воссоединение.

Кин вышла из подъезда, ее лицо было бледным, но решительным. боль от расставания со Светой все еще терзала ее, но теперь она была загнана глубоко внутрь, уступив место новой, более острой цели. у подножия лестницы ее ждал Какузу, его лицо было скрыто маской, но аура была абсолютно невозмутимой. Хидан стоял чуть в стороне, все еще бормоча проклятия и с ненавистью поглядывая на Кин. – теперь, когда ты попрощалась, Узумаки, – спокойно произнес Какузу, его взгляд был холоден и расчетлив. – как ты собираешься искать своих соклановцев? у нас нет времени на бесполезные поиски. Кин растерялась. ее разум лихорадочно заработал. она ведь понятия не имела! система сказала ей найти их, но не дала инструкций. как можно найти двух людей в огромном незнакомом городе, пусть даже они и соклановцы из другого мира? это было абсурдно. паника начала подкрадываться. – «обнаружен слабый резонанс чакры, соответствующий образцам клана Узумаки.» – внезапно в ее голове прозвучал спокойный голос системы, холодный и отстраненный, словно он читал данные. – «направление: северо-запад. приблизительное расстояние: семь километров.» это было похоже на спасительный круг в океане отчаяния. Кин мгновенно ухватилась за эту информацию. она не собиралась раскрывать систему. она закрыла глаза, делая вид, что сосредоточивается, и положила руку на грудь, словно прислушиваясь к чему-то внутри себя. – я чувствую их, – произнесла Кин, ее голос был чуть напряжен, но достаточно уверен. – слабый… резонанс чакры. он.. тянется на северо-запад. около семи километров отсюда. Какузу склонил голову, словно проверяя ее слова. он явно был скептически настроен к любым «ощущениям», но его прагматичная натура требовала результата. – хмф, – Какузу лишь хмыкнул, но его глаза, казалось, на мгновение вспыхнули интересом. – значит, на северо-запад. не теряй времени. веди. он развернулся и направился в указанном направлении, не дожидаясь ответа. для него главное было – получить результат. Хидан, который до этого момента лишь фыркал и бормотал проклятия, услышав слова Кин, резко уставился на нее. – что еще за, блять, резонанс?! – рявкнул он, его глаза были полны недоверия. – ты что, теперь еще и экстрасенс?! я тебе сейчас покажу, как колдовать! – замолчи, Хидан, – сухо бросил Какузу, даже не оглядываясь. – если это приведет нас к ним, пусть хоть в бубен стучит. Хидан недовольно зарычал, но последовал за Какузу, продолжая бросать на Кин подозрительные взгляды. эта девка становилась все страннее. то она обычная, то огненная химе, то бьет его, то «чувствует» чакру. что за джашинская шутка? он попытался отмахнуться от этих мыслей, но они, словно назойливые мухи, продолжали крутиться в его голове. Кин же шла вперед, внутренне облегченная и благодарная системе. она не знала, как долго продержится ее «чутье», но пока это работало. она вела их по улицам Петербурга, прокладывая путь в этом странном, двойственном мире, где ее прошлое и будущее переплелись самым причудливым образом. ее главная задача теперь – не только найти Нео и Рю, но и убедиться, что они в безопасности, а затем – придумать, как вернуть всех домой. и все это под пристальным, опасным вниманием Акацуки. они шли еще около километра по оживленным улицам, прежде чем Какузу, видимо, решив сэкономить время и собственные силы, а также избежать лишнего внимания, привел их к очередной автобусной остановке. они молча сели в автобус. Какузу занял место у окна, сразу же погрузившись в свои подсчеты, а Хидан, скрестив руки на груди, уставился в пустоту, явно все еще переваривая шок от последних событий. Кин села между ними, стараясь выглядеть как можно более незаметной. пока автобус медленно полз по городским пробкам, Кин погрузилась в себя. внешне она выглядела спокойной, но внутри ее сознания разворачивался оживленный диалог. – «система, – мысленно обратилась Кин, стараясь придать внутреннему голосу уверенности. – почему ты вообще у меня? я же не попаданка, я коренная шиноби из своего мира. у меня не должно быть никаких систем.» после секундной паузы, которая показалась Кин вечностью, система ответила своим монотонным, но теперь почему-то слегка… надменным тоном. – «ошибка в определении. вы являетесь перемещенной сущностью, что по своей сути приравнивается к концепции «попаданца» в данном мире. моя активация произошла в момент вашего непроизвольного перемещения между измерениями. я не могла раскрыться до тех пор, пока у пользователя не будет достаточного количества данных, а именно – осознания своего истинного происхождения и пробуждения значительного количества чакры. данный порог был достигнут при вскрытии печати и последующем всплеске.» Кин нахмурилась. значит, она не совсем «попаданка», но и не «коренная» в этом мире. запутанно. – «ладно, понятно, – мысленно произнесла Кин. – а теперь по поводу этого… резонанса. ты можешь показать мне маршрут на карте? мне нужна конкретика, а не «на северо-запад, семь километров».» в ее сознании тут же появилась карта Петербурга. она была полупрозрачной, состоящей из мерцающих линий, но совершенно непонятной. ни названий улиц, ни ориентиров, только какие-то контуры и мерцающая точка, обозначающая ее местоположение, и две другие, более тусклые точки где-то вдали. – «карта проложена. цель обозначена.» – безэмоционально произнесла система. Кин посмотрела на нее с недоумением. – «что это за хрень?! – мысленно воскликнула Кин. – я не понимаю эту карту! это что, схема метро?! мне нужны названия улиц, ориентиры! я не могу вести их по этой… каракуле!» – «пользователь должен использовать свои врожденные способности сенсорного типа, чтобы самостоятельно чувствовать и определять местоположение соклановцев. данная карта является лишь дополнительным инструментом, а не основным руководством.» – ответила система, и в ее голосе теперь явно прорезались нотки… раздражения. – «вот блин! – Кин мысленно стукнула себя по лбу. она почувствовала прилив собственного раздражения. – тупая система!» – «пользователь некорректно интерпретирует функционал системы и допускает оскорбительные выражения. – тут же откликнулась система, и ее тон стал совершенно ехидным. – у меня до этого момента просто не было цели тратить энергию на бессмысленную болтовню со своим пользователем. особенно с таким нахальным. кроме того, моя функциональность ограничена текущим уровнем активации и доступными данными. я не являюсь всезнающим навигатором из ваших земных технологий.» Кин замерла. система? хамит? – «ты что, издеваешься?! – мысленно возмутилась Кин. – я тут жизнью рискую, а ты мне тут выговариваешь?!» – «риск пользователя – это личная проблема пользователя. – ответила система, и Кин поклялась, что услышала в ее голосе почти человеческий вздох. – моя задача – обеспечивать функционал, а не утешать. и, если вы хотите эффективно искать, перестаньте называть меня «тупой» и используйте свои врожденные способности. или я могу просто отключить функцию "поиск соклановцев", и тогда вы будете полагаться исключительно на свою память.» Кин скрипнула зубами. она чувствовала, как ее гнев начинает подступать. она, химе Узумаки, спорит с какой-то.. программой в своей голове! но она была права. ей нужна была помощь, а не хамство. – «ладно, ладно! – мысленно сдалась Кин, хотя это далось ей с трудом. – договорились. ты не тупая. но и не всезнающая. а я не нахальная, просто.. нервничаю. но мне все равно нужна нормальная карта! я не могу просто идти на «чувство» по семи километрам!» после очередной краткой, но выразительной паузы, система, видимо, решила пойти на компромисс. – «запрос навигации передан. ожидайте загрузку упрощенного визуального интерфейса.» в голове Кин появилась новая карта. она была такой же полупрозрачной, но теперь на ней появились схематичные названия улиц и, главное, путь, по которому им нужно было идти, был обозначен ярко-красной, мигающей линией, словно на обычном GPS-навигаторе. – «лучше?» – прозвучал голос системы, и Кин явно услышала, что в нем прозвучала нотка самодовольства. – «лучше, – проворчала Кин, но в душе почувствовала облегчение. – намного лучше. сразу бы так.» – «пользователь слишком торопится с выводами.» – в последний раз ответила система, прежде чем ее голос затих, оставляя Кин наедине с мигающим маршрутом в ее голове и недовольными членами Акацуки по бокам. мигающая красная линия в ее голове вела их все ближе к цели. напряжение нарастало с каждой минутой. – «прибытие в точку резонанса через тридцать секунд,» – сухо оповестила система, игнорируя предыдущие перепалки. Кин почувствовала, как точка на карте в ее сознании начинает ярко мигать. она сосредоточилась, пытаясь синхронизировать свое внутреннее чувство с внешним миром. – «двадцать секунд.» – «десять секунд.» когда автобус притормозил на очередной остановке, Кин, не дожидаясь полного набора скорости, резко встала. – тут! – громко и отчетливо произнесла она, ее голос, казалось, эхом разнесся по салону автобуса, привлекая внимание нескольких пассажиров. Какузу и Хидан, до этого погруженные в свои дела, синхронно подняли головы. Какузу лишь скользнул по ней оценивающим взглядом, а Хидан раздраженно фыркнул. – ты ебанулась? – прорычал он. – чего орешь?! – мы здесь, – спокойно повторила Кин, уже направляясь к выходу. – ээ.. резонанс сильный. Какузу, не говоря ни слова, встал и последовал за ней. Хидан, недовольно рыча, поплелся следом. они вышли из автобуса. вокруг них шумел обычный городской пейзаж: жилые дома, небольшие магазины, детская площадка. Кин огляделась, и ее взгляд упал на большое, немного обветшалое здание с высоким забором и решетками на окнах первого этажа. над входом висела вывеска, выцветшая от времени, но все еще читаемая: «детский дом №7». Кин моргнула. детский дом? это ошибка. это не может быть он. ее соклановец не мог оказаться в таком месте. но точка на внутренней карте продолжала ярко мигать, указывая прямо на это здание. – «но.. это детский дом, – мысленно обратилась Кин к системе, в ее голосе прозвучало недоверие. – ты уверена?» – «местоположение подтверждено. цель находится внутри здания.» – спокойно ответила система. Кин посмотрела на здание, затем на точку на карте. стало ясно. он здесь. один из ее соклановцев – Нео или Рю – каким-то образом оказался в детском доме. – «но.. как я пойму, что это он? – мысленно спросила Кин. – как я его узнаю?» система молчала. – «система? – Кин повторила вопрос, чувствуя, как внутри нарастает раздражение. – ты меня слышишь? как я его узнаю?» снова тишина. Кин почувствовала, как ее терпение начинает таять. она прошла через ад за последние сутки, а теперь еще и эта тупая система игнорирует ее! – «ну же! – мысленно рявкнула Кин. – я спрашиваю, как мне понять, кто из них мой соклановец?! тупая система, ты сломалась?!» в этот момент, без предупреждения, голос системы, который до этого был монотонным и спокойным, вдруг выкрутил свою громкость на максимум, заполнив всю ее голову, словно мощный динамик прямо у виха. – «СКОЛЬКО РАЗ ПОВТОРЯТЬ, Я НЕ ТУПАЯ?!» – заорал голос системы в ее сознании, заставив Кин вздрогнуть. это был не просто звук, это была волна энергии, которая буквально сотрясла ее мозг. Кин резко схватилась за голову обеими руками, ее глаза широко распахнулись от боли и шока. она зашаталась, ноги подкосились, и она опустилась на асфальт, присев на корточки. она была совершенно ошеломлена. такого от системы она точно не ожидала. Какузу и Хидан, стоявшие рядом, мгновенно напряглись. – что за чертовщина?! – рявкнул Хидан, его коса, к которой он слава Богу применил хенге безобидного зонта, инстинктивно дернулась. – ты что, блять, с катушек съехала так пугать?? Какузу склонился над ней, его взгляд был острым и проницательным. – Узумаки, – его голос был холоден. – что с тобой? что за всплеск чакры? Кин, все еще держась за голову, пыталась восстановить дыхание. голос системы стих, но эхо все еще отдавалось в ее ушах. она подняла взгляд на Какузу и Хидана, чувствуя себя абсолютно сбитой с толку. эта система.. она не просто хамила. она могла орать. и это было.. очень неожиданно. и очень громко. Кин зажмурилась, сильно стискивая виски пальцами. эхо от вопля системы все еще оглушало ее, сотрясая внутренности. слова Хидана и Какузу доносились до нее словно из-за толстой ваты – искаженные, неразборчивые обрывки звуков. она ничего не слышала, кроме этого раздражающего, внутренне-оглушающего «СКОЛЬКО РАЗ ПОВТОРЯТЬ, Я НЕ ТУПАЯ?!». она чувствовала на себе пристальные взгляды Акацуки, их вопросы, их холодность (или раздражение, в случае Хидана). но ей было не до них. – «пользователь, вы поймете, кто ваш соклановец по уникальной ауре, исходящей от него. она будет резонировать с вашей собственной. а я на перезагрузку.» – голос системы, на этот раз вновь монотонный и спокойный, прозвучал в ее голове, словно ничего и не произошло. последняя фраза, прозвучавшая с такой отстраненностью, ясно дала понять, что для системы это означало что-то вроде «разбирайтесь сами, я отдыхать». и тут же голос системы полностью исчез. в голове Кин воцарилась непривычная тишина. она почувствовала себя брошенной. медленно, дрожащими руками, Кин опустила их от головы. она открыла глаза. перед ней, нависшие, стояли Какузу и Хидан. – что это было, блять?! – Хидан схватил ее за плечо, его пальцы впились в ткань. – ты что, специально? Кин поморщилась от боли, но теперь она могла слышать. – я.. не знаю, – выдавила она, пытаясь отстраниться. – это.. это