, как прямо перед ней промелькнул в стороне белоснежный подол платья леди Беатрис.  Остальные служанки, завидев ее, тут же опустили голову, склонившись в легком поклоне, но она их словно и вовсе не заметила.  Девушка проскачила по лестнице и быстрым шагом направилась к воротам. На губах ее сияла легкая улыбка, словно она, в предвкушении чего-то, была счастливее всех в этом месте.  — Вы опоздали, юная леди. – ледянящий тон королевы Алисенты вернул из мыслей обратно в реальность.  Женщина стояла у ворот, сложив руки в замок, окруженая несколькими гвардейцами - она никогда не передвигалась без них, особенно после коронации сына. — Прошу прощения. – Беатрис низко поклонилась и отвернулась в сторону дороги, ведущей в замок.  Оттуда виднелся огромный экипаж из нескольких карет, едущих друг за другом.  И она знала эти кареты. Прекрасно знала.  На них каждые праздники их семья, в обществе знатных гостей отправлялась на охоты и турниры.  В долгой дороге отец то и дело рассказывал детям истории о том, как в молодости и сам участвовал в турнирах, и маленькая Беатрис, прижимаясь к его боку, завороженно слушала, а потом каждый раз засыпала, точно это была сказка на ночь. Кареты тем временем подьехали совсем близко. Извозчики останавливали лошадей, гвардейцы открывали двери, пока обьявлялись имена знатных гостей - будущих родственников королевской семьи. Леди Эленда вышла первой, за ней все ее дочери, кроме Эллин - та ехала в соседней карете с отцом и братом. Беатрис не могла нарадоваться, глядя на свою семью, но кажется, кое кого не хватало. К ней тут же подбежала Флорис, крепко обнимая за плечи, а следом и все сестры оказались рядом. — Погодите, погодите, – остановилась вдруг Беатрис, когда сестры накинулись с объятьями. — А где же Ройс? — Он ехал с нами, – откликнулась Эллин. — Но когда мы прибыли в столицу, с отцом решил ехать верхом. — Вот как. – улыбнулась девушка. — Решил осмотреть город? — Вероятно, ведь раньше он здесь не был. – пожала плечами Флорис. — Девушки! – послышался сзади грозный материнский голос. — Немедленно подойдите и должным образом поздоровайтесь с Ее величеством! Беатрис удивленно перевела взгляд на сестер, встречаясь с их испуганными лицами. Они быстро исполнили волю матери и подошли к королеве Алисенте с поклоном, произнеся пару учтивых слов приветствия. Женщина не ответила, а лишь кивнула головой, меняясь в выражении лица, и девушки снова отошли к сестре, пока мать шепотом твердила им в след что-то несвязное про ужасное воспитание и полное отсутствие манер. Но юные дамы на подобное настроение матери не обращали уже должного внимания. Они всегда слушали ее наказы, смиренно опускали голову и уходили, а затем, скрывшись из виду, продолжали начатое. Так было и сейчас. Беатрис увела сестер подальше - в сторону замка, и когда девушки зашли уже за ворота, продолжила завороженно слушать рассказы о жизни в Штормовом пределе в ее отсутствие. Кассандра и Эллин перебивали друг друга, заливаясь смехом от истории, как Ройс три дня назад чуть не упал с лошади перед поездкой на охоту с отцом. — Только ни за что не проболтайся ему! Он искренне верит, что ты не узнаешь. – смеялась Эллин, шагая по замку впереди всех. — Да как же? – не выдержала Беатрис. Она смеялась, уже заранее зная, что не сможет воздержаться от упоминаний об этом при брате. — Все, девочки. – так же строго, словно мать, начала Марис, заставляя всех остановиться посреди длинного коридора Красного замка. — До свадебной церемонии не так уж много времени, вам бы прийти в себя после дороги. — Верно, – кивнула Флорис. — Я бы не отказалась от пары часов сна, но, если можно, могу я побеседовать с Беатрис наедине? На секунду среди сестер повисла нагнетающая тишина, а затем, как всегда