Глава 1: Нити Гнева и Предложение из Тени

Рождение Призрака

Дождь. Не освежающий летний ливень, а осенняя морось, холодная и липкая, пробирающая до костей. Она смешивалась с потом под дешевым черным балахоном и вонью переулка – смесью гниющего мусора, мочи и чего-то металлического. Крови. Изуку Мидория, пятнадцатилетний щуплый подросток в слишком большой одежде, стоял над распластанной фигурой. Мужик в мятом пиджаке, недавно оравший и размахивавший ножом перед пожилой женщиной, теперь хрипел, пытаясь вдохнуть сквозь разбитый нос. Его руки и ноги были неестественно вывернуты, затянуты в тугой кокон полупрозрачных, мерцающих тускло-синим светом нитей. Нити, казалось, вибрировали от злости, впиваясь в кожу, оставляя тонкие кровавые дорожки там, где он пытался дернуться. Изуку не чувствовал триумфа. Только пустоту, заполненную жгучей, знакомой яростью. Яростью на этот мусор, на всю эту прогнившую систему, которая позволяла таким тварям бродить по улицам. На героев, которые разъезжали по парадным проспектам, позируя для камер, пока в таких вот переулках люди боялись выйти за хлебом. "Еще один." - Он мысленно поставил галочку. Никакого героизма. Только уборка. Приведение в порядок хаоса, который никто больше не хотел видеть. Его Причуда – «Спектральные Нити» – идеально подходила для этого. Тихая, смертоносная, пугающая. Она вырывалась из него, как физическое воплощение той черноты, что копилась внутри с того дня, когда все рухнуло. С того дня, когда герои опоздали. Он помнил материнскую улыбку, смятенную в последний раз страхом. Помнил крики, заглушеные грохотом. Помнил пустую квартиру и равнодушные лица полицейских. «Расследуем» , «дело сложное» . Пустые слова. Система Героев провалилась. Для него. Для нее. Тогда и родился Призрак. Не Изуку. Призрак, который по ночам выходил на охоту. Кто искал слабых, подлых, тех, кто думал, что переулки принадлежат им. Он убивал? Вовсе нет. Он калечил, оставлял их связанными, изувеченными, дрожащими от ужаса перед невидимыми нитями, для полиции. Живое послание системе: «Вы не справляетесь. Вот что остается.» Он дернул пальцами. Нити сжались сильнее. Мужик заскулил, пуская пузыри крови. Изуку почувствовал знакомое волнение – холодное, жестокое. Контроль. Власть. Единственное, что заглушало боль и пустоту. Он повернулся, оставив тварь в грязи, затянутую в его мерцающую паутину боли. Его шаги растворились в шуме дождя, как будто его и не было. Только синеватый отблеск нитей на мгновение мелькнул во тьме и погас. Призрак ушел в тень.