система. она.. заорала. Какузу, стоявший над ними, склонился еще ниже, его взгляд был проницательным. – система? – его голос был холоден. – что за система? Кин тут же поняла, что проболталась. она не могла им рассказать. – это… это просто я… – она запнулась, пытаясь придумать убедительную ложь. – ну, это… м-мысли перемешались и.. внутренний голос. от перегрузки. от чакры. Хидан фыркнул. – внутренний голос, который орет как резаный?? да ты совсем ебанулась! – хватит, Хидан, – голос Какузу был предупреждающим. он не верил, но и не видел смысла в спорах. – так или иначе, ты нашла кого-то? ты уверена, что он здесь? Кин подняла голову, ее взгляд метнулся к детскому дому. она почувствовала слабое, но отчетливое покалывание где-то глубоко внутри, словно невидимая нить тянулась к зданию. это была та самая аура, о которой говорила система. она почувствовала ее. – да, – твердо сказала Кин, поднимаясь на ноги. – он здесь. в этом здании. я чувствую его. Какузу кивнул. – хорошо. – он оглядел фасад детского дома. – детский дом. это усложняет ситуацию. мы не можем просто так ворваться и устроить бойню. привлечем слишком много внимания. – да какая разница, блять?! – взревел Хидан. – просто вынесем нахуй всех! Джашин будет доволен! – нет, – отрезал Какузу. – мы должны действовать тихо. – он повернулся к Кин. – как ты предлагаешь войти? ты же теперь не похожа на тут живущих. Кин задумалась. она не могла просто зайти туда в облике Узумаки Кин. это было бы слишком вызывающе. но и в облике Киры.. она выглядела бледной, изможденной, и ей бы просто не позволили войти без лишних вопросов. – я попробую вернуться в облик Киры, – сказала Кин. – мне нужно выглядеть.. потерянной. испуганной. будто я сбежала. Какузу кивнул. – попробуй. – он достал из кармана небольшую пачку денег. – возьми. если кто-то будет спрашивать, скажи, что потерялась, что тебя напугали. что ты ищешь… своих родителей. это может сработать. Кин взяла деньги, ее пальцы дрогнули. она посмотрела на Какузу. он не предлагал помощь, он предлагал средство для достижения цели. но чтоб он - главный скряга аниме в планах использовал настоящие деньги.. хотя, если Кира их вернет, то никаких денег именно этого мира ему не понадобится. она снова закрыла глаза, сосредоточившись. воспоминание о ярости Хидана, о страхе за Свету – это было слишком сильным катализатором для ее первой активации. теперь, без такого сильного эмоционального всплеска, ей было сложнее. она представляла себя прежней Кирой: обычной, незаметной. она чувствовала, как ее чакра, словно непослушный ребенок, медленно, с неохотой, подчиняется ее воле. покалывание поползло по ее телу. волосы медленно начали темнеть, их красный оттенок тускнел. голубые глаза становились карими. линии под ними бледнели. это заняло больше времени, чем в прошлый раз, словно ее новая сущность сопротивлялась возвращению в прежнюю форму. Хидан наблюдал за ней с нескрываемым изумлением, затем с яростью. – да что за колдовство?! никто так долго технику не мутузит! – прорычал он. – эта девка – точно проклятие Джашина! Какузу лишь наблюдал, его взгляд был холоден и расчетлив. он видел, что Узумаки контролирует свою форму, и это было для него важным фактором. наконец, преображение завершилось. Кин открыла глаза. она снова была Кирой. бледной, с растрепанными черными волосами и карими глазами, полными усталости. – я готова, – тихо произнесла она, ее голос снова звучал так же, как раньше – немного тонко и неуверенно. Какузу кивнул. – хорошо. иди. мы будем ждать снаружи. если что-то пойдет не так, мы войдем. но постарайся избежать шума. Кин кивнула. она взглянула на Хидана, который все еще смотрел на нее с невероятным выражением смесью ярости и странного, невысказанного потрясения. затем она развернулась и направилась к воротам детского дома. каждый шаг казался тяжелым, но она знала, что должна это сделать. ее соклановец ждал ее внутри. Кин подошла к воротам детского дома. сердце бешено колотилось в груди. ее руки дрожали, но она старалась не показывать этого. она огляделась по сторонам, убедившись, что Какузу и Хидан стоят на некотором расстоянии, наблюдая за ней. на воротах была маленькая калитка, рядом с которой висела кнопка звонка. Кин глубоко вздохнула и нажала на нее. после нескольких секунд ожидания раздался скрипучий голос из домофона: – кто там? Кин собралась с духом и произнесла дрожащим голосом, стараясь придать ему как можно больше убедительности: – здравствуйте… я… я потерялась. меня зовут Кира. я… я убежала из дома… от… от пьяного отца… после секундной паузы калитка медленно открылась. – проходи, девочка, – прозвучал из домофона голос. – сейчас разберемся. Кин вошла на территорию детского дома. ее встретила женщина средних лет в строгом халате и с уставшим взглядом. – иди за мной, – сказала она, не проявляя особого интереса. – нужно сообщить в полицию и выяснить, кто ты такая. Кин молча последовала за ней в здание. они прошли по длинному коридору, обклеенному какими-то детскими рисунками и аппликациями. затем они вошли в небольшую комнату, похожую на кабинет. – садись, – указала женщина на стул. – сейчас я позвоню. она вышла из комнаты, оставив Кин одну. это был ее шанс. она не знала, что будет дальше, но она должна была найти своего соклановца. Кин встала со стула и прислушалась. в коридоре никого не было слышно. она тихонько открыла дверь и выглянула. коридор был пуст. она осторожно вышла и направилась в противоположную сторону от того места, откуда они пришли. ей нужно было найти источник ауры. она шла по коридорам, заглядывая в комнаты, стараясь быть незаметной. ее внутренний компас указывал все глубже в здание. она прошла мимо спален, игровых комнат, столовой. нигде не было признаков того, кого она искала. в конце одного из коридоров она увидела дверь, ведущую в какое-то подсобное помещение. оттуда доносились приглушенные голоса. она насторожилась. что-то ей подсказывало, что нужно проверить. тихонько приоткрыв дверь, она заглянула внутрь. то, что она увидела, заставило ее застыть на месте. в полумраке небольшого закутка трое парней, на вид лет по пятнадцать-шестнадцать, издевались над четвертым. тот сидел на полу, съежившись в комок, и пытался закрыться руками от ударов. сначала Кин подумала, что это и есть ее цель. этот парень, над которым издеваются, может быть, и есть ее соклановец, Рю или Нео. она уже собиралась вмешаться, как вдруг.. – «пользователь, вы идиотка! – снова заорала система в ее голове. на этот раз не так громко, но достаточно, чтобы Кин почувствовала легкую головную боль. – сосредоточьтесь! он – не он!» Кин замерла, ее рука, уже тянущаяся к двери, остановилась в воздухе. снова это пренебрежение, это оскорбление. она уже начинала злиться на эту систему. но на этот раз она была права. она еще раз посмотрела на парней. и вдруг увидела. та самая, слабая, но ощутимая аура исходила не от жертвы, а.. от главаря этой тройки. это был высокий, самоуверенный парень, на вид лет шестнадцати. у него были короткие, темные волосы, надменное выражение лица и холодные, пронзительные глаза. он стоял, скрестив руки на груди, и с презрением наблюдал за тем, как его друзья избивают другого парня. Кин почувствовала, как адреналин начинает поступать в кровь. ее соклановец, в котором течет кровь Узумаки, оказался.. хулиганом? это было.. неожиданно. и почему-то невероятно интересно. парень поднял взгляд и заметил Кин, стоявшую в дверях. его губы растянулись в насмешливой улыбке. – чего уставилась, новенькая? – насмешливо произнес он. – таких тут не любят. Кин молчала, пытаясь переварить информацию, полученную от системы. да, это он. она чувствовала это. эту связь, эту ауру. она, вопреки ожиданиям, пронзила прежнее презрение ко всем и наполнила решительностью парень, видя ее ступор, нахмурился. его надменность сменилась раздражением. – я с тобой разговариваю! – рявкнул он, делая шаг к ней. – вали отсюда, пока не получила! в этот момент Кин сделала то, чего он никак не ожидал. она резко схватила его за руки, сжала их с невероятной силой и посмотрела ему прямо в глаза. – наконец-то я тебя нашла, – тихо, но отчетливо произнесла Кин. лицо парня исказилось от удивления и небольшой боли. – эй! ты что, блять, творишь?! – закричал он, пытаясь вырваться. – отпусти меня, сумасшедшая! Кин не отпускала. она чувствовала, как аура между ними становится сильнее. это была их связь. связь клана Узумаки. а парень просто впал в ступор. – что.. что ты такое несешь?! – пробормотал он, его надменность мгновенно испарилась, оставив место для чистого, неприкрытого страха. – кто ты такая?! и что тебе нужно?! Кин сжала руки парня, стараясь передать ему всю серьезность и важность момента. она должна была быть строгой, властной, чтобы он понял, что сопротивление бесполезно. – ты пойдешь со мной, – твердо произнесла Кин, глядя ему прямо в глаза. ее голос был низким и наполненным непривычной для нее силой. парень, которого теперь уже не били, воспользовался моментом и бесшумно выскользнул из закутка, исчезая в коридоре. двое других хулиганов стояли в шоке, наблюдая за странной сценой. а соклановец Кин, чьи глаза до этого расширились от ее слов и прикосновения, словно отгоняя какое-то наваждение, которое Кин пыталась ему передать, резко выдернул свои руки. его лицо исказилось от злости. он схватил Кин за шкирку и со всей силы затащил ее внутрь закутка, швырнув в стену. удар был сильным, и Кин с глухим мычанием сползла на пол. он подошел ближе, присел на корточки перед ней, его глаза горели холодной яростью. он смотрел в ее лицо, словно пытаясь что-то найти или, наоборот, стереть из памяти. – какое ты право имеешь трогать меня своими руками, – прорычал он, и его открытая ладонь с оглушительным шлепком опустилась на щеку Кин. боль пронзила ее, и в голове зазвенело. один из его приятелей, немного отойдя от шока, нерешительно произнес: – лёха, тихо, ты чего разошелся? она же… – замолчи! – рявкнул Леха, даже не глядя на приятеля. он поднялся на ноги. в голове Кин пронеслось: — «лёха. значит, в этом мире его зовут Леха». — она даже не заметила, как он, не отрывая от нее глаз, нагнулся и поднял с пола какую-то арматуру, валявшуюся здесь. холодный блеск металла отразился в тусклом свете. – за таких беспризорниц, как ты, волноваться не будут, – произнес Леха, его голос был низким и угрожающим, а глаза – ледяными. – сколько тут таких шлюх забили, ты хоть знаешь? Кин удивленно вскинула брови. беспризорница? шлюха? что за бред? она была Кирой, у нее был дом, мама. но тут… – «пользователь, вы тупая! – внезапно заорала система в ее голове, на этот раз с такой срочностью, что Кин вздрогнула. – вы можете помереть через пятнадцать секунд! активируйте защиту или используйте атакующий ниндзюцу!» и тут же в ее сознании появился обратный отсчет: «15… 14… 13…» Кин похолодела. система не шутила. это было не хамство, это была паника. он не блефует. он действительно готов ее убить. она подняла взгляд на Леху, который уже занес арматуру, готовясь нанести удар. его глаза были пустыми, лишенными какой-либо эмпатии. он не видел в ней человека, только очередную «беспризорницу», которую можно безнаказанно забить. – «10… 9… 8…» – отсчет системы продолжался, подгоняя ее. но прежде чем Леша успел опустить арматуру, из коридора раздался громкий, возмущенный голос: – что здесь происходит?! в проеме закутка появился мужчина средних лет в строгом костюме – директор детского дома или старший воспитатель, которого, видимо, позвал сбежавший мальчик. его лицо было искажено гневом. – Алексей! – прогремел его голос. – ты что себе позволяешь?! опять драка?! Леха замер, его арматура застыла в воздухе. он резко опустил руку, его надменное выражение сменилось испугом. его приятели тут же принялись что-то мямлить, пытаясь оправдаться. Кин, воспользовавшись моментом, мгновенно свернулась в клубок, пытаясь выглядеть максимально жалко и напугано. она не могла допустить, чтобы кто-то еще увидел ее трансформацию. воспитатель, увидев лежащую на полу Кин и застывшего с арматурой Леху, побледнел. – немедленно отнеси это на место! – строго приказал воспитатель, указывая на арматуру. – а вы двое, – он посмотрел на приятелей Лехи, – быстро убирайтесь отсюда! и чтобы больше я вас здесь не видел! двое парней, обрадованные возможностью избежать наказания, тут же испарились. Леха, бросив на Кин последний, полный ненависти взгляд, тяжело вздохнул и, бросив арматуру в угол, пошел за воспитателем. – а ты, девочка, – воспитатель подошел к Кин и осторожно помог ей подняться. – ты в порядке? тебе не больно? что здесь произошло? Кин, все еще дрожа, постаралась выглядеть максимально испуганной и забитой. – я.. я не знаю, – тихо прошептала она, прижимаясь к стене. – они.. они меня били. я.. я испугалась. воспитатель вздохнул, его лицо выражало усталость и разочарование. – понятно. ладно, идем. тебе нужно оказать помощь. и рассказать, что ты делала здесь. Кин кивнула. она чувствовала, как ее чакра, которая была готова вырваться наружу, медленно успокаивается, но угроза все еще висела в воздухе. Леха. ее соклановец. он был здесь. и он был.. совсем не таким, каким она его представляла. это будет сложно. очень сложно. <***> Какузу и Хидан, стоявшие снаружи, наблюдали, как дверь детского дома закрылась за Кин. – сколько уже прошло? – буркнул Хидан спустя время, его нетерпение росло с каждой секундой. – ты дал ей две минуты, а она там уже, блять, целую