Глава 7. Недобрые вести.

На одном из семейных застольев когда-то давно, еще когда дедушка Боремунд был жив, Беатрис услышала от него фразу: «Самый тяжелый гроб - детский гроб. Его нести труднее всего.» Тогда она, хоть и была совсем ребенком, поняла хорошо, что никогда не хотела бы ощутить ни на себе ни на своих близких, какого это. Но Боги порой бывают жестоки. На небольшую возвышенность у Черноводного залива, где уже собрались все приглашенные, поставили небольшой закрытый гроб с телом. Похороны принца Джейхейриса решено было провести вдали от замка и города, и чтобы доехать до нужного места, карету с телом пришлось провезти по всему городу, сопровождая кучей Королевских гвардейцев. Словами сложно описать возгласы народа, когда они увидели тело принца Джейхейриса, но одно было ясно наверняка: Утрате короны сочувствуют все, и некоторые в малом совете короля посчитали это большим преимуществом. Солнце уже зашло за горизонт. Наступала ночь. Беатрис нервно поправляла подол черного вельветового платья, иногда кидая взволнованные взгляды на королеву Алисенту. Женщина выглядела так, будто не сомкнула глаз ни разу за всю дорогу от Хайгардена до Красного замка. Лицо ее болезненно побледнело, хотя она и пыталась скрыть это за черной траурной вуалью, вблизи все равно было заметно, как тяжело ей стоять здесь, на похоронах собственного внука. — Боги наказывают нас, – хриплым от слез голосом произнесла она. — Они наказывают меня.. – вновь срываясь на плачь, она прикрыла рот рукой. — За какие грехи? – Беатрис подала ей свою руку и придержала сзади. Сама она не могла принять эту потерю на свой счет. Принц Джейхейрис ей не был знаком. За жизнь в замке она не видела его ни разу, ведь все эти дни он пробыл с мейстерами. Но глядя на королеву Хелейну, пробирал настоящий ужас.  Она была одна из первых, кто подошел к телу принца для прощания. Хелейна рыдала так, что Беатрис страшно было взглянуть ей в глаза – они почернели от ужаса. — Поверь, я совершила немало того, за что Богам стоит покарать меня. – Алисента держалась за руку Беатрис, не отрывая взгляда от плачущей дочери. — Но что они сделали.. с моей девочкой. Всех прощавшихся увели в сторону. Септон начал зачитывать молитву, пока где-то над холмом кружилась Тессарион. Король Эйгон же, в отличие от жены, переживал свое горе совсем иначе: Он уже еле стоял на ногах, вливая в себя все больше и больше вина. Принцесса Джейхейра обнимала его сзади и что-то постоянно спрашивала, даже если он ни разу не ответил. Малышке всего шесть, и едва ли она понимает, что случилось. Принц Дейрон стоял неподвижно и глядел в одну точку, будто еще не до конца осознав произошедшее. Он был одним из первых, кто узнал о гибели племянника, будучи в этот момент в замке с сестрой. И скорее всего, это самое трудное. Септон наконец отошел в сторону, все было готово. — Пора, матушка? – спросил Дейрон, потирая глаза то ли от слез, то ли от бессонной ночи, делая пару неуверенных шагов вперед. Алисента удтвердительно кивнула. Пора. Тессарион тут же с рёвом приземлилась на землю, словно чувствуя своего всадника. — Dracarys, Tessarion! – крикнул принц, и пламя тут же покрыло всю возвышенность, сжигая тело и все вокруг до тла. Хелейна не кричала, не плакала. Она просто молча обмякала в руках Эймонда, прикрывая рот трясущимися руками. А он не знал что сказать сестре, просто держал, чтобы она совсем не рухнула на землю. А что он мог ей сказать? Что сожалеет? Что ничего уже не исправить? – это бедная Хелейна знает и без него. — Беатрис, у меня есть просьба. – Алисента вытерла слезы и обернулась к девушке. — Хелейна сейчас не в состоянии следить за дочкой, если вы с Эймондом сможете.. — Конечно. – тут же ответила она. — Джейхейра может остаться у нас сколько понадобиться. Алисента, благодарно улыбаясь, подозвола сира Кристона и велела ему привести внучку. — Иногда я буду забирать ее к себе, а вообще она девочка тихая, никогда не плачет и не ругается. – продолжала женщина, наблюдая как сир Кристон ведет маленькую Джейхейру в их сторону. Когда девочка подошла совсем близко, Беатрис заметила, с каким грустным видом она остановилась возле своей бабушки. Все понимает, но молчит. — Джейхейра, пару дней ты поживешь с леди Беатрис и дядей Эймондом. – Алисента наклонилась к внучке и взяла ее за руку. — Хорошо? Принцесса бросила короткий взгляд на Беатрис, а затем снова на королеву, осторожно кивая. Эймонд смотрел на племянницу, пока держал на руках её мать, и не знал, стоило ли чувствовать свою вину за то, что на глупые и бессмысленные переговоры они лишь зря потратили время, а вместо этого в момент смерти Джейхейриса он мог быть опорой сестре. В конце концов, за эти дни можно было без труда захватить несколько мелких замков Королевских земель, продвигаясь в Драконьему камню. И они обязательно это сделают. Любой ценой.

