уровень растет: интерес кукловода из Суны разблокирован.

кира, лежа на своей кровати, уставилась в потолок. в своей собственной комнате. но она была не одна. пэйн и тоби спали на полу, а за стеной бушевали ее самые любимые злодеи. эта ночь была самой странной в ее жизни. и она знала, что это только начало. — кира проснулась от настойчивой вибрации телефона под подушкой. на экране высвечивалось "Маша". она резко открыла глаза, и первое, что увидела, был черный плащ Пэйна, свернувшегося у стены, и темный силуэт Тоби, который, казалось, все еще стоял неподвижно, прислонившись к противоположной стене. сердце Киры ёкнуло. это был не сон. они действительно были здесь. она быстро схватила телефон, боясь, что звонок разбудит ее незваных гостей. — алло? — прошептала она, пытаясь придать голосу сонности, но не разбудить никого. — кира! — раздался в трубке звонкий голос Маши. — ты что, еще спишь? я уже проснулась, и мне так захотелось с тобой поговорить! ты не поверишь! кира почувствовала легкий укол вины. Маша была ее единственной связью с нормальной жизнью, но сейчас нормальности не существовало. — что случилось? — спросила она, бросая быстрый взгляд на Пэйна. он не шевелился. — я вчера встретила артема! — восторженно продолжила Маша. — он мне все рассказал! про вас! сердце Киры пропустило удар. артём. про них. она забыла про артёма. — что он рассказал? — ее голос стал чуть выше. — да то, что ты была с ним в магазине! он такой смешной! говорит, что тебя "охранял" от всяких опасностей! — Маша рассмеялась. — и что вы покупали чипсы! он такой милый, этот артем. — а, да, — пробормотала кира, пытаясь успокоиться. — он просто… ну, он такой. — а потом! — голос маши вдруг понизился до заговорщического шепота. — он сказал, что видел каких-то странных мужиков в черных плащах! у твоего подъезда! говорит, они такие страшные, и он чуть ли не убежал! это что, опять косплей какой-то? или света тебя напугала очередным "экспериментом"? кира замерла. она чувствовала, как взгляд пэйна пронзает ее. он не спал. он все слышал. — нет, маша, — кира запнулась. — это… это просто… да, какой-то косплей. они, наверное, снимали что-то. не обращай внимания. — да ладно тебе! — Маша явно не верила. — ты звучишь так странно! ты в порядке? — да, все нормально. просто… не выспалась. — кира почувствовала, как по ее лицу разливается жар. — я тебе перезвоню. потом. — ну ладно, — Маша явно была разочарована. — только не забудь! кира быстро отключила вызов. пэйн медленно поднялся. его риннеган был прикован к ней. — "косплей"? — его голос был тих, но полон скрытой угрозы. — "съемка"? ты пытаешься ввести в заблуждение свой "мир"? — это… это единственный способ не привлекать внимания, — объяснила кира, сжимая телефон в руке. — люди в моем мире… они не поймут. они вызовут полицию. это… — полиция? — вклинился тоби, его голос был низким, как у обито. он подошел ближе к кровати. — ты думаешь нас остановит полиция? кира почувствовала, как ее нервы начинают сдавать. — просто… люди, которые следят за порядком, они конечно не смогут вас остановить. но они привлекут внимание. много внимания. и вопросы. много вопросов. пэйн посмотрел на тоби, затем снова на киру. — значит, наш "сюжет" должен оставаться скрытым. — да, — кира кивнула. — вы не должны показываться. — твоя подруга… — начал пэйн. — она ничего не знает! — тут же выпалила кира. — она просто… обычная девушка. она не должна ничего знать. — в этот момент из гостиной послышались звуки. похоже, хидан и какузу снова начали выяснять отношения. — тихо! — голос пэйна прозвучал как гром, заставляя замолчать не только киру, но и звуки из гостиной. он повернулся к двери. — я разберусь с ними. он посмотрел на киру, его риннеган был полон ледяной решимости. — ты. ты будешь объяснять. все. с самого начала. сегодня мы узнаем все. никаких утаиваний. никаких "неудобных моментов". если твой "сюжет" скрывает что-то от нас, мы это выясним. кира сглотнула. — хорошо, — прошептала она. ее хорошая жизнь с Машей, с телефонными звонками о глупостях, с обычными проблемами – все это осталось в прошлом. теперь она была посредником между двумя мирами. и ей придется играть эту роль до конца. пэйн вышел из комнаты, оставив киру наедине с тоби. обито в маске стоял неподвижно, его взгляд, казалось, прожигал ее насквозь. кира чувствовала себя пойманной в ловушку. она знала, что обито, в отличие от пэйна, прекрасно понимал всю глубину ее "знаний" и наверняка уже строил свои собственные планы по ее использованию. она ждала. но обито лишь молчал, его маска скрывала все эмоции. спустя несколько минут пэйн вернулся. за ним, словно побитые щенки, шли хидан и какузу, их лица были мрачными, но они молчали. дейдара и сасори тоже вернулись из своих "разведок", а кисаме и итачи спрыгнули с крыши, прямо к окну. — завтрак, — голос пэйна был сух. — что вы едите в этом мире? кира почувствовала легкое замешательство. — ну… хлеб, яйца, молоко, хлопья… — покажи нам, — приказал пэйн, и все акацуки, как один, двинулись за кирой на кухню. кухня светы была чистой и современной, но для нукенинов она казалась полем для исследований. они столпились вокруг стола, наблюдая, как кира достает из холодильника