конфликт на конфликте.

кира проснулась от ощущения холода и неожиданной пустоты. она резко открыла глаза. пэйна не было. край кровати, где он сидел всю ночь, был пуст. тоби тоже исчез. в комнате царила полная тишина, лишь тусклый утренний свет проникал сквозь шторы. она села, потирая глаза. они ушли? или просто переместились в другую часть квартиры? ее сердце забилось быстрее. этот короткий миг "свободы" был обманчив. она знала, что они рядом. девушка потянулась к телефону. на экране светилось несколько уведомлений. все от маши. — кира! ты там жива? — было первое сообщение. — почему не отвечаешь? ты обиделась? — второе. — ладно, не обижайся! я просто хотела спросить, ты можешь ко мне сегодня прийти? мои родители уехали на все выходные! и я дико скучаю! сердце киры сжалось. маша. ее единственный якорь в нормальном мире. и акацуки. между ними – пропасть. она медленно встала с кровати. комната казалась слишком большой и пустой без их присутствия. кира подошла к двери, осторожно прислушалась. из гостиной доносились глухие звуки, словно кто-то что-то переставлял, и редкое бормотание. она вышла в коридор, затем прошла в гостиную. там сидели конан, кисаме, дейдара и хидан. они, кажется, обсуждали что-то, пока их голоса не смолкли, как только она вошла. дейдара и хидан тут же бросили на нее пристальные взгляды. в их глазах читалось неприкрытое возмущение. — о! проснулась, хм? — проворчал дейдара. — мы вчера не договорили! — да! — воскликнул хидан, подскакивая. — и ты не ответила, не хочешь ли принять джашина! ты же обещала! — кира глубоко вздохнула, стараясь спрятать за этим вздохом раздражение и усталость. все же проигнорировав их, она направилась на кухню. там, у плиты, стоял пэйн, изучая что-то в холодильнике. итачи сидел за столом, держа в руках книгу. орочимару склонился над раковиной, кажется, пытаясь разобраться с каким-то механизмом. кира подошла к пэйну, ее сердце колотилось. — пэйн-сама, — ее голос прозвучал чуть неуверенно. — мне… мне звонила подруга. маша. она зовет меня в гости. пэйн повернулся к ней, его риннеган был холоден. — подруга? — его голос был лишен эмоций. — я думал, мы договорились, что ты не будешь общаться с внешним миром. — я не общалась! — поспешно объяснила кира. — это она звонила! и… она очень скучает. она знает, что я одна. если я не пойду, это будет подозрительно. она видела, как пэйн обдумывает ее слова. — это опасно, — сказал он. — ты можешь выдать наше присутствие. — я не выдам! — настаивала кира. — я буду осторожна! я скажу, что занята. просто… я должна пойти. иначе она начнет волноваться, придет сюда. а это будет куда хуже!— она смотрела на него умоляющим взглядом. это была ее единственная надежда на хоть какой-то глоток привычной жизни. пэйн долго молчал, его риннеган изучал ее. он взвешивал риски. — хорошо, — наконец произнес он. его голос был неожиданно мягким, но все равно чувствовался холод. — ты пойдешь. — кира невольно ахнула от облегчения. — но. — пэйн поднял палец. — ты не должна ничего говорить. ни слова о нас. ни намека. ты будешь осторожна. и ты вернешься до заката. он посмотрел на итачи. — итачи, ты будешь наблюдать за ней. скрытно. итачи кивнул, его шаринган был скрыт, но его присутствие ощущалось. — понял. Пэйн снова посмотрел на киру. — если ты совершишь ошибку… последствия будут серьезными. для тебя. и для твоей "подруги". — его слова были ледяным душем. кира знала, что он не шутит. она поспешила в свою комнату, чтобы собраться. проходя мимо гостиной, она снова поймала на себе взгляды. дейдара и хидан, с их неудовлетворенными вопросами, сверлили ее глазами. — ты куда, хм? — проворчал дейдара, словно собираясь идти за ней. — эй! ты не можешь просто так уйти.— крикнул хидан, но не заметив реакции, разозлился. — я к кому блять обращаюсь? кира лишь покачала головой, не отвечая. и тут она заметила сасори. он сидел на диване, его кукольное лицо было повернуто к ней. в его глазах читался тот же пристальный, изучающий интерес, что и вчера. он не говорил ничего, но его взгляд был громче любых слов: ты вернешься ко мне со всей информацией. кира поспешила в свою комнату. ей нужно было подготовиться к самому странному визиту в гости в ее жизни. и к тому, чтобы скрывать самую невероятную тайну. стоя в своем, некогда личном уголке, она уткнулась в шкаф с одеждой. первое что ей выпало в руки - рваные джинсы и безразмерная, базовая, белая футболка. натянув все на себя за минуту, она почувствовала чей то взгляд. обернулась и увидела в приоткрытом дверном проеме Итачи. — «э.. он следил за мной?» — пронеслось в мыслях Киры, лицо которой в ту же секунду залилось краской. однако, на лице Итачи и призрака на долгое нахождение в комнате не было. — я только что пришел. — будто прочитав мысли девушки, произнес Учиха. она успела выдохнуть, как Итачи произнес следующую фразу. — по приказу лидера я должен сопроводить тебя до дома твоей.. подруги. — запнулся на полуслове, словно не воспринимал значения слова «подруга». Кира поджала губы, но сдержанно кивнула. именно в этот момент она отчетливо поняла: от акацуки не было спасения. они контролировали каждый ее шаг, каждый ее вдох. она стала частью их игры, и выбраться из нее было невозможно. однако, после слов о данной ему «миссии», итачи не уходил. он остался стоять в дверях, внимательно рассматривая ее. его взгляд был странным, почти… печальным. — ты знаешь… — начал он, и кира вздрогнула от неожиданности. обычно итачи не разговаривал без необходимости. — ты знаешь обо мне. обо всем. о моей семье… о моем клане.. кира сглотнула. она знала. она знала все. историю клана учиха, итачи как гения, итачи как