Глава 5. Отрада королевства.

«Я, Королева Рейнира Таргариен, первая своего имени. Королева Андалов, Ройнаров и Первых людей, 

Леди семи Королевств и защитница государства, предлагаю единокровному брату своему Эйгону переговоры во избежании войны, ибо его кровь – моя кровь, и нет хуже проклятия, чем то, что падет на голову братоубийцы….»

И так далее, еще на два листа бумаги. Лорд десница дочитывает письмо до конца под звуки нервных постукиваний пальцами по столу да монотонного тиканья маятника, стучащего слабеющим звуком где-то вдалеке. — Предлагаю организовать встречу в Хайгардене, Ваше величество, это почти единственная нейтральная территория в Семи Королевствах, на которую мы можем рассчитывать. – с легким волнением предложил сир Ларис Стронг.  — Нейтральная, как же. – ворчал Джаспер Уайльд - мастер над законами при Визерисе I, а теперь и при его сыне. — Тиреллы просто как обычно тянут с присягой, а их подданные бунтуют в поддержку принцессы Рейниры. В связи со свадебной церемонией в Красном замке, вопрос о переговорах был перенесен, но оттягивать с этим надолго было никак нельзя и малый совет созвали уже на следующий день, где зачитали письмо принцессы Рейниры.  Прину Эймонду же вежливо советовали провести утро с женой, ведь за новобрачными, по традиции, всегда оставляли такое право, но он принял иное решение.  Так Эймонд сидел на своем уже привычном месте в этом зале, на удивление, молча и спокойно.  Уже час он слушал противно перебивающие друг друга голоса членов совета, и иногда ловил себя на мысли, что лучше бы и вправду провел это время со своей женой.  У них была долгая, быть может, даже тяжелая для столь юной девушки ночь, и когда Эймонд уходил на заседание совета, Беатрис все еще крепко спала. Возможно, ей понадобиться время чтобы прийти в себя.  — В письме вашей сестры было предложено провести переговоры на Дрифтмарке. Принцесса Рейнис любезно предоставляет замок для такого случая. – на удивление спокойно напомнил Отто Хайтауер. — Без сомнений, удобные условия для принцессы, но не менее опасные для нас.  — Не принимайте предложение, Ваше Величество. – советовал Тиланд Ланнистер. — На переговоры должна явиться вся королевская семья, все драконьи всадники, мы не можем так рисковать.  Эйгон молчал.  Он был плох после всего, что было выпито прошлым днем на торжестве, потому лучшим решением, действительно, было молчать.  Он не сказал ни слова с самого начала совета, лишь отрешенно слушал предложения лордов, иногда ловя недовольные вгляды своего деда десницы на себе.  — Верно, в худшем случае, обратно в Королевскую гавань можно будет ожидать возвращения только наших отрубленных голов. – помрачнев, обьявил сир Кристон Коль.  И отчасти это было правдой, все здесь это знали.  — Мы еще не настолько в дерьме, чтобы потакать им в любом предложении. – уверял лорд Джаспер. — Лучше всего - отправиться в Хайгарден, но в таком случае, кто останется в столице? Город не оставляли без драконьей защиты со времен Эйгона Завоевателя. Едва затихнув, лорды вновь принялись проталкивать каждый свою позицию, приводя аргументы наперекор друг другу.  В зале вновь поднялся крик, кто-то удтверждал, что все драконьи всадники «Черных» также прибудут на переговоры, и переживать о нападении на столицу с неба нет никакой нужды, а более трезвые головы твердили, что Порочный принц не упустит возможности дорваться до замка. Король продолжал молчать. Он задумчиво разглядывал свой позолоченый кубок, наполненный вином, но притрагиваться к нему не стал, совсем выпадая из обсуждения. Пришел в себя он только тогда, когда Королева-мать под столом наступила ему на ногу, явно дав понять, что все ждут его решения.  — О переговорах на Дрифтмарке не может идти и речи, не так ли? – откровенно подсказывала она. — Да, верно. – Эйгон выглядел так, будто вот-вот уснет. Он более ничего не добавил.  Эймонд молча наблюдал за радостными лицами лордов совета, предвкушающими скорый мир, но сам он в любой момент был готов к войне, его кровь предназначена не для переговоров, а для действий. Для огня и крови.  