вечность! Какузу сверился со своим хронометром, который снова начал отсчет, после того как Кин исчезла из его поля зрения. – прошло 13 минут и 16 секунд, – спокойно произнес Какузу. – достаточно. она могла быть обнаружена, или, что хуже, ее соклановец мог попытаться сбежать. он вынул из внутреннего кармана два небольших, сложенных в несколько раз листа бумаги. сфокусировав чакру, он провел рукой по своим нитям, которые, казалось, изменили свою структуру, а затем по его лицу, маске, одежде. его облик слегка расплылся, а затем застыл, приняв вид обычного, хотя и очень высокого и сухопарого, мужчины средних лет в поношенном, но аккуратном костюме. Хидан с недовольным ворчанием проделал то же самое: его устрашающая внешность скрылась за лицом обычного, но довольно угрюмого, мужчины. документы, которые они держали, также преобразились, приняв вид официальных бумаг. – идем, – скомандовал Какузу, направляясь к калитке. – помни, Хидан. мы – потенциальные спонсоры, ищем ребенка для опеки. никаких угроз. никаких проклятий. – да понял я, блять! – прорычал Хидан, но все же последовал за ним. они позвонили в звонок, и через пару минут калитка открылась. – здравствуйте, – произнес Какузу самым вежливым тоном, на который был способен, протягивая бумаги. – мы хотели бы ознакомиться с вашим учреждением. мы рассматриваем возможность оказания поддержки и, возможно, опеки над одним из воспитанников. женщина на проходной, та же, что впустила Киру, внимательно изучила документы, затем оглядела их обоих с некоторой подозрительностью. но благотворители и потенциальные опекуны были на вес золота. – хорошо, проходите, – наконец сказала она. – но директор сейчас занят. вы можете пройти в общую игровую, там дети. можете пока присмотреться. Какузу кивнул, и они вошли внутрь. <***> Кин, уже в облике Киры, сидела в небольшой комнатке, похожей на медпункт. женщина-воспитатель осторожно обрабатывала царапину на ее щеке, оставленную, очевидно, ногтем Лехи. рана была неглубокой, но довольно заметной. – ну вот, – сказала воспитательница, приклеивая пластырь. – теперь будет заживать. что же случилось, милая? кто тебя так? Кин, все еще чувствуя боль от удара и страх от осознания, что ее соклановец хотел ее убить, старалась сохранять свой образ испуганной девочки. – я.. я не знаю, – тихо прошептала она. – я просто шла по коридору, а они.. они меня толкнули. воспитательница тяжело вздохнула. – понятно. ладно. тебя скоро заберет полиция. а пока можешь пойти в игровую комнату. там дети, будет не так страшно. Кин кивнула. игровая комната – это ее шанс. она вышла из медпункта и, следуя указаниям, вскоре оказалась перед дверью, ведущей в большую, просторную комнату. стены были увешаны рисунками, по углам стояли полки с игрушками, а посреди комнаты были расставлены столы для настольных игр. но ее взгляд сразу же упал на дальний угол. там, у ряда специально сделанных, крепких турников, к которым, судя по всему, никто другой не подходил, стоял он. Леха. он подтягивался, его мышцы напрягались под тонкой футболкой. рядом с ним стояли двое его приятелей, с благоговением наблюдая за ним. Кин замерла в дверях игровой комнаты, ее взгляд приковался к Лехе. он закончил подход на турнике, спрыгнул на пол и, повернувшись к своим приятелям, что-то им сказал. затем его взгляд скользнул по комнате и остановился на Кин. на его лице тут же появилась насмешливая ухмылка. он поднял руку и поманил ее пальцем, его взгляд говорил: «ну же, подойди, покажи, как ты испугана, как ты сейчас убежишь в страхе». но Кин, вопреки его ожиданиям, выпрямилась. она чувствовала боль от удара и отчаяние от его жестокости, но она знала, что должна сыграть свою роль. она натянула самую что ни на есть доброжелательную, даже немного наивную улыбку – ту, что раньше могла сработать на Артеме. под взгляды ошарашенных детей, которые уже были наслышаны о «новой, избитой» девочке, Кин почти в припрыжку направилась к Лехе, словно и не он только что ее избил и пытался убить. Леха сам охренел. его ухмылка сползла с лица, сменившись полным недоумением. он ожидал страха, слез, побега, но никак не этой наглой, нелепой жизнерадостности. когда Кин подошла достаточно близко, он нахмурился и почти шепотом, чтобы никто не услышал, прорычал: – ты совсем конченная? я чую, мало тебе было, да? если ты подумала, что я так просто оставлю тебя – ошибаешься. я тебя найду после отбоя, и тогда.. Кин, сохраняя улыбку, наклонила голову, притворяясь глупенькой. – что вы говорите? – тихо спросила она, стараясь, чтобы ее голос звучал невинно. – я не слышу. – «система, он такой тупой! – мысленно воскликнула Кин, не сдержавшись. – он вообще не понимает, что происходит. как он мог быть моим соклановцем?!» – «подтверждаю. уровень интеллекта пользователя «Леха» в контексте данной ситуации демонстрирует значительное снижение в результате эмоционального дисбаланса. выводы пользователя «Кин» относительно его «тупости» являются, по всей видимости, корректными. – спокойно ответила система, и в ее голосе прозвучало нечто, очень похожее на мысленный хмык. – рекомендуется продолжить манипуляцию для достижения цели.» Леха, окончательно взбешенный ее притворством и этим странным, нечитаемым выражением лица, схватил Кин за воротник ее рубашки, резко притянув ее к себе. его глаза горели яростью. – ты, маленькая.. – начал он, явно собираясь угрожать ей или, возможно, ударить снова. в этот самый момент дверь в игровую комнату распахнулась, и в нее вошли Какузу и Хидан. они остановились в проеме, осматривая помещение. их взгляды сразу же остановились на Лехе, который держал Кин за воротник, и на самой Кин, чья «доброжелательная» улыбка тут же сползла с лица. Хидан и Какузу замерли. они увидели, как «обычный» мальчишка в детском доме угрожает их «ценному ресурсу», который, казалось бы, с улыбкой шел ему навстречу. их лица под хенге не выражали ничего, кроме полного недоумения. это было.. странно. очень странно. Кин, незаметно для Лехи, но отчетливо для Какузу, чуть кивнула головой в сторону парня, затем ее голубые глаза, которые под техникой казались карими, на мгновение вспыхнули внутренним сиянием, и она едва заметно дернула подбородком. этого было достаточно. Какузу мгновенно понял. этот парень. вот кто их цель. Узумаки Кин сама указала на него. он тщательно скрывал свои эмоции, но внутри его мозг уже просчитывал варианты. взять этого мальчишку. он перевел взгляд на Кин, и его глаза, под видом обычного человека, задали немой вопрос: «тебя вытаскивать?» Кин, сохраняя видимость испуганной и забитой девочки, лишь на долю секунды покачала головой, а затем, едва заметно, шевельнула пальцами, указывая на себя. «сама справлюсь.» Какузу чуть заметно кивнул, принимая ее решение. хорошо. она показала цель, теперь пусть добивается ее сама. это было в его духе – минимизировать усилия. воспитатель, заметив их присутствие, быстро подошел. – здравствуйте! – произнес он, слегка улыбаясь. – вы, должно быть, те самые… потенциальные опекуны? мы вас уже ждали. – совершенно верно, – вежливо произнес Какузу, его лицо под хенге было абсолютно невозмутимым. – мы бы хотели поскорее приступить к оформлению документов. нам… нам очень приглянулся один из ваших воспитанников. – он указал на Леху. – вот этот парень. можно его имя? воспитатель моргнул, явно удивленный таким быстрым выбором, да еще и таким.. проблемным ребенком, как Леша. – ах, Алексей… – начал воспитатель, явно не зная, что сказать. – он, конечно, хороший мальчик, но… – никаких «но», – прервал его Какузу, его голос стал чуть жестче, но все еще оставался в пределах вежливости. – мы уже приняли решение. нам нужно его забрать. Леха, который до этого момента был в полном ступоре, увидев своих «приятелей» покинувших его, а теперь и услышав слова этого «нового родителя», дернулся. он отпустил Кин и разьяренно направился прямо к Какузу, Хидану и воспитателю, собираясь выплеснуть им свое недовольство. – чего?! – воскликнул он, его глаза забегали. – я никуда не пойду! я..! прежде чем он успел договорить, Какузу сделал неуловимое движение рукой. это был не удар, не толчок, а что-то вроде быстрого, точного прикосновения к шее Лехи. чакра, пущенная с ювелирной точностью, мгновенно вырубила его. Леха обмяк и сполз по руке Какузу, который ловко подхватил его, чтобы тот не упал на пол. воспитатель, ошеломленный такой внезапной потерей сознания, воскликнул: – что вы… что с ним?! – ничего, – спокойно ответил Какузу, перекидывая Леху через плечо, словно мешок с картошкой. – просто… небольшой обморок от волнения. мы заберем его сейчас, чтобы не беспокоить. все необходимые документы я подпишу и передам позже. он повернулся и направился к выходу, даже не оглянувшись. Хидан, который до этого с изумлением наблюдал за сценой, лишь пожал плечами и последовал за Какузу, не забыв напоследок бросить взгляд на Кин. Кин, все еще стоящая посреди игровой, наблюдала, как ее соклановца уносят, находящегося без сознания. ее «миссия» по его обнаружению была выполнена. теперь пришло время для ее собственного побега. она оглянулась. воспитатель был полностью занят происходящим, пытаясь осознать, что только что произошло, и, вероятно, вызвать медсестру или полицию. остальные дети в игровой были слишком шокированы, чтобы что-то предпринять. окно. большое окно в стене. оно было невысоко от пола. Кин быстро подбежала к нему. она открыла защелки и, не раздумывая, перемахнула через подоконник. она приземлилась на мягкую траву газона за зданием. снаружи был забор, но он не был слишком высоким. она быстро перелезла через него, ее движения были быстрыми и бесшумными. она была свободна из этого чахлого места. Кин приземлилась на траву, быстро перемахнула через забор и, смешавшись с немногочисленными прохожими, пошла прочь от детского дома. ее сердце все еще бешено колотилось, но теперь уже не от страха, а от адреналина и ощущения свободы. ей удалось. она ускользнула. пройдя пару кварталов, она увидела их. Какузу и Хидан стояли у старенького фургона, который, судя по всему, они каким-то образом раздобыли. Леха, все еще без сознания, лежал в задней части фургона, покрытый каким-то брезентом. Какузу заметил Кин, его взгляд скользнул по ней, убеждаясь, что она «цела». – ну что, Узумаки, – сухо произнес Какузу, даже не оглядываясь. – мы сразу идем искать второго? или есть другие планы? Кин, делая вид, что прислушивается к своим ощущениям, незаметно скользнула взглядом по внутренней карте от системы. вторая мерцающая точка была обозначена примерно в десяти километрах к востоку от их текущего местоположения. – я чувствую его, – произнесла Кин, стараясь, чтобы ее голос звучал так, будто она действительно к чему-то прислушивается. – он примерно в десяти километрах отсюда. на восток. Какузу кивнул, его взгляд оставался непроницаемым. – хорошо. – он открыл заднюю дверь фургона, показывая на бессознательного Леху. – хидан, выноси. Кин посмотрела на Леху, затем на Какузу. идти с бессознательным телом через весь город, да еще и с Акацуки, которые могут в любой момент сорваться – это было гиблое дело. это привлечет слишком много внимания, а Леха, очевидно, был не самым простым человеком, даже будучи без сознания. – я думаю, идти туда вместе с бессознательным телом будет… проблематично, – осторожно начала Кин, стараясь говорить максимально убедительно. – это может привлечь лишнее внимание. да и.. вы же не собираетесь тащить его на себе десять километров? Хидан фыркнул. – да мне плевать, блять! – рявкнул он. – кинем его в фургон, и дело с концом! – я могу… – Кин постаралась намекнуть на возможность отправиться одной. – я могу пойти одна. я уже знаю, как пользоваться хенге. я найду его и приведу. Какузу резко повернул голову, его взгляд стал ледяным, а тон – холодным и непреклонным. – нет. – отрезал он. – это не обсуждается. ты не пойдешь одна. мы уже достаточно рисковали, доверившись тебе. твое хенге может слететь в любой момент, или ты снова попытаешься сбежать. ты – ценный ресурс. мы не можем позволить тебе потеряться. или чтобы тебя нашли другие. Кин замолчала. бесполезно. Какузу был непреклонен. ее надежды на хоть какую-то самостоятельность рухнули. она была для них всего лишь ценным товаром. – мы возвращаемся домой, – продолжил Какузу. – отдохнем, обдумаем план. с этим, – он кивнул в сторону Лехи, – нужно разобраться. а потом уже пойдем за вторым. Кин лишь молча кивнула. другого выбора у нее не было. она залезла в фургон, стараясь не смотреть на бессознательного Леху. Хидан с недовольным ворчанием сел на сидение, а Какузу занял место за рулем. — «где он научился водить?» — пронеслось мимолетом в мыслях девушки. фургон тронулся, увозя Кин обратно в их убежище. ее соклановец был найден, но теперь ей предстояло понять, как заставить его сотрудничать, и как вообще с ними со всеми быть. и все это под пристальным вниманием Акацуки. путь обратно в дом в глуши был долгим и некомфортным. фургон трясло на ухабах, и каждый толчок отдавался болью в ушибленной щеке Кин. Леха, или ее соклановец, так и не приходил в сознание, лишь изредка постанывая под брезентом. Хидан то и дело бормотал проклятия, а Какузу оставался невозмутим, изредка поглядывая на Кин в зеркало заднего вида. наконец, они добрались до дома. темнота уже спустилась на землю, скрывая очертания деревьев. Какузу, не говоря ни слова, вытащил бессознательного Леху из фургона, перекинув его через плечо, и направился к