убийцу, итачи как шпиона, итачи как жертву. она знала больше, чем он сам готов был признать. — да, — прошептала она. — я… я знаю твою историю. это… это очень грустно. она попыталась посмотреть ему в глаза, но его шаринган, даже скрытый, был слишком сильным. она увидела лишь бездонную печаль. в этот момент он казался ей не опасным ниндзя-отступником, а потерянным, сломленным подростком. за столь короткое время, Итачи пережил то, после чего любой взрослый, квалифицированный шиноби и просто человек, был бы готов сделать харакири. но не Итачи. он взял вину гораздо глубже, и теперь живет лишь ради выполнения своей цели. хотя не живет. существует. — грустно? — итачи усмехнулся, но в его голосе не было сарказма. — это не просто "грустно". это трагедия. это проклятие. — я… я знаю, — кира запнулась. — я знаю, что ты сделал это… чтобы защитить деревню. и своего брата. итачи смотрел на нее, и она видела, как его взгляд постепенно становится тяжелее. — и ты одобряешь? — спросил он. — ты думаешь, это было правильно? убить всех, кого любил, ради… чего? кира не знала, что ответить. она всего лишь хотела ему сказать, что он ни в чем не виноват. что его родители не винят в его поступках. самая главная крыса, а вернее крот, который глубоко пустил корни под Конохой - будет жить до встречи с Саске. если бы не Данзо, многое бы поменялось. очень многое. как в хорошую, так и в плохую сторону. и именно на долю Итачи выпала эта тяжелая карта. — я… я не знаю, — призналась она. — я не могу судить тебя. я просто… сочувствую. ты был вынужден сделать то, что никто не должен делать. тишина повисла в комнате. итачи продолжал смотреть на нее, его глаза, полные боли и горечи, казалось, искали ответа. но если Кира выдаст свой ответ.. парень её даже не послушает. каково принять подростку тот факт, что он был лишь фишкой в чьей то игре? Учиха чувствует себя главным виновником. от этой ноши его уже не спасти.. наверное? — сочувствуешь, значит, — повторил итачи, и в его голосе прозвучало странное сочетание благодарности и недоверия. — это… неожиданно. — он отвернулся от нее. — идем, — сказал он. — нам пора. но помни… ты не знаешь всего. ты не знаешь, что значит нести это бремя. — он вышел из комнаты, оставляя киру наедине со своими мыслями. она надела толстовку и выбежала за ним. пока они шли к дому маши, кира думала только об одном. что-то изменилось. итачи, этот неприступный, загадочный ниндзя, вдруг открылся ей. на мгновение она увидела в нем не убийцу и шпиона, а сломленного подростка, которого мучили собственные демоны. и этот взгляд изменил ее отношение ко всему происходящему. акацуки были не просто злодеями из аниме. они были людьми. измученными, потерянными, но все еще людьми. Итачи с глубочайшей депрессией, Пэйн и Конан с клеймом «боль», Обито.. у него вообще шрам на шраме. мало того, после этого им еще смеют манипулировать, чего он менять не хочет. и остальные акацуки. если перебирать все их проблемы и жизни не хватит разобраться с каждой. однако, теперь в подсознании Киры селилась одна мысль. я. хочу. им. помочь. с таким настроем Кира и Итачи дошли до переулка, за которым был дом Маши. девушка повернулась к Учихе и чутка поколебавшись, произнесла. — обычно Маша высматривает в окно мой приход, так что я думаю, нам нельзя подходить вместе. — она уставилась в черные глаза Итачи. — кхм.. ты можешь эм.. прогуляться? тут хороший вид и… за тем переулком отличный парк. взгляд парня выражал крайнюю степень скепсиса. Кира понимала, что идея звучит бредово, а значит, Итачи будет где то неподалеку, например на площадке, а может даже в самом подъезде. она уже собиралась услышать отчеканенное «нет», но.. — как мне с тобой связаться? я не узнаю в какой момент мне нужно тебя забрать. — на удивление спокойно и даже, в какой то степени, милосердно спросил Учиха. — А..— на секунду Кира задумалась. второго телефона у нее не было, да и он бы не разобрался в нем так быстро. ответ пришел в голову пулей, но надежды были не велики. — эм.. Итачи-сан. ты умеешь делать ментальную закладку? Итачи с легким шоком посмотрел на Киру. она что.. так сильно доверяет ему? вернее.. им. Акацуки. или ею движет страх? однако, как бы то ни было, Итачи не знал как её ставить. его этому никто не обучал, о чем он тут же сообщил Кире и та опустила руки придумать что либо. — у меня есть одно решение. — вдруг выдал Итачи. — от тебя потребуется лишь одно. — тут, словно по щелчку пальцев, на рукаве Итачи появился ворон. к слову, по поводу рукава.. Итачи был не в плаще Акацуки, а в обычной, уличной одежде. видимо он вновь под «хенге». — возьми его в руки. посадишь в любое укромное место, а когда ты будешь выходить, сообщи ему об этом. я приду. Кира осторожно взяла в руки ворона, чуть дыша, словно боялась спугнуть. — хорошо, Итачи-сан. вы, главное, не заблудитесь. Учиха не ответил. он просто развернулся и ушел. Кира глубоко вздохнула и пошла к подъезду подруги, аккуратно прижимая к себе ворона, чтоб любопытные дети и ворчливые взрослые его не увидели. кира нажала кнопку домофона. почти сразу же раздался одновременно скучающий, но и радостный в предвкушении, голос Маши. — кира! наконец-то! я уже вся извелась! поднимайся! дверь открылась. кира вошла в подъезд и быстро поднялась на нужный этаж. чем ближе она подходила к двери машиной квартиры, тем сильнее ощущала на себе тяжелый груз лжи. не забывая про наставление Итачи, девушка поставила ворона за чьи то старенькие санки на этаже. она набрала в грудь побольше воздуха и постучала. дверь распахнулась, и маша тут же бросилась ей на шею. — кира! — воскликнула она, крепко обнимая ее. — я так рада, что ты пришла! я