Он знает что он оружие своего короля, и он согласен с этим. Он сделает то, что остальные бояться, разве не для того он рожден? Ведь он, в конце концов, Таргариен. — Я отправлю ворона в Хайгарден и Старомест. Принц Дейрон со своим драконом прибудет сюда, за ним последует армия лорда Ормунда Хайтауера. Этого хватит для охраны города, более чем. – обьяснял дальнейшие действия сир Отто.  Когда кто-то за столом прошептал что-то несвязное про малый возраст принца Дэйрона, лорд-десница резво перебил. — «Черные» и тем похвастаться не смогут. Ежели им придется явиться на переговоры, на Драконьем камне не останется ни одного драконьего наездника.  Никто больше ничего не говорил в ответ.  Королева Алисента, казалось, одновременно оживилась, услышав о сыне, и в то же время болезненно напряглась, понимая, какая задача возляжет на его юношеские плечи.  Дейрон, вежливый и добрый мальчик, всегда желавший быть рыцарем и защитником, будет невероятно рад оказанной ему чести и доверию, но любящая мать оттого не станет меньше бояться за него.  — И что же, все таки, по поводу переговоров? – нетерпеливо интересовался Уайльд.  Лорд-десница от этого вопроса лишь особым взглядом окинул внука.  — Его величество напишет ответное письмо, где сообщит свои условия для возможности проведения переговоров. – это могло значить только то, что писать десница будет самостоятельно: Эйгон сейчас едва ли способен удержать перо в руке. — Принцесса точно примет письмо и поймет наши опасения. Эймонд молчал, хотя согласен не был вовсе. Его пробирало на усмешку каждый раз, когда Рейниру в совете называли принцессой. Является ли она таковой? Боги одни знают, кем она является.  При упоминании о младшем брате он не мог не взглянуть на деда взглядом, полным удивления. Эймонд не видел его уже больше трех лет, с тех пор, как принца отправили в Старомест служить оруженосцем, и с тех пор каждое упоминание о его возможном возвращении звучало как глупая шутка.  Но малый совет на том завершился. Десница Короля сказал все, что хотел, а король - тем более. Он отпустил всех лордов и сам скоро покинул зал. 

   *** 

Три дня спустя. 

Тяжелый скрип дверей. Двое гвардейцев закрыли их, выпуская из покоев юную девушку.  — Моя леди, – улыбнулась Эмма, встречая ее на выходе. — Прекрасно выглядите, хвала Богам! Беатрис смущенно улыбнулась в ответ, хотя не могла понять, что привело в такой восторг ее служанку.  Разве что теперь, с учетом нового статуса, ее гардероб был слегка преобразован: Тяжелых золотых украшений на груди стало вдвое больше, а платья с каждым днем все сильнее и сильнее отдавали зеленым цветом.  Она не попрощалась со своими платьями, которые носила до замужества: Легкими и по-детски яркими, но отложила их подальше, предпочитая теперь что-то более строгое и подобающее ее статусу.  И нельзя сказать, что новый вид ей не к лицу, но Беатрис, смотря на себя в зеркало, часто видит в отражении не себя прошую, а кого-то старше и решительнее. Кого-то, кого правда можно звать женой принца Эймонда Таргариена.  — Вас уже ожидают, миледи. – позвала позади одна из ее новых служанок. — Завтрак уже начался.  Беатрис опомнилась, и, спешно попрощавшись с Эммой, ушла в сторону коридора, ведущего в общий зал, где проходит обычно завтрак Королевской семьи.  Подобрав подол платья, Беатрис прибавила шаг, а за ней поспевали служанки, поправлявшие некогда ее прическу.  В Штормовом пределе, по правде, столько служанок у нее не водилось, и полностью привыкнуть к такому большому количеству людей вокруг ей дается с трудом, но это мелочи, совсем не стоящие внимания.  — Леди Беатрис, – послышался низкий мужской голос сзади.  Она обернулась.  Это был сир Отто Хайтауер - десница короля.  Он подошел ближе, и шел, на удивление, неспеша, несмотря на то, что тоже уже должен был быть в зале.  Беатрис, увидев его, жестом руки отогнала служанок, и те тут же удалились.  — Доброе утро, сир. – начала она.  — Доброе, – вежливо улыбнулся десница. — Вы воистину так же красивы, как говорил о вас ваш отец, моему внуку несказанно повезло. – нарочно задабривал девушку сир Отто. Он, как и все лорды замка, прекрасно понимал, что Беатрис - ключ к благосклонности принца Эймонда, и единственная возможность достучаться до него, ежели понадобиться.  — Благодарю вас, сир, но говоря откровенно, от таких людей как вы мне было бы приятно получать комплименты о своем уме. – девушка поняла в чем суть их диалога и не отступила.  — Согласитесь, это более ценный дар, особенно в наше время. – Беатрис говорила не по детски, и тон голоса ее был совсем не как у пятнадцатилетней девушки. Она еще не женщина, определенно, но уже точно не ребенок.  — Десница трех королей.. должно быть, нужно обладать невероятными знаниями, чтобы удержать государство при трех монархах. — Приятно слышать что вы не только красивы, леди Беатрис. Тем временем впереди уже показались двери в зал, охраняемые двумя гвардейцами. Они сразу же открыли их, как только юная леди и десница подошли достаточно близко. Из приоткрытой двери тут же послышались застольные беседы, детский смех и звон посуды. Беатрис на секунду показалось, что она вернулась в детство. Взгляд ее зацепился за принцессу Джейхейру, сидящую на коленях у своего отца. Она играла с деревянным драконом и ела виноград из рук своей бабушки - королевы Алисенты. Та тоже выглядела так счастливо, как на сегодняшние дни получалось, наслаждаясь возможностью хоть на время оторваться от дел государства. Семейные завтраки среди «Зеленых» всегда были приятными для посещения, особенно когда к ним не присоединялся никто, кто был сторонником иной позиции. Тогда царил настоящий хаос – но это только по словам служанок, которые по вечерам помогают Беатрис принимать ванну. Сама она в жизни еще не видела подобных застольев своей новой семьи. — Отец, – улыбнулась королева. — Беатрис, вы пришли вместе? — Да, – кивнул десница. — Прошу прощения за свое опоздание, отправлял ворона в Гнездо Риверран. Беатрис присела подле мужа. Эймонд был молчалив с утра, особенно после сказанного дедом, так как ни Беатрис, ни королеву Хелейну в вопросы, касательно надвигающейся войны не посвящали никогда, потому и за семейными застольями, где они присутствовали, эта тема не поднималась. — Скоро прийдет Дэйрон. – воодушевленно сказала королева, глубоко вздохнув. — Он уже прибыл в замок. — Чудесные новости. – подхватил десница. — Уже в близжайшие дни мы отправляемся в Хайгарден, Лионель Тирелл встретит нас в Просторе раньше, чем принцессу. — В близжайшие дни? – удивилась Беатрис. — Разве его величество не получал письмо из Штормовых земель с приглашением на свадьбу моей сестры? — Нам, к сожалению, придется пропустить ее. – сказала королева Алисента. — Дела государства важнее праздностей. Беатрис затихла, услышав это. Она уткнулась в свою тарелку, перебирая вилкой кусочки лимонного пирожного, которое ей только что положили. Слезы, хвала Богам, на глазах не наступали, но обида где-то глубоко внутри, засела. Беатрис понимала всю серьезность предстоящих переговоров, но не могла справиться с чувствами, осознавая, что не сможет быть в этот важный день рядом с Флорис. — Emagon, brōzagon kostōba issa. – прервала тишину принцесса Джейхейра, пережевывая виноград. Она смотрела на Беатрис, и девушка это уловила сразу же. — Что она сказала? – рассмеялся король. По правде сказать, Валирийский ему давался с трудом, и единственное, что он мог сказать на этом языке, были простые команды для дракона, которым его обучили еще в юношестве. — Сказала, что у Беатрис красивое платье. – обьяснил Эймонд, отпивая вино из своего кубка. — Благодарю, принцесса. – через силу улыбнулась Беатрис, отрываясь от своих мыслей. Девочка улыбалась, и, спрыгнув с колен отца подбежала к бабушке. Королева тут же радостно подхватила внучку на руки и усадила рядом с собой. — Как здоровье принца Джейхериса? – вежливо