Часть 7

      Ключи несколько раз повернулись в ключнице.       Санджи, таща пакеты, поскорее пробралась в дом. Она потерла ладони, закрылась и развернулась. От ее одежды все еще пахло сыростью и опавшей листвой.       Внутри было темно. Нигде не горел свет, а из звуков было только жужжание холодильника. Что совершенно не похоже на квартиру Ло, где последние месяцы всегда что-то шумело: то плейлист на телевизоре, то трансляция с ноутбука, чайник, что кипятит очередное кофе, клавиатура, которую грозился сломать своим клацаньем мужчина. Здесь всегда был звук и тишина пугала. — Ло? — спросила Санджи в пустоту.       Парень точно должен был уже прийти с работы. Сегодня он не захотел идти в качалку, ссылаясь на плохое самочувствие. Поэтому девушка после занятий пошла в магазин и на всякий случай купила ему продуктов. С таким иммунитетом ничего удивительного, что Ло вновь заболел. А она предупреждала, что минус на термометре подкрался в их город незаметно и лучше носить шапку, но кто ее слушал.       Санджи включила свет в коридоре. От такой тишины ей стало не по себе. Она будто бы вернулась не в жилое, а давно покинутое людьми помещение, где еще в добавок преступление произошло. Девушка сделала несколько шагов вперед, задумалась, поняла, что Ло еще не пришел, и понесла продукты на кухню.       Она напевала, пока раскладывала овощи, ведь от такой звенящей тишины хотелось спрятаться. Санджи подошла ближе к чайнику и зажала кнопку, после чего моментально раздался шум бурлящей жидкости. Только он закончился буквально через минуту, и кнопка щелчком предупредила о готовности. Девушка замерла: кто-то до этого уже кипятил воду. — Ло? — уже с некой уверенностью она пошла в спальню.       Включив свет, Санджи никого не нашла. Это было не просто странно. Ее сердце бешено билось, ведь она могла представить только один сценарий, где парень ей не отвечает. Ладно, два. В одном он заснул после работы, а в другом — вечным сном.       В зале было очень темно, но узнать силуэт Ло было нетрудно. Он сидел на полу, прижимая колени к груди. Занавески настолько завесили, что ни единый луч солнца не проникал в помещение. Кроме света из коридора больше ничего не освещало стены, на которых поселилась тьма. — Ло?       Парень точно ее слышал. — Уходи, — прохрипел он.       Санджи удивилась. Вот к такому повороту событий она уж точно не была готова. По голосу можно было понять, что Ло плачет. Или плакал недавно. И девушка была к такому не готова.       Она сама эмоциональная плакса. Это известно. Ло же всегда был, как стена: либо безразличный, либо раздраженный. Иногда самодовольный и с вот этой его неприятной ухмылкой, от которой мурашки по коже. Но вот чтобы он был уязвимым рядом с ней или плакал…       Санджи присела рядом и положила ладонь ему на плечо. Никакой реакции. Следом она подняла его голову, на что раздался крик — Проваливай!       Мужчина был зол. Она уставилась на него, а точнее на его алые глаза. Тут точно был уже не первый час истерики, и чайник нагрели по ошибки. Парень скорее всего в темноте уже достаточно долго, но девушка решила не гадать и прямо спросить: — И как долго ты здесь?       Он вновь опустил голову на колени. Никакого ответа. Стена. Она тяжело вздохнула и села рядом: — Когда мне плохо, я люблю сидеть на балконе. Чтобы видеть окружающий мир. Тебе же по душе темнота. Иронично. — Уходи.       Ло все еще не двигался. Она осторожно приобняла его за плечи. — Иногда людям нужно плакать. Но уж точно не оставаться в одиночестве в такие моменты. Тихие слезы хорошо, когда это горечь поражения, а когда душа болит, нужно, чтобы рядом был тот, кто вовремя сможет тебя остановить и залатать полученные раны.       Ло тяжело вдохнул, но свою мантру не повторил. — Когда мне становилось плохо в прошлом, я часто закрывалась в шкафу в ресторанчике. Там мне казалось, что все пройдет быстрее. А потом меня находила мама и ругала за то, что я там прячусь. Не хочешь попробовать? — Только не шкаф. Когда, — голос Ло был слишком хриплый. — в Коразона стреляли, я сидел в шкафу. Я видел, как пули пролетают насквозь его тела. И все снова из-за меня. Из-за того, что я, отродье, опять не смог…       Дыхание парня стало прерывистым. Девушка моментально развернула его к себе и обняла крепко, прижимая к груди. Руки Ло оказались у нее на спине, и он сжал пальцы, комкая одежду. — Тише, тише, — она шептала ему. — дыши. — Почему я вечно такой? — раздавался не то крик отчаяния, не то сдавленные слезы. — Почему я не могу сделать даже элементарные вещи правильно? — Все люди совершают ошибки. Мы на то и люди. Только робот способен делать все идеально.       Санджи гладила его по спине. Парень сдавил ее слишком сильно, но она решила потерпеть дискомфорт. Ло явно сейчас это было нужно. Раз уж он впал в такое состояние буквально после нескольких минут их разговора, то его ментальное здоровье летело с бешенной скоростью в пропасть.       