любопытная Эллин не выдержала: — Ты ей расскажешь? — Да. Беатрис почувствовала, какая неловкая атмосфера царит сейчас здесь, но не могла вставить и слова в разговор. Она лишь отрешенно слушала, ожидая, когда ей обьяснят почему все вдруг так резко переменились в настроении. — Ну что же, – вздохнула Марис. — Давайте, милые сестры, нас проведут в наши покои. – она кивнула в сторону, и, подхватив сестер под руки, направилась к лестнице. — сир Риккард, – Беатрис жестом руки подозвала рыцаря к себе. — Проводите, пожалуйста, моих сестер до гостевых покоев. — Конечно, миледи. – он поклонился и направился следом за девушками. Вновь гнетущая тишина повисла между ними. Флорис не знала, с чего ей начать, а Беатрис не знала, что ей и думать: Неужели могло случиться что-то страшное? — Беатрис.. – тихо позвала сестру Флорис. — Да? – почти неслышно. — Тебе стоит знать, отец на днях.. – она запнулась, затем вновь набралась смелости наконец произнести: — Отец на днях решил выдать и меня замуж. — За кого? – нервно выдохнула Беатрис, охваченная страхом за сестру. — За Таддеуса Рована, лорда Золотой Рощи. — Как же? Ему ведь больше тридцати! – Беатрис негодовала. Она искренне надеялась на благосклонность отца, что он позволит сестрам повременить с замужеством, раз она составила хорошую партию принцу, но, кажется, зря. Флорис от этих слов смутилась. — Это не так уж и плохо. – она опустила взгляд в пол, не зная, как теперь отвечать сестре. — Конечно, мог ведь выдать сразу за умирающего старика! – Беатрис почти кричала. — Я поговорю с отцом. Но Флорис на твердость своей младшей сестры лишь обреченно улыбнулась. — Ничего уже не изменить, прошу тебя, не пытайся. – она обняла застывшую на месте Беатрис, тихо продолжив. — Быть может, это и есть судьба, уготованая мне Богами. Беатрис молчала. — Прошу тебя, не беспокойся обо мне, сегодня твоя свадьба, и никто бы точно не хотел, чтобы ты печалилась. – Флорис отступила назад и устало выдохнула. — Я пойду, пора готовиться к празднику. — Да.. – Беатрис была растеряна. Волнение перед церемонией сменилось печалью. Она смотрела в след уходящей сестре, и страшилась даже представить, какого ей сейчас. Беатрис оставила мысли об этом когда сестра совсем скрылась из виду, а сзади подошел сир Риккард - она услышала его шаги и обернулась. — Миледи, Королева Алисента приказала вам вернуться в свои покои и начать подготовку к свадебной церемонии. – сказал он. Леди только молча кивнула и послушалась.

***

Свадьбы в Королевской гавани всегда играли с особой роскошью: Устраивали масштабные турниры и охоты; Тратились на дорогие подарки и богатые одежды. Особенно если свадьбу играли члены Королевской семьи.  Эймонд знал, с каким размахом все будет организовано, но не мог понять, для чего же такое излишество, когда в любой момент может грянуть война. Рейнира на Драконьем камне не давала ему покоя ни секунды, он всегда думал о возможных вариантах событий, которые могут развернуться в любой момент, а вечерами часто сидел на веранде в своих покоях, продумывая план наступления, который, возможно, и не понадобиться если две стороны придут к соглашению, но лишним не будет никогда. Мысли лишними не бывают. Эймонд оглядел тронный зал: Все гостевые места вокруг были заняты. Лорды со всех Семи Королевств, что поддерживали короля Эйгона собрались здесь, уже продолжительное время ведя беседы, и иногда, среди оживленных разговоров слышны были тосты за принца Эймонда.  — Баратеоны. – хмыкнул Ларис Стронг, сидя за одним из гостевых столов. — Дом с агрессивными традициями, правящий бурным восточным побережьем. – тихо проговорил он. — Хороша ли партия для и без того импульсивного принца Эймонда?  — Безусловно. – делая очередной глоток вина, ответил Тиланд Ланнистер, сидящий по правую сторону от собеседника.  — Эти два великих дома уже связывали друг друга узами брака, и тем более, весь замок говорит о том, что случилось в Штормовом пределе седмицу назад.  Быть может, леди Беатрис напротив, будет отличным способом вовремя достучаться до принца, если он вновь будет слушать только себя.  Это заставило сира Лариса задуматься. Он давно учел этот момент, и изначально понимал, что с юной леди плохие отношения выстроить будет опасно.  Их разговор прервался, прежде чем музыка вдруг перестала играть, а все знатные гости, следуя примеру королевской семьи, обернулись в сторону открывающейся гвардейцами двери.  — Лорд Боррос из дома Баратеон, Лорд Штормовых земель, властитель Штормового предела, и его супруга – леди Эленда Карон. Лорд Боррос, под руку со своей женой, шел вперед. Позади шагала вся их свита - самые приближенные к семье лорда, близжайшие родственники и друзья. Королева Алисента что-то прошептала старшему сыну, и тот с неохотой поднялся со своего места, а следом за королем и все в зале. — Наследник Штормовых земель - лорд Ройс Баратеон и его сестры. Дети шли следом за родителями. Все, абсолютно, облачены были в цвета своего дома. Лорд Боррос и жена его в этот день воздержались от одеяния черного и желого цвета, но дети их решили иначе, одев все то, что почти кричало об их происхождении. Ройс шел впереди сестер. Он, за годы безвылазного существования в замке Штормового предела, вырос красивым, крепким юношей, притом точной копией своего отца - это заметили все. — И, Леди Беатрис Баратеон – будущая принцесса Семи Королевств. «Святые Семеро! Разве есть на свете девица краше?» – шептали отовсюду. Беатрис Баратеон была, точно сама Дева спустилась с небес: длинные черные волосы, собранные в аккуратную прическу: девушки Штормовых земель Таргариенским косам предпочитали собранные наверх локоны; Вздернутый, правильный нос, пухлые губки и большие синие глаза. До этого дня в замке ее никто не видел, кроме самых доверенных королеве лиц, и потому, сейчас глаз с юной леди не сводил никто.  — Вот оно что, – задумчиво произнес король, будучи уже достаточно пьяным. — Кажется, о чистоте крови дракона можно и позабыть, если твоя невеста так красива, – он рассмеялся и взглянул на брата. — Да? — Ею я подарил тебе благосклонность Штормового лорда и всего восточного побережья. – раздраженно прошептал принц. Такое внимание к его нареченной начинало понемногу напрягать. — И я тебе невероятно благодарен! – то ли с сарказмом, то ли искренне, Эйгон поднял полный вина кубок вверх и осушил его за один глоток. Беатрис, пройдя почти до самого стола королевской семьи, покорно поклонилась. Взгляд ее был ледяной, словно она не человек вовсе, а фарфоровая кукла. Принц встал со своего места, подал жене руку, следуя всем правилам и традициям, чтобы девушка смогла обойти стол и сесть на место подле мужа. Со стороны гостевых столов слышались аплодисменты, вино лилось до краев, лорды поднимали кубки за молодых. Девушка молчала все время, лишь изредка кивая гостям когда они подходили к столу и обращались к ней с лестными словами. Эймонд замечал это, но ничего не говорил. Иногда он поглядывал на нее, и будь он проклят, если врет, но никогда еще он не видел более правильной красоты.  