поинтересовалась Беатрис, повернув голову в сторону королевы Хелейны. Та сидела тихо, как и всегда. От услышанного вопроса Хелейна, казалось, вздрогнула. — Мейстеры говорят, он идет на поправку. – отрешенно ответила она и тут же перевела тему. — Я слышала, в Штормовом пределе вы помогли моему брату.. не совершить ошибку. — Да, ваша милость, – улыбнулась воспоминаниям Беатрис. Не прошло еще и дня с ее прибытия в Красный замок, как ей не напоминали бы об случившемся тем вечером. Об этом судачат даже ее служанки, ведь кто знает, как развернулись бы дальнейшие события, если бы принца Люцериса, не приведи Семеро, не стало. Королева Хелейна ответила не сразу. Она помолчала минуту, не притрагиваясь ни к чему за столом. — …если крысы не убьют моего сына, то это сделают Боги. Беатрис вздрогнула и отпрянула назад. Она не поняла ни капли из сказанного, наивно думая, что женщина скажет что-то в роде благодарностей, и если говорить честно, Беатрис за короткое время знакомства возненавидела беседы с королевой. Ей попросту страшно с ней разговаривать, и только потому, что Ее милость не всегда контролирует, что скажет, и насколько вежливо это прозвучит. — Принц Дэйрон Таргариен, ваше величество. – послышался позади басистый мужской голос, а затем двери в зал вновь открылись. Королева-мать вскочила с места, услышав заветные слова о приходе принца. Она улыбалась так, как ни разу еще со дня коронации своего старшего сына. В зал вошел юноша, возраста того же что и Беатрис. Он был по Валирийски красив: Светлые волосы падали на бледную кожу лица, а фиалковые глаза его горели огнем. Огнем готовности к войне. Принц Дэйрон не показался Беатрис жестоким, напротив: он виделся ей добрым парнем, но обстоятельства не всегда совпадают с нашим нутром, не так ли? — Матушка, – принц улыбался в обьятьях матери. К нему подошла вся семья, и только Беатрис, еще не до конца себя в ней ощущая, продолжала неловко сидеть на месте. Тогда принц Эймонд подошел к ней. Он ничего не сказал, просто протянул свою руку, но даже от такого легкого жеста Беатрис почувствовала себя легче. Она за него ухватилась, как и всегда. После неприятной сцены на свадьбе они больше не ругались. Эймонд был терпелив и все чаще слушал свою жену. Он старался хотя бы в обществе сдерживать себя когда ей было трудно. Он просто молчал и ждал, когда она соберется силами и сделает то, что в данный момент от них требуется. Только так они и стали жить в мире, хотя и довольно шатком. — Братец, позволь мне представить тебе мою супругу, – как только парень освободился из обьятий матери, заговорил Эймонд. — леди Беатрис Баратеон. Беатрис смущено протянула ему свою руку, которую принц тут же перехватил и поцеловал. — Рад знакомству, леди Беатрис. – улыбнулся он. — Я приезжал и на вашу свадьбу вместе с лордом Ормундом, но к сожалению, познакомиться там нам не удалось. — Правда? – Беатрис удивилась, пытаясь припомнить там его, но так и не смогла. — Простите, я слишком много времени провела со своей семьей и почти не общалась с гостями. Принц на это только рассмеялся. — Дэйрон, ты голоден? Садись за стол. – настаивала Алисента. Она усадила сына рядом с собой и приказала служанкам принести больше вина и фруктов. Молодые девушки крутились вокруг принца, то и дело стараясь завладеть его, хотя бы мимолетным взглядом. Дэйрон, в большинстве случаев, не обращал на них внимания, даже когда одна из служанок, наливая ему в кубок вино, слишком старательно открывала ему вид на свою грудь. Беатрис давилась едой каждый раз, когда очередная девушка подобным образом прямо напротив нее охотилась за внимание юного дракона. — Эймонд, – прошептала Беатрис, прильнув ближе. — Можем ли мы поговорить? Наедине.. Принц непонимающе обернулся в ее сторону, но тут же встал, когда заметил ее подавленный вид, чем обратил на себя внимание всех за столом.  — Эймонд? – удивилась Алисента такой внезапности. — Все хорошо?  — Да, матушка, – отозвался он. — Нам с моей женой просто нужно отойти.  