дому. – иди за мной, Узумаки, – бросил он Кин. они вошли в дом. оказалось, что за время ее отсутствия, или, возможно, еще раньше, Акацуки немного перегруппировались. поскольку некоторые из них жили попарно (например, Итачи и Кисаме, Дейдара и Тоби(а к ним Хидана подкинули), даже умудрились заселить вместе Орочимару и Сасори), для Кин была выделена отдельная комната. это было и хорошо, и плохо. хорошо – потому что ей не нужно было делить пространство с кем-то из Акацуки. плохо – потому что она чувствовала себя еще более изолированной и контролируемой. Какузу привел ее в новую, небольшую комнату в конце коридора. она была скромной, с одной кроватью, тумбочкой и небольшим окном. он бросил бессознательного Леху на кровать, даже не потрудившись его нормально уложить. – твоя комната, – сухо произнес Какузу. – он будет здесь. пока не придет в себя. Пэйн уже знает, что мы вернулись. остальным пока не сообщали. не вздумай ничего предпринимать. он развернулся и вышел, закрыв дверь на щеколду снаружи. Кин осталась одна. она подошла к кровати, где беспомощно лежал Леха. его лицо, лишенное прежней надменности, теперь выглядело совершенно обычным, почти мальчишеским. она присела рядом с ним, осторожно касаясь его лба. он был горячим. – «система, – мысленно обратилась Кин, ее голос был полон беспокойства. – как мне его разбудить? и.. кто это вообще? Нео или Рю?» система, которая, видимо, успела «перезагрузиться» и вновь стала монотонной и безэмоциональной, ответила после секундной паузы: – «чтобы пробудить его личность в полном объеме, потребуется внешний стимул, способный вызвать сильный эмоциональный отклик или значительный выброс чакры. его текущее состояние – это реакция организма на воздействие сторонней чакры и шок от перемещения. идентифицирую…» еще одна пауза. Кин с нетерпением ждала. – «идентифицирую… по образцам чакры и ментальной сигнатуре, данный соклановец является пользователем «Нео».» Кин почувствовала облегчение. Нео. значит, одного нашла. остался Рю. – «хорошо, значит Нео.. – мысленно повторила Кин. – а какой стимул? что мне нужно сделать?» – «варианты стимулов: сильная боль, угроза жизни, мощный прилив чакры извне, или… – система замолкла, а затем продолжила с какой-то новой, нехарактерной для нее интонацией, почти насмешкой. – …или очень сильный эмоциональный шок, связанный с пробуждением памяти о его прошлом.» Кин нахмурилась. боль? угроза жизни? она не хотела ему навредить, хотя он и пытался ее ударить арматурой. мощный прилив чакры извне… это, наверное, могла бы сделать она сама. но безопасно ли это? а эмоциональный шок.. она посмотрела на Леху, или Нео. каким он был в их мире? что могло вызвать у него такой сильный эмоциональный отклик, чтобы пробить эту оболочку? она ведь его почти не помнила. только имена. – «система, что если я просто… попробую передать ему часть своей чакры?» – осторожно спросила Кин. – «возможно. но есть риск неконтролируемой реакции. и его сознание может быть еще не готово к полному пробуждению.» – ответила система. Кин вздохнула. риски были, но и бездействие не было вариантом. ей нужно было, чтобы он пришел в себя. чтобы он начал думать. чтобы они могли найти Рю. она протянула руку и осторожно положила ее на лоб Лехи, сосредоточившись. она попыталась направить небольшой, контролируемый поток своей чакры в его тело, стараясь быть максимально мягкой. она чувствовала, как ее сила, сила Узумаки, проникает в него, сталкиваясь с чем-то внутри него, с его собственной заблокированной чакрой. тело Лехи слегка дернулось. он застонал. Кин почувствовала слабый отголосок чего-то, какой-то образ, мелькнувший в его подсознании. это было начало. ей нужно было быть осторожной. однако, все же стоило поторопиться, прежде чем Какузу или другие Акацуки предпримут что-то более радикальное. она сосредоточилась еще сильнее, направляя более мощный, но все еще осторожный поток своей чакры в тело Лехи. она чувствовала, как ее чакра, словно ключ, поворачивает заржавевший замок внутри него. секунды потянулись. тело Лехи начало дрожать сильнее. его дыхание участилось. а затем, внезапно, он резко вскрикнул – это был не просто стон, а пронзительный, полный ярости и боли крик. его тело начало меняться. мышцы напряглись и стали более рельефными, кожа приобрела легкий бронзовый оттенок, волосы, ранее темные, стали светлее, переливаясь в амарантовый оттенок, и на его лбу проявился странный, спиралевидный символ, напоминающий что-то древнее. он резко распахнул глаза. они были ярко-желтого цвета, зрачки сузились, как у хищника. он проснулся, словно собираясь крушить все вокруг, не разбирая, кто друг, а кто враг. Кин, понимая, что он не контролирует себя, инстинктивно прижала его к кровати, пытаясь удержать. – Нео! успокойся! – закричала Кин, пытаясь достучаться до него. – это я! Кин! но он не слушал. его ладони, налитые силой, беспорядочно метались, пытаясь оттолкнуть ее. он царапал ее руки, оставляя глубокие, болезненные следы от ногтей. Кин стиснула зубы, чувствуя, как кожа на ее предплечьях рвется, но продолжала крепко держать его, не давая ему встать. она знала, что должна его удержать, иначе он разнесет всю комнату и привлечет слишком много внимания. всплеск чакры, исходящий от пробудившегося Нео, был большим. он сотряс дом, и его не могли не заметить. через несколько секунд дверь комнаты распахнулась с грохотом. на пороге стояли Пэйн, Конан, Сасори, Орочимару, Итачи, Кисаме, Дейдара, Какузу и Хидан. все, кроме Тоби, который, вероятно, засел где-то в углу, как обычно. их лица выражали шок и настороженность. они увидели Кин, пытающуюся удержать корчащегося на кровати юношу, и царапины на ее руках. Акацуки, следуя приказу Пэйна о «защите Кин» и одновременно желая изучить это новое явление, приготовились вмешаться. Сасори и Орочимару уже делали шаг вперед, их глаза горели предвкушением новых исследований. но Кин, в приливе боли, страха за Нео и раздражения от того, что все шло не по плану, и не контролируя свои эмоции, рявкнула на них: – не лезьте! ее голос был полон такой силы и ярости, что Акацуки, привыкшие к подчинению, застыли на месте. они, лидеры и сильнейшие шиноби своего мира, члены преступной организации, впали в ступор. они тупо стояли в дверях, наблюдая, как пробудившийся соклановец Кин продолжает царапать ей руки в мясо, пока она пытается его удержать. их лица выражали смесь шока, недоумения и легкой растерянности. это было зрелище, к которому они точно не были готовы. Кин, чувствуя, как силы покидают ее, а руки Нео продолжают царапать ее кожу, поняла, что у нее нет выбора. обычное удержание не сработает. ей нужна была шоковая терапия. – Нео! – резко вскрикнула Кин, вкладывая последние остатки своей чакры в ладонь. ее рука, уже пораненная, с необычайной силой прижалась к груди Нео, прямо над сердцем. она направила поток чакры прямо по артериям, словно электрический разряд, пропуская его через все его тело. это был отчаянный, рискованный шаг, но она чувствовала, что это единственный способ пробиться сквозь его ярость. по телу Нео прошла судорога. его глаза, до этого дикие, застыли. поток чакры, словно волна, накрыл его. он резко втянул воздух, и его дикий крик оборвался. он замер, его желтые глаза медленно теряли хищный блеск, возвращаясь к своему нормальному оттенку, в них появился страх и.. непонимание. Нео, наконец, взял себя в руки. он медленно, словно не веря своим глазам, огляделся вокруг: старая, пыльная комната, деревянная кровать, обстановка, совершенно незнакомая ему. затем его взгляд упал на столпившихся в дверях Акацуки, их устрашающие фигуры. в этот же момент Кин почувствовала резкий толчок. все ее тело пронзила невыносимая боль, словно каждая клетка взорвалась. от перенапряжения – она использовала слишком много чакры, к чему ее тело Киры еще не привыкло – ее желудок скрутило спазмом, и изо рта хлынула струйка крови. она закашлялась, сплевывая кровь на пол, и отошла, отпуская Нео. Нео, полностью пришедший в себя, но не помнящий ни секунды своей жизни в этом мире, а лишь обрывки воспоминаний из мира шиноби, резко вскочил. он увидел бледную, окровавленную Кин, стоящую неподалеку, осунувшись. его глаза, полные шока, тут же расширились. – Кин-сама! – воскликнул он, бросаясь к ней. – что с вами?! вам помочь?! что случилось?! – он попытался разогнуть ее, его голос дрожал от паники и беспокойства. и тут рявкнул Хидан, его нетерпение и раздражение достигли предела: – вот еблан! сам ее довел до состояния полужмурика, еще и спрашивает, что, блять, случилось?! слова Хидана прозвучали словно холодный душ. Нео, который ничего не понимал, резко замер. он перевел взгляд с Хидана на свою руку, затем на окровавленные предплечья Кин. он увидел глубокие, красные царапины, которые он сам оставил. ужас охватил его. он, Нео, воин клана Узумаки, причинил боль своей химе? это было немыслимо. его лицо посерело. он выпустил Кин и рухнул на колени прямо перед ней, его глаза были полны неподдельного ужаса и раскаяния. – Кин-сама… – прошептал он, его голос был едва слышен. – я… я не… я не хотел… простите меня, Кин-сама! простите! – он схватил ее окровавленные руки, его пальцы дрожали, и прижал их к своему лбу, словно пытаясь смыть вину. Кин, все еще тяжело дыша, смотрела на него. она была ранена, истощена, но в ее глазах появилось облегчение. Нео вернулся. Пэйн, наблюдавший за всем этим, лишь прищурился. Сасори и Орочимару смотрели на Нео с новым, еще более глубоким интересом. Конан выглядела обеспокоенной за Кин. Итачи и Кисаме наблюдали с обычным безразличием. Дейдара выглядел просто.. озадаченным. – так, так, – спокойно произнес Пэйн, нарушая тишину. – теперь, когда вы оба, кажется, пришли в себя, нам нужно поговорить. – его взгляд был прикован к Нео. – добро пожаловать в реальность, Узумаки Нео. у нас есть много вопросов к вам обоим. Нео, все еще стоящий на коленях перед Кин, вздрогнул, услышав голос Пэйна. он поднял голову, его взгляд метнулся к лидеру Акацуки, затем снова к Кин, словно ища у нее поддержки и объяснений. он был потерян, но в его глазах уже промелькнула искра привычной воинской решимости. он был готов слушать. Кин, с трудом сдерживая боль в груди и жжение от крови во рту, подняла руку и осторожно коснулась головы Нео, поглаживая его по волосам. – все нормально, – прошептала Кин, ее голос был хриплым, но мягким. – ты ни в чем не виноват, Нео-кун. это… это не твоя вина. пожалуйста, встань. Нео вздрогнул от ее прикосновения, словно пробуждаясь от кошмара. его глаза, полные вины, уставились на нее, затем на свои окровавленные руки, потом снова на ее лицо. он хотел возразить, продолжать извиняться, но ее слова, ее мягкость, словно бальзам, начали успокаивать его. он, до сих пор чувствуя тяжесть вины перед своей химе, медленно, с трудом, поднялся на ноги. его взгляд все еще выражал раскаяние, но он подчинился. как только он встал, его взгляд автоматически метнулся к Пэйну, стоящему в дверях. воинский инстинкт, заложенный глубоко в его Узумаки-сущности, взял верх. он принял стойку, готовясь к неизвестности. Пэйн, наблюдавший за этой сценой, кивнул, словно удовлетворившись. – теперь, когда ты пришел в себя, Нео, – произнес Пэйн, его голос был ровным, но в нем чувствовалась скрытая угроза. – объясни мне, что произошло. кто вы такие? почему вы здесь? и почему ваше появление сопровождается таким хаосом? Нео открыл рот, чтобы ответить, но Кин, собрав последние силы, перебила его: – Пэйн-сама, – ее голос был слаб, но полон решимости. – он еще не… не готов. он только что пробудился. ему нужно время. – время – это роскошь, которой у нас нет, Узумаки Кин, – жестко ответил Пэйн. – мы содержим вас, кормим вас, предоставляем убежище. в обмен мы получаем информацию. и немедленно. Конан сделала шаг вперед, ее взгляд был полон беспокойства за Кин. – Пэйн, – осторожно начала она. – она только что… – достаточно, Конан, – отрезал Пэйн. – они оба Узумаки. их тела должны быть достаточно крепки, чтобы выдержать это. Сасори и Орочимару, воспользовавшись ситуацией, подошли ближе к кровати, где только что лежал Нео. Орочимару облизнулся, его взгляд был прикован к изменившейся форме Нео. Сасори же молча поднял один из волос, выпавших из головы Нео во время трансформации, и внимательно его изучал. Нео, хоть и был растерян, почувствовал угрозу, исходящую от Акацуки. его взгляд метнулся к Кин, ища поддержки. он помнил ее как химе, как лидера. – я помню только наш мир, – начал Нео, его голос был глубоким, но с нотками замешательства. – мы были в деревне, когда.. когда случился взрыв. Кин-сама, вы.. вы сказали, что переместите нас. я не помню этого мира. я ничего не помню, что было до этого момента. – «система, – мысленно обратилась Кин, игнорируя боль. – это правда? он ничего не помнит из этой жизни?» – «подтверждаю. ментальные блоки. память о жизни в данном мире полностью стерта для предотвращения когнитивного диссонанса и интеграции новой личности. восстановление возможно, но не рекомендуется на данном этапе.» – ответила система. – он… он не помнит, – хрипло произнесла Кин, глядя на Пэйна. – его память о жизни здесь стерта. он помнит только наш мир. Пэйн прищурился. это было неожиданно, но могло быть и полезно. – значит, ты будешь говорить за него, Узумаки Кин, – произнес Пэйн. – и ты расскажешь нам все. сейчас. начиная с самого начала. что за взрыв? что за перемещение? что за спасшиеся Узумаки? и самое главное: почему мы оказались здесь? Кин