Итак, факт о Ло, который она не знала номер один: этот мужчина пережил в детстве страшный инцидент. Девушка догадывалась, но не могла сложить два плюс два до этого момента. Судя по Коразону, все закончилось хорошо, но мужчина не может до сих пор простить себя за это. Классика.       Факт номер два: Ло оказывается неплох в самобичевание. Столько времени просидеть в темноте, рыдая и явно крутя мысли по кругу — достойно восхищения. А то, как он ее держит, явно боясь упасть, хотя они сидят на полу, а не висят над ущельем? Тут и говорить нечего. Истинный хейтер самого себя. — Давай попьем чайку? — Санджи слабо потрепала его по волосам. — Хорошо? С медом.       Ло промолчал. Она позволила ему побыть грубым эгоистом. Ему сейчас нужно. Девушка вздохнула и попыталась привстать: — Идем.       Ло упорно сидел на месте. Он не отпускал рук и наоборот только сильнее впился в нее, не позволяя сделать шаг. Санджи была уверена, что слышала хруст в своем теле. — Тебе станет легче. Просто нужно подождать. Сейчас твои демоны рвут душу, но это ненадолго. Все будет хорошо. — Не будет. — Тогда мы сделаем так, чтобы мы смогли жить максимально счастливо в этом нехорошо, да?       Ло уткнулся ей в шею. Его прерывистое дыхание щекотало шею. — Ты знал, что чтобы убрать горечь с баклажанов, их засыпают солью? Так же работает и с жизнью. Порой нам потребуется соль, чтобы избавиться от горечи.       Парень молчал, после чего раздалось еле слышное бормотание: — Я видел, как оно останавливается. Как Пенгвин пытается что-то сказать. Но я уже ничего не слышал. Я знал, что это финал. Предчувствие. Я просто замер. Я мог что-то сделать. Изменить. Какой из меня хирург… — Вот так, я тут, рядом. — Я же всегда мог, почему в этот раз…       Боль Ло стала невыносимой. Он хотел сжаться и исчезнуть, но не мог. Парень отпустил Санджи и вновь уперся в колени. Не так. Не сегодня. Не сейчас.       Девушка же попыталась его вновь заключить в объятия, но быстро поняла, что парень потерялся в своей голове и ему нужно дать время. Она тихо поднялась и ушла из комнаты.       На кухне включился свет, озаряя окружающую тьму. Шеф нахмурилась и подошла к чайнику, после чего минуту смотрела, как вода окрашивается в зеленый. Листья раскрывались под действием кипятка, который, казалось, будто бы еще и ей в грудную клетку залили.       Ее мозг сделал определенные выводы. Главный: Ло нельзя сейчас оставлять одного. Ее не просили и может быть она лезет не в свое дело, но как человек, не раз переживший подобное состояние, она как никто другой знала, что рядом нужен хоть кто-то, чтобы не сойти с ума. Причина слома парня ей не ясна, но он вероятно сам расскажет ей через время. Если захочет — девушка уж точно не будет выбивать из него это силой.       Санджи взяла телефон и отпросилась на завтра с работы. Один день ресторан без нее точно проживет, Ло в таком состоянии — не факт. Следом был найден богом забытый контакт Пенгвина, с которым они переписывались буквально два раза: первый, чтобы добавиться друг другу в друзья, второй — Ло забыл телефон и попросил написать с ее. «Попроси для Ло выходной, пожалуйста»       Было отправлено сообщение с ее стороны. Ответ пришел на удивление быстро. «У него и так неделя выходных Он тебе не сказал?»       Вечер потрясений Санджи все не планировал заканчиваться. «Нет Но он сидит абсолютно никакой на полу» «Он под транквилизаторами У него впервые за три года умер пациент на операционном столе Шансов с самого начала было мало, но он взялся за операцию Чтобы ты понимала, родным сразу дали документы на согласие и отказ претензий тк знали, чем все закончится Жаль, что объяснить ему это уже нельзя»       Девушка вздрогнула. Она знала из разговоров с Чоппером, сериалов да и просто принципов морали, что для врача смерть пациента на операционном столе — слишком сильный удар. Некоторые их не замечают, но все же многие после этого не отходят и уходят из медицины. Или переживают жуткие депрессии, которые запивают или, не дай бог, занюхивают.       Про последний случай ей и рассказывал взбудораженный друг. Их коллега, так и не смирившись с этим событием, в итоге умер от переизбытка средств в организме. Только вот никто даже не заметил, что с ним было что-то не то — новый вид наркотика, который без анализов и не заметишь. Ее аж передернуло от того разговора, ведь до этого Чоппер не раз сетовал ей на то, как все пристально следят за состоянием того коллеги, ведь есть шанс, что он подумает о чем-то ужасном. А оно вот как обернулось.       