думала, ты обиделась! кира попыталась улыбнуться, но у нее получилось лишь что-то похожее на натянутую гримасу. — конечно, нет, — пробормотала она. — просто… были дела. маша отпустила ее, оглядывая с ног до головы. — ты какая-то… странная, — нахмурилась она. — что случилось? — ничего, — тут же ответила кира. — все в порядке. просто… не выспалась. маша недоверчиво посмотрела на нее, но решила не давить. — ладно. проходи! я уже тут все приготовила! родители оставили кучу всего вкусного! и я скачала новый фильм! она потащила киру в квартиру. комната, как всегда, была полна жизни: разбросанные книги, журналы, диски, недоеденные чипсы на столе. здесь было так тепло и уютно, что кира на мгновение забыла о том, что где-то там, за стенами этого дома, ее ждут самые опасные преступники в мире. маша затащила ее в комнату, но, проходя мимо окна, кира невольно бросила взгляд на улицу. хоть день был солнечным, будто где то над домом девушки сгущалась опасная атмосфера. и это напоминало ей, что мир лжи, в который она погрузилась, всегда рядом. — кира! — крикнула маша, вырывая ее из раздумий. — ты чего там застряла? идем! фильм начинается! кира сделала глубокий вдох. нужно было собраться. нужно было быть нормальной. нужно было обмануть всех. сегодня она проведет время с машей. она будет смеяться, смотреть кино, есть чипсы. на несколько часов она забудет о акацуки, о риннегане, о проклятии клана учиха, о надвигающейся тьме. она улыбнулась. — иду! — и вошла в комнату, закрывая за собой дверь в мир лжи и страха. день с Машей пролетел удивительно быстро. они вдвоем съели почти всю пачку чипсов, расправились с печеньем, запивая все газировкой, которую Кира принесла из дома. они смотрели глупую подростковую комедию, смеялись до слез над шутками, которые в другое время показались бы Кире плоскими. они обсуждали одноклассников, планы на лето (конечно, без упоминания того, что лето Киры было теперь полностью занято Акацуки), и какие-то совершенно обычные девчачьи вещи. Маша, как всегда, была полна энергии и искренней радости. ее смех был заразительным, и Кира, слушая его, почти забыла о кошмаре последних дней. на мгновение она снова почувствовала себя обычной школьницей, без бремени чужих тайн, без страха за свою жизнь. она по-настоящему расслабилась, впервые за долгое время. тепло дома Маши, ее беззаботность, ощущение дружеского плеча – все это было как глоток свежего воздуха после удушающего склада и пустой квартиры. она даже успела немного поспать на диване, пока Маша отвлеклась на видеоигры. это был настоящий, спокойный сон, без ощущения пронзительного взгляда риннегана, без страха быть разбуженной Хиданом или Дейдарой. но все хорошее имеет свойство заканчиваться. солнце начало клониться к закату, окрашивая небо в оранжевые и фиолетовые тона. Кира посмотрела на часы. время возвращаться. — мне пора, — сказала она, чувствуя, как приятное оцепенение начинает покидать ее. — уже? — Маша надула губы. — ну вот! а я только разошлась! — Пэйн сказал, что я должна вернуться до заката, — пробормотала Кира, тут же запнувшись. — то есть… моя… приемная мама сказала, что я должна вернуться до заката. она будет волноваться. Маша нахмурилась. — странно. Света никогда не волнуется. Кира постаралась сделать вид, что не услышала. — я просто… должна. — ну ладно, — Маша тяжело вздохнула. — тогда до завтра, может? или созвонимся? — конечно! — Кира обняла ее крепче, чем обычно. — спасибо за день. это было… очень нужно. Маша улыбнулась. — всегда пожалуйста! звони, если что. они вышли из комнаты, прошли по коридору. Кира открыла дверь подъезда. на улице было еще светло, но тени уже сгущались. — пока! — сказала Маша из коридора — пока! — откликнулась Кира, выходя из квартиры. девушка прошла один лестничный пролет, убеждаясь что Маша закрыла дверь. Кира прибежала обратно, заглядывая за те самые санки, где по прежнему сидел ворон. она его достала и тихо прошептала. — передай Итачи-сану, что я закончила. — ворон тут же растворился, явно передав хозяину послание девушки. Кира вздохнула, поднимаясь из за санок и тут услышала щелчок. на лестничную площадку вышла Маша. — Кир? ты что там делаешь? закладку потеряла что ли? — подруга рассмеялась, а Кира лихорадочно стала придумывать отмазку. — я.. я э.. телефон уронила. доставала, вот. маша скептически посмотрела на подругу, а после на её карман. — ты уверена? телефон же в твоем кармане. Кира нервно похихикала, впадая в легкую панику. — Кир. — голос Маши стал серьезнее. — что происходит? ты сама не своя. у тебя проблемы? — нет.. нет, ты что! просто.. устала? — неуверенно произнесла Кира, сама уже не веря в свою ложь. — слушай, мы знакомы больше 10 лет. то, как ты себя ведешь в последние дни меня беспокоит. разве у нас есть секреты друг от друга? — лицо Маши показывало легкое раздражение. —…— кира промолчала, глядя на лучшую подругу. — Маш.. есть то, что я пока не могу рассказать, я думаю ты меня понима.. — нет, Кир, я не понимаю! что такое ты можешь скрывать от меня, ради чего приходится умалчивать? я переживаю за тебя! — перебила её Маша. — маш.. прости, я не могу сказать. — не обронив более и словечка, Кира развернулась и пошла по лестнице. — ну и вали! если ты от меня что то скрываешь, значит не доверяешь мне! позвони, как разберешься со своими тараканами в бошке. — дверь подруги захлопнулась. сердце Киры ушло в пятки. на глаза навернулись непрошенные слезы и она на ватных ногах продолжила путь. уже на выходе из подъезда, она заприметила вдали Итачи, что скрывался в переулке. не спеша она пошла до него, чувствуя, как в ней угасает хоть какая то надежда не сойти с ума. итачи