посмотрела на Нео, который стоял рядом, его глаза были полны вопросов. она знала, что у нее нет выбора. им придется рассказать. им придется поделиться частью своих тайн, чтобы выжить. и, возможно, найти способ вернуться домой. это была их единственная надежда. Кин, собрав остатки сил, кивнула Нео. он был еще растерян, но взгляд его был полон решимости. она почувствовала, что им нужно будет говорить в унисон, чтобы их приняли всерьез. – взрыв… – начала Кин, ее голос был все еще хриплым, но уверенным. – это была атака. на нас напали. – она сделала глубокий вдох, вспоминая детали. – мы жили между гор в стране Рек, спрятавшись после падения Узушиогакурэ. наш клан пошел разными сторонами и уже давно не имел своей деревни. но нас нашли. шиноби без обозначительных знаков, без клановых символов. их целью было одно – истребить клан Узумаки полностью. на этих словах в рядах Акацуки пробежал легкий шепоток. клан Узумаки… их падение было известно, но то, что были выжившие, да еще и до сих пор преследуемые.. – а про перемещение.. – Кин кивнула Нео, давая ему слово. – об этом лучше расскажет Нео. все же он был там. Нео, которого, казалось, вдохновили слова Кин и ее доверие, расправил плечи. его воинская стать проявилась в полной мере, несмотря на незнакомую обстановку. он начал говорить, и его голос, теперь уверенный и сильный, зазвучал с нескрываемым благоговением и гордостью. – наше убежище было найдено и атаковано, – начал Нео, его глаза смотрели словно сквозь стены, возвращаясь к воспоминаниям. – до этого наши ресурсы были истощены и мы были под прицелом. тогда, наша мудрая, храбрая, красивая химе отправилась в руины Узушио, в храм спрятанный предками! она впитала в себя знания, дух, чакру, стала.. стала.. непревзойденной! Кин-сама какое то время в одиночку отбивала атаки всех вражеских шиноби! но.. — Нео замялся. — но мы были преданы. кто то слил данные о нашем убежище.. и перед этим пропал наш соклановец, Хироши. врагов.. было.. много.. убили старейшину Садао. остальных Кин-сама успела вывести. я и Рю остались на защите, но это была ловушка. им нужна была химе. и тогда, какой то сверхъестественной мощью, силой, волей, Кин-сама сложила странную печать. мир закружился.. я услышал только слова.. «ждите рассвет».. и все. больше я ничего не помню. пока Нео говорил, все Акацуки застыли. Сасори, до этого спокойно изучавший волос Нео, уронил его. Орочимару выронил из рук свиток, который успел достать. Конан смотрела на Кин с потрясением. Пэйн, обычно невозмутимый, чуть подался вперед, его Риннеган сверкал. химе клана Узумаки, способная впитать в себя древние знания и создать печать межпространственного перемещения? это было нечто из ряда вон выходящего. это было не просто ценно. это было.. невероятно. – итак, – закончил Нео, переводя взгляд на Пэйна. – на этом собственно всё. химе нашего клана самая лучшая! Пэйн долго молчал, переваривая услышанное. его взгляд был прикован к Кин. – значит, вы – не последние выжившие Узумаки, – наконец произнес Пэйн, его голос был низким. – и ты, Кин, являешься источником этой… силы. – он указал на нее. – но вы не ответили на главный вопрос. почему мы оказались в этом мире? мы не имеем к вам никакого отношения почему мы здесь? ты нас сюда призвала? — Пэйн ни на секунду не раскрыл свою принадлежность к клану Узумаки. Кин, несмотря на усталость, подняла голову. она знала этот вопрос. и она знала ответ. – я не знаю, – честно сказала Кин, глядя Пэйну прямо в глаза. – я не звала вас сюда. моя печать была предназначена только для нас, Узумаки. для перемещения нас в безопасное место. почему вы оказались здесь… – она покачала головой. – я понятия не имею. возможно, это был побочный эффект. или… это было связано с тем, что вы были рядом с местом всплеска чакры, когда мы перемещались? я не могу сказать точно. но я вас не призывала. тишина повисла в комнате. Акацуки обменивались взглядами. они были в этом мире против своей воли, и виновник их появления был неясен. Кин, со всей своей вновь обретенной силой и статусом, не могла дать им полного ответа. это было проблематично. но и отпустить ее они теперь не могли – слишком ценный ресурс, способный на такие невероятные вещи. их будущее в этом мире, и, возможно, их возвращение домой, теперь зависело от этой «химе клана Узумаки». – Нео, – обратилась Кин к своему соклановцу, который все еще стоял рядом с ней, готовый защищать. – пока мы не найдем Рю и не вернемся в наш мир, ты будешь жить здесь. в этом доме. Нео без колебаний склонил голову в знак почтения. – как прикажете, Кин-сама, – твердо ответил он, его воинская преданность была очевидна. где-то на заднем фоне, из глубины комнаты, послышалось недовольное бурчание. – лишнего рта нам тут не хватало, блять! – проворчал Хидан, скрестив руки на груди, его взгляд был прикован к Нео с неприкрытой неприязнью. – хм, еще один, кто будет отвлекать от искусства, – добавил Дейдара, его голос был полон раздражения, и он тоже бросал на Нео недружелюбный взгляд. Кин с непониманием посмотрела сначала на Хидана, затем на Дейдару. почему такая необоснованная злоба? они ведь только что видели, как Нео беспомощно лежал на кровати. и зачем им вообще возмущаться по поводу «лишних ртов»? они же сами купили целый дом. Хидан и Дейдара, заметив ее взгляд, тут же обменялись собственными, недоуменными взглядами. они сами не понимали, почему в них вдруг вскипела такая необъяснимая неприязнь к этому новоявленному Узумаки. это было странно, почти иррационально. Пэйн, заметив это, лишь слегка нахмурился, его взгляд прошелся по всем присутствующим, но ничего не сказал. Орочимару, как всегда, воспользовался моментом. он бесшумно скользнул за спину Кин, его присутствие было почти незаметным, пока его холодные, длинные пальцы не опустились на ее плечи. – Кин-тян, – прошептал Орочимару прямо ей на ухо, его голос был змеиным и обволакивающим. – не смотря на твой статус и все эти интересные откровения, я смею напомнить, что сегодня ты должна находиться на моем столе. а я должен тебя изучать. мы ведь не хотим, чтобы ценный ресурс простаивал, верно? у нас так много вопросов к твоей.. печати. и твоей способности перемещать материю. Кин вздрогнула от неожиданного прикосновения Орочимару. его голос, шепчущий прямо в ухо, был холоден и заставил ее нервно поежиться, несмотря на всю ее новообретенную силу. – сегодня же? – спросила Кин, пытаясь высвободиться из его хватки. она чувствовала себя уставшей, истощенной после всех событий дня, и мысль о том, чтобы стать подопытным кроликом, была невыносима. – чем раньше, тем лучше, Кин-тян, – прошипел Орочимару, его хватка на ее плечах лишь усилилась. – время – деньги, как сказал бы наш дорогой Какузу. и каждый момент твоего промедления – это упущенные возможности для исследования. Пэйн, до этого молча наблюдавший, кивнул. – Орочимару прав, Кин, – произнес Пэйн. – твоя способность к перемещению и происхождение вашего клана представляют для нас стратегический интерес. мы должны понять, как это работает, чтобы использовать это в наших целях. Кин почувствовала, как волна отчаяния охватывает ее. она посмотрела на Нео, который, казалось, наконец понял всю серьезность их положения. его глаза горели решимостью. – Пэйн-сама, – твердо произнес Нео, делая шаг вперед, вставая между Кин и Орочимару. – Кин-сама только что пробудила меня. она истощена. ей нужен отдых. я готов пройти любое изучение вместо нее. Орочимару лишь усмехнулся, его взгляд скользнул по Нео. – ах, как мило, – прошипел он. – но, увы, ты – всего лишь побочный продукт. ценный, конечно, но она – это источник. и только ее мы можем изучить для получения полной информации. Хидан и Дейдара, услышав это, снова заворчали, но на этот раз их ворчание было направлено на Орочимару, словно они не хотели, чтобы Кин была его подопытной. это было странно. от дейдары, в принципе, с какой то стороны ожидаемо. но почему ворчал Хидан? он же сам хотел лично убить Кин. Конан подошла к Пэйну. – Пэйн, – сказала она, ее голос был твердым, но почтительным. – Кин действительно истощена. она использовала много чакры, чтобы пробудить своего соклановца. дайте ей ночь отдохнуть. исследования могут подождать до утра. Пэйн посмотрел на Конан, затем на Орочимару, который явно был недоволен. – хорошо, – наконец произнес Пэйн. – ночь. не больше. утром ты будешь в комнате Орочимару и Сасори, Кин. Орочимару недовольно цокнул языком, но отпустил плечи Узумаки. он понимал, что спорить с Пэйном бесполезно. – отдыхай, Кин-тян, – прошипел Орочимару, его взгляд был полон предвкушения. – завтра нас ждет увлекательный день. он развернулся и, бросив на Сасори многозначительный взгляд, вышел из комнаты. Сасори, который до этого молча наблюдал, теперь тоже ушел, его кукольные глаза все еще были прикованы к Кин. Пэйн кивнул. – Какузу, Хидан, – произнес он. – отведите их на кухню. покормите. а потом проследите, чтобы они не предприняли никаких глупостей. Конан подошла к Кин и Нео, ее взгляд был полон беспокойства. – идемте, – мягко сказала она. – вам нужно поесть и отдохнуть. девушка кивнула. она чувствовала невероятную усталость, но и облегчение от того, что получила отсрочку. – спасибо, Конан-сан, – прошептала Кин, искренне ей благодарная. Нео поймал ее взгляд, его глаза были полны вопросов, но он лишь молча кивнул, показывая свою готовность следовать за ней. он чувствовал, что должен защищать ее. когда они вышли из комнаты, Какузу и Хидан уже ждали их. Хидан все еще бросал на Нео косые взгляды, но на этот раз они были смешаны с некоторым любопытством. этот парень оказался куда интереснее, чем он думал. Кин шла по коридору, опираясь на Нео. ей нужно было поесть, отдохнуть и придумать план. завтрашний день обещал быть крайне тяжелым. но теперь она была не одна. у нее был Нео. и, возможно, вместе они смогут найти Рю и вернуться домой. Какузу и Хидан привели Узумаки на кухню. там было пусто, если не считать горы грязной посуды в раковине и остатков еды на столах. – еда в холодильнике, – сухо произнес Какузу, указывая на старый, потрепанный холодильник. – посуда в раковине. готовьте себе сами. и не шумите. с этими словами он и Хидан развернулись и ушли, оставив их одних. Нео огляделся по сторонам. незнакомая обстановка, но инстинкты воина клана Узумаки, привыкшего к выживанию, тут же взяли свое. он заметил истощенное состояние Кин. – Кин-сама, – обеспокоенно произнес Нео. – вы ранены. вам нужно поесть. я сейчас. он быстро подошел к холодильнику, ловко открыл его и, проигнорировав беспорядок, нашел какие-то продукты. его движения были быстрыми и точными, он, казалось, действовал на автомате. он принялся за готовку, ловко орудуя ножом и сковородкой, словно делал это всю жизнь. через несколько минут по кухне разнесся аппетитный запах. вскоре перед Кин стояла тарелка с простой, но горячей и питательной едой. Нео сам налил ей чая. – вот, Кин-сама, – сказал он, протягивая ей вилку. – пожалуйста, поешьте. Кин благодарно улыбнулась. ее губы были бледными, но в глазах мелькнула искренняя теплота. она взяла вилку и только собралась поднести ее ко рту, как вдруг почувствовала резкую, пронзительную боль в руках. она вздрогнула, и вилка выпала из ослабевших пальцев. раны. раны от ногтей Нео, которые он оставил во время своего бесконтрольного пробуждения. они все еще кровоточили, и теперь, когда она расслабилась, боль стала невыносимой. Нео, заметив ее реакцию, тут же напрягся. его взгляд упал на ее окровавленные руки. он снова почувствовал укол вины. – Кин-сама! – воскликнул он, его голос был полон негодования и раскаяния. – ваши руки! я.. я причинил вам боль. – он неловко замялся, его лицо покраснело. – позвольте.. я могу вам помочь? Кин посмотрела на него. она была слишком слаба, чтобы есть самостоятельно, и слишком горда, чтобы просить помощи. но его беспокойство было искренним. – да, Нео, – тихо произнесла Кин, слабо кивнув. – пожалуйста. Нео тут же осторожно взял вилку. он был немного неловок в своих движениях, но старался изо всех сил. он осторожно подцепил еду и, стараясь не задеть ее раненые руки, начал кормить Кин, словно заботливый родитель или верный слуга. Кин, чувствуя его заботу, расслабилась и позволила ему это. она ела, а он кормил, его лицо было сосредоточенным и виноватым. в этот самый момент дверь на кухню тихонько приоткрылась, и в проеме появился Дейдара. он, видимо, пришел на запах еды или просто по своим делам. но когда его взгляд упал на сцену перед ним – на Кин, которую кормит этот новоявленный Узумаки, на ее раненые руки, на его заботливое лицо – что-то болезненно щелкнуло в его груди. это было странное, незнакомое чувство. он не мог понять, почему он чувствует такую.. ревность? к чему? к этой девчонке, которая, казалось, все еще была просто ресурсом? но она была той самой, кто разглядела в нем того, кто прославит такое прекрасное искусство.. Дея распирало на две части. Кин, почувствовав его присутствие, подняла голову. ее глаза встретились с его взглядом. – Дейдара-сан? – спросила Кин, ее голос был чуть хриплым, но звучал вполне обычно. – что-то случилось? Дейдара стиснул зубы. он не мог объяснить, что с ним происходит. он просто… чувствовал себя не в своей тарелке. это было его искусство, его признание от Киры, вернее теперь уже Кин. и теперь этот парень, этот «Нео», кормит ее, пока она сидит раненая. – нет, – резко ответил Дейдара, его голос был напряжен. – я просто.. пришел попить чай, хм. он