молоко, яйца, хлеб. — итак, — пробасил какузу, его взгляд остановился на тостере. — это что за устройство? оно не похоже на жаровню. — это тостер, — объяснила кира, вставляя ломтики хлеба. — он поджаривает хлеб. — поджаривает хлеб, хм? — дейдара с интересом наблюдал за процессом. — какое примитивное искусство. нет огня, нет взрыва. скучно. — глаз Киры задергался, а в голове пробежала лишь одна мысль: «Боже, он умеет говорить хоть о чем то, кроме своего искусства? неужели в аниме он тоже такой… несносный?» хидан, который наконец-то успокоился, уставился на пачку хлопьев. — это что, корм для птиц? вы едите зерна? — это хлопья с молоком, — терпеливо объяснила кира. — их едят на завтрак. — мы едим что-то более… существенное, — пробормотал кисаме, поглаживая Самехаду. — например, человеческую плоть. кира вздрогнула, а хидан тут же оживился. — о! а здесь есть жертвы? я не чувствую никакой ебанной ауры! — замолчи, идиот, — прошипел какузу, ударяя хидана по затылку. — никаких жертв, пока мы не вернемся домой! — но мой ритуал! — заскулил хидан. — никакой ритуал, пока ты не найдешь нам деньги! — парировал какузу. тем временем орочимару уже изучал плиту. он включил ее, и конфорка тут же нагрелась. — интересно, — прошипел он. — как она стала горячее? — за счет электричества, — ответила кира. — это то, что питает почти все в нашем мире. орочимару заинтересованно посмотрел на нее. — электричество, значит. у нас оно тоже есть, поэтому в пояснении я не нуждаюсь. хм, я думаю, ты мне объяснишь, как устроена эта штука (указал на плиту)? да и.. расскажешь о гражданских в вашем мире. — кира почувствовала, как его взгляд буквально раздевает ее, и не в сексуальном смысле, а как исследователь, который видит перед собой новый, неизведанный образец. он не видел в ней человека, а лишь источник знаний и потенциальный объект для экспериментов. хотя все равно напрягало, ведь если вспомнить какие эксперименты ставил Орочимару.. брр. — педофил змеиный, не успели мы тут обосноваться, как ты уже свой километровый язык в сторону девчонки бросил. — скривился Дейдара. кира бросила на него удивленный взгляд, в котором читалось «он умеет говорить о чем то окромя искусства?». Орочимару же полностью проигнорировал слова блондина, что, кажется, выводило Дея из себя. стараясь проигнорировать этот нелепый диалог, Кира продолжала готовить завтрак. когда на столе появились поджаренные тосты, тарелки с хлопьями и молоко, акацуки посмотрели на это с крайней степенью недоверия. — это все? — спросил пэйн. — это ваша еда? — да, — кира кивнула. — это обычный завтрак. они начали пробовать. дейдара сморщился. — это безвкусно, хм. никаких эмоций. — какая-то жалкая трава, — прорычал хидан, выплевывая хлопья. — я хочу кровь! какузу, к удивлению киры, попробовал тост и даже не выразил особой эмоции. — не питательно, — заключил он. — но съедобно. кисаме, попробовав молоко, фыркнул. — это что, кровь коровы? она какая-то бледная. итачи молча ел, его шаринган не прекращал сканировать. конан лишь слегка улыбнулась. — это… необычно. орочимару, однако, не ел. он наблюдал за кирой. его змеиные глаза блестели. он видел, как она движется, как реагирует на их слова, как пытается скрыть свой страх, но при этом выдает фанатское знание. — девочка, — прошипел он. — ты сказала, что "наруто" — это "история". значит ли это, что ты знаешь все о наших техниках? даже о тех, которые мы не используем часто? кира почувствовала, как ее сердце заколотилось. он шел к самому главному. — ну… да. — она глотнула. — я знаю про… все ваши техники. как они работают. их слабые стороны. орочимару улыбнулся. это была не добрая улыбка, а хищная. — это… очень ценная информация, — его голос стал бархатным. — не кажется ли тебе, пэйн, что эта девочка… может стать не только нашим проводником, но и источником уникальных знаний? для каждого из нас. для развития наших собственных способностей в этом мире без чакры. пэйн посмотрел на орочимару, затем на киру. в его риннегане промелькнуло нечто, похожее на осознание. обито, который молчал все это время, лишь слегка дернул головой. Кира тяжело сглотнула. еда будто встала поперек горла от этого разговора, а воздух сжался так, словно девушку схватили за шею и надавливали со всей мощью. оставшееся время завтрака было проведено в тишине, хотя слышались сопения от недовольных членов Акацуки. — «мда.. я даже не подумала, что они не привыкли к легкому завтраку. значит, придется пустошить карту, дабы прокормить голодные рты.. черт, почему же это все досталось именно мне?» — проносилось в мыслях у Киры. она даже не заметила то, что сидела с минуты две как статуя, неподвижно, ибо была погружена в свои мысли. из разума медленно её стал доставать какой то голос, постепенно усиливая громкость. — вчон.. дев.. КА.. ДЕВЧОНКА! — Кира вздрогнула, роняя ложку из рук. в её ухо орал Хидан. — блять, ты оглохла? сука, две минуты докричаться не можем. — продолжал орать монах, пока в растерянности девушка хлопала глазами. почему я его не слышала? не могла же я настолько уйти в мысли.. что произошло? взгляд метнулся по кухне, где на нее, в самом прямом контексте слова, пялились, словно ожидая каких либо объяснений. прочистив горло кашлем, Кира