***

— Как здесь красиво, дядя! – раздался восторженный голос Джейхейры как только она переступила порог чужих покоев.  Она шла под руку с Эймондом и оглядывала все вокруг. Теперь, после приезда леди Беатрис, здесь все совсем по другому:  Горит больше свечей, вместо кинжалов и карт на столе стоят живые цветы в позолоченной вазе. Вокруг висят картины и гобелены, скрывая холодные и мрачные стены каменного замка. Даже воздух теперь пах по другому: ванильными духами и свежим бельём. Девочка прошла в комнату и уселась на диван поудобнее, хватая с подноса с фруктами большое красное яблоко. — Где твои манеры, принцесса. – строго произнес Эймонд, присаживаясь напротив. — Этому тебя учат твои учителя? Стоит сначала спрашивать разрешения.  Джейхейра расстроенно подняла на него глаза, уже привыкшая к строгому воспитанию дяди.  — Не надо, Эймонд. – Беатрис незаметно подошла сзади и аккуратно коснулась его плеча. — Хотя бы не сегодня.. – закончила она тише, чтобы девочка не слышала.  Эймонд перехватил ее руку и крепко сжал.  Она права, не сегодня. — Бери что хочешь, милая. – улыбнулась Беатрис, двигая поднос ближе к ней.  Джейхейра радостно улыбнулась в ответ, откусывая яблоко. Даже если кто-то и считал иначе, она прекрасно понимала все, что происходит в её семье, но пока могла, делала вид что ничего не осознает. Эймонд чувствовал это, но не мог переступить через себя. Он не знал, как успокоить племянницу, дать ей понять, что он рядом, ведь с ним так в детстве не делал никто. Потому они просто молчали. — Мне скучно, – капризничала Джейхейра, кусая фрукт. — Я хочу навестить Моргула, давайте пойдем в Драконье логово к нему! — Нет, уж точно не сегодня. – запретил принц. — Взгляни в окно, уже ночь, Моргул наверняка спит. — Моргул поздно засыпает. – не унималась девочка. Послышался стук в дверь. Затем еще один. — Войдите. – приказал Эймонд. Двое гвардейцев открыли двери и на пороге показался слуга. В его руках виднелось письмо с печатью десницы. Эймонд уловил это сразу. Знакомый символ. Он жестом велел слуге подойти ближе. Парень осторожно двинулся с места, будто прикованный к дверям, а затем прошел к дивану где сидел принц. Письмо тут же оказалось в его руках, а затем дверь за юношей так же быстро закрылась. Беатрис старалась не подавать виду при Джейхейре, будто что-то не так, но не каждый день десница распоряжается принести письмо от себя лично в руки ее мужу. Это явно признак, что что-то случилось. — Все хорошо? – тихо спросила она. — Не переживай. – отвечал Эймонд, распечатав и развернув бумагу. Его взгляд за секунду стал серьезнее, как только он заметил в конце имя отправителя. Он встал с дивана и отошел в сторону камина, не отрывая взгляда от бумаги. Беатрис чувствовала, как подрагивали пальцы от страха, но не подавала виду. Она молча наблюдала, как Эймонд проходился глазами по тексту, и с каждой строкой взгляд его все тяжелел. — Эймонд?.. – тихо звала она. — Нам с Беатрис надо выйти, Джейхейра. – он скомкал письмо и кинул в огонь, наблюдая как оно горит до пепла. — Мы скоро придем, всего на пару слов. Девочка чувствовала напряженную атмосферу не меньше остальных, и лишь смолчала, коротко кивнув. Эймонд сорвался с места и схватил Беатрис за руку, потащив к выходу из комнаты. Да так перехватил её кисть, что от неожиданности девушка вздрогнула и зажмурилась. Он рывком распахнул двери покоев до того, что те ударились о стены. Двое гвардейцев, охраняющих покои, тут же обнажили свои мечи, но как только в коридоре показался Эймонд, опустив головы спрятали их обратно в ножны. Двери закрылись сразу же, как только они вышли в коридор. Там принц жену уже не держал. Беатрис отпрянула так резко, будто от страха, тут же хватаясь за руку, которую только что не могла вырвать из