Беатрис не глядела на него, но оттого и спокойнее. Она была по особому хороша этим вечером, даже несмотря на свой ледяной, выражающий лишь полный холод взгляд - сегодня она предстала перед мужем в полной своей красоте. Эймонд взял кубок в руку, услышав материнское настояние: один из знатных гостей сказал тост в его честь. Сделав пару глотков манящего напитка, принц откинулся на стул, взглядом уловив беседу между королем и королевой. Эйгон был одет в дорогие одежды, на пальцах его красовались драгоценные камни, а сам он, как казалось, был уже изрядно пьян. Улыбаясь, он опустошал кубок за кубком, иногда кивая, когда жена его что-то ему говорила. Хелейна, стараясь не выдавать своего беспокойства, теребила одинокий перстень на большом пальце, нервно оглядываясь по сторонам каждый раз, как только слышались громкие звуки. Она выглядела хорошо сегодня, хотя и не была такой же яркой, такой же запоминающейся в своем бесформенном зеленом платье, как остальные девушки на этом торжестве. Эймонд отвернулся, когда еще одно блюдо поставили на стол. Виночерпий подлил в его кубок вино, и принц осушил его за раз, мельком поглядев на свою жену. К ней подошел молодой юноша - лорд Ройс. Он протянул сестре руку, улыбаясь, и от увиденного далее Эймонд нервно сжал ладонь в кулак: Беатрис впервые за вечер улыбнулась. Брат что-то шепнул ей на ухо, она расхохоталась и протянула ему свою руку, на секунду даже не удостоив мужа взглядом. Лорд Ройс лишь взглянул на принца, едва заметно кивнув ему, когда увел его жену в центр зала, пригласив на танец. Эймонд не знал отчего, но не мог держать себя в руках. Все смотрели на его жену, особенно цепкими были взгляды лордов в возрасте, жадно впитывающих каждый сантиметр ее тела. Они ждали, определенно ждали возможности быть следующими. Хотели разделить с ней хоть один танец, и готовы были ради этого на что угодно. Эймонд почувствовал тянущую боль в ладони. Взглянув на нее, он увидел, как согнул надвое серебристую вилку. Он кипел от злости, и не знал, как обуздать себя. Лорд Ройс, казалось, все держал под контролем: Когда к ним подходил кто-то из гостей, надеясь, что леди Беатрис подарит им следующий танец, он тут же менялся в лице, что-то шептал без улыбки лордам, и они более не подходили. — Эймонд, – подозвала сына мать. — Что-то не так? — Все хорошо, матушка. – отрезал он. Танец тем временем закончился. Беатрис, под руку со своим братом, протискивалась сквозь толпу танцующих. Она подошла к столу, где сидела ее семья, обнялась с сестрами и мило улыбнувшись, беседовала с отцом. — Неужели между вами такой холод? – сзади подошел Эйгон. Он уселся на кресло справа от брата, и, оперевшись локтем на стол, стал пристально глядеть на новоиспеченую родственницу. — О чем ты? – переспросил Эймонд. — Не делай вид, что не понимаешь. – он усмехнулся. — Это пройдет, не переживай. Пройдет, сразу после брачной ночи. Эймонд строго взглянул на брата, совсем не разделяя его хорошего расположения и желания это обсуждать. — Ну все, все, – расхохотался Эйгон пьяным смехом. — Но ты вспомнишь мои слова, чуть позднее вспомнишь. Принц промолчал, но сказанное принял. Он заметил как к ним неспеша подошла Хелейна, едва заметно одарив брата приветливой улыбкой. Эймонд встал с места и взял ее под руку, поцеловав кончики ее пальцев. — Моя королева. — Брат, – она улыбнулась. — Поздравляю тебя. Надеюсь, ты будешь счастлив. — Спасибо. – он был рад видеть сестру в хорошем расположении духа. Пару дней назад принц Джейхерис слег в постель, и королева не отходила от него ни на минуту. Мейстеры удтверждали что ничего страшного с наследником не случится, но Хелейна безудержно плакала. Мальчик так и не успел выздороветь к свадьбе своего дяди, на которой, как сам говорил, очень хотел бы побывать. — Как самочувствие Джейхериса? – вспомнив о племяннике, поинтересовался Эймонд. Хелейна тут же изменилась в лице. Она пугала всех своим отношением к простой болезни наследника - особенно пугала Эйгона. Он, услышав о чем беседует брат с сестрой, заметно помрачнел, но ответил за свою жену. — Все так же. — Я навещу его завтра. – нежно взяв сестру за руку, уверил принц. — Он обязательно поправится, в ближайшие дни, не беспокойся. Но Хелейна и слушать об этом не могла. Она прикрыла глаза от усталости, и, отстранившись от брата, ушла. — Эймонд. – позвал брата Эйгон, вставая с места. — Твоя жена идет сюда, я вас оставлю. Леди Беатрис, действительно, приподняв подол своего платья, поднималась по лестнице. На ее лице сияла улыбка, но встретившись взглядом с мужем, она смутилась.  