произнесла. — простите.. задумалась. — да ебать ты мегамозг, если так думаешь сильно. — произнес Хидан, и встал со стула. — короче, ээ.. нам надо выйти из дома. Кира ошарашено глянула на Хидана, так, словно он говорит о чем то несбыточном. монах, казалось не понял её взгляд, поэтому в дело вступил Анимиру. — нам нужно оценить этот мир. а так же замаскироваться. — процедил Какузу, бросив в Киру оценивающий взгляд. девушка задумалась. большинство из тут стоящих выглядели…по крайней мере странно для этого мира. взять того же Кисаме с его голубой кожей. — а вы.. кхм.. сможете ли вы собрать в себе немного чакры, что бы сделать «хенге»? — спросила она, поджав губы. акацуки переглянулись. — я думаю да. хоть техники боевые и не работают, держать облик на себе мы сможем. — серьезно произнес Пэйн. девушка кивнула. — тогда, некоторым, кто идет со мной нужно будет просто переодеться.. а другим изменить облик. я покажу, как выглядят люди в нашем мире. спустя минут 10, некоторые личности с явным отвращением смотрели на картинки в ноутбуке. в поисковике было вбито «типаж парней 2025», и картинки с мальчиками висели на экране. — пиздец, они ж блять тонкие как сенбоны. — произнес Хидан, глядя на парней с длинными, непослушными волосами. — в нашем мире их называют «нефоры». — Кира столкнулась со странными взглядами, которые явно пытались дать определение этому слову. — эм.. неформальная внешность. они делятся на субкультуры. для девушек такие как: «альтушки», «дрим-поп», «няшки».. из устаревшего «винишко-тян» и «ванильки». парней обычно так просто и называют «нефоры». но есть такие субкультуры как готы, панки, эстеты, и т.п… есть еще наоборот, спортивные парни. те кто в качалки ходят, либо просто за собой следят. ничем не примечательных же, как парней, так и девушек, называют «нормисы». количество скептических взглядов не уменьшилось. кира вздохнула, но ее вздох прервал Дейдара. — выглядят, хм, ущербно. — он взмахнул волосами. девушка же сглотнула и поспешила предупредить. — просто подростки в наше время.. ну.. жестоки, наверное. они могут докопаться, например, до ваших волос, Дейдара-сан. — блондин непонятно посмотрел на Киру и она поспешила объясниться. — у вас длинные волосы, вас могут начать… обижать. проходит буквально две секунды гробового молчания, как комната разражается смехом. ржал, как очевидно, Хидан. — ХАХАХАХАХА, блять! слышь, хахаха, блондинка! тебя могут уработать какие то пиздюки без чакры!! дейдара нахмурился и даже покраснел от злости. кира сжалась, понимая, что неправильно выразилась. но было поздно. решительно, Дей схватил девушку за руку и потребовал объяснений. — по твоему, я - нукенин S-ранга, владеющий и умеющий работать со взрывной глиной, могу чувствовать опасность перед этими твоими.. нефорами? — он кричал на нее так сильно, словно в голос вложил чакру. кира не могла выдавить из себя ни слова, и губы онемели от страха. перед ней был только Дейдара, что словно вот вот убьет её одним только прикосновением. остальные в комнате явно не спешили помочь ей, и она, собрав последние силы в голос, произнесла. — н-нет, дейдара-сан..! я к тому что.. з..здесь нельзя убивать, а значит нельзя отвечать на.. на злые шутки..— она выделила голосом «шутки», но ответ все равно не понравился Дейдаре. — по твоему я должен терпеть, а? хм, бесполезная. толку от тебя, как.. как от Хидана умной мысли! — он отпустил руку девушки и злой вышел из её комнаты. она лишь начала потирать место, которое пару минут назад Дей сжимал до посинения. за ним следом ушел Хидан, так как он хотел разобраться по поводу последней фразы террориста. следом также ушел Какузу, с глубочайшим вздохом. судорожно выдохнув, Кира почуяла как к ней кто то подошел. она подняла свой взгляд и в её поле зрения попал Орочимару. вернее не совсем он, а его лицо, так как змеиный санин склонился прямо к ней. — что можешь предложить в качестве облика мне? — лукаво произнес мужчина, улыбнувшись. девушка сглотнула и дрожащими пальцами набрала текст в браузере, выдав первого попавшегося человека саннину. Орочимару хмыкнул, но кивнул. — «они будто питаются моим страхом.. и делают это специально, Боже мой, во что я ввязалась..» — пронеслось мимолетно в голове киры, пока она по-очереди «выдавала» каждому из акацуки по человеку. — отлично. теперь есть 15 минут на сборы, а после отправляемся. Конан, Кисаме, Дейдара, Хидан - вы останетесь дома, будете следить за обстановкой. остальные идут с нами. никаких техник, перемещения по крышам, попыток заговорить с населением без надобности. — выдал указания Пэйн и согласившись, члены группировки рассосались из комнаты, оставляя в ней только лидера и Тоби. Кира сидела на стуле, что был рядом со столом и подбирала слова. — м.. мне нужно переодеться. — произнесла она, в надежде что мужчины выйдут. но, к её удивлению и разочарованию, всего, чего она удосужилась, того что оба они отвернулись к стене. —«черт, в душ они тоже со мной ходить будут..?» — пронеслось в ее мыслях, пока она моментально переодевалась. спустя указанное время, все кто был нужен, стояли в прихожей. те, кто шли вместе с Кирой, выглядели иначе. как обычные люди. лишь Пэйна выдавали его глаза, что чуть подсвечивались