заметил перемену настроения Киры. к подруге та шла с неким предвкушением, а вышла от нее подавленная. двое человек шли по, уже изрядно потемневшей, улице. до дома всего ничего, девушка надеялась что сегодня ей удастся быстрее со всем расправиться и забыться во сне. — ты.. была права. у вас удивительно хороший парк. — вдруг произнес Итачи, разрывая гнетущую тишину, из за чего девушка вздрогнула. — а.. ах, да. парк. за ним ухаживают волонтеры. они бесплатно убираются в нем, ставят правила и следят за порядком. — скучающе сказала она, явно не заинтересованная в диалоге. Итачи вздохнул. — я вижу что что то не так. это могут заметить остальные и воспользоваться минутой твоей слабости. — Кира повернула голову на Итачи. в её умоляющих глазах стоял вопрос «минуту? уверен что моя слабость минутная?». Учиха естественно мысли читать не умел, но итак было всё понятно. — ты же не хочешь усугублять ситуацию? — конечно не хочу, Итачи-сан.. мне просто нужно отдохнуть. всего лишь отдых.. — сказала она, сама не веря, что это способно решить её проблему. — серьезно? ты думаешь.. горе лечится отдыхом? — парня кое что порадовало в этой ситуации. хоть каплю, но Кира его понимает. — нет, конечно. это лечится временем, Итачи-сан. со временем.. придет решение проблемы. — Итачи цокнул. в его мыслях пронеслось что то типа: не все возможно решить, просто подождав. в таком настрое они дошли до дома, а там и до квартиры. сегодня Кира не видела Артема, что было странно, ведь он всегда ошивается у её подъезда. однако, долго ей об этом думать не удалось, ибо только встав на пороге квартиры, на нее уставились пара глаз. вернее, пара риннеганов. — ну что? — спросил Пэйн, смотря, как Кира защелкивает замок. — все прошло как обычно. просмотр фильмов, поедание вкусностей, сплетни. — сказала девушка, видя, как в глазах у лидера потух интерес. — в таком случае, приготовь поесть. Итачи, скоро начнется собрание в зале. — дал распоряжение Пэйн, отчего девушка сперва растерялась, а после чуть не задохнулась в возмущении. лидер лишь развернулся и пошел к остальным Акацуки. — «взрослые мужчины, а не могут приготовить себе поесть.» — взгляд перешел на до сих пор стоящего рядом Итачи. — тебе.. помочь? — под натиском взгляда девушки, спросил гений Клана Учиха. Кира вздохнула. — нет.. справлюсь. — отказалась от помощи, понимая, что ей будет удобнее сделать все в одиночестве. Итачи кивнул. однако, не дав себе уйти, задал еще один вопрос. — хей.. мы тут уже несколько дней. забыли спросить. как тебя зовут? ошеломленно девушка посмотрела на парня. ого, наконец то они вспомнили о такой «незначительной» вещи, как мое имя. девушка чуть усмехнулась и произнесла. — Кира. меня зовут Кира. — Итачи кивнул, и с полуразворота ушел в зал. Кире предстояла борьба с продуктами питания и она с измученным стоном пошлепала на кухню. на кухне царила тишина, прерываемая лишь ее собственными движениями. она достала мясо из холодильника, овощи, принялась за готовку. ее руки двигались быстро и уверенно. она сосредоточилась на продуктах, чтобы не думать о том, что происходит за стеной. девушка уже начала обжаривать мясо, когда дверь на кухню бесшумно открылась. орочимару. он вошел один. — готовишь, значит, — прошипел он, подходя ближе к столу. его змеиные глаза изучали каждый ее жест, каждый ингредиент. кира вздрогнула от неожиданности. — да, — пробормотала она. — вам, как шиноби, нужно что то более существенное. я решила пожарить мясо и.. — это не имеет значения, — отмахнулся орочимару. его взгляд был прикован к ней. — меня интересует другое. ты — кира. что ты такое? ты ученица? студентка? чем ты занимаешься в этом мире, кроме как смотришь "мультфильмы"? кира почувствовала, как по ее спине пробегает холодок. этот разговор был гораздо более личным, чем предыдущие. — я… я школьница, — ответила она, невольно отступая от плиты. — я только что закончила девятый класс. — школьница, — повторил орочимару, в его голосе прозвучала нотка насмешки. — так значит, ты еще ребенок. и ты обладаешь такими знаниями. это делает тебя еще более интересной. он сделал шаг ближе, его аура была угрожающей. — я намерен изучить этот "мир", — его голос стал тише, почти гипнотическим. — и ты, кира, будешь моим основным объектом исследования. я буду проводить над тобой эксперименты. кира замерла. она ожидала чего угодно, но не такой прямой угрозы. ее сердце забилось как бешеное. — что…? — прошептала она, пытаясь найти хоть какие-то слова, чтобы возразить, чтобы протестовать. орочимару наклонил голову, его взгляд стал еще более пронзительным. — я хочу понять, как функционирует ваше тело без чакры. как оно реагирует на боль, на химические вещества, на вмешательство. я хочу понять пределы вашей выносливости. и потенциал. это будет… очень полезно. кира почувствовала, как по ее лицу стекает холодный пот. ее мозг отчаянно искал выход, слова, которыми можно было бы отбиться. но их не было. она была одна, беззащитна перед одним из самых опасных и безжалостных ученых-ниндзя. она пыталась открыть рот, но слова застряли в горле. она не могла ничего сказать. она не могла возразить. ее взгляд был полон ужаса и беспомощности. орочимару заметил ее неспособность ответить. его губы растянулись в тонкой, хищной улыбке. его глаза блеснули от удовлетворения. — ах, как прекрасно, — прошептал он, и в его голосе прозвучала искренняя, почти звериная радость. — ты даже не можешь возразить. это… это еще больше подпитывает мой интерес. ты будешь идеальным образцом. он отступил, его взгляд был полон предвкушения. — готовь, кира. я скоро вернусь. с этими словами орочимару бесшумно вышел из кухни, оставляя киру