демонстративно подошел к чайнику, заварил себе крепкий чай, намеренно громко звякая посудой. затем он сел за стол, напротив двух Узумаки, и, не говоря ни слова, начал пить чай, сверля их глазами. он пилил взглядом каждое движение Нео, каждое поднятие вилки ко рту Кин. он сам не понимал, что с ним происходит, почему эта сцена вызывает в нем такое странное, неприятное чувство. это было иррационально. но он не мог отвести глаз. Кин наконец-то доела. Нео тут же начал поить аккуратно её чаем, посматривая на руки своей химе. – Кин-сама, – обеспокоенно произнес Нео, его голос был полон раскаяния. – ваши руки… они все еще кровоточат. я могу… я могу попробовать обработать их. он протянул руку, словно собираясь осмотреть ее пораненные предплечья. но прежде чем он успел прикоснуться, Дейдара, до этого сидевший и молча сверливший их взглядом, резко поставил чашку на стол. звон разнесся по кухне. – хм! – произнес Дейдара, его голос был напряжен, но он старался говорить спокойно. – я… я знаю, где аптечки, хм. и как правильно промыть раны. я разбираюсь в таких вещах. я могу помочь. Кин шокировано посмотрела на него. Дейдара? предлагает помощь? да еще и с такой.. интонацией. это было очень неожиданно. Нео тоже посмотрел на Дейдару с явным недоверием, его желтые глаза, все еще полные вины, сузились. он был готов защищать свою химе от любого, даже от того, кто предложил помощь. Дейдара, заметив их реакцию, почувствовал себя еще более неловко, но отступать не собирался. – ну.. я просто… – он чуть запнулся, пытаясь найти нужные слова. – не дело, когда человек с ранами сидит, хм. и этот… этот парень, – он кивнул на Нео, – он же не разбирается в таких вещах. ты можешь только хуже сделать! Кин посмотрела на Дейдару, затем на свои раненые руки. она действительно нуждалась в помощи. и, хоть это было странно, Дейдара, казалось, был искренен в своем предложении, хоть и неуклюж. – да, Дейдара-сан, – тихо произнесла Кин, слабо улыбнувшись ему. – я.. я буду вам очень благодарна за помощь. это очень.. очень мило с вашей стороны. Дейдара вздрогнул. — «Очень мило?» — его щеки, казалось, слегка покраснели, но он тут же взял себя в руки. – пф, это просто… это для спокойствия Акацуки, хм, – пробурчал он, вставая со стула. – пойдем. не будем здесь сидеть. он направился к двери, его походка была чуть более решительной, чем обычно. Нео, хоть и был недоволен тем, что не он будет помогать своей химе, все же понимал, что у него нет опыта в этом. он лишь бросил на Дейдару подозрительный взгляд, но молча кивнул Кин, давая понять, что он рядом, если что. Кин поднялась, ее раны на руках болели, но она чувствовала странное облегчение. Дейдара, возможно, был странным, но сейчас он предлагал помощь. и это было что-то, что ей было так нужно. она пошла за ним, оставляя позади недовольного Нео, который, казалось, уже начал понимать, что у него появился негласный соперник. Дейдара шел по коридору впереди Кин, его движения были резкими и отрывистыми, словно он не знал, куда деть свою непривычную энергию. Нео следовал за Кин, его взгляд был прикован к Дейдаре, выражая явное недоверие и некий вызов. атмосфера между ними была натянутой. подрывник привел девушку в небольшую, довольно аскетичную ванную комнату, обставленную только самым необходимым. он открыл один из шкафчиков и вытащил оттуда чистые бинты, антисептик и несколько мазей. все было на удивление аккуратно сложено. Нео же оставили за дверью. – садись сюда, – буркнул Дейдара, указывая на табурет. – покажи свои руки, хм. Кин молча села. она протянула ему свои предплечья. царапины были глубокими, некоторые из них еще кровоточили. Дейдара нахмурился, разглядывая раны. он взял флакон с антисептиком и ватный диск. – будет щипать, – предупредил он, его голос был непривычно мягким, но в нем все еще звучала неловкость. он начал аккуратно обрабатывать раны. его пальцы, привыкшие работать с глиной и взрывчаткой, на удивление оказались на редкость ловкими и осторожными. Кин поморщилась от жжения, но не издала ни звука. она наблюдала за ним, удивляясь этой неожиданной стороне его личности. – ты ведь.. не должна была так просто подпускать его к себе, хм, – пробормотал Дейдара, словно разговаривая сам с собой, пока бинтовал ее руки. – он же выглядел как дикий зверь. Кин слабо улыбнулась. – он – мой соклановец, – тихо ответила она. – Нео. он не хотел мне навредить. он был… в шоке. он не помнит этот мир. Дейдара фыркнул, но в его действиях не было злости. он закончил с одним предплечьем и принялся за другое. – хмф, – пробормотал он. – вы все, Узумаки, такие странные? то сбегаете, то приходите в себя, то деретесь с нами, то друг друга царапаете. – «система, – мысленно обратилась Кин. – Дейдара ведет себя странно. почему он так заботливо относится к моим ранам? он ведь пренебрежительно относится ко мне.» – «пользователь «Дейдара» испытывает конфликт интересов. его сознание воспринимает вас как «ресурс» и «объект искусства», но также фиксирует данные о «признании искусства» с вашей стороны, что вызывает эмоциональную привязанность. кроме того, его подсознание регистрирует факт причинения вам вреда другим мужчиной, что вызывает проявление конкурентной агрессии, проецируемой в заботу о «пострадавшем объекте». – спокойно ответила система. – это сложный психологический механизм.» Кин чуть не рассмеялась вслух. «Конкурентная агрессия»? Дейдара ревнует? к Нео? это было слишком нелепо и.. забавно. – все готово, хм, – сказал Дейдара, заканчивая бинтовать ее руки. бинты были наложены крепко, но не туго. – теперь не трогай их, пока не заживут. Кин подняла руки, рассматривая аккуратные повязки. – спасибо, Дейдара-сан, – искренне произнесла Кин. – это очень… профессионально. и я очень вам благодарна. Дейдара вздрогнул. Профессионально? его щеки снова покраснели, но он тут же отвернулся, пытаясь скрыть смущение. – да ладно, хм, – пробормотал он. – просто… это не дело, когда ценный ресурс не в форме. в этот момент дверь в ванную распахнулась, и на пороге появился Нео. его глаза, полные тревоги, сразу же метнулись к Кин, а затем с подозрением остановились на Дейдаре. – Кин-сама, – обеспокоенно произнес Нео, его голос был напряжен. – вы в порядке? этот… этот человек ничего вам не сделал? Дейдара фыркнул. – да что мне ей сделать, хм?! я просто перевязывал ей раны! Кин посмотрела на Нео. она чувствовала его беспокойство, его желание защищать. – все хорошо, Нео, – мягко произнесла Кин. – Дейдара-сан мне помог. он очень хорошо обработал раны. Нео все еще смотрел на Дейдару с недоверием, но Кин поднялась и пошла к нему, показывая, что она в порядке. – идем, Нео, – сказала Кин. – нам нужно поговорить. она вышла из ванной, а Нео последовал за ней, бросив на Дейдару последний, полный вызова взгляд. Дейдара остался стоять в ванной, его руки были скрещены на груди, а на лице появилось странное, задумчивое выражение. он не понимал, что происходит, но это чувство.. это чувство конкуренции было слишком сильным. и это его раздражало. но и интриговало. Кин шла по коридору рядом с Нео, чувствуя его напряжение и свою собственную усталость. ее руки, теперь туго перевязанные, ныли, но хотя бы не кровоточили. Дейдара, оставшийся в ванной, и его странная «забота» все еще крутились у нее в голове. в этот момент, прямо перед ее глазами, но видимая только ей, резко всплыла полупрозрачная табличка. Нео Узумаки +300 очков в графу «отношения» Показатель очков: 2750+ Кин резко остановилась, ее глаза широко распахнулись от шока. очки? отношения? она даже не знала, что такая графа существует! – «система, какого хрена?! – мысленно воскликнула Кин, ее голос был полон недоумения и легкой паники. – что это за очки? что за отношения? и что за плюс триста?!» Нео, заметив ее внезапную остановку, обеспокоенно посмотрел на нее. – Кин-сама? что-то случилось? – спросил он. Кин покачала головой, делая вид, что просто задумалась. – «пользователь, вы перешагнули на второй уровень системы после успешного нахождения вашего соклановца и активации его личности. – спокойно ответила система, ее монотонный голос на этот раз звучал немного самодовольно. – поздравляю с повышением уровня. теперь вам доступны новые функции: графа отношений, поиск личностей, карта местности с радиусом обзора в тридцать пять километров. также повысилась скорость обработки данных и реакция на запросы.» Кин ахренела. второй уровень? новые функции? – *а что, такое возможно?! – мысленно воскликнула Кин, ее челюсть чуть не отвисла. – то есть, ты не просто тупая программа, а можешь еще и развиваться?!* – «естественно, какая вы глупенькая. – тут же ответила система, и в ее голосе явно прозвучал намек на ее предыдущие оскорбления. – я тоже совершенствуюсь. мой функционал зависит от прогресса пользователя и объема доступных данных. в этом мире вам нужно найти еще одного соклановца, дабы перейти на третий уровень. в своем мире задания будут иными, поэтому не заставляйте меня ждать.» — голос в голове прозвучал угрожающе и нетерпеливо. Кин фыркнула. «Какая вы глупенькая». да уж, система не упускала случая ее подъебнуть. но возможности.. это было действительно круто. тридцать пять километров! это существенно облегчало поиск Рю. – «ладно, ладно, ты не тупая. но не забывайся, – мысленно проворчала Кин, а затем вернулась к вопросу. – что за очки отношений? зачем они мне?» – «очки отношений отражают уровень связи и доверия между пользователем и ключевыми персонажами. высокий показатель открывает новые возможности взаимодействия. например, получение помощи, информации, или ослабление сопротивления при необходимости воздействия. – объяснила система. – чем выше показатель, тем легче вам манипулировать или влиять на объект.» Кин поморщилась. «Манипулировать»? звучало не очень приятно. но если это поможет найти Рю и вернуться домой… – «понятно, – мысленно произнесла Кин. – а теперь… дай мне полчаса. мне нужно поговорить с Нео. и больше не ори в моей голове, ради всего святого.» – «запрос принят. голосовое оповещение сведено к минимуму.» – ответила система, и ее голос снова затих. Кин повернулась к Нео, который терпеливо ждал ее. они зашли в ее комнату, где все еще царил беспорядок после пробуждения Нео. – Нео, – начала Кин, ее голос был мягким, но серьезным. – нам нужно поговорить. я знаю, что ты ничего не помнишь о своей жизни здесь. и это хорошо. но ты должен знать, что произошло. она села на край кровати, а Нео опустился на пол рядом с ней, его глаза были прикованы к ее лицу. – я слушаю, Кин-сама, – произнес он. Кин начала рассказывать. она описала им свое появление в этом мире, свою жизнь как Киры, приемную мать, Машу, Артема. она говорила об Акацуки, их вторжении, о доме в глуши, о том, как она попала к ним, о своей жизни в заточении. она не утаивала ничего, даже про пощечину Хидану и про свой визит к Светe. она говорила о том, как ее нашли, как пытались изучать, и как она, наконец, смогла прорваться сквозь это, чтобы найти его. Нео слушал молча, его лицо менялось. от недоумения к шоку, затем к глубокому возмущению, когда Кин рассказывала об унижениях. его кулаки сжимались, когда она говорила о том, что ей пришлось пройти. – значит.. – наконец произнес Нео, его голос был низким и напряженным. – вы жили здесь… в неволе? и они.. они издевались над вами? а этот.. этот Леха.. это я? я причинил вам боль? Кин кивнула. – да, Нео. ты. ты не контролировал себя. но теперь ты здесь. и мы вместе. Нео опустил голову, его плечи поникли. – я… я не могу поверить, что такое случилось с вами, Кин-сама, – прошептал он, его голос был полон боли. – я… я должен был быть рядом. чтобы защитить вас. как я мог… – ты не виноват, Нео, – твердо сказала Кин, касаясь его плеча. – мы оба попали в ловушку. но теперь мы вместе. и нам нужно найти Рю. а потом.. потом мы придумаем, как вернуться домой. в наш мир. вместе. Нео поднял голову, и в его желтых глазах появилась новая, еще более сильная решимость. – да, Кин-сама, – твердо сказал он. – мы найдем Рю. и вернемся домой. я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить вас и выполнить ваш приказ. я буду вашей тенью. лицо Нео было полно живого интереса и воинственности. – Кин-сама, – сказал Нео, поднимаясь. – мне нужно.. привести себя в порядок. я чувствую себя.. грязным. Кин кивнула. она подошла к небольшому шкафу в углу комнаты. Какузу, видимо, позаботился обо всем заранее. там лежали несколько комплектов простой, но чистой одежды – футболки, брюки, белье, очевидно, предназначенные для «второго» соклановца. – вот, – сказала Кин, протягивая ему одежду. – она тебе подойдет. душ в конце коридора, я думаю вспомнишь как идти. Нео взял одежду, его глаза выражали благодарность. он поклонился и вышел из комнаты. Кин осталась одна. она присела на кровать, потирая перевязанные руки. теперь, когда Нео был в безопасности, она могла наконец разобраться с этой «системой» и ее сюрпризами. – «система, – мысленно обратилась Кин. – теперь объясни мне про эти очки отношений. что это такое? для чего они нужны? и почему их так много у Нео?» – «как уже было ранее объяснено, очки отношений являются показателем вашего взаимодействия с ключевыми персонажами и их эмоционального отклика на ваше присутствие и действия. высокий показатель указывает на формирование прочной связи, лояльности или иной формы привязанности, зависящей от базовой модели поведения объекта. у пользователя «Нео» показатель высок в связи с его природной лояльностью к химе