фиолетовым, хотя его это походу ни сколько не волновало. — идем. — сказал пэйн. — покажи нам свой "магазин". кира тяжело вздохнула. акацуки теперь выглядели как очень странная группа туристов. они вышли из квартиры. кира шла впереди, чувствуя, как взгляды пэйна и обито буквально прожигают ее спину. итачи и орочимару шли чуть позади, их присутствие ощущалось как постоянная угроза и любопытство. какузу держался в конце, его взгляд блуждал по стенам и людям, оценивая их "стоимость". улицы были оживленными. люди, машины, яркие витрины магазинов. — это "транспорт"? — спросил пэйн, указывая на проезжающую мимо машину. — как это движется без чакры? — на топливе, — объяснила кира. — бензин. орочимару тут же заинтересовался. — покажешь мне этот "бензин"? и принцип его работы? это может быть источником энергии. и тут, словно из-под земли, появился артём. он катался на самокате по двору, но, заметив киру, тут же резко затормозил, чуть не врезавшись в столб. его лицо озарилось счастливой улыбкой. — кира! привет! — он подлетел к ней, но тут же замер, увидев компанию за ее спиной. его глаза расширились, когда он уставился на акацуки. — ого! — выдохнул артём. — кира, это твои… друзья? они… такие высокие! кира почувствовала, как ее лицо заливается краской. вот уж чего она не хотела, так это встречи артёма с акацуки, даже если они были в "обычном" облике. — артём! — прошипела она. — тихо! это… это просто мои… знакомые. — артём не обратил внимания на ее нервозность. он уже с восхищением разглядывал орочимару, затем перевел взгляд на тоби, чье лицо теперь было открыто, и на итачи. — а у того дяди, — он указал на пэйна, — такие классные глаза! как у… как у персонажа из игры! они светятся? — пэйн, который до этого наблюдал за мальчиком с недоумением, теперь нахмурился. он не мог понять, как этот ребенок так легко пробивался сквозь их "обычный" вид. — этот… ребенок? он тоже что-то видит? — его взгляд был холоден. — нет! — тут же выпалила кира. — он… он просто маленький. он любит аниме. он ничего не знает! — значит, они называют нас "игровыми персонажами"? — прошипел какузу, его лицо, хоть и не скрытое маской, выражало глубокое презрение. — это унизительно. — он чувствует наши ауры? — итачи лишь молча наблюдал за артёмом, его взгляд был задумчивым. его шаринган был скрыт, но он явно анализировал ситуацию. орочимару, как всегда, был самым заинтересованным. он наклонился к артёму, его взгляд был пристальным и немного пугающим. — ты говоришь, мы похожи на "персонажей"? ты что-то знаешь о нас? — артём, несмотря на его угрожающую ауру, был поражен. — ну… вы как будто из игры! или из аниме! вы такие… загадочные! и у того дяди, — он показал на орочимару, — такие тонкие губы! кира почувствовала, как ей хочется провалиться сквозь землю. пэйн, наконец, сделал шаг вперед, его взгляд был холоден. — достаточно, ребенок. — его голос прозвучал как команда. — ты должен уйти. артём, хоть и был смелым, почувствовал что-то в его голосе. он попятился. — ну ладно. — он посмотрел на киру. — увидимся, кира! ты все равно самая крутая! — с этими словами артём быстро укатил на своем самокате, периодически оглядываясь. пэйн повернулся к кире, его взгляд был полон укоризны. — этот "ребенок" уже видел нас. это может быть проблемой. — ему никто не поверит! — настаивала кира. — он просто маленький! — люди в этом мире… — задумчиво проговорил итачи. — они видят нас как "вымысел". это может быть полезно для сокрытия. орочимару, однако, был более заинтересован в другом. — значит, в этом мире мы - плод воображения. любопытно. это открывает новые возможности для исследований. они наконец подошли к супермаркету. — это "магазин", — кира указала на большой супермаркет, который выглядел как лабиринт из полок с товарами. акацуки вошли внутрь. для них это было как попадание в музей инопланетных технологий. они смотрели на продукты, на людей, на тележки. какузу, увидев ценники, тут же заворчал: — на что мы будем это покупать? у нас нет денег этого мира! — у меня есть деньги на карте, — прошептала кира. — света оставила. пэйн посмотрел на нее. — значит, ты будешь платить. вздохнув, кира не посмела возразить. пока они ходили по магазину, собирая продукты (кира старалась брать самое обычное, чтобы не вызывать подозрений), орочимару не отходил от нее ни на шаг. — а что это? — он указал на смартфон в ее руке, который она не выпускала из рук. — твоя "книга"? — это смартфон, — объяснила кира. — он позволяет звонить, искать информацию, смотреть видео… — "информация", — пронеслось в мыслях орочимару, его глаза загорелись. — значит, эта "книга" может рассказать мне больше о вашем мире. и о способностях "персонажей". он попытался выхватить его, но кира успела отдернуть руку. — нет! там личное! пэйн посмотрел на них. — орочимару, не сейчас. эта "книга" нужна ей, чтобы вести нас. орочимару недовольно отступил, но его взгляд остался прикованным к смартфону. кира чувствовала,что он не оставит эту идею. он был слишком жаден до знаний. наконец, они вышли из магазина с несколькими большими пакетами. — это было… информативно, — сказал пэйн. — но пока мы не нашли ответа на главный вопрос - в чем смысл твоего мира. они вернулись к