***

Прошло почти два года. Призрак стал легендой в подполье Мусутафу. Страшилкой для мелких бандитов, головной болью для полиции, необъяснимой аномалией для подпольных героев. Изуку стал жестче, опаснее. Его нити резали бетон, глушили причуды накоротке, оставляя жертв в агонии. Ярость не утихла. Она кристаллизовалась в ледяную, расчетливую жестокость. Он выслеживал очередную цель – сбытчика триггера, обколовшего пару школьников до смерти. Тот засел на заброшенном складе у порта. Идеальное место без свидетелей. Изуку уже видел, как его нити прошьют этого ублюдка, как свяжут в жуткий кокон для копов… Тень отделилась от стены. Не метафорически. Буквально. Человек в черном, с капюшоном и какой-то лентой, обмотанной вокруг шеи. Он двигался бесшумно, как сама ночь. Изуку замер, нити уже вырывались из его пальцев, готовые к атаке. Он не видел подхода. Никто не подходил так близко незамеченным. - Призрак, – голос был низким, хрипловатым, лишенным интонации. Не вопрос. Констатация. – Твоя ночная прогулка окончена. Изуку не стал разговаривать. Он атаковал. Десятки синеватых нитей, острых как бритва, помчались к фигуре, чтобы изрубить, связать, подавить. Фигура метнулась с нечеловеческой скоростью. Ленты вокруг его шеи взметнулись, как живые, перехватывая нити, обволакивая их, нейтрализуя мерцающую энергию. Нити теряли остроту, провисали, как обычная веревка. "Сотриголова" - Мысль пронеслась молнией. Сотриголова - подпольный герой. Опасный. Изуку отпрыгнул, выпуская новый веер нитей, создавая барьер, ловушки под ногами невидимого противника. Но Сотриголова был слишком быстр, слишком опытен. Он не атаковал в лоб, он уворачивался, блокировал нити своей лентой, сжимал дистанцию. Его красные глаза под капюшоном горели в темноте, видя все. Бой был яростным, но коротким. Изуку был силен, но его стиль – это внезапность, жестокость, подавление. Против дисциплинированного, быстрого профессионала, чья причуда буквально стирала его оружие, он проигрывал. Один из концов ленты обвил его запястье, другой – лодыжку. Резкий рывок – и Изуку с грохотом полетел на бетонный пол, выбивая из себя воздух. Прежде чем он успел среагировать, ленты опутали его туго, обездвижив. Его собственные нити беспомощно потухли. Сотриголова стоял над ним, дыша ровно, в отличие от задыхающегося Изуку. Красные глаза изучали его без тени жалости или осуждения. Скорее, с холодной оценкой. Как хирург смотрит на сложный случай. «Зеленые волосы. Подросток. Опасная, неконтролируемая Причуда. Или контролируемая слишком хорошо в деструктивном ключе,» – констатировал герой. Он присел на корточки, чтобы быть на уровне лица Изуку. – «Тебя зовут Изуку Мидория. Твоя мать погибла три года назад во время ограбления магазина» . Изуку зарычал, пытаясь вырваться. "Как он посмел? Как он узнал?" - Перестань вырываться. Бесполезно, – голос Сотриголовы был ровным, как скальпель. В его голосе на мгновение мелькнула горькая искра. – Ты идешь по дороге, которая ведет только в пропасть. Или в Тартар. И там ты будешь не линчевателем, а просто еще одним опасным психом. Существует система реабилитации линчевателей- - Оставь меня! – прервал мужчину Изуку, ненавидящий звук собственного сдавленного голоса. – Ваша система… она ничего не стоит! Она их поддерживает! - Он кивнул в сторону склада, где прятался сбытчик. - Возможно. Но твоя – гарантированно калечит и тебя, и других. Ты не судья, не жюри и не палач, Призрак. Ты – бомба замедленного действия. - Сотриголова встал. - Верный путь долог, сложен и требует дисциплины. Гораздо большей, чем просто выпускать нити ярости. У тебя есть выбор. Ты можешь согласиться на участие в системе реабилитации. Или ты продолжишь вот это, - он жестом очертил пространство вокруг – грязь, страх, насилие. - И я лично обеспечу, чтобы твой следующий адрес был с решетками на окнах. Навсегда. Изуку плюнул в его сторону. - Убирайся к черту. Сотриголова не дрогнул. - Как скажешь. Но подумай, ты силен, сильнее, чем большинство в твоем возрасте. Ты умён – выжить столько времени в одиночку это доказывает. Но ты направляешь свои силу и знания не туда. Тратишь потенциал впустую. - Он сделал шаг назад, ослабив хватку ленты, но не отпуская полностью. - СРЛ проходит в том месте, где учат контролировать силу. Где есть люди, которые… понимают цену ошибки. Где тебя не сломают, а попытаются выковать заново. Если хватит духа. - Дай угадаю, это Геройская школа? – Изуку фыркнул, полный презрения. - UA.. Эти наивные щенки? Они сдохнут в первую же минуту в реальном мире! - Возможно. Или, возможно, ты научишься у них чему-то, кроме ненависти, а они – у тебя. Сотриголова достал смятый листок, кинул его Изуку на грудь. На нем был адрес и время. - Приходи, через три дня. Только разговор, никаких обязательств. Посмотришь, подумаешь. Если скажешь «нет» – я больше не потревожу тебя. Но тогда следующая наша встреча будет в другом месте и с другими последствиями. Не дожидаясь ответа, Сотриголова растворился в тенях склада так же бесшумно, как появился. Лента ослабла, превратившись в обычную ткань. Изуку лежал на холодном бетоне, дыша неровно, сжимая в кулаке злосчастный листок. Ярость кипела в нем, смешанная с чем-то новым, гадким и неузнаваемым – с сомнением. С предложением. Он поднялся, отряхнулся, посмотрел в сторону укрытия сбытчика. Нити снова замерцали на его пальцах, но импульс был утрачен. Ярость все еще была там, но ее кристальная ясность помутнела. Слова «выковать заново» и «Тартар» висели в воздухе, как его собственные проклятые нити. Призрак медленно скрылся во тьме, унося с собой не только привычную ненависть, но и первый за долгие годы тяжкий груз выбора. Адрес на листке жгло карман, как клеймо.