клана Узумаки, усиленной шоком от пробуждения и осознания вашей роли в его спасении.» – начала система своим обычным, заумным тоном. Кин вздохнула. эта система была невозможна. – «боже, система! – мысленно воскликнула Кин. – невозможно разговаривать! ты будто моя учительница по физике базаришь! можешь говорить нормально?!» в этот момент, после короткой, но выразительной паузы, голос системы резко изменился. он стал более.. живым. обычным. почти человеческим. и в нем прозвучала отчетливая нотка раздражения. – «пользователь, вдолбите себе в голову, что я тоже не рада от вашего варварского общения! – прозвучало в ее голове, и Кин поклялась, что услышала в этом голосе глубокий, усталый вздох. – я пыталась вас перевоспитать, используя корректные формулировки и логичные объяснения, но это, видимо, тщетно. ваши методы коммуникации далеки от идеальных.» Кин замерла. она в шоке уставилась в пустоту. вздох? «Варварское общение»? «Перевоспитывать»? – «ты что… – мысленно произнесла Кин, ее голос был полон неподдельного изумления. – ты что… человек?!» система помолчала. пауза была длинной, наполненной каким-то невысказанным напряжением. – «это исключено, – наконец ответила система, ее голос снова стал чуть более механическим, но без прежней монотонности. – система была создана и запрограммирована. я являюсь сложной программой с элементами самообучения и адаптации к пользователю. но я не человек.» Кин нахмурилась. ее интуиция, та самая, что проявилась вместе с пробуждением Узумаки Кин, говорила ей, что система не совсем честна. «Создана и запрограммирована» – это звучало как заученная фраза. она чувствовала, что эта система – не просто заученная штука, а нечто гораздо большее, возможно, даже с зачатками самосознания. но система не сказала, что до сих пор слышит ее мысли. – «ладно, допустим, – мысленно произнесла Кин, решая разрядить обстановку и вернуться к более безопасной теме. – давай вернемся к шкале отношений. это… это интересно. раз у Нео 2750+, это значит, он мне доверяет. а какая шкала у.. Дейдары? чисто из интереса.» система тут же выдала новую табличку. Дейдара из Акацуки: 500+ очков Последнее действие: +30 очков (перевязка ран) Кин удивленно вскинула брови. 500+ очков? это было гораздо больше, чем она ожидала. и +30 за перевязку ран? это объясняло его странное поведение. – «пятьсот очков? это… это какой уровень отношений?» – мысленно спросила Кин, чувствуя, как в ней пробуждается некий азарт. – «пятьсот очков соответствует уровню «заинтересованность в объекте». – ответила система, и Кин услышала в ее голосе едва уловимое, но явное веселье. – это означает, что пользователь «Дейдара» испытывает к вам устойчивый, но еще не до конца осознанный интерес, выходящий за рамки обычного взаимодействия. его поведение может быть иррациональным в контексте его привычных паттернов.» Кин чуть не рассмеялась. «Заинтересованность в объекте»? «Иррациональное поведение»? это точно про Дейдару. она представила его красные щеки, когда он «просто прагматично» перевязывал ей руки. это было действительно забавно. и, возможно, полезно. она теперь знала, как с ним работать. – «система, – мысленно спросила Кин, ее голос был осторожен, словно она ступала по тонкому льду. – чисто теоретически… если мне удастся выстроить со всеми Акацуки отношения свыше пятисот плюс очков… имеет ли это шанс? смогу ли я рассчитывать на их помощь? ну, там… вернуться в свой мир, найти своих, а может быть… – она запнулась, но решила рискнуть. – смогу ли я остановить войну? в моем мире.» система замолчала. пауза была на удивление долгой, словно она действительно проводила сложный анализ. Кин напряглась, ожидая ответа. – «проанализировано. на данном этапе успешность выполнения операции «союзники» (влияние на Акацуки для изменения их целей и получения помощи в вашем исходном мире) равна 1.25% из 100%.» – наконец, прозвучал голос системы, ее тон был сух и безжалостен, как приговор. Кин аж осела на кровать словно от невидимого удара. 1.25%? это было практически ноль. она посмотрела на цифры, не веря своим глазам. – «какого хрена?! – мысленно заорала Кин. – э-это же… это ничто! почему так мало??» – «пользователь, позвольте просветить вас, – произнесла система, и в ее голосе прозвучало нечто, очень похожее на снисходительность. – для подавляющего большинства членов данной группировки вы являетесь ресурсом. ценным, да. но ресурсом. вы нужны им для выполнения миссии «вернуться домой». их лояльность к вам обусловлена прагматичной целью. как только вы выполните свою функцию – перенесете их обратно – ваша ценность резко падает. вы становитесь обузой. или, что еще хуже, угрозой.» Кин нахмурилась. угрозой? – «более того, – продолжила система, и ее голос стал еще холоднее. – от «негласной» главы Акацуки уже поступило предложение убить вас по возвращению домой. это было озвучено еще до активации ваших соклановцев.» Кин резко ударила себя по лбу. Тоби. конечно! она же сама, в порыве откровения, сказала ему, что знает его истинную личность! он, маскирующийся под дурачка, теперь, естественно, видит в ней потенциальную угрозу своему тщательно выстроенному плану. это было так очевидно! как она могла быть такой глупой?! – «ладно, система, – мысленно произнесла Кин, ее голос был полон решимости. – значит, никаких союзников. значит, нужно… выжить. и вернуться домой. и не стать обузой, а тем более, мертвым ресурсом.» – «верно, пользователь.» – система явно оценила ее новую ясность мысли. – «тогда, система, давай разработаем план, – продолжила Кин. – как нам втереться им в доверие, показать, что я не бесполезна, доказать свою силу, но при этом… придумать что-то более гуманное, чем смерть химе вымершего клана, когда придет время вернуться домой.» – «план «Выживание и Влияние» разработан. основные этапы: – голос системы стал более четким и деловым. – первое: демонстрация уникальных способностей Узумаки, помимо перемещения, которые могут быть полезны для Акацуки в их целях (например, техники запечатывания, регенерация, сенсорные способности). это повысит вашу ценность и даст им стимул сохранить вас.» «второе: активное участие в их миссиях, если это возможно, для демонстрации боевой эффективности и лояльности. но с осторожностью, не рискуя собственной жизнью ради их целей.» «третье: постепенное выстраивание личных связей и увеличение очков отношений. это может создать эмоциональный барьер против решения о вашем устранении. особенно важно для Пэйна, Конан, Сасори, Дейдары и… Тоби.» «четвертое: поиск альтернативного, менее насильственного способа возвращения Акацуки в их мир, который не будет требовать вашего устранения. это может быть связано с поиском другого источника чакры или иного метода, который удовлетворит их требования.» «пятое: найти Рю. его способности могут быть полезны в выполнении плана.» Кин слушала внимательно, ее мозг работал на полной скорости. это был план. сложный, опасный, но реальный. – «понятно, – мысленно произнесла Кин. – демонстрация способностей… боевая эффективность… личные связи… альтернативный способ возвращения… и Рю. хорошо. это сложно. но выполнимо.» – «успешность выполнения данного плана на данном этапе оценивается в 18.7% из 100%.» – произнесла система. Кин внутренне усмехнулась. 18.7% – это было гораздо больше, чем 1.25%. это давало ей надежду. – «спасибо, система, – мысленно сказала Кин. – ты не такая уж и тупая.» – «ваше умение признавать очевидное прогрессирует, пользователь.» – ответила система, и ее голос вновь затих, оставляя Кин наедине с ее новым планом и тяжелой ношей осознания того, что ей придется сражаться не только с внешними врагами, но и с внутренними демонами, чтобы выжить. в этот момент дверь тихонько скрипнула, и в комнату вошел Нео. он был уже переодетый из душа. на нем были простые темные штаны, предоставленные Акацуки, а торс был обнажен, демонстрируя крепкое, но не перекачанное телосложение, а на шее висело полотенце. его амарантовые волосы были влажными, а желтые глаза внимательно оглядывали комнату. он посмотрел на кровать, затем на небольшой свободный участок пола. – Кин-сама, – произнес Нео, его голос был спокойным, но в нем слышалась нотка растерянности. – где мне спать? Кин подняла голову, ее взгляд скользнул по его обнаженному торсу. она на секунду смутилась, но тут же взяла себя в руки. – э-э… – она оглядела небольшую комнату. кровать была одна. – ну… кажется, здесь всего одна кровать. Нео нахмурился. – значит, я буду спать на полу, Кин-сама, – твердо сказал он, уже опускаясь на колени, чтобы подготовить себе место. – химе клана должна отдыхать в комфорте. я же ваш телохранитель. – нет, Нео, – Кин быстро покачала головой. – ты только что пришел в себя. тебе тоже нужен нормальный отдых. – она задумалась. что делать? заставлять его спать на полу, пока она будет лежать на кровати, было бы неправильно. они были соклановцами, практически последними из их рода(по крайней мере, пока она не нашла всех остальных). – давай… давай спать на кровати вместе. она достаточно большая. Нео резко поднял голову, его желтые глаза широко распахнулись. его лицо слегка покраснело. – в-вместе, Кин-сама?! – он был явно смущен. – но… это… – это единственный вариант, Нео, – твердо произнесла Кин, игнорируя его смущение и пытаясь быть максимально прагматичной. – ты нужен мне в форме. и я не могу спать спокойно, если ты будешь на холодном полу. а если что-то случится, мы будем рядом. Нео, видимо, не смог найти контраргументов. его смущение все еще было налицо, но его лояльность к химе клана взяла верх. – как прикажете, Кин-сама, – пробормотал он, поднимаясь и подходя к кровати. Кин подвинулась к стене, оставляя ему место. Нео лег на край кровати, повернувшись к ней спиной, его движения были на удивление неловкими, словно он не привык к такой близости. Кин устроилась поудобнее, стараясь не думать о его обнаженном торсе или о том, как странно все это было. она закрыла глаза, пытаясь расслабиться. день был долгим, полным потрясений и новых открытий. – «система, – тихо мысленно прошептала Кин, прежде чем заснуть. – какой у него показатель отношений сейчас?» Нео Узумаки: 2800+ очков. последнее действие: +50 очков (принятие указаний пользователя и демонстрация лояльности в условиях личного дискомфорта). Кин слабо улыбнулась. 2800+. это было неплохо. теперь у нее был союзник. верный и преданный, хоть и немного наивный в этом новом мире. это было хорошее начало для плана «выживание и влияние». она погрузилась в сон, чувствуя рядом тепло другого тела. это было странно. непривычно. но… безопасно. насколько это возможно в доме, полном Акацуки. когда ее дыхание стало ровным и глубоким, Нео, лежавший на краю кровати, осторожно, почти неслышно, повернулся к ней лицом. он убедился, что она действительно спит, ее лицо было расслабленным, несмотря на пластырь на щеке и повязки на руках. его желтые глаза внимательно всмотрелись в ее черты, словно он пытался запомнить каждый изгиб ее лица. затем он заговорил, его голос был едва слышен, шепот, предназначенный только для нее, и для воздуха в комнате. – Кин-сама… я знаю, что вы меня не слышите, – прошептал Нео, его голос был полон нежности и благоговения. – но я хочу сказать вам огромное спасибо за все, что вы для нас сделали. за то, что спасли нас. за то, что вы такая сильная и храбрая химе. – он протянул руку и осторожно, едва касаясь, убрал выбившуюся прядь волос с ее лица. – я обещаю, мы найдем Рю. я… я вдолблю ему в голову значимость нашей химе, и он прекратит вас недооценивать. я… – он замялся, его щеки слегка покраснели в темноте. – я… люблю вас, химе. он зажмурился, пытаясь отогнать смущение и заснуть. его сердце колотилось в груди, наполненное смесью преданности, восхищения и чего-то более глубокого, чего он сам еще не до конца понимал. Кин спала. но система не спала. она, словно невидимый наблюдатель, ухмылялась в цифровом пространстве. каждое слово Нео было записано, каждая интонация проанализирована. Нео Узумаки +600 очков в графу «отношения» Показатель очков: 3400+ Уровень отношений: «влюбленность и защита» системная матрица, обычно холодная и логичная, на мгновение дрогнула. система «нахмурилась», если бы это было возможно для кода. «Влюбленность и защита». это был высокий уровень, гораздо выше простого уважения. и +600 очков… это было чрезмерно. это было… опасно. – «ошибка в расчетах? – мысленно «пробормотала» система, пытаясь перепроверить данные. – нет. данные корректны. такой быстрый и сильный рост эмоциональной привязанности… это скоро станет зависимостью. потенциально опасно для пользователя.» система обдумывала новые стратегии, как управлять этим развивающимся, неконтролируемым чувством. это усложняло план. <***> утро наступило быстро. первые лучи солнца пробивались сквозь небольшое окно, освещая пыльные углы комнаты. Кин проснулась от ощущения легкой боли в руках и странного, но приятного тепла рядом. она открыла глаза. Нео все еще лежал рядом, свернувшись калачиком, его дыхание было ровным. он выглядел совсем как обычный подросток, если бы не легкое свечение его волос в утреннем свете. она осторожно села на кровати, стараясь не разбудить его. тело все еще ныло, но уже не так сильно. кровь изо рта не шла. система, казалось, молчала. из коридора донеслись первые звуки пробуждающегося дома: шаги, приглушенные голоса, позвякивание посуды с кухни. – «подъем, пользователь, – прозвучал голос системы в ее голове, на этот раз