подъезду. дома, скорее всего, царил контролируемый хаос. кира открыла дверь. — мы вернулись, — крикнула она. из гостиной тут же донеслись звуки. — наконец-то! — проревел хидан. — я думал, я тут завяну! — надо же, решил занять место Зецу, хм? — дейдара выглядел скучающим. конан стояла в коридоре. — они в порядке. но… было шумно. кира лишь тяжело вздохнула. теперь ей предстояло провести остаток дня, объясняя акацуки, как пользоваться электричеством, что такое телевизор, и почему люди не бросают кунаи на улице. и все это под пристальным взглядом Орочимару, который уже видел в ней новый, неизведанный объект для исследований. и под незримым контролем Обито, который вынашивал свои собственные, темные планы. вечер наступил незаметно. кира провела весь день, объясняя акацуки основы ее мира: как работают водопровод и электричество, что такое телевизор и интернет. пэйн, итачи, орочимару, какузу и тоби слушали внимательно, задавали бесчисленные вопросы, их лица, хоть и были лишены чакры, выражали глубокую концентрацию. к концу дня голова киры гудела. ее "гости" были невыносимо требовательны. она отпросилась у пэйна пойти в свою комнату, чтобы хоть немного отдохнуть. он кивнул, его риннеган светился в полумраке коридора. — завтра продолжишь. и никакого общения с внешним миром. — его голос был предупреждением. кира устало поплелась к своей комнате, предвкушая хоть несколько минут тишины и возможность подумать, что, черт возьми, ей теперь делать. но едва она приблизилась к двери ванной комнаты, которая находилась прямо напротив ее спальни, как две тени, мелькнув, заблокировали ей путь. это были хидан и дейдара. — о! куда это мы? — пропел хидан, и его хищная улыбка осветила его лицо. он выглядел странно возбужденным. дейдара хмыкнул, его взгляд был лениво-недовольным. — мы тут застряли в этой, хм, коробке, так что нам нужно развлечение. прежде чем кира успела что-то сказать, хидан схватил ее за плечи и втолкнул в ванную комнату. дейдара последовал за ним, закрывая за собой дверь. кира свалилась на пол, ударившись коленом о кафель. — эй! что вы делаете?! — воскликнула она, пытаясь подняться. хидан прислонился к закрытой двери, блокируя выход. на его лице играла наглая ухмылка. — мы хотим поговорить. по-душам. — он сделал шаг к ней, его взгляд был слишком пристальным. — ты знаешь о нас. как о "персонажах". вернее.. что ты о нас думаешь? мы ж ахуенные, да? дейдара подошел к раковине, его глаза изучали кран. — хм. итачи говорил, что мое искусство взрыва выглядит "посредственно" в этой твоей "картинке". это же неправда, да? моё искусство — это вершина! кира попыталась отдышаться. заперта в ванной с хиданом, который явно что-то задумал, и дейдарой, который заботился только о своем "искусстве". — ну… вы все очень сильные, — пробормотала она, пытаясь подобрать слова. — у каждого из вас уникальные способности. и вы… ну, вы впечатляете. — впечатляем, значит, — хидан наклонился к ней, и кира почувствовала запах его тела, странный, резкий, как запах пота и металла. — а я? я впечатляю? я же бессмертен! мой джашин-сама — это истина! — он выпрямился, и в его глазах загорелся фанатичный блеск. — ты, девчонка, не хочешь присоединиться к истинной вере? к джашину? он дает бессмертие! и ты можешь наслаждаться болью! он протянул к ней руку, его пальцы чуть не коснулись ее щеки. — ты ведь красивая. могла бы стать моей… последовательницей. или… чем-то большим. кира почувствовала, как по ее спине пробежали мурашки. он что подкатывает?. хидан. бессмертный маньяк-культист. это было слишком. она инстинктивно отпрянула. дейдара, до этого ворчавший о своей "посредственности", вдруг повернулся к хидану. — эй, хидан! — его голос был полон раздражения. — прекрати свои грязные подкаты! она нам нужна для информации, а не для твоих извращенных ритуалов, хм! и хватит пугать ее своими "джашинами"! хидан отдернул руку, недовольно взглянув на дейдару. — ты что, ревнуешь? или ты просто не понимаешь истинной любви к джашину? — я не ревную, идиот! — огрызнулся дейдара, но на щеках проступил румянец. — я просто не хочу, чтобы она испугалась твоего нахальства и перестала говорить! нам нужны ответы! он повернулся к кире. — ну так что, хм? скажи мне! мое искусство взрыва… оно великолепно, да? оно преходяще, но от этого и прекрасно! кира глубоко вздохнула. ситуация, происходящая в данный момент была абсурдна. словно фильм, в котором перемешались ужасы и комедия. — да, дейдара, — прошептала кира, чувствуя себя невероятно уставшей. — ваше искусство… оно очень… впечатляющее. очень сильное. дейдара удовлетворенно хмыкнул, его недовольство немного утихло. — а ты, хидан, — добавила кира, чтобы успокоить его. — ты… ты тоже очень сильный. твоя способность к бессмертию… она уникальна. хидан тут же расплылся в улыбке. — видишь, дейдара? она понимает! так что, девчонка, насчет джашина… — никаких джашинов! — рявкнул дейдара. — говори про наше искусство! дейдара и хидан, словно забыв о кире, начали яростно спорить. — твое "искусство" — это всего лишь тупое самоубийство! — проревел хидан, размахивая руками. — настоящая красота в боли, в крови, в вечных страданиях! искусство - это то, что породил Джашин-сама! — нет! — заорал дейдара, его