Королева-мать кивнула и они спешно удалились за дверь. Эймонд не собирался далеко уходить, потому за закрытой дверью сразу же остановился, складывая руки на груди в ожидании причины, по которой они так спешно ушли. — Эймонд.. – терялась Беатрис. — Я слушаю тебя. – твердо отвечал он. — Мой дорогой муж, – она неловко приобняла его за плечи, стараясь изменить его расположение. — Просто скажи мне, Беатрис, что случилось. – принц раскусил ее попытку его задобрить, но не отпрянул. Пусть делает, что хочет, но не томит уже, Семеро. — Позволь мне остаться в столице, если только я могу.. – начала она, но не успела закончить, как муж перебил ее. — Даже не думай об этом. — Разве я нужна на переговорах? – не унималась леди. — Если в столице небезопасно, я уеду к сестре! — Еще одно слово о свадьбе твоей сестры и я запру тебя в покоях до самого дня отъезда. – ледяным тоном произнес Эймонд. Терпение его лопнуло. — Это причина, по которой ты вытащила меня сюда сейчас? – Не понимал он. Принц почти сразу же ощутил, как рука жены соскользнула с его плеча, а затем врезалась ему в щеку со звонким шлепком. Беатрис ничего не сказала, но Эймонд почувствовал, как без ее легкого касания ему стало гораздо труднее. И она ушла. Просто развернулась, напоследок окинув мужа самым презрительным из всех что есть взглядом, и ушла. — Эймонд! – послышался голос королевы Алисенты за спиной.  Она вышла из зала сразу же, как услышала их ссору в коридоре. — Что случилось?  Ее сын был мрачнее самой черной тучи в самый сильный шторм. Он так и не поворачивался к ней лицом, молча наблюдая за отдаляющимся силуэтом своей жены.  — Не думай даже с ней так разговаривать! Сколько раз я говорила тебе, Эймонд. – разгневанно твердила королева. — Ее отец - наша основная поддержка, тебе трудно быть учтивее?! — Если бы не твое слово, я бы оставил ее в городе. – Эймонд потер покрасневшую от удара щеку. — Она хочет остаться? - не понимала королева. — Она хочет уехать на свадьбу своей сестры, Седьмое пекло! — Она еще ребенок, Эймонд, и не понимает всей опасности. – женщина подошла ближе и взяла сына за руку. — Ты же читал письмо, Рейнира хочет видеть ее. И хотя мы не до конца понимаем зачем, переговоры не могут сорваться из-за такой мелочи. — Когда я кинул ее сыну-бастарду кинжал, только Беатрис спохватилась за его жизнь, никто больше: Ни ее брат, ни стража ее трусливого отца. – обьяснял он. — Я бы лишил Стронга глаза, а быть может, еще и жизни, и моей дорогой сестрице уже наверняка об этом сообщили. Королева не выглядела удивленной услышанным, ведь о той встрече в Штормовом пределе слышала уже не из одних уст. — Думаешь, Рейнира будет ее благодарить? – она усмехнулась, припоминая жизнь с принцессой в Королевской Гавани до ее замужества. Избалованная особа, а такие как она благодарить не привыкли. Эймонд лишь усмехнулся в ответ, явно понимая, что об этом и думать нет смысла: Его сестра не такая, но коли она чего-то хочет от его жены, пусть попытается с ней встретиться.

***

Беатрис обессилено рухнула в кресло, как только двери в покои за ней закрылись. Она не хотела даже думать о случившемся только что, но возможно, такой резкий уход с семейного завтрака будет иметь для нее последствия. Дверь заскрипела вновь. Беатрис обернулась и встретилась взглядом со своей обеспокоенной служанкой Эммой. Та стояла у входа, нервно теребя свой фартук. — Ваша семья покинула столицу, моя леди. – начала она неуверенно. — Но.. леди Кассандра осталась в замке, она отказалась уезжать. — Что? – не понимала Беатрис. — Ваша милость, служанки говорят, что она умоляла отца вашего оставить ее на ваше попечительство. Умоляла, кричала, ругалась.. — Прекрати, – твердо проговорила юная леди. — И не распространяй слухи о моей сестре. Женщина подошла ближе и склонила голову. — Прошу прощения, моя леди. — Раз уж осталась, значит есть на то воля Богов. – рассуждала девушка, но голос ее звучал предательски напряженно. — Лишь бы не натворила ничего..