Мог ли Ло начать баловаться таким после удара? Она не знала, но зерно страха посадили ей в сердце. Парень сильный человек, но у всех бывает слом. И в этом сломе они могут творить все, что угодно, лишь бы забыться. «Его отстранили от работы?» — быстро напечатала она. «Неа Просто для ло это огромный удар, все знают Поэтому ему решили дать время прийти в себя Иначе бы он опять ушел в работу на износ Или еще что похуже…» — Хуже, чем переработка, только отсутствие работы, — вздохнула Санджи и добавила мед.       И только через секунду поняла: для Пенгвина умерший от наркотиков мужчина тоже был коллегой. Да и вряд ли в их больнице хоть кто-то не знал о той истории. Неудивительно, что Ло дали столько дней выходных. Она не поднимет даже бровь, если потом выяснится, что руководство решило сделать эти дни не за счет хирурга, а оплачиваемые. Ну ее старик бы точно так поступил со своим подчиненным. «Позаботься о нем? Хорошо? Он не подпускает к себе никого в такие моменты Даже телефон отключил» — пришли сообщения от Пенгвина. «Разве это достойное поведение врача?» «Уровня Ло? Санджи, ты знаешь какой у него процент?» «Не хочу знать Просто учту, что Ло себя вести так можно» «Да Если нужны будут средства, пиши»       Телефон был забыт на кухне. Она не стала включать свет в зале и осторожными шагами подошла ближе к Ло. Тот никак не отреагировал, пряча голову в руках. — Я принесла чай и еще колбасы, — мягко произнесла девушка. — Бутерброд сделать не смогла, так как у тебя нет хлеба.       Она опустилась вниз, поставила тарелку и чай в сторону и начала гладить его по волосам. В тишине были различимы тяжелые вдохи Ло. Иногда даже было слышно его нелегкое, нестабильное сердцебиение. — Хочешь чего-нибудь еще? — спросила Санджи.       Тишина. — Давай ты выпьешь чая, и мы с тобой ляжем на кровать, угу? — Не могу лежать, — еле слышно пробормотал Ло. — А ты будешь сидеть. Все лучше, чем на полу.       Санджи взяла кружку и поднесла ее к парню. Он поднял голову от появившегося жара, взглянул сначала на принт с полярным медведем на посудине, а потом на нее. Девушка слабо подтолкнула края кружки ближе к губам Ло, так, чтобы они не ударилась ему об зубы. Чай точно сейчас был комфортной температуры: девушка перепроверила еще на кухне, поэтому обжечься Ло не должен.       Парень неохотно сделал несколько глотков и отвернулся. В этот момент он напоминал Санджи болеющего капризного ребенка, что еще не знает, что лучше для него и его тела. — Иди сюда, — она отставила кружку с недопитым напитком в сторону, обнимая его.       Мужчина вновь уткнулся ей в шею. Он не хотел вставать, но она буквально заставила его, даже смогла проводить его до комнаты и уложила на кровать. Запихнуть в него хотя бы кусочек колбасы не получилось, но зато он допил чай. Уже маленькая победа.       Ло сейчас нужен был сон. Санджи знала, что ничего лучше для принятия горя нет, чем восьмичасовое забытье. Конечно, если мужчина сможет заснуть, ведь боль обычно ходит под руку с бессонницей. Это тоже ей хорошо известно. — Вот так… — она гладила его по спине, пока он прятался лицом где-то в области ее ключиц. — Попробуй заснуть. А завтра мы поговорим, да? Будет все намного лучше.       Ло молчал. Опять. Но девушка не возражала. Тишина порой тоже нужна, чтобы залечить душевные раны. — Санджи? — неожиданно раздался голос парня.       Он был надрывистый и сонный. Хороший знак. — Ммм? — мягко промычала она. — Почему мир так несправедлив?       Ох. Значит у Ло пока еще эта степень осознания. Еще философские глобальные вопросы и поиски на них ответов. Ничего, она будет с ним рядом, пока он не придет в себя. — Для того, — ее голос сейчас напомнил ей пение матери, когда она исполняла ей колыбельную после очередных издевательств братьев — настолько нежным и дарящим спокойствие он был. — Чтобы люди в нем знали, что нет смысла на еще большее зло и сердце должно быть добрым — Звучит банально… — возразил Ло. — Жить банально намного легче и проще. Быть нигилистом или чем-то таким — это самому себе усложнять жизнь. Окружающим все равно будет плевать, а в твоей душе будут смятения. Спи.       Она накрыла его пледом. — Тебе тоже плевать? — спросил он. — Будь мне все равно, лежала бы я сейчас рядом с тобой?       Ло сильнее сжал ее в объятиях. Хоть бы у нее не осталось синяков, ведь его хватка была нешуточной. Пока парень опять потерялся в себе, — а может благополучно заснул, Санджи не уверена, — девушка думала, чтобы ему приготовить на завтрак. Она пыталась вспомнить его любимое блюдо и напиток. В голову приходили разные варианты, но она была не уверена, что это были прям именно те блюда. Перебить ими голод может быть он и не против, но вот любить… Спросить ни у кого девушка тоже не могла: телефон остался на кухне, да и кроме Бепо есть шанс, что никто и не знает. Даже Коразон.       Неожиданно раздался слабый храп. Только вот Ло обычно не храпел, чем удивил еще в первые ее ночевки. Проживая с матерью и ее стариком, она привыкла к уничтожающему слух храпу и в принципе думала, что все мужчины этим страдают. Поэтому девушка даже утром проверяла, жив ли вообще Ло или уже за ночь отошел в мир иной.       