Он был зол, и она почувствовала это за одно мгновение. Эймонд наблюдал за каждым ее шагом, а затем, когда девушка собиралась уже сесть на свое место, помог ей, придвинув стул. — Моя дорогая жена. – он наклонился к ней. — Разве благородных девиц не учат, что у мужа стоит спрашивать дозволения, прежде чем танцевать с другими мужчинами? Беатрис смутилась от этих слов. Она молчала, сжимая кубок, полный вина. — Вам нечего сказать? – Эймонд не жалел ее. — Прошу прощения. – еле выговорила Беатрис. Она, не выдерживая такого гнетущего разговора, губами прильнула к чаше, пробуя вино. — Это все? – принц был невероятно зол. Он наклонился еще ближе, и как можно тише шептал девушке на ухо. — Если сюда подойдет еще хоть один лорд, желающий танца с вами, я отрежу ему обе руки. Беатрис вздрогнула на последней фразе, но не могла и пошевелиться, пока над ней стоял ее муж. — Эймонд. – послышался строгий женский голос сзади. Но принц не оборачивался. Он наблюдал за тем, как его напуганная жена пила один кубок вина за другим. — Эймонд! – громче и тверже повторилось сзади. Это была Королева Алисента. Она подошла ближе и схватила сына за плечо, отодвигая от невесты. — Король обьявил о вашей брачной ночи. Эймонд молчал, а Беатрис испуганно оглядывалась по сторонам. К ним подошли несколько служанок, в их числе была и Эмма. Она задавала девушке вопросы, но та не могла ей и слова вымолвить в ответ. Беатрис подняли с места и увели из зала под аплодисменты гостей.

***

Эймонд сидел за массивным деревянным столом, взглядом пожирая буквы в книге. Он не читал ее, не мог.  Его невесту увели прямо у него из под носа для подготовки к брачной ночи, и ему остается только представлять, как боится она сейчас.  Хотя, возможно, велика и его вина в том, что она так боится. Он был с ней груб на свадьбе. Мысли об этом постепенно убивали. Принц громко стукнул кулаком об стол и вскочил с места, подхватывая кубок с вином. Он осушил его за секунду, но едва ли это помогло.  Помогло только тогда, когда в двери его покоев постучались, а затем еще раз.  Гвардейцы открыли дверь самостоятельно впуская юную, теперь уже принцессу.  Как Эймонд и предугадывал, она была невероятно напугана: Ее колени дрожали - это было видно через светлое, почти прозрачное платье с неприличным вырезом на груди - вряд ли Беатрис одела бы подобное по собственной воле.  — Мой.. принц. – начала она, учтиво кланяясь.  — Муж. – исправил ее Эймонд.  — Что?  — Теперь я твой муж, называй меня так. – более твердо проговорил он.  Все то вино, что было выпито за день, заставило его помутнеть рассудком, а то, в каком виде перед ним сейчас стояла его жена - еще больше.  — Так вот, чем вы руководствовались, когда запретили мне танцевать на собственной свадьбе? – вспыхнула Беатрис, словно спичка.  — Да. Моя жена будет танцевать только рядом со мной. – Эймонд подошел ближе, словно дракон начал охоту на свою жертву. — С вами? Да вы кроме владения мечом, больше ничего не умеете! – девушка была не менее пьяна. Она выпила слишком много вина после ссоры прямо за столом на собственной свадьбе. Других способов загрушить обиду она попросту не нашла.  — Неужели? – скиптично выгнув бровь, переспросил мужчина. Он не мог понять, в какой момент она стала такой несносной. — Показать вам, что еще я умею?  — Вы меня и пальцем не тронете. – сквозь зубы процедила она. — Я скорее насажусь прямо на пики вашего же дворца, чем возлягу с вами.  