наедине с ее готовящимся мясом и осознанием того, что ее жизнь только что превратилась в кошмарный лабораторный эксперимент. тем временем в гостиной, за закрытой дверью, шло собрание. — итак, — голос пэйна был слышен даже через стену. — мы должны понять, как мы оказались в этом мире. — лидер, мне до сих пор кажется, что в этом замешана девчонка. — произнес Кисаме, оголяя акульи зубы. Итачи лишь бросил на него короткий, полный безразличия, взгляд. — твоя теория имеет место быть. но пока, она ведет себя крайне странно. если бы она по своей воле нас сюда переместила, то мы бы уже были неспособны как либо что изменить. этот мир, в прочем, как и Кира, очень странный. — произнес задумчиво Пэйн. Конан, стоящая рядом, не проронила ни слова, но было видно что она внимательно слушает весь разговор. в зале неожиданно возник до неприличия счастливый Орочимару. всем в основном было все равно, и лишь Сасори чуть нахмурился. — нужно усилить за ней слежку. и пока мы без чакры, нужно быть внимательнее к окружающей нас среде. Конан, — вдруг обратился к бумажному ангелу лидер. — поручаю тебе втереться в доверие к девчонке, а потом докладывать все мне. Конан без колебаний кивнула. нет ничего, что могло бы пойти не так, верно? спустя еще пару незначительных моментов, собрание рассосалась. Кира же в этот момент почти закончила приготовление еды. большая часть была разложена по контейнерам в холодильник, а гарнир в мультиварке должен сготовиться с минуты на минуту. предвкушение отдыха девушки, разрушил хлопок двери и звук закрытия замка. она обернулась с шоком смотря на вошедшего. — ..сасори-сан?.. — спросила она, не ожидав подобного. его кукольное тело двигалось бесшумно, но его приближение ощущалось как холодная волна. сасори подошел к кире, которая все еще стояла у плиты. он резко схватил ее за горло. не сильно, не чтобы задушить, но достаточно крепко, чтобы лишить ее воздуха и любого сопротивления. кукольные глаза Акасуны, обычно лишенные эмоций, теперь горели холодным, яростным пламенем. — какого черта, кира, — прошипел он, его голос был сухим и резким. — какого черта ты общалась с орочимару? кира попыталась вдохнуть, но его пальцы не давали. — я… я не… — она начала задыхаться. сасори ослабил хватку ровно настолько, чтобы она могла вдохнуть. — он вышел от тебя довольным. я это видел. он что-то получил. ты ему что-то дала. что?! — он… он спрашивал… про мою жизнь, — прохрипела кира. — про то, кто я… и он сказал, что… она запнулась, не решаясь произнести слова "эксперименты" вслух. сасори сильнее сжал ее горло. — сказал что? — сказал, что будет проводить надо мной эксперименты! — выкрикнула кира, чувствуя, как паника охватывает ее. сасори на мгновение замер. его кукольные глаза расширились. — эксперименты? — в его голосе прозвучало чистое, смертоносное бешенство. — этот змеиный ублюдок… посмел?! он отпустил ее горло так резко, что кира свалилась на пол. она закашлялась, хватая ртом воздух. сасори не смотрел на нее. он смотрел в пустоту, его кукольный разум кипел от ярости. — нет. — его голос стал низким, глубоким рычанием. — только я. только я имею право. он повернулся к кире, и его взгляд был невыносимо интенсивным. в нем не было сомнения. — ты. ты – мой образец. мой источник знаний. я нашел то, что мне нужно. я заметил твою уникальность. если ты и умрешь, то явно не от его рук. — что то в нем перещелкнуло. он вспоминал тот взгляд, то.. тепло. это было ему нужно. только ему. сасори шагнул ближе, угрожающе, но не агрессивно. — никто другой не будет проводить над тобой "эксперименты". никто, кроме меня. никакой Орочимару не посмеет отобрать то, что я должен переделать для себя. кира поджала губы. она не могла произнести что то против кукловоду, но и понимала что Орочимару своего не упустит. когда она думала, что будет под некой защитой, она ошибалась. степень кровожадности и безумия взлетел до невозможного. она понимала, что могла стать сосудом как для одного, так и для другого. единственное не укладывалось в голове: с чего они решили, что Кира выживет после первого же эксперимента? она - не шиноби. она слабее физически и ментально. смысл от нее, как, даже от самой простой, игрушки? сасори приблизился, слегка опускаясь на корточки, его кукольная рука поднялась и коснулась ее щеки. прикосновение Акасуны было холодным, твердым, но не угрожающим. — никто не смеет ломать тебя. использовать тебя. наблюдать за тобой. кроме меня. — голос звучал как сталь. — в ином случае, будут ждать последствия. на этой ноте он встал и взгляд вернулся к обычному. словно это не он только что нагнетал обстановку, и вел себя как…истеричка? только Сасори ушел за порог кухни, Кира поднялась на дрожащих ногах. —«Боже мой..»— только и пронеслось в её мыслях. девушка знала, что у Светы в спальне, в аптечке, всегда была валерьянка. кира осторожно подошла к закрытой двери. сасори был достаточно далеко, чтобы не услышать ее. она аккуратно открыла замок, ее пальцы дрожали. вышла в коридор, прислушалась. из гостиной доносились глухие звуки, но никто, казалось, не обращал на нее внимания. она скользнула в спальню светы. комната была такой же стерильной, как и вся квартира. кровать, на удивление, заправлена идеально, на полках, по прежнему — дорогие, но безликие сувениры. ни итачи, ни конан здесь пока не было. кира нашла аптечку, достала пузырек с валерьянкой. ее руки дрожали, когда она наливала несколько капель в стакан воды. горьковатый запах наполнил воздух. она выпила залпом, чувствуя, как тепло медленно разливается по телу, пытаясь унять дрожь. она встала у окна, пытаясь отдышаться, когда внезапно почувствовала чье-то присутствие