голос доходил до визга. — истинное искусство — это взрыв! это преходящее мгновение, которое оставляет за собой разрушение и шок, хм! твоя бессмертная чушь — это просто скука! — скука, блять?! я тебя сейчас в жертву принесу, художник херов! — я тебя взорву, тупой фанатик! — они уже стояли вплотную, их лица исказились от ярости, а руки сжались в кулаки. кира, сжавшаяся на полу ванной, предвидела неминуемую драку. это было ужасно, но и до боли знакомо по аниме. в этот момент, когда дейдара занес кулак, чтобы ударить хидана, с невероятной скоростью распахнулась дверь ванной комнаты. не просто распахнулась — она слетела с петель, выбитая с такой силой, что деревянные щепки разлетелись по коридору. в дверном проеме стоял сасори. его кукольное лицо было абсолютно непроницаемым, но в его глазах читалось нечто вроде раздражения. он проигнорировал хидана и дейдару, которые замерли посреди ссоры, уставившись на него. сасори лишь бросил на них холодный взгляд, который, казалось, мог пронзить насквозь. — вы слишком шумные, — прошипел он, его голос был механическим и монотонным, но при этом отчетливо грозным. — ваши бессмысленные споры нарушают порядок. и вы сломали дверь. дейдара и хидан, которые обычно не боялись ничего, даже смерти, притихли под его взглядом. сасори был тем, кого даже они немного побаивались. сасори сделал шаг вперед, его взгляд скользнул по сидящей на полу кире. без лишних слов, он наклонился, схватил ее за воротник толстовки и, словно невесомую куклу, поднял ее в воздух. — хватит с нее вашего влияния. он развернулся и, неся киру за шкирку, как котенка, направился к кухне. — эй! — возмутился хидан. — куда ты ее несешь?! я с ней еще не закончил! — она нужна мне, — прошипел сасори, даже не оглядываясь. — ..для анализа. дейдара, до этого недовольный хиданом, теперь нахмурился. — анализа? какого к черту анализа? ты её собираешься сделать куклой?? — но, не обронив ни словечка, сасори уже исчез на кухне. кира висела в воздухе, беспомощно болтая ногами. это было унизительно, но в то же время каким-то образом… безопаснее, чем находиться между хиданом и дейдарой. сасори донес ее до кухонного стола, аккуратно поставил на стул, как хрупкий предмет. он сам сел напротив, его кукольные глаза уставились на нее. — итак, — начал сасори, его голос был сух и лишен каких-либо эмоций. — ты знаешь о моем "искусстве". ты знаешь, что я мастер ядов. ты видела это в своем "аниме". кира кивнула, слишком напуганная, чтобы говорить. — в вашем мире нет чакры. это означает, что ваши тела не обладают ее защитными свойствами. это… интересно. — он вытянул свою кукольную руку, и из его запястья выскочили острые, тонкие иглы, покрытые чем-то едва заметным, блестящим. — ты знаешь, что такое мои яды. ты знаешь, как быстро они действуют. ты знаешь, что даже прикосновение может быть смертельным. — он медленно приблизился к ней, его иглы были в дюйме от ее руки. — есть ли у тебя иммунитет? в твоем "мире" существуют антидоты против моих ядов? или против любых ядов? как быстро ваши тела реагируют на токсины? каков ваш предел выносливости? кира почувствовала, как по ее лицу стекает холодный пот. это был не разговор, это был допрос. и ставки были гораздо выше, чем просто оценка персонажа. — я… я не знаю, — прошептала она, пытаясь отодвинуться, но была прижата к столу. — яды… у нас есть медицина. но таких сильных ядов, как у вас… сасори наклонил свою кукольную голову. — значит, твое тело не приспособлено к таким испытаниям. любопытно. он посмотрел на ее телефон, что она сжимала в руке. — а как насчет этого? твой "смартфон". он может рассказать мне о биологии вашего мира? о химическом составе. о сопротивляемости к боли. кира невольно прижала гаджет к себе. орочимару уже проявлял интерес к ее смартфону, а теперь сасори. они видели в ней не просто источник информации, а инструмент для изучения ее мира. и, возможно, для его уничтожения. сасори, казалось, ждал ответа. его кукольные глаза бездонно смотрели на киру, и она чувствовала, как ее нервы натягиваются до предела. — я… я не уверена, что смартфон даст вам точные данные о сопротивляемости к боли, — начала кира, пытаясь говорить как можно более уверенно, используя свой фанатский опыт. — это не медицинская база данных. но там есть информация о… ну, о строении человеческого тела. и о том, как работают разные яды в нашем мире. у нас есть классификация. она сделала паузу, пытаясь вспомнить что-то, что могло бы его заинтересовать. — ваши яды… они отличаются. они основаны на чакре, на особенностях биологии мира шиноби. наши… они другие. у нас есть нейротоксины, цитотоксины, гемотоксины… и они работают иначе. сасори наклонил голову, и его кукольное лицо, казалось, выразило что-то похожее на легкое любопытство. — "нейротоксины"? "цитотоксины"? "гемотоксины"? — он повторил слова. — это… названия? они означают разные принципы действия? кира кивнула. — да. например, нейротоксины действуют на нервную систему, блокируют передачу сигналов. цитотоксины разрушают клетки. гемотоксины… они влияют на кровь, вызывают кровотечения. она говорила быстро, пытаясь выдать как можно больше информации, чтобы увлечь его, чтобы он забыл о своих иглах. — у нас есть лаборатории, где