Эймонд уже и не знал, чем парировать. Этого он определенно не ожидал, но оттого только интереснее.  — По утру, как только мы покинем покои, здесь окажутся верные люди моей матери. Они обязаны будут доложить ей о наличии крови на простынях, и если ее не будет, вас обвинят в том, что вы не сберегли себя для мужа, – обьяснял Эймонд, кидая быстрый взгляд на собственную постель.  — Неужели вам даже этого не обьяснили? Или танцевать с благородными юношами гораздо интереснее?  Беатрис ничего не ответила, но выражение лица ее было таким ледянящим, что Эймонд решил для себя, что больше упоминать этого не будет.  Но на том не закончилось. Девушка, толкнув мужчину плечом, прошла вперед к высокому деревянному трюмо, на котором красовалась ваза с узорами в виде черных драконов.  Она тут же полетела на пол, следом за ней полетел пустой подсвечник, стоящий рядом.    Эймонд опешил на секунду, затем быстро подбежал сзади и оттащил девушку в сторону, прикрывая ей рот рукой, чтобы не издавала лишних звуков - разбитой вазы и подсвечника на эту ночь уже хватит.  Он резко развернул жену к себе лицом, грубо схватив за подбородок, но Беатрис не унималась. — Единственный юноша, с которым я танцевала в этот день, был мой единокровный брат! Вы настолько жестоки, что не позволите мне разделять танец даже с ним?  — Позволю. – усмешкой слетело с губ. — Если будешь вести себя как подобает. – Эймонд не знал что с ним происходит, но от наслаждения прикрыл глаза, сокращая расстояние между ними. Хватка его стала гораздо слабее. — Еще одна разбитая ваза, юная леди, и я не буду более спрашивать дозволения, а возьму силой то, что мне причитается. – расстояния между ними почти не осталось. Он чувствовал, что девушка не будет сопротивляться.  Разве будет сопротивляться тот, кто смотрит на него такими глазами?  Беатрис аккуратно сложила свои руки на его груди, исподлобья поглядывая в его глаза, и Эймонд был готов поклясться, что еще минута под таким взглядом, и он вцепится в нее, как зверь в свою жертву.  Семеро! Как же он падок на ее взгляд.  Это было очевидно еще с их первой встречи. Тогда Эймонд, увидев ее, позабыл про существование других ее сестер постарше, которые, вероятно, родили бы ему наследника гораздо скорее.  Плевать на это! Он готов ждать сколько потребуется, сколько девчонка будет упрямиться - в конце концов все равно разделит с ним ложе, и подарит ему столько детей, сколько он захочет.  От мыслей об этом скручивало живот, становилось теснее в штанах, но жену свою он не тронет - это он понимал.  Не тронет, по крайней мере, пока она не успокоится.  — Эймонд.. – прошептала Беатрис, когда мужчина убрал свою руку от ее лица.  Она одернула себя тут же, но с огромными усилиями. Все внутри нее кричало, что все эти неизвестные ей чувства - ошибка, что это все тот же принц, который чуть не убил собственного племянника при их первой встрече. Но если есть хоть малейший шанс, что между ними все будет хоть немного лучше - она не может отступить.  — Чего ты хочешь? – он тяжело сглотнул, отворачиваясь в сторону высокого решетчатого окна.  Девушка молчала, и, не получив ответ на свой вопрос, Эймонд вновь взглянул на нее.  Беатрис стояла на том же месте. Правая рука ее неуверенно теребила лямку шелкового платья. Заметив чужой взгляд, девушка аккуратно спустила ее вниз, огаляя плечи.  Эймонд более не ждал. Он одним рывком преодолел расстояние между ними, встав к жене вплотную.  Рука его обхватила ее талию, пока вторую лямку он стягивал уже сам.  — Уверена? – послышался его голос, точно он мог отступить в любой момент, стоило лишь попросить.  Платье совсем упало на пол, и Беатрис, ощутив едва холод, задрожала еще сильнее, но спустя недолгое, неловкое молчание, кивнула.  — Да.