Итак, ей нужно будет еще проследить, чтобы парень не заболел: он столько просидел на холодном полу в истерике, что шанс простуды с его-то здоровьем возрастал геометрически. Нос точно уже не дышит.       Ее мысли кружились роем в голове, но глаза с каждой минутой моргали все медленнее и медленнее. Она весь день отработала, позанималась в зале, а сейчас лежит в теплых объятиях мужчины. Нет, конечно, девушка часто оказывалась в них: после той самой ночи Ло не видел смысла ей спать на диване и предлагал просто делить кровать. Но это не значит, что она привыкла к волшебному теплу, что убаюкивал секундой.       Она напоследок погладила волосы Ло и решила тоже закрыть глаза.       Санджи вытерла голову полотенцем. Будь проклят день, когда им перебили трубы: из-за ранних морозов вода замерзла, и ее улица опять обесточена. Девушка, конечно, была готова, что с приходом золотой листвы и голых деревьев начнутся проблемы. Но не такие же.       Ло спал на диване. Рядом с ним стояла кружка из-под выпитого глинтвейна — его приготовила Санджи. Сбоку лежал уже выключенный телефон, который все еще не остыл после недавних соревнований в игре, а в ногах — плед, который девушка специально положила, чтобы он не заболел.       У парня до сих пор бывало плохое настроение, но уже реже. Все же Санджи правильно поступила, отправив его на работу спустя четыре дня вынужденного отпуска. Мужчина пришел в себя намного быстрее. Даже вернулся в качалку спустя неделю: она лично следила, чтобы он не перерабатывал и не утопал в самобичевании. И сейчас о том событии напоминают лишь его пустые взгляды в минуты одиночества.       Санджи проверила, крепко ли спал Ло. Она улыбнулась, ведь до этого ни раз боялась, что у него будут проблемы со сном. Девушка сама таким страдает, и моменты бессонницы — каторга наяву. Но как истинный медик, парень всегда спал крепко и мог спокойно заснуть в любой ситуации.       Она отошла назад, но ее полотенце упало прямо на Ло, зацепив его футболку. Санджи аккуратно его приподняла, и уже планировала уходить, но вид беззащитного Ло неожиданно открыл дверь разврата в ее голове. Она начала торговаться сама с собой.       Всего одно прикосновение к его кубикам — он же не будет против?       Ее рука легла ему на живот. Сквозь одежду чувствовались крепкие мышцы. Она осторожно поднялась пальчиками вверх и поняла, что у нее пошла кровь из носа. А как тут оставаться спокойной, когда тело мужчины будто из мрамора выбили?       Мышцы возле ребер… Она хотела дотронуться до того воспоминания, которое мешает ей жить уже многие дни после той самой ночи. Ее природа не наградила грудью, зато у Ло…       Она вовремя одернула руку. Черт, девушка опять взялась за свое. Это же почти домогательства, тем более до спящего. Она, тяжело дыша, смотрела на Ло. Черт, черт, черт. Девушка извращенка. Ей было очень жаль парня, который волей судьбы оказался в ее цепких руках.       Она, с невероятно красными щеками, вышла из комнаты и пошла умыться холодной водой. Ло же открыл глаза. Он смотрел на потолок, после чего прикрыл лицо руками. Ему уже хотелось встать, как вернулась Санджи. Неясным для него порывом парень закрыл глаза и стал ждать.       Ну как неясным — то, с каким трепетом до него касалась девушка, всегда разжигало огонь в его сердце. К тому же последние недели они только обнимались, но более не было ничего. Оно и понятно: он был почти в состоянии амебы первые два дня после трагедии на работе. Ему буквально пришлось собирать себя по частям, и уже сейчас он не знал, как бы у него это получилось, если бы рядом не было Санджи. Парень буквально не ел и не пил сутки, перебиваясь тем, что смогла запихнуть в него девушка. Не будь ее, он бы наверное покрылся пылью, лежа на полу, пока бы его не нашел Коразон или кто-то из его компании.       Было ли ему больно? Да, но уже слабее. С каждой операцией он чувствовал себя все увереннее и увереннее, а благодарность некоторых пациентов могла хоть немного приглушить открытую рану. Он всегда любил свое дело, вечно учился и изучал новое, но его главный принцип — живой человек. Поэтому-то его так сильно и ранила смерть того мужчины.       Итак, Ло притворился спящим. Девушка же, с телефоном в руках, подошла ближе и немного приоткрыла футболку парня. Ло же все равно не узнает, так? А ей в одинокие вечера пригодится. Она дважды проверила, чтобы телефон фотографировал без звука.       Ло чуть было не открыл глаза от такой наглости. Он слышал тихие шаги и еще вначале увидел телефон у девушки. Он думал, что она планирует сделать его сонные фото и даже немного растрогался(он все еще не смог собрать себя до конца, простите ему эту слабость), но когда его футболку подняли вверх…       Неисправимая женщина.       Извращенная, бессовестная и при этом стеснительна.       