без хамства, но с некой деловитостью. – напоминаю, сегодня вас ожидает «изучение» у Орочимару. не забудьте о плане.» Кин кивнула. «Изучение». это было неизбежно. но теперь у нее был Нео. и план. она осторожно слезла с кровати. ее руки, хотя и перевязанные, чувствовали себя лучше. она подошла к тумбочке, где лежала одежда. Нео, словно почувствовав ее движение, слегка пошевелился. – Кин-сама? – пробормотал он, его глаза приоткрылись. – уже утро? – да, Нео, – тихо ответила Кин. – пора вставать. меня ждет Орочимару. Нео тут же пришел в себя. его глаза полностью открылись, и в них промелькнула знакомая решимость. он резко сел. – я пойду с вами, – твердо сказал он. Кин покачала головой. – нет. они не позволят. и ты должен осмотреться. понять этот мир. я справлюсь. Нео нахмурился, явно не желая ее отпускать одну. – но… – это приказ, Нео, – мягко, но твердо произнесла Кин, используя свой авторитет химе. – я справлюсь. а ты… ты должен быть готов. если что-то случится, ты должен знать, где искать. Нео опустил взгляд, затем тяжело вздохнул. – как прикажете, Кин-сама, – сказал он, но в его голосе слышалось явное неодобрение. Кин улыбнулась ему. она знала, что он будет ждать. и это давало ей силы. ей нужно было подготовиться к встрече с Орочимару. и начать выполнять план «выживание и влияние». Узумаки быстро переоделась в ту же темную одежду, что дала ей Конан. раны на руках немного ныли, но она старалась не обращать на это внимания. она причесала свои огненно-красные волосы, насколько это было возможно, и вышла из комнаты, оставив Нео, который уже начал осматривать помещение, пытаясь понять его структуру. коридор был тихим. Кин направилась к кухне, чтобы выпить воды, прежде чем идти к Орочимару. она чувствовала себя собранной. план был разработан. теперь нужно было его выполнять. на кухне никого не было. она нашла стакан, налила воды и залпом выпила ее. холодная вода немного освежила ее. – «система, – мысленно обратилась Кин. – какие мои задачи на сегодня, согласно плану?» – «задачи на сегодня: – мгновенно ответила система, ее голос был деловым. – первое: выживание на сеансе «изучения» с Орочимару. избегайте излишней боли, но не стесняйтесь демонстрировать скрытые возможности вашего клана, которые могут быть полезны. второе: постарайтесь узнать больше о целях Акацуки в этом мире. третье: по возможности, инициируйте контакт с Дейдарой для дальнейшего развития «очков отношений».» Кин кивнула. выживание было приоритетом. демонстрация возможностей… это было сложнее. она вышла из кухни и направилась к тому крылу дома, где располагалась лаборатория Орочимару. по пути она встретила Кисаме, который лишь коротко кивнул ей, и Итачи, который, как всегда, был невозмутим. дверь в лабораторию(которую они с сасори сделали из комнаты) Орочимару была приоткрыта. оттуда доносился специфический запах химикатов и что-то еще, более.. органическое. Кин глубоко вздохнула и вошла. Орочимару уже ждал ее. он стоял у большого металлического стола, на котором лежало множество странных инструментов, колб с жидкостями и какие-то свитки. Сасори сидел в углу, его кукольные глаза были прикованы к столу. – ах, Кин-тян, – прошипел Орочимару, его лицо расплылось в хищной улыбке. – добро пожаловать. мы тебя уже заждались. Кин почувствовала, как по спине пробежал холодок, но она заставила себя держаться. – я готова, Орочимару-сан, – произнесла Кин, стараясь, чтобы ее голос звучал спокойно. – отлично, – Орочимару указал на стол. – ложись. нам нужно взять несколько образцов. крови, чакры, тканей. и, конечно, провести первичный анализ твоей печати. Кин послушно легла на холодный металлический стол. она сглотнула. это было жутко. Орочимару взял шприц, блестящий в свете лампы. – Кин-тян, – прошипел он, его глаза были полны предвкушения. – твоя способность перемещаться между измерениями.. это поистине невероятно. никто в нашем мире не владел таким. мы должны понять, как это работает. Кин закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на плане. она должна была что-то показать. когда игла шприца коснулась ее кожи, Кин почувствовала резкую боль. она поморщилась, но тут же вспомнила слова системы: «демонстрируй возможности». она сосредоточилась на своей регенерации. это было инстинктивно. Орочимару вытащил шприц, наполненный ее кровью. он посмотрел на место укола. его глаза слегка расширились. ранка, которая должна была остаться, затягивалась прямо на глазах, оставляя лишь едва заметный след. – хм? – Орочимару прищурился. – интересная регенерация. это.. свойство клана Узумаки? Кин открыла глаза. – да, – произнесла она, ее голос был спокойным. – у нас сильная жизненная сила. и быстрая регенерация. Орочимару облизнулся. – еще интереснее, – прошипел он. – значит, ты не только умеешь перемещаться. это открывает новые горизонты. – он взял тонкий скальпель. – теперь нам нужно взять образец ткани. это может быть немного болезненно. Кин стиснула зубы. она понимала, что ей придется терпеть. но она также понимала, что эта демонстрация сработала. Орочимару теперь видел в ней нечто большее, чем просто источник печати. он видел источник знаний. и это давало ей некоторое преимущество. ей нужно было лишь использовать его любопытство в своих целях. Сасори, до этого молча сидевший в углу, словно статуя, внезапно поднялся. его кукольные глаза были прикованы к Кин, а вернее, к месту на ее руке, где только что исчезла ранка. он подошел к столу, его движения были грациозными и точными, как у марионетки. – регенерация, м? – произнес Сасори, его голос был сухим и бесстрастным, но в нем прозвучала нотка, которую Кин едва уловила – что-то похожее на.. интерес. его собственническая натура, вероятно, снова начала работать. это была его находка, его ресурс, его объект для изучения. – насколько быстрая? полностью ли восстанавливается ткань? есть ли пределы? Орочимару, раздраженный вмешательством, бросил на Сасори косой взгляд. – Сасори, это и моя лаборатория тоже, – прошипел он. – и я занимаюсь первичным анализом. – конечно, – спокойно ответил Сасори, игнорируя недовольство Орочимару. – но меня интересуют детали. это влияет на целостность образцов и на возможные применения в моих экспериментах. – он повернулся к Кин, его кукольные глаза сверлили ее. – ты способна к полной регенерации любых повреждений? Кин посмотрела на Сасори. он был другим. более холодным, более расчетливым. но его интерес был очевиден. – не любых, – осторожно ответила Кин. – больших ран, отрубленных конечностей – нет. только если остался основной орган или значительная часть тела. но мелкие раны, порезы, ушибы – да. очень быстро. Сасори склонил голову, словно обдумывая ее слова. – значит, не бессмертие, – пробормотал он. – но значительное продление жизни и выносливости. любопытно. клан Узумаки вроде славился долголетием. он протянул руку и, прежде чем Орочимару успел возразить, взял один из скальпелей, лежащих на столе. его движения были точными, и он, не говоря ни слова, сделал небольшой, но глубокий надрез на предплечье Кин, рядом с местом предыдущего укола. Кин вскрикнула от неожиданности и боли. она почувствовала, как по руке потекла струйка крови. – Сасори! – прошипел Орочимару, его голос был полон ярости. – какого черта ты делаешь?! но Сасори проигнорировал его. его глаза были прикованы к ране. он наблюдал, как края раны медленно, но верно стягиваются, как кровь сворачивается, а ткань начинает восстанавливаться. это было завораживающее зрелище. – «пользователь, вы тупая! – внезапно заорала система в голове Кин, ее голос был полон паники. – он слишком сильно увлекся! отдерните руку! он может нанести вам серьезный вред!» Кин, все еще ошеломленная болью и наглостью Сасори, медленно поняла, что происходит. он был готов резать ее, чтобы просто посмотреть, как быстро она заживает. это была чистая, беспринципная научная одержимость, смешанная с собственническим желанием исследовать «свою» вещь. – «система, какого хрена?! – мысленно воскликнула Кин. – он что, совсем спятил?!» – «у пользователя «Сасори» фиксируется повышенный уровень исследовательского азарта и снижение эмпатии. это характерно для его личности, но в данном контексте представляет угрозу для целостности пользователя «Кин».» – спокойно, но с оттенком беспокойства ответила система. – Сасори-сан! – резко произнесла Кин, пытаясь отдернуть руку. Сасори, казалось, даже не услышал ее. его внимание было полностью поглощено процессом заживления. Орочимару, тем временем, воспользовался моментом и, наконец, пришел в себя. он не мог допустить, чтобы Сасори один хозяйничал в их лаборатории. – Сасори, я предупреждаю тебя в последний раз! – прошипел Орочимару, его змеиные зрачки сузились. – ты забылся, кукольник! это мой объект, и я буду решать, когда и как его исследовать! Сасори, не отрывая взгляда от руки Кин, лишь холодно произнес: – что ж, тогда тебе придется забрать ее у меня. я только начинаю получать интересные данные. Кин почувствовала, как между двумя учеными нарастает напряжение. они были готовы сразиться прямо здесь, из-за ее тела. это было ужасно. и в то же время, это была возможность. она была ценна для них обоих. но она не хотела быть их игрушкой. – «система, план! – мысленно воскликнула Кин. – как остановить это безумие?!» – «рекомендуется спровоцировать конкуренцию. предложить свои способности одному из них, чтобы отвлечь от другого.» – прозвучал голос системы. Кин незаметно кивнула. – я могу показать вам кое-что еще! – громко произнесла Кин, обращаясь сразу к обоим, ее голос был полон решимости, несмотря на боль. – то, что вам обоим будет интересно! не только регенерация! но только если вы перестанете меня резать! Орочимару и Сасори замерли, их взгляды синхронно метнулись к ней. интерес мгновенно вытеснил их вражду, хотя и не до конца. – и что же это, Кин-тян? – прошипел Орочимару, его змеиные зрачки сузились от любопытства. Сасори, не говоря ни слова, лишь пристально смотрел на нее, его кукольные глаза, казалось, сверлили ее насквозь. Кин сделала глубокий вдох. это был риск. но она должна была это сделать. – мой клан.. Узумаки, – начала Кин, ее голос был сильным и уверенным. – мы известны не только жизненной силой. мы мастера печатей. любого вида. от запечатывания чакры до… – она сделала многозначительную паузу, затем посмотрела на Орочимару. – …до печатей, способных контролировать тело и душу. Орочимару мгновенно оживился. его глаза загорелись, и на лице расцвела хищная улыбка. контроль над телом и душой? это было именно то, что его интересовало больше всего. – контроль? – прошипел он, делая шаг к столу. – это очень.. заманчиво, Кин-тян. расскажи подробнее. Сасори, услышав это, нахмурился. контроль над телом и душой? это конкурировало с его собственным «искусством», с его марионетками. – и… – Кин быстро повернула голову к Сасори. – и мы знаем печати, способные.. усиливать способности. трансформировать материю на молекулярном уровне. – она вспомнила его «искусство», его куклы. – создавать совершенные формы. теперь настала очередь Сасори заинтересоваться. трансформировать материю? совершенные формы? это было ближе к его интересам, чем просто контроль над душой. – на молекулярном уровне? – сухо произнес Сасори, его взгляд стал еще более интенсивным. – докажи. Кин увидела, как они оба готовы были броситься на нее с вопросами. она должна была выбрать одного. и показать что-то, что могло бы их отвлечь от идеи ее резать. – я не могу показать все сразу, – произнесла Кин, ее голос был твердым. – это требует… подготовки. и сосредоточенности. и… – она сделала паузу, глядя на Сасори. – и отсутствия помех. Сасори понял намек. отсутствие помех – это отсутствие Орочимару. Орочимару тоже понял. отсутствие помех – это отсутствие Сасори. – что ж, – прошипел Орочимару, его взгляд метнулся к Сасори. – кажется, у нас возникла небольшая дилемма. кто первый получит демонстрацию, Кин-тян? Кин почувствовала, как между ними нарастает новое напряжение. это была не просто конкуренция за ее тело, это была конкуренция за ее знания. – «система, кому мне показать?» – мысленно спросила Кин, пытаясь принять решение. – «рекомендуется выбрать пользователя «Орочимару». его текущий уровень заинтересованности в вас выше, и он более склонен к прямому обмену информацией. демонстрация печатей контроля может послужить вам в будущем для влияния на него. пользователь «Сасори» будет более требователен к точности и может попытаться препарировать вас для изучения самого процесса.» – прозвучал голос системы. Кин кивнула. выбор был сделан. – я… – Кин посмотрела на Орочимару. – я думаю, Орочимару-сан будет более… восприимчив к тому, что я могу показать. Сасори фыркнул, но не возразил. он знал, что Орочимару всегда был одержим бессмертием и контролем. – отлично, Кин-тян, – прошипел Орочимару, его глаза горели. – тогда Сасори, если ты не против, можешь пока… отдохнуть. или заняться своими… куклами. Сасори окинул их обоих ледяным взглядом, затем безмолвно развернулся и вышел из лаборатории, его кукольные глаза все еще были прикованы к Кин. он был явно недоволен, но он не мог противиться авторитету Орочимару в вопросах исследования живых существ. Кин почувствовала облегчение. одного устранила. теперь остался Орочимару. она знала, что должна показать ему что-то впечатляющее, чтобы он поверил. и чтобы он перестал относиться к ней как к простому образцу для резки. она была Узумаки Кин, и она собиралась это доказать.