Глава 13. Финал

      Сознание возвращалось медленно, словно сквозь густой туман. Первым пришёл запах — резкий, медицинский, стерильный. Антисептики, перекись водорода, что-то ещё, от чего щипало в носу. Вторым — звуки: монотонный писк кардиомонитора, приглушённые голоса где-то рядом, шорох одежды.       Антон попытался открыть глаза. Веки были тяжёлыми, словно к ним привязали свинцовые грузила. Он сделал усилие — и сквозь мутную пелену увидел белый потолок, лампу дневного света, чьи-то силуэты.       — Он приходит в себя, — голос Альберта, спокойный, с лёгким немецким акцентом, прозвучал где-то справа. — Mein Gott, я уж думал, что в этот раз ты решил не возвращаться.       Антон моргнул. Пятна сложились в лица. Альберт был в белом халате, с закатанными рукавами, под глазами залегли тени, но на губах играла облегчённая улыбка. Рядом с ним, скрестив руки на груди, стоял Майкл в строгом костюме, но без галстука и тёмными волосами, которые сейчас казались ещё более растрёпанными, чем обычно. А чуть поодаль, прижав ладони к лицу, замерла Синди, её белые волосы были собраны в небрежный пучок, а глаза покраснели от слёз.       — Где я? — голос Антона прозвучал хрипло, словно он не пользовался им несколько дней.       — В моей больнице, — ответил Альберт, подходя ближе и беря его за запястье, чтобы проверить пульс. — Ты три дня пролежал без сознания, mein Freund. Как только ты поступил к нам, я только и делал, что вытаскивал тебя с того света. Во второй раз, между прочим! И если ты ещё раз так пошутишь со смертью, клянусь, я сам придушу тебя, чтобы не мучился.       — Обещаю… — Антон попытался приподняться, но тело не слушалось. Мышцы были ватными, в боку ныло, голова раскалывалась. — Что… что случилось с…       — Сначала ты ляжешь, — Синди шагнула вперёд, и в её голосе слышалась смесь гнева и облегчения и Антон послушно выполнил её команду. — Ты хоть представляешь, как мы переживали? Ты не брал трубку, не отвечал на сообщения. Я все морги и больницы обзвонила в поисках тебя, а потом мне позвонил Альберт и сказала, что ты тяжело ранен, — Она всхлипнула. — Ты хоть знаешь, как я волновалась? Ты мог хотя бы предупредить кого-то из нас? Мы думали, ты… ты…       Она не договорила. Вместо этого она бросилась к нему, обхватила за шею и прижалась щекой к его щеке. Её плечи дрожали.       — Прости, — прошептал Антон, обнимая её здоровой рукой. — Прости, Синди. Я не хотел вас пугать. Просто… так вышло.       — Дурак, — выдохнула она, отстраняясь и вытирая слёзы. — Ты просто дурак.       — Это я уже слышал, — слабо усмехнулся Антон.       Майкл, до этого молча стоявший у стены, шагнул вперёд.       — Я рад, что ты очнулся, дружище, — сказал он, и в его голосе слышалась искренняя теплота. — Альберт рассказывал, в каком состоянии тебя привезли. Ещё немного и мы бы тебя потеряли.       — Не потеряли бы, — буркнул Антон. — Я живее, чем вы оба взятые.       — Словно таракан, — хмыкнул Альберт, отпуская его запястье. — Пульс в норме, давление чуть низковатое, но для твоего состояния терпимо.       — Спасибо, брат, — Антон посмотрел на него, и в его глазах мелькнула благодарность. — Ты уже второй раз меня спасаешь.       — Между прочим, — Альберт поправил очки. — В третий. Ты мне ещё за протез должен и за миссию в Ираке.       — Не, — Антон отмахнулся. — Ирак не считается, я получил всего лишь пару царапин.       — Это ничего не меняет. Факт один, ты мой пожизненный должник уже в который раз.       Антон слабо улыбнулся, после чего откашлялся, и тут его лицо стало серьёзным.       — А что с Глитчтрапом? — спросил он, поворачиваясь к Майклу. — И с той пещерой?       — Варвара нам всё рассказала, — перебил Майкл, садясь на край кровати. — Она вытащила тебя на себе и связалась со мной через Альберта. Мы уже знаем основную канву. Но хотим услышать всё из твоих уст. Что там произошло на самом деле?       Антон вздохнул. Рассказ занял почти час. Он говорил медленно, иногда замолкая, чтобы перевести дух или собраться с мыслями. Он рассказал про Варвару и что с ней происходило все эти годы, про Глитчтрапа и то, кем он был на самом деле, про его контроль над аниматрониками, над Смитом, который оказался под его контролем и позже погиб от руки самого кролика. Про то, как Глитчтрап заставил его сражаться с друзьями. Про то, как Фредди — он же Майкл Афтон, пожертвовал собой, чтобы задержать своего цифрового отца, пока остальные выбирались из рушащейся пещеры.       