чужой хватки. — Эмма, – позвала она, заметив вдалеке знакомую фигуру. — Иди в покои и посиди с принцессой Джейхейрой пока мы не вернемся. — Да, моя леди. – поклонилась женщина и направилась в комнату. Тогда они наконец прошли вперед, будучи уверенными, что Джейхейра в безопасности. На Эймонда было страшно взглянуть, он был зол как зверь, с минуты на минуту готовый сорвать кожу со своей жертвы. Они вдвоем скрылись за первым поворотом. Эймонд явно знал, куда ведет, и как только напротив показалась нужная дверь, толкнул ее плечом и та тут же распахнулась. Беатрис зашла внутрь, и сразу почувствовала легкий холод. Здесь явно давно не горел камин. Эймонд запер дверь и как только ручка перестала открываться, развернулся к жене. — Что происходит? – не выдержала она, встречаясь с чужим взглядом. — Что было в письме? — Его написал Коль. – Эймонд обессилено оперся об стену. — Сир Кристон? Но ведь оно было с печатью десницы. – не понимала Беатрис. — Именно. – горько усмехнулся принц. — Эйгон только что сорвал цепь десницы с деда и отдал её Колю. — О милостивые Боги.. – Беатрис уткнулась лбом в чужое плечо. — Сир Отто необходим короне, если нам нужна победа. — Я знаю, – Эймонд погладил её по макушке, утопая в чужих угольных волосах. — Но дед медлил, а Рейнира действовала: Деймон, говорят, после переговоров поссорился с женой и улетел на Караксессе в Харренхолл, и теперь удерживает замок, а флот Морского Змея, отплыв из Корабела и Пряного на Дрифтмарке, перекрыл Глотку. — Только не это.. – прикрыла глаза Беатрис. Если замок Стронгов бесполезен и легок для завоевания, то перекрытие Глотки может многого стоить столице. — Ты ведь понимаешь, что начнется блокада? Королевская Гавань останется без продовольствия, люди начнут голодать.. — Тише, – шептал Эймонд, хотя больше успокаивался сам. Странное влияние оказывала на него его жена: Как только он чувствовал этот сладкий запах ванили, всегда исходящий от нее, успокаивался мгновенно. — Я понимаю это, но союз с Триархией почти у нас в руках, Беатрис, а они точно захотят поквитаться с Морским змеем за войну на Ступенях. Глотку «черные» удержат недолго. — Если ты уверен.. – выдохнула она и попыталась отпрянуть, но чужие крепкие руки не дали сдвинуться с места. — Нет, прошу, – умолял принц еле слышно. — Ни одно лекарство мейстера Орвиля так не успокаивало меня.. — Тебе точно нужны лекарства. – усмехнулась девушка, вновь утыкаясь в его шею. — Безумный. Эймонд прикрыл единственный глаз, чувствуя, как тяжелеет голова. — Коль уже начинает действовать. – продолжил он. — Это хорошо. – шептала Беатрис. — Завтра он выступит с войском на Росби и Стокворт, потом возьмет Сумеречный дол. А когда войско дойдет до Грачиного приюта, мы с Эйгоном вступим в битву. — На драконах? – удивленно подняла голову девушка. — Да, лорд Стонтон не справится с осадой и точно отправит ворона на Драконий камень с просьбой о помощи, и Рейнира направит к нему одного из своих драконов, а мы разберемся с ним. – ответил Эймонд. — И сколько же это займет дней.. – вздохнула Беатрис, понимая, что все это время ей придется быть одной. И она к этому явно не готова. — Не больше девяти. – выдохнул он. Отчего-то стало еще холоднее. Хотелось прижаться к чужому телу еще сильнее, но Беатрис не стала. Она лишь усмехнулась. — И весь этот план сир Кристон уложил в одном письме? Эймонд тихо рассмеялся. — Этот план мы разработали еще давно, а сейчас Коль лишь подал знак, что пора начинать. Беатрис прикрыла глаза, от напряжения сжимая ткань собственного платья. Ей не хотелось думать, что с Эймондом может что-то случится. Её муж - всадник самого большого в мире дракона, главное орудие «зеленых», разве может с ним что-нибудь произойти? Он обязательно вернется. И вернется с победой.