за спиной. никакого шума, но она ощутила легкое дуновение. прежде чем Кира успела обернуться, чья то рука легла на ее рот, закрывая его, чтобы заглушить возможный вскрик. вторая рука обхватила ее талию, прижимая к крепкому, но гибкому телу. змеиный шепот орочимару, обжигающе горячий, прозвучал прямо у ее уха. — ты очень интересная, кира, — прошипел он, и его голос был полон зловещего удовольствия. — я все слышал. весь ваш разговор с сасори. о его "правах" на тебя. — кира замерла, а ее сердце бешено заколотилось. — если ты стала столь ценным экспонатом для сасори, — продолжил орочимару, его голос был наслаждающимся. — значит, я тебя недооценивал. ты намного увлекательнее, чем я думал. он сильнее прижал ее к себе, его рука на ее талии двигалась в каком-то жутком, почти ласкающем жесте. его тело было холодным, но его присутствие обжигало. кира почувствовала странное, нелепое тепло, разливающееся по ее лицу. она покраснела. даже несмотря на всепоглощающий страх, на осознание того, что ее жизнь находится под угрозой, то, как этот зловещий, могущественный саннин прижимал ее к себе, был… смущающим. это было так по-человечески, так неожиданно в этой ситуации. она была пленницей, а он… орочимару уловил ее реакцию. его рука на ее талии слегка сжалась, и он почти беззвучно хихикнул. — о? как интересно, — прошептал Орочи, его голос был полон насмешки и наслаждения. — я впервые вижу такую реакцию человека на потенциальную опасность. он наклонился еще ближе, его дыхание опалило ее ухо. — это будет… очень любопытно. как ты будешь реагировать на мои эксперименты. саннин не отпускал девушку, продолжая держать ее в этом странном, жутком объятии, наслаждаясь ее смущением и страхом. их "идиллию", однако, прервал громкий, недовольный голос из коридора. — кира! где ты, хм?! — прозвучал голос дейдары. — ты должна… орочимару резко отстранился от киры, его змеиный взгляд метнулся к двери. его улыбка исчезла, сменившись раздражением. — этот идиот, — прошипел он. кира, наконец освобожденная, тут же отскочила от него, хватая ртом воздух. ее сердце все еще колотилось, и несмотря на бледное лицо, щеки предательски горели. дверь комнаты распахнулась, и на пороге появился дейдара. он увидел киру, бледную, запыхавшуюся, и орочимару, который стоял рядом с ней, с выражением крайней неприязни на лице. дейдара нахмурился, заметив ее покрасневшие щеки и растрепанный вид. — а! вот ты где, хм! — воскликнул дейдара, его взгляд задержался на кире, пытаясь понять ее странную реакцию. он перевел взгляд на орочимару. — я искал тебя, кира. мне нужно с тобой поговорить. орочимару бросил на дейдару ледяной взгляд. — она сейчас занята, дейдара. — нет, она не занята! — возразил дейдара, игнорируя угрожающий тон орочимару. — мне нужно спросить тебя кое-что… ну, ты поймешь, хм. это важно. кира стояла практически между ними, и не могла сосредоточиться ни на чем. валерьянка, что, казалось бы, должна была помочь справиться со стрессом, только помогала развиваться панике. ее зрение начало плыть. бледность, покраснение, дрожь. все это нарастало, усиливаясь с каждой секундой. она чувствовала, как воздух в комнате становится слишком тяжелым, слишком плотным. слова, что слетали с их губ, казались теперь бессмысленным набором звуков. голоса дейдары и орочимару слились в один гул. она видела их лица, их глаза – и все они требовали от нее чего-то. ответов. подчинения. знаний. ее. в какой-то момент, когда орочимару уже собирался выпроводить дейдару, а тот, в свою очередь, собирался снова обратиться к кире, ее колени подогнулись. голова закружилась с неимоверной силой, и мир перед глазами начал чернеть. — я… — прошептала кира, пытаясь ухватиться за что-то, но руки не слушались. она почувствовала, как земля уходит из-под ног. ее глаза закрылись, и она безвольно повалилась вперед, прямо между двумя нукенинами, словно тряпичная кукла. дейдара, заметивший ее резкое изменение в лице, инстинктивно протянул руку, но было поздно. кира упала без сознания. наступила тишина. дейдара замер, его рот приоткрылся. он уставился на неподвижное тело киры, лежащее на полу. его лицо, обычно выражающее либо ярость, либо самодовольство, теперь было полно растерянности и даже легкого шока. орочимару, который стоял рядом, не выказал никакого удивления. он спокойно наклонился, его змеиные глаза изучали лицо киры. он провел тонким пальцем по ее лбу. ее пульс был слабым, но ровным. — интересная реакция, — прошипел орочимару, его голос был полон странного, научного любопытства. — стресс. переутомление. обычная человеческая слабость. он поднял взгляд на дейдару, который все еще стоял как вкопанный. — она просто упала в обморок, дейдара. типично для гражданских и некоторых, слабых шиноби. дейдара нахмурился. он ожидал чего угодно – криков, слез, даже попытки нападения. но не этого. — обморок? — пробормотал он. — это… это что-то вроде временной смерти, хм? орочимару тихо хихикнул. — нет, дейдара. это просто потеря сознания. она скоро очнется. но это дает мне прекрасную возможность. он посмотрел на бессознательную киру, его глаза блестели от предвкушения. ее беспомощность лишь разжигала его интерес. она была абсолютно уязвима. и теперь он мог начать свои эксперименты без ее сознательного сопротивления. однако, вспомнив, что в комнате он не один, резко выпрямиться и серьезно посмотрел на Дейдару. — дейдара. ты должен сейчас выйти. и никому ничего не говорить о том, что произошло. и о том, где сейчас кира. дейдара нахмурился еще сильнее. — почему, хм? она же просто… упала. и зачем ее прятать? — потому что это… мое исследование, — голос орочимару стал угрожающе мягким. — я