Зато его.       (Да, эти мысли проскочили у него в голове голосом Нами, Иккаку и Робин. Эти девушки неплохо его натренировали)       Она сделала несколько кадров. Удовлетворенная собой, девушка начала просматривать фото. И на последнем у Ло были открытые глаза.       Она посмотрела на него. Ло смотрел на нее. — Я, пожалуй, выйду, — сделала девушка шаг назад.       Она хотела уже убежать, как рука парня притянула ее обратно. Она плюхнулась прямо сверху него. Выбраться из хватки мужчины было невозможно, тем более тогда, когда он сам этого не хотел. — Покажи фото, — приказал Ло. — Ло, отпусти.       Она попыталась вырваться, но по итогу попала лишь в более крепкие объятия. Он выхватил ее телефон и открыл его.       Стоит признать, что галерея Санджи всегда была запретным местом. Начнем с того, что когда Ло отдыхал у нее на квартире, пока она делала какой-то там супер трудный торт, он нашел немало интересных журналов. Девушка не стеснялась никаких изображений тел там, и когда парень наткнулся на календарь с пожарными, он понял, что недооценил кое-чье либидо. От слова совсем, ведь от таких изображений даже его температура тела подскочила. А он считал себя натуралом с того момента, как полюбил Санджи.       Поэтому его фотография была еще самая безобидная на том празднике разврата. Благодаря их разнице в росте и не очень подходящему углу, девушка никак не могла дотянуться до телефона, хотя и очень пыталась. Ло иногда переводил свой взгляд с фото на нее, слабо улыбаясь. — … Я жука сейчас напоминаю, что на спину перевернуться обратно не может, — призналась Санджи. — Какая жалость, — Ло смахнул очередное фото в сторону.       Мда, может Санджи в храм его родного города свозить? Или они вместе с ней воспламеняться в момент, как только войдут туда внутрь? — Ло, выключи телефон, — взмолилась она. — Ну нет, — произнес он. — Мало ли чьи нюдсы я там найду. — Моих там нет — Даже в папке скрытые?       Девушка стала активнее вырываться. Будь проклят зал, из-за которого парень так раскачался. Она не могла сдвинуть его руку даже на миллиметр. Ло же боролся с соблазном посмотреть упомянутую папку. Желание было слишком велико, но последствия могли быть намного страшнее. — И как у тебя память не засорилась от обилия фото? — поинтересовался парень. — Не твое дело! — она хотела уже его укусить, чтобы ее выпустили. — Это что, Зоро? — Отдай! — Милый торт. — Ты так и продолжишь издеваться? — Ну после того, как нашел в твоем телефоне фото других парней — да.       Ло как-то слишком странно на нее посмотрел. Она фыркнула и скрестила руки на груди. И неважно, что на это парень не обратил внимание, — главное то, как она себя почувствовала. — Мне это нужно! — стала утверждать Санджи. — Знаешь там длинные холодные вечера… — А я на что? — А ты можешь сравниться телом с…       Она не успела договорить, как ее начали щекотать. Девушка так и не поняла, когда Ло отложил телефон, чтобы воплотить свой план в жизнь. Пока одна рука держала ее вокруг талии, чтобы она не упала с дивана, друга активно атаковала ее чувствительные места, вызывая смех. — Что ты еще раз сказала? — спросил парень. — Ничего, ничего, Хватит! — С кем я там не могу сравниться? — С многими!       Он усилил щекотку. Санджи попыталась вырваться, но все попытки были тщетны. — Ладно, ладно, — сквозь смех произнесла она. — Ни с кем! Ни с кем!       Ло прекратил ее мучать, но не отпустил. Она все еще лежала сверху него, тяжело дыша. — У самого-то в телефоне наверное ужас, — на выдохе сказала она. — Одни скрины твоих манг и игр. Эй, и это вообще моя личная жизнь! Частная собственность. Верни. — Как вовремя вспомнила, — точно без доли издевательства подметил парень. — Ты абьюзер! Харассмент средь белого дня. — А это случайно не мои полуголые фото были сделаны недавно? Пока я спал? М, «Абьюзер»?       Санджи замолчала. Ее вина, что ее заметили. Хотя она прекрасно понимала, что Ло на самом деле не злился: во-первых, он не имел право, во-вторых, там всего два фото Зоро и три Эйса, плюс пять(умножить на десять) Ло — виновата, признает. Но как его не сфоткать в некоторые моменты? Он напоминал ей кота, и порой она просто не могла не запечатлеть его: настолько милым он был. Ну как его не сфоткать тогда, когда он смотрит на океан, попивая мирно кофе? А за прочтением манги?       (Слышала бы ее мысли Нами, она бы без стеснения скривилась, ведь кроме Санджи не было вокруг ни единого человека, что мог бы назвать милым огромного накаченного мужчину в тату. Тем более Ло) — Я же их для себя, — стала оправдываться она. — Никуда не выкладываю. — Извращенка, — он даже не скрывал своей насмешки. — Хотя странно, что тут только фото парней. — Я ни за что так неуважительно не поступлю с дамами. — А с мужчинами значит можно?       