ученые изучают это. они создают… противоядия. но это очень сложно. и все равно, ваши яды… они уникальны. сасори замер. он смотрел на нее, и его кукольные глаза казались более живыми. — "уникальны", — прошептал он. — значит, даже в вашем "мире" мои творения признаны. — он медленно опустил руку, иглы в его запястье спрятались. — ты. — его взгляд был все еще пристальным, но в нем появилось нечто иное. — ты знаешь слишком много. ты не просто "фанатка", как ты говоришь. ты… источник данных. кира не посмела пошевелиться. — я просто много читала, — пробормотала она. сасори хмыкнул. — в твоем "аниме"… показаны схемы работы моих ядов? их химический состав? кира покачала головой. — нет. это же… мультфильм. там не до таких деталей. но там показано, как они действуют. и сколько времени нужно, чтобы… сасори резко поднял руку. — достаточно. — он посмотрел на нее. — ты говоришь о химических составах. о строении тел. это не просто "сюжет". это наука. он встал, его кукольная фигура возвышалась над кирой. — ты будешь мне полезна. очень полезна. ты будешь объяснять мне принципы этого мира. и я буду проверять твои знания. Акасуна сделал шаг в сторону, к полкам, где стояли крупы и специи. — а пока… ты нужна мне для другого. — он протянул кукольную руку к пачке соли. — в этом мире нет чакры. но есть химия. и если ты действительно знаешь, как работают эти "токсины"… он повернулся к ней, и на этот раз его взгляд был полон не угрозой, а своеобразным, мрачным интересом. — ты можешь мне помочь. с созданием чего-то нового. что будет работать здесь. кира почувствовала, как по ее телу пробежали мурашки. сасори. мастер ядов. предлагал ей сотрудничество. это было и ужасно, и… давало ей какую-то, пусть и ничтожную, долю контроля. она получила его интерес. и, возможно, малую часть авторитета. этого было достаточно, чтобы выжить. пока. сама того не ведая, Кира посмотрела на него искренним взглядом. в нем не было страха, не было хитрости. был лишь внутренний свет, который исходил от ее простоты, от ее незапятнанности миром ниндзя, от ее человеческой доброты. она не видела в нем чудовище – она видела персонажа, которого знала, сложного, трагичного, потерянного в этом чужом для него мире. в ее взгляде промелькнуло нечто вроде сочувствия, нежной, наивной надежды, что он найдет то, что ищет. этот взгляд пронзил сасори. он, кукла без сердца, почувствовал нечто, что давно забыл. не чакру, не боль, не ярость. что-то… теплое. что-то, что было до его превращения. его искусственные глаза не могли уловить истинный свет души, но его разум, привыкший анализировать, был ошеломлен чистотой этого взгляда. этот ребенок не боялся его. он видел в нем что-то иное. в мыслях сасори прозвучало: «это… странно. она слишком искренна. слишком… чиста. она не боится меня, она не видит во мне инструмент или врага. она видит что-то другое. такого я еще не встречал.» — его кукольное "сердце", если бы оно билось, сделало бы пропущенный удар. — «теперь, если ее придется убить, это смогу сделать только я, — пронеслась мысль. — только я имею право сделать так, чтобы этот огонь в ее глазах потух. она слишком… интересная. слишком ценный образец. слишком… необычна. и никто другой не должен касаться ее.» его рука, до этого протянутая к соли, опустилась. он больше не смотрел на специи. он смотрел на киру. — ты… — начал он, и в его механическом голосе прозвучало нечто, похожее на задумчивость. — ты будешь моей. ты будешь помогать мне в моих исследованиях. — это был не приказ, а скорее заявление.. владельца? кира невольно вздрогнула от его последних слов, но она почувствовала, что что-то изменилось. она получила не только возможность выжить, но и своего рода "защиту" от других акацуки. — но.. в чем это должно заключаться? — осторожно спросила Кира. Сасори хмыкнул.— и как я могу помочь? я же не… ну, не химик. сасори наклонил свою кукольную голову, его взгляд стал еще более интенсивным. — "химик"? это, видимо, ваш "ученый", который изучает "токсины" в этом мире. — он слегка усмехнулся. его усмешка была беззвучной, сухой. — ты не будешь "химиком". ты будешь моим источником информации. ты знаешь "сюжет" нашего мира. ты знаешь о моем "искусстве". ты знаешь о ядах. и ты, кажется, знаешь… о биологии своего мира. он сделал паузу, его взгляд прошелся по ее рукам, по ее лицу. — я хочу понять принципы этого мира. как в нем работает "химия", если нет чакры. как ваши тела реагируют на различные вещества. как вы создаете свои "антидоты". и как я могу адаптировать свое искусство к этой новой среде. его голос, обычно монотонный, теперь звучал с нотками жуткого предвкушения. — ты будешь рассказывать мне все, что знаешь. о ваших "науках". о ваших "технологиях". о том, что вы считаете "смертельным" в этом мире. и о том, как вы с этим справляетесь. кира почувствовала, как ее мозг лихорадочно заработал. он хотел, чтобы она учила его. учила его создавать новые яды. в ее мире. — но… это опасно, — пробормотала она. — эти знания… они могут быть использованы… — разумеется, они будут использованы, — перебил сасори, и его голос был абсолютно лишен морали. — для моего искусства. для моих целей. он придвинулся чуть ближе, и кира почувствовала его