не хочу, чтобы кто-либо вмешивался. и это может вызвать ненужный хаос среди остальных, если они увидят ее в таком состоянии. ты ведь не хочешь, чтобы пэйн был недоволен? или сасори? дейдара скривился. — ладно, хм. как будто мне не все равно. но я все же не понимаю. — он недовольно хмыкнул, бросил последний взгляд на неподвижную киру и неохотно вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. орочимару был доволен. теперь, когда он был один, орочимару повернулся к кире. он поднял ее на руки. она была легкой, как ребенок. он осторожно донес ее до кровати, и аккуратно уложил на мягкий матрас. его глаза горели предвкушением. теперь он мог начать свои исследования без помех. оголив нужные части тела, он начал осторожно ощупывать их, пытаясь найти какие-либо несоответствия. кожа, мышцы, кости — все казалось обычным для человека. он провел пальцами по ее рукам и ногам. никаких шрамов от чакры, никаких необычных отметин. затем он перевернул ее на живот, чтобы осмотреть спину. и вот там, чуть ниже левой лопатки, он увидел его. родимое пятно. оно было необычной формы — две маленькие, изогнутые линии, расположенные почти параллельно, с небольшим отступлением, создавая идеальное, жуткое подобие следа от змеиного укуса. словно два острых клыка пронзили кожу. орочимару замер. его змеиные глаза расширились. это не было обычным родимым пятном. это было слишком… символично. слишком знакомо. в его мыслях пронеслось: "змеиный укус?.. это не может быть случайностью. это слишком похоже на… мою метку. или на что-то, что связано с моей силой. но как?" он осторожно провел пальцем по родимому пятну. оно было лишь пигментацией, не шрамом, не остатком техники. но форма… она была идеальной. это было так, словно часть его сущности, или сущности, связанной с ним, была впечатана в тело этого "обычного" человека. змей задумался: "эта девочка… она не просто "источник информации". она не просто "экспонат". что-то связывает ее с нашим миром. что-то гораздо более глубокое, чем просто "аниме". это... это меняет все." его научный интерес к ней возрос в стократ, приобретя личную, почти мистическую окраску. *** тем временем, в гостиной, сасори почувствовал, что что-то не так. он не слышал лишних звуков, но чувствовал легкое изменение в ауре, проходящего мимо зала, дейдары. он знал, что хидан и дейдара были шумными, так что резкая тишина была слегка пугающей. и киры не было видно. он быстро вышел из гостиной и направился в нужном ему направлении. его кукольные глаза сузились, когда он догнал нужного человека. — дейдара. — голос сасори был холоден. блондин, который только что вышел из спальни светы, наткнулся на сасори. его лицо тут же скривилось от недовольства. — а, сасори.. — проворчал дейдара. — ты не поверишь, что случилось, хм! эта девчонка… он не успел договорить, как сасори перехватил его речь. — где кира? дейдара, привыкший к его прямолинейности, тут же выдал все. — да упала она в обморок! орочимару там с ней, в комнате где Конан и Учиха живут. сказал, чтобы я никому не говорил, хм! лицо сасори, хоть и кукольное, стало еще более непроницаемым. его глаза горели холодной, смертельной яростью. не обмолвясь более и словечком, он развернулся и быстрыми шагами пошел до комнаты Светы. Сасори двигался с пугающей скоростью, игнорируя бормочущего Дейдару. Его кукольные шаги были бесшумны, но в каждом движении читалась ярость. Он влетел в спальню Светы, и то, что он увидел, мгновенно воспламенило его гнев до предела. Кира лежала на кровати, полураздетая, ее тонкий топ чуть сполз, открывая плечи и часть спины. Над ней склонился Орочимару, его пальцы почти касались её спины и странного пятна. нет, Акасуну не беспокоило что девушка лежит раздетая. единственное, что вызывало такую ярость, мысль: «какого черта он пытается отобрать то, что мое?» — Что ты здесь делаешь, Орочимару?! — Голос Сасори прозвучал резко, словно треск сломанной кости, разрезая тишину комнаты. Орочимару вздрогнул, выронив скальпель из рук, что взял дабы сделать пару надрезов в родимом пятне, и он с тихим звоном упал на пол. саннин медленно выпрямился и повернулся, его змеиные глаза сузились, а тонкие губы изогнулись в выражении досады. Он мельком взглянул на ничего не понимающего Дейдару, который замер в дверном проеме, испепеляя его взглядом. — Сасори, какая досада. Неужели ты не умеешь стучать? Мои… исследования требуют полной концентрации. — Орочимару поднял скальпель, его взгляд вернулся к Кире. — А эта девчонка, как ты сам помнишь, весьма… интересна. — Орочимару, ты слишком много на себя берешь, — голос Сасори был невыносимо холоден. Его кулаки медленно сжимались. — Эта девчонка – мой экспонат. Орочимару лишь усмехнулся, принимая боевую стойку. Его аура стала еще более угрожающей. — О, я прекрасно слышал твои глупые заявления, Сасори. Ты, должно быть, забыл, что твои "экспонаты" давно не вызывают у меня ничего, кроме скуки. А эта… — Он бросил взгляд на Киру, затем снова на Сасори. — Эта девочка куда интереснее, чем твои разлагающиеся марионетки. Это тело… это нечто особенное. Нечто, что требует моего полного внимания. Ты не поймешь, Сасори. Это наука, а не твои детские куклы. последние слова были словно искра, брошенная в пороховую бочку. Кукольные глаза Сасори вспыхнули. Слова Орочимару, унижающие его искусство, были прямым, смертельным оскорблением. — Ты… — прошипел Сасори, и его голос наполнился такой яростью, что Дейдара даже поежился, отступая на безопасное расстояние. — Ты смеешь! Она – часть моей коллекции! Моё искусство! Мой следующий шедевр! И ты, чертов змей, посмел прикоснуться к ней… Сасори сделал шаг вперед, и из его запястья