Ее взгляд сказал все за нее. Ло закатил глаза и цокнул. — … Я все удалю… — начала она. — Слабо верится. — И там кроме тебя, Зоро и Эйса больше никого нет. И последние два сами виноваты, что торсом светят… — А эти мужчины тогда кто? — Ло магией что ли вещи в свои руки перемешал? Телефон же только что был на диване. — Актеры определенного жанра.       Парень слишком разочарованно на нее смотрел. Ее лицо горело, когда телефон вернули ей в руки. При нем она начала его чистить — Можешь не удалять, — вздохнул Ло. — После тебя уже не могу. — Стыд разъедает? — Нет. Теперь я просто знаю, что ты можешь заложить меня. А это звучит ровно так как то, что могла сделать я.       Он посмеялся. — Так в зачем все это хранить на телефоне? Я думал, интернет — твой друг. — Из-за интернета портятся ощущения от процесса. А когда все, скажем так, сырое, то и эмоции ярче. — Неужели женщина, что худеет ради картинки, умеет так размышлять? — Я с тобой сейчас подерусь.       Она отложила телефон на подлокотник. — Ло, отпусти. Мне надо идти готовить — Это твое наказание за то, что ты такая бесстыжая. — И от кого наказания? От парня, что не лучше?       Никакой реакции. Только усиливалась хватка объятий. — Ло — Ло, не смей засыпать так — Ло — Трафальгар. — …Ло? — Ло! — Ло! Ты чертов… — А ну стоять!       Три парня вылетели из ресторана. Шарфы развивались вслед за ними, обдуваемые сильным ветром. Снег хрустел под их ногами, прерываемый лишь молодым смехом. — Спасибо, Санджи, — Луффи лучезарно улыбался. — Люблю тебя, — Эйс послал воздушный поцелуй. — До скорой, мисс Блэклег, — Сабо покачал рукой.       Санджи зло дышала в дверях, пока теплый пар растворялся в воздухе. Она знала, что так будет, но все равно забыла закрыть склад. И вот теперь ей пожинать плоды. — Они опять посмели украсть еду! — крикнула она, захлопнув за собой дверь. — Из ресторана!       Внутри было жарко: все варилось, жарилось и свистело. Кто-то нарезал овощи, кто-то выкладывал красиво блюда, кто-то же пытался не сойти с ума от количество работы. В этом хаосе из готовке сильно выделялся мужчина, что мирно сидел за столом и спокойно пил кофе, никуда не торопясь. — Твоя фамилия Блэклег? — спросил Ло.       Санджи замолчала. В ней все еще кипела злость к семейству Луффи. Она пыталась ее прогнать, но желание придушить трех парней с каждой минутой становилась все сильнее и сильнее. — Редлэг, — произнесла она. — Разве это не прозвище Зеффа? — вмешался в разговор коллега.       Санджи зло на него посмотрела. Мужчина сразу отвернулся и продолжил заниматься своим делом. Она же, с бурлящими эмоциями в теле и душе, решила, что ей нужно поготовить в одиночестве и поманила рукой Ло в боковую комнату. Они обычно ее использовали с отцом, когда нужно было оставаться готовить на ночь или уделить время одному единственному блюду. Именно в такие моменты и нужно отдельное свободное место, чтобы не испортить блюдо. — Я не имею права сменить фамилию юридически до моей свадьбы, — произнесла Санджи, когда металлическая дверь закрылась за ними.       Ло расположился за столом, ставя туда свою кружку. Он поднял бровь, а девушка, все еще поддаваясь порыву эмоций, показала ему на телефоне фото своего паспорта. Она была там, скажем так, не красавица, но было ли хоть у кого-то хорошее фото в этом документу? — Санджи Винсмоук… — прочитал парень. — Вау. Я думал у тебя менее говорящая фамилия. — Хотела бы я. Даже Санджи Трафальгар звучит лучше, чем это Санджи Винсмоук. — Даже? Не ожидал такого упрека. Так ты носишь титул тиранов-бизнесменов, а так врачей в нескольких поколениях.       Санджи достала из ящика нож и начала читать заказ от официанта. Там было несколько блюд, и, выбежав взять ингредиенты, она принялась за них. — А еще могу власть имущих, — раздавался голос девушки сквозь методические удары ножа об доску. — Санджи Монки… Черт, вообще не звучит. — Санджи Постграс… — с каким-то странным подконтекстом произнес Ло. — До сих пор не могу поверить, что его назвали в честь меча нашего любимого Роджера. — Ничего удивительного, что Эйс переоформил потом отцовство на Белую бороду. Хотела бы, чтобы я тоже могла поотрубать связь с отцом с концами…       Она добавила на сковороду масло и следом кинула овощи. Макароны были добавлены в кастрюлю, соус начал настаиваться в холодильном отсеке. Тесто для десерта все еще размораживалось, поэтому у девушки появилась свободная минутка — не более и не менее. — Тебя сильно смущает фамилия? — спросил Ло, отпивая кофе. — Я привыкла, — девушка два раза похлопала по карманам и поняла, что забыла сигареты на складе. — Увы, это моя реальность. Мы не выбираем, кем родиться, — только кем стать. — Если вдруг начнет, можем быстро ее поменять.       