жуткое, неживое присутствие. — ты же не хочешь, чтобы твой "сюжет" закончился слишком быстро, верно? ты ведь хочешь увидеть, что произойдет дальше. — он намекнул на ее фанатские пристрастия, на ее любопытство. он прекрасно понимал, что для такой, как кира, которая жила в мире вымысла, возможность быть частью "реального" сюжета, даже такого опасного, может быть соблазнительной. — и ты ведь хочешь… выжить, — добавил сасори, его голос стал чуть тише, чуть более гипнотическим. — со мной ты будешь… в безопасности. от остальных. — он не сказал "защищена". он сказал "в безопасности". это означало, что он сам будет решать, кто и когда может приблизиться к ней. и что он ее не тронет, пока она ему нужна. слова Сасори были ядом, смешанным с тонкой нитью надежды. он предлагал ей роль. роль, в которой она была бы ценна. и в то же время он связывал ее с собой, делая ее неотъемлемой частью своих зловещих планов. кира посмотрела на него. он был прав. она хотела выжить. и она хотела понять, что произойдет дальше в этом безумном, внезапно ставшем реальным, сюжете. сасори уловил ее колебание. — это будет… увлекательно, — прошептал он, и его кукольные глаза, казалось, сверкнули в тусклом свете кухни. кира не ответила. но она понимала: она сделала свой выбор. она стала частью игры сасори. взгляд вновь устремился в неживые глаза кукловода. было видно, что Сасори хотел еще что то сказать, но в этот момент дверь на кухню распахнулась. на пороге стоял пэйн, чей риннеган светился в полумраке. его взгляд прошелся по кухне, остановился на кире, затем на сасори. — достаточно, сасори, — голос пэйна был ровным, но в нем чувствовалась абсолютная власть. — она нужна нам целой и отдохнувшей. ее не должны изматывать лишними разговорами. сасори медленно повернул свою кукольную голову к пэйну. его лицо оставалось бесстрастным, но кира уловила в его позе нечто похожее на легкое раздражение. его "добыча" ускользала. — я лишь проводил необходимые исследования, — прошипел сасори. — ее знания важны для… — ее знания важны для всей организации, — перебил пэйн. — и она будет делиться ими, когда я сочту это нужным. сейчас время отдыха. пэйн посмотрел на киру, его взгляд был прямым. — идем. тебе пора спать. кира почувствовала укол раздражения. что, черт возьми? со мной обращаются, как с маленьким ребенком! "пора спать", "никаких лишних разговоров". я не маленькая девочка, которую можно просто укачивать на ночь! но она знала, что перечить пэйну было глупо. его тон не оставлял места для споров. она была их пленницей, их инструментом, и он контролировал каждый ее шаг. — хорошо, — пробормотала кира, медленно встав со стула. сасори лишь слегка наклонил кукольную голову, наблюдая за ней. в его глазах читалось невысказанное обещание, что их исследования еще продолжатся. он не протестовал, не спорил с пэйном. он просто принял это к сведению. — спокойной ночи. — произнес он, прежде чем развернуться и бесшумно выйти из кухни, направляясь в сторону гостиной. кира знала, что он недоволен, но он подчинился. пэйн стоял у двери, ожидая, пока кира выйдет из кухни. она прошла мимо него в коридор, ощущая его пристальный взгляд. он шел за ней, как тень, до самой ее комнаты. в комнате было по-прежнему темно, лишь слабый свет проникал из коридора. пэйн вошел следом за ней. тоби, который, видимо, все это время стоял у стены, слегка сдвинулся, чтобы дать им пройти. его маска была повернута в их сторону. — ложись, — приказал пэйн. кира послушно забралась на свою кровать, натянув одеяло до подбородка. она чувствовала себя совершенно измотанной. физически и морально. пэйн, не обращая внимания на ее тесное личное пространство, сел прямо на край кровати, прислонившись спиной к стене. его риннеган светился в полумраке, направленный прямо на нее. — я буду контролировать твой сон, — голос пэйна был абсолютно лишен каких-либо эмоций. — никаких попыток побега. никаких… неожиданностей. тоби занял свою позицию у противоположной стены, его маска оставалась неподвижной. — никаких разговоров до утра, — голос пэйна был сух. — ты должна быть в полной боевой готовности. кира лишь кивнула, закрывая глаза. мне даже спать не дадут нормально. "контролировать сон". это было уже за гранью. мое личное пространство, мои мысли, да даже подсознание – они пытаются все это взять под свой контроль. ночь снова опустилась на квартиру, принося с собой лишь тишину, прерываемую слабыми звуками из гостиной, где, похоже, оставшиеся акацуки наконец-то нашли способ успокоиться. Кира лежала с закрытыми глазами, но даже так чувствовала взгляды на себе. Пэйн и Обито, им подвластно все. в любой момент они могут её убить. думаю, если иссякнут мои знания, моя жизнь будет оборвана. мысли заполонили голову девушки, и она едва не поджала губы, чуть не выдав себя. ночь была беспокойной, девушка то и дело просыпалась, но глаза не открыла ни разу. каждый раз ей приходили нелепые мысли в голову. хм, если бы они были вообще без сил, я бы, наверное, бросилась на каждого. а если я им приготовлю их любимые блюда, они удивятся? я их обрадую? но любую такую мысль, она отгоняла после со страхом. однако, одна вертелась в голове вплоть до самого утра. а ведь они даже не знают моего имени..