выскочили острые лезвия, сверкнув в полумраке. — Попробуй, Сасори, — усмехнулся Орочимару. — Я давно хотел посмотреть, насколько твои «произведения» стали сильнее. Или ты так же бездарен, как и раньше? Напряжение в комнате возросло до предела. Воздух зазвенел от предчувствия неминуемой схватки. Два заклятых врага, чья ненависть друг к другу была давней и глубокой, готовы были броситься в бой за право владеть телом Киры. В этот момент, словно из ниоткуда, в дверном проеме появился Пэйн. Его риннеган светился, а лицо было абсолютно бесстрастным, но в его позе чувствовалась угроза. — что здесь происходит? — его голос был тих, но каждое слово прозвучало как раскат грома. — все уже разбрелись по комнатам. Он перевел взгляд с застывшего Сасори на Орочимару, который держал скальпель, и наконец, на бессознательную Киру, лежащую на кровати. — Орочимару, Сасори, — произнес Пэйн, его голос стал чуть громче, и в нем прозвучала сталь. — вы оба вернетесь в зал. немедленно. Иначе я сам позабочусь о том, чтобы вы прекратили препирательства. оба нукенинов поджали губы. дейдара, все еще ничего не понимающий, первый послал все нахер и ушел в зал. однако, ни сасори, ни Орочимару, видимо отступать не собирались. — Пэйн, девчонка без сознания. с этим нужно что то сделать. — произнес монотонно Сасори. лидер на секунду застыл, а после сказал, ни на миг не повернувшись. — сасори, разбуди её. твоя зона ответственности, она нужна нам работоспособной. сасори кивнул. его кукольное лицо не выразило ничего, но внутри он почувствовал странное удовлетворение. теперь он мог разобраться с ней сам, без вмешательства змея. Орочимару недовольно покинул комнату вслед за Пэйном. дверь спальни тихонько закрылась. полумрак окутывал комнату. кира лежала на кровати, все еще в одном тонком топе и джинсах, бледная, почти бездыханная. сасори подошел к кровати, его шаги были неслышны. он склонился над ней, его стеклянные глаза пристально изучали ее лицо. он не прикоснулся к ней. просто ждал. его присутствие само по себе было достаточно тяжелым. кира медленно пошевелилась. ее веки дрогнули, затем с трудом открылись. мир перед ней был расплывчатым, кружился. она попыталась сфокусировать взгляд, и первой, что она увидела, было бесстрастное, кукольное лицо сасори, склонившееся над ней. ее сердце мгновенно ухнуло в пятки. воспоминания нахлынули – орочимару, его слова, его взгляд, ужас… — проснись, — голос сасори был низким и ровным, без единой интонации. — ты нужна. Пэйн ждет. кира судорожно вздохнула, пытаясь сесть. голова закружилась, она чувствовала слабость во всем теле. руки дрожали. – что с тобой случилось? – вопрос сасори прозвучал как команда. – орочимару сказал, ты потеряла сознание от перенапряжения. но я знаю, что он делал что-то еще. что он говорил тебе? что он делал? кира вздрогнула. она вспомнила взгляд орочимару, его хищную улыбку, как он прижимал ее к себе, изучающе глядя в глаза, пытаясь заставить ее испугаться. этот момент был настолько странным и унизительным, что она отчаянно хотела скрыть его. — я… я не знаю, — прошептала она, отводя взгляд. – мне просто стало плохо. он… он просто говорил. про… про эксперименты. а потом дейдара пришел.. я испугалась, и… и все. я просто упала в обморок. сасори наклонил голову, его глаза, казалось, сверлили ее насквозь. — не лги мне, кира, — его голос стал чуть ниже, угрожающе тише. — я слышал, как он говорил, что ты его "объект исследования". он не просто "говорил". он что-то делал. что-то, что вызвало твою реакцию. я знаю орочимару. он никогда не ограничивается словами. кира почувствовала, как по ее спине, там, где находилось змеиное пятно, пробежал холодок. она вспомнила, как орочимару провел по нему пальцами, как он изучал ее. паника окутывала с ног до головы, но девушка не отступала от своего. — он… он просто… смотрел, — выдавила она, пытаясь придать голосу уверенности, но он дрожал. — он… изучал меня. говорил, что хочет понять, как функционирует мое тело без чакры. и… и я просто не выдержала. это было слишком страшно. она старалась быть убедительной, но ее глаза метались. она избегала взгляда сасори. — изучал? — сасори не был убежден. он был слишком проницателен. он видел ее реакцию, ее явное нежелание говорить. — как именно он тебя изучал? это он сказал тебе не говорить мне? кира замотала головой, прижимая руки к груди. — нет! нет… он просто смотрел. и… и говорил. я просто… очень испугалась. и я потеряла сознание. это все, что я помню. правда. сасори замолчал, его взгляд не отрывался от нее. он чувствовал ее ложь, но не мог понять, что именно она скрывает. это раздражало его, но и интриговало. он решил не давить сильнее сейчас. ей нужно было быть в состоянии работать. — чтож, ладно, – сказал он наконец, его голос оставался холодным. – допустим сейчас я тебе верю. но знай: я узнаю. и ты расскажешь мне все. что бы он ни сделал, что бы он ни сказал, это моя информация. мой эксперимент. а теперь вставай. пейн ждет. Кира встала, слегка пошатываясь. ноги отказывались слушать, но Сасори помогать не спешил. и правда, ведь то, что она его личная «кукла», не дает особых привилегий. девушка вышла из комнаты и прямо напротив стоял лидер, со светящимся в полумраке риннеганом. — пора спать. завтра поведешь нас в одно место. — единственное что выдал Пэйн, открыв дверь в комнату Киры и войдя в нее. глубоко вздохнув, не смея перечить, она послушно зашла внутрь, вновь наблюдая все ту же компанию состоящую из Пэйна и Тоби. они единственные, на разговор с кем девушка даже не надеялась. с такими потрясениями за день, Кира отправилась в глубокий сон, на этот раз не прерываемый мыслями.