Она на миг взглянула на парня, а потом начала помешивать зажарку. — Если бы, — раздался женский вздох. — Только если кто-то подарит мне кольцо и подпишет документы. Иначе никак. — Ты же сама сказала, что пока не похудеешь, кольца даже смотреть не будешь. — Во-первых, это слишком дорогой подарок на новый год. Напомню, что у меня обычная зарплата и я не смогу позволить подарить тебе что-то хотя бы примерно схожее по цене. И во-вторых, да. Не буду.       Ло странно на нее смотрел. Может быть эта фраза уже должна была описывать все их взаимодействия. Хоть бы раз ей не приходилось штурмовать свой мозг, чтобы понять, что имеет в виду паренек. Иногда у нее получалось угадать, но все же большую часть времени его глаза были для нее загадкой. — … Там твои коллеги опять глазки строят, — неожиданно произнес Ло. — Да сколько можно!       С момента, как на кухню зашел парень, ее коллеги не упускали ни единую возможность подколоть ее или сделать сердечки из пальцев. Они смущали ее, благо, что Ло не обращал на них внимание. — Брысь! — она кинула в них полотенце, из-за чего чуть было не пропустила момент повторного кипения воды.       Ло же отпил кофе. Он проверил время и вздохнул. — Вечно эта предпраздничная суета! — привлекла его внимание обратно Санджи. — Ты к семье на праздник? — Ага. Послезавтра поеду к ним, а 3 уже вернусь. Еле получилось выбить в этом году выходные. А ты вся в работе? — Увы. Самая большая выручка. Мне логичнее отработать эти дни и отпраздновать позднее, чем потерять такие суммы. — А кто мне там говорил про среднюю зарплату?       Санджи закатила глаза и начала солить блюдо. Оно было почти готово, только нужно было украсить сверху. Чем она и занялась.       Дверь вновь открылась, и Зефф зашел внутрь. Он окинул Ло недовольным взглядом. Ее старик в принципе не очень любил парня, в отличие от матери. Та не упускала ни единой возможности поболтать с врачом и вечно звала их на совместный ужин. Женщина все еще считала, что Ло ухаживает за Санджи, и всегда сияла, когда речь заходила про него.       Шеф же при первом знакомстве с Трафальгарам угрожал ему ножом. Как и во вторую встречу. И в третью. У него скрипели зубы при взгляде на парня, но оно было и понятно: внешний вид Ло все же отпугивал немалое количество людей. Многие старомодные личности при серьгах в ушах у мужчины с пеной у рта доказывали, что это аксессуары только для женщин, а что уж говорить про тату и подводку(Санджи наконец смогла расколоть парня и заставила его признать, что он использует ее). Зефф не был мужчиной прошлого века, но он долгое время служил на флоте и у него было немало своих историй и предупреждений. Поэтому-то Ло его так и бесил.       В этом точно не виновата ее мама, что недавно назвала парня своим зятем. Абсолютно точно.       Шеф подошел ближе к плите, а потом спросил: — И долго ты здесь будешь торчать?       Вопрос явно был адресован Ло. — Часа два точно. Марко перепутал время и у меня из-за этого окно. — Посиди где-нибудь еще. Санджи нужно работать — Так я работаю, старик.       Она пару раз моргнула и вынесла блюдо к официанту. После чего вернулась к десерту. — Раз уж ты тут, — произнес Зефф и показал рукой на дверь. — То разнеси те три заказа. Наш официант опять не справляется. — У вас единственный ресторан, где шеф уровня Санджи является су-шефом, а в официантах ходит лучший кардиохирург города. — Тебе скромности не занимать.       Ло посмеялся, но со своего места встал. Он прошел мимо мужчины, явно чтобы еще сильнее его взбесить, и скрылся за дверью. Там его были рады видеть, ведь сколько бы они официантов не нанимали, их всегда было мало. — Он мне не нравится, — произнес Зефф. — Он просто может дать тебе отпор словами, — Санджи вылила масло в сковороду. — Псих, — Зефф не мог долго злиться на работе, поэтому разговор моментально стал о еде. — Там за пятым столиком просят омара. Но его еще не привезли. Сделай закуску к нему пока. — Есть, шеф. — И бойфренда своего выгони. Глаза мозолит.       Бойфренд, зять, псих… Сколько же прозвищ у врача. А имя вроде несложное, буквально из одного слога. Нужно будет почаще родителям напоминать о том, как его зовут. — Сначала пусть кофе допьет, — улыбнулась Санджи, а потом моментально нахмурилась. — Я этот несчастный матча три раза переделывала. Кто поставщик? — Все те же. — В этот раз на нас явно сэкономили. — Я зубы-то ему за это выбью.       Ло зашел ровно на этой фразе. Он посмотрел на Зеффа, потом на Санджи, после чего, нахмурившись, начал сверлить взглядом пол. В его голове было множество идей, но он решил не гневить дьявола(особенно учитывая, что дочь дьявола только недавно остыла от инцидента с семьей Луффи), и вместо этого произнес: — Там ваша жена возле бара. — Что эта женщина здесь делает?       Упоминание Соры всегда работало на мужчину. Зефф сразу ушел, оставив их одних. Но не прошло и секунды, как он ворвался обратно, уточняя, какой из пакетов матча был плохой. Произнеся непонятные для Ло фразы, Санджи вернулась к готовке, а шеф окончательно скрылся из вида. — Так значит матча, — парень начал рассматривать свой кофе.       Разве матча не зеленый? — А ты не почувствовал? — удивилась девушка. — Ну мне казалось, будто траву жую, но я подумал, что такой стиль.       Девушка повернулась к нему. Она искала хотя бы намек на шутку на его лице, но не обнаружив такой, сказала: — Может тебе кофе цикорием заменить? Все равно не поймешь. — Лучше виски. — Обойдешься.       На этот раз официант сам зашел в комнату. Он взял десерт и отдал лист с другим заказом. Санджи быстро пробежалась по нему, положила на стол и принялась искать подходящую емкость. Ло же осталось лицезреть то, как абсолютно «незаинтересованно» мужчина пытался узнать про них хоть какую-то сплетню, но сдался и ушел работать. — Заедь перед поездкой ко мне на работу, — произнесла Санджи, ставя железную тарелку по правую руку от себя. — Зачем? — спросил Ло, отпивая кофе. — Я сделаю твоей сестре ее любимый торт. Она заслужила, терпя такого брата.       Парень цокнул: — Мне даже кофе обычный не сделала, а моей сестре целый торт? Я явно не любимчик… — Иди, не любимчик. Своей-то сестре подарок купил?       Стало тихо. За стеной слышалась жизнь кухни, внутри же только шипело масло на огне. Парень молчал. — Ло.       Он закатил глаза.       На самом деле подарок сестре был готов еще давно, просто Ло обожал играть на ее нервах. Не упускал ни единую возможность. Стоп, она вроде это уже говорила, нет?       Трафальгар очень любил и ценил свою семью. Он мог сорваться в любое время суток из любой точки мира по их просьбе. Все подарки всегда дотошно готовились заранее. Звонки, хоть и были только раз в неделю, но не пропускались ни разу. Фотографии с отцом, матерью и сестрой стояли на самом видном месте в дома, рядом с фигурками его вот этих вот супергероев. А все праздники всегда праздновались с ними, а не в кругу друзей.       Санджи подозревала, что та самая история, почему он стал хирургом, как-то связана с этой его немного пугающей любовью к семье. Она не спрашивала, но по фотографиям его сестры и родителей вообще невозможно понять, был ли с ними какой страшный случай. По ним можно определить только одно: в их роду доминировал ген худобы. Серьезно, как они все могут быть настолько хороши фигурами? Это должно быть незаконно.       Пока Санджи сетовала на то, что ее гены позволили ей растолстеть, Ло достал странные записки. Он их развернул, после чего встал и подошел к девушке, кладя их в карман — Чаевые в виде номеров телефона? — быстро догадалась она. — Ты же на секунду вышел. — Этого было достаточно. — Мне уже давно такое не оставляют.       Санджи расстроилась. Закуска под омара и еще пара блюд были ненадолго забыты на столе. — … Это плохо? — спросил Ло. — Это значит, что я больше не привлекаю внимания. И стоит увеличить тренировки. — Не уверен, что дело в тренировках. — Записки в моем кармане говорят об обратном. Когда ты в теле, ты всех привлекаешь, но стоит набрать вес — и на тебя не смотрят даже постоянники.       Парень фыркнул: — Ага. Дело точно в твоем весе, а не в изменившемся статусе. — Что? О чем ты?       Он покачал головой и улыбнулся. Наклонившись к ее губам, Ло оставил незаметный поцелуй и отошел назад, садясь обратно. Санджи же осталось стоять растерянной и покрасневшей. Она уже не понимала, был ли жар в ее теле от плиты или от действий парня. — Кофе получился похожим, — вырвал из транса ее Ло. — Ты не можешь такое говорить после случившегося! — прокричала она. — А что мы? Засмущались?       Ох уж эта его ухмылка. Она готова была взять половник и раз и навсегда отучить его от нее. — Ну Трафальгар! — зашипела девушка — Следи, чтобы вместо кофе тебя яд не заварили! — Не волнуйся. Я потребляю его достаточное количество через разговоры. Иммунитет. Да и стоит ли тебе после всего смущаться от одного поцелуя?       Санджи закусила губу и отвернулась. Она продолжила готовку молча. — Или это один из вот этих твоих романтических жестов, что из романов? — уточнил Ло. — От которого, что ты там говорила намокает… — Из всех варваров этого мира именно тебе я позволила зайти на мою кухню. Как я могла совершить такую ошибку…       Она глубоко вдохнула и выдохнула. Ее точно хотели довести. Если у нее из головы еще не шел пар, то самое время ему начать. — Только не смотри в окно, — произнес Ло, отпивая кофе.       Раз.       Санджи нормализовала дыхание.       Два.       Она повернула голову на окно.       Три.       Плакат с огромным неровным сердцем смотрел на нее, а сверху виднелись два лица ее коллег с довольными ухмылками.       Четыре…       Она не должна злиться.       …Пять…       Девушка сильная и можно контролировать себя.       …Шесть…       …Се— — А ну идите все сюда! — раздался ее злой крик вместе с сильнейшим ударом двери о стену.       И пока на основной кухне творился хаос, Ло думал, что матча кофе не так уж и плох.