Когда он закончил, в палате повисла тишина.       Майкл сидел, опустив голову, и его кулаки были сжаты так, что побелели костяшки.       — Я знал, что брат связан с чем-то тёмным, — сказал он наконец. — Но чтобы настолько…       — Он не был виноват, — тихо сказал Антон. — Его контролировали. Его сознание было под контролем, как и с Варварой и аниматрониками.       — Варвара… — Альберт покачал головой. — Я до сих пор не могу поверить, что именно она вытащила тебя. С того момента, как она исчезла с моих радаров, я ничего о ней не слышал. Моментами даже считал, что она погибла. А она была жива всё это время.       — Мельник не хотел, чтобы я знал, — сказал Антон. — Он боялся, что я ломанусь на её поиски, бросив отряд. Но в итоге… они все погибли, а моя жизнь сломалась.       — А что с ней сейчас? — спросила Синди.       — Её снова арестовали? — уточнил Антон, глядя на Майкла.       Тот кивнул.       — Её выписали днём ранее. Физически она в порядке. Но психика… оставляет желать лучшего. Она сказала, что боится себя. Боится, что Глитчтрап мог оставить в её сознании что-то, что заставит её снова совершать ужасные вещи. — Он помолчал. — Ей предъявлены обвинения в виде соучастия в похищении людей, пособничество убийству Уильяма Смита, нападение на сотрудников комплекса… Список длинный. Если найдут доказательства, ей грозит большой срок. Очень большой.       — Но она помогала нам в конце, — возразил Антон. — Без неё мы бы не победили Глитчтрапа.       — Это учтут на суде, — сказал Майкл. — Но ты же понимаешь, что просто так её не отпустят. Главный виновник отсутствует, а она совершила слишком много преступлений. Скорее всего на неё и спустят всех собак.       Антон мрачно кивнул.       — А Грегори? — спросил он. — С ним всё в порядке?       — Мальчишка в соседней палате, — ответил Альберт, и его голос стал чуть строже. — Я ему уже всыпал за самовольный побег. Ему необходимо отдыхать и восстанавливаться, а он сбежал посреди ночи! Я думал, у меня инфаркт будет, когда медсёстры сказали, что койка пуста.       — Не злись на него, — попросил Антон. — Он герой. Он помог мне вернуть Фредди на свою сторону. Он добежал до терминала и отключил главный сервер Глитчтрапа. Без него мы бы не победили.       Альберт вздохнул и покачал головой.       — Знаю, — сказал он. — Он мне сам всё рассказал. Я не злюсь. Я просто… волновался. Ведь именно ты велел позаботиться о нём. А просьбы друга для меня, все равно что закон.       — Мы все волновались, — добавила Синди.       Майкл задал ещё несколько уточняющих вопросов про расположение серверов, про то, как именно Глитчтрап контролировал аниматроников, про состояние оборудования в комплексе. Антон отвечал, насколько мог.       Когда расспросы закончились, в палате снова повисла тишина. Синди, до этого стоявшая у окна, повернулась к Антону. Её лицо было серьёзным, но в глазах светилась решимость.       — Альберт, Майкл, — сказала она. — Я должна вам кое-что сказать.       — Что такое? — они оба насторожились.       Она подошла ближе и села на край кровати, рядом с Антоном.       — Насколько вы понимаете, — начала она. — Я не просто так волновалась за Антона.       — Так… — кивнул Альберт. — Ты уже говорила, что он тебе важен.       — Тогда ты поймёшь, почему я говорю это сейчас. — Она взяла Антона за руку. — Я хочу, чтобы вы знали! Я сестра Антона. Настоящая, кровная сестра. Синди Сиоку.       В палате стало тихо. Альберт замер, его рука с блокнотом остановилась на полуслове. Майкл, который как раз открыл рот, чтобы что-то сказать, так и застыл с открытым ртом.       — Что? — выдохнул Альберт. — То есть вы… вы брат и сестра?       — Да, — ответила Синди, не отпуская руки Антона. — Наш дед выгнал его, когда он отказался стать его помощником в кампании. А я… я была слишком мала, чтобы что-то сделать. Я пыталась заступиться, но меня просто игнорировали. А потом он ушёл и мы потеряли друг друга на долгие годы. — Она посмотрела на Антона, и в её глазах блеснули слёзы. — Я искала его везде, где только можно. Наняла детективов, перерыла архивы, какие могла. И когда появилась первая зацепка, я устроилась в компанию Фазбера, потому что знала, что он работает там, и рано или поздно мы бы встретились. И я нашла его, но не могла просто подойти и сказать: «Привет, я твоя сестра». Антон был слишком сломлен, слишком замкнут. Я боялась, что он оттолкнёт меня.       — Синди… — прошептал Антон, сжимая её руку.       Майкл, наконец, закрыл рот и медленно покачал головой.       — Вот это новости, — сказал он. — Я не знал, что вы близки, а тут ещё и родственники…       — Ты не представляешь, как я удивился, — хмыкнул Альберт. — А ведь она часто ко мне заходила, расспрашивала о твоём здоровье. Я думал, она просто влюблена в тебя.       — Это не так! — сказала Синди, чуть покраснев. — Это не то чувство. Это было… желание защитить. Как старшая сестра.       — Ты младше меня, — напомнил Антон.       — На два года. Это не считается.       Они оба слабо улыбнулись.       Майкл подошёл к Антону и чуть наклонившись к нему, прошептав так, чтобы Синди не услышала:       — Слушай… а она свободна? Я хотел бы…       — Если ты мне понравишься, можешь с ней замутить, — так же шёпотом ответил Антон, — но знаешь, что… ТЫ МНЕ НЕ НРАВИШЬСЯ! ПОНЯТНО?!       Майкл усмехнулся и поднял руки в жесте капитуляции.       — Понял, молчу.       Синди, заметив их перешёптывания, прищурилась.       — О чём это вы?       — Ни о чём, — синхронно ответили мужчины.       Альберт, наблюдавший за этой сценой, покачал головой.       — Дети, — вздохнул он.       — Ой. Бля-бля. Ты сам не далеко от нас ушёл фриц. — Огрызнулся Антон. — Вспомнить, например, твои фетиши!       — А ну цыц!       Они все тепло рассмеялись, после чего наступила короткая пауза. Антон перевёл взгляд на Синди, потом на Майкла, потом на Альберта. В его глазах появилась решимость.       — Теперь моя очередь, — сказал он. — Я тоже должен кое в чём признаться.       — Мы все во внимании, — Майкл скрестил руки на груди.       — У меня есть избранница, — сказал Антон, и его голос дрогнул. — Та, с кем я хочу быть и кого я люблю.       Синди ахнула. Майкл поднял брови. Альберт поперхнулся собственной слюной.       — Чтобы ты… и нашёл девушку! — Отозвался немец.       — И кто же она? — спросил Майкл. — Та самая таинственная незнакомка, о которой ты никогда не рассказывал?       — Её зовут… Рокси, — сказал Антон. — Роксана Вульф.       Тишина. Напряжённая, звенящая тишина.       — Роксана Вульф? — переспросил Майкл. — Аниматроник-волчица из Пицца-плекса?       — Да, — твёрдо ответил Антон.       Майкл рассмеялся. Не зло, не насмешливо, а скорее удивлённо-восхищённо.       — Ну, брат, ты даёшь, — сказал он, качая головой. — Я, конечно, знал, что ты башкой тронулся, но чтобы настолько…       — Она не просто аниматроник, — перебил Антон. — Она личность. Она умеет чувствовать, любить, переживать. Она спасла меня и не раз. И я… я не представляю своей жизни без неё.       Синди, которая сначала замерла с открытым ртом, вдруг расплылась в улыбке.       — Я приму любую девушку, которую ты полюбишь, — сказала она, обнимая брата за плечи. — Главное, чтобы ты был счастлив. А если Рокси делает тебя счастливым, значит, она достойна тебя.       — Спасибо, — прошептал Антон.       Альберт, до этого молчавший, двумя пальцами поправил очки, и в линзах отразился отблеск света, а на лице появилась ехидная и интригующая улыбка.       — Interessant, — произнёс он. — Очень интересно. Я бы хотел познакомиться с ней поближе. Как специалист по робототехнике и медицине.       — Познакомишься, — сказал Антон. — Когда мы её восстановим.       Улыбки на лицах присутствующих потухли.       — Что значит «восстановим»? — спросил Майкл.       Антон вздохнул.       — Она сломана, — сказал он. — Как и Чика, как и Монти, как и Фредди. Глитчтрап заставил меня сражаться с ними. Я сломал их, своими руками. Их тела разрушены, но чипы личности, надеюсь, уцелели. Мне нужна помощь. Ваша помощь. Чтобы восстановить их и дать им новую жизнь.       — Ты просишь нас помочь тебе воскресить четырёх аниматроников? — уточнил Майкл.       — Да, я не справлюсь один.       Майкл посмотрел на Синди, потом на Альберта. Оба кивнули.       — Хорошо, — сказал Майкл. — Мы поможем. Чем сможем.       — Спасибо, — выдохнул Антон, и впервые за эти дни на его лице появилась настоящая, живая улыбка.       — Кстати, — Майкл порылся в кармане пиджака и извлёк небольшую флешку. — Это тебе послание от Уильяма. Я нашёл её у себя на столе.       — Что на ней? — спросил Антон, беря флешку.       — Не знаю. Я не смотрел. Решил, что это будет неэтично, ведь он адресовал её тебе.       — Тогда давайте посмотрим вместе.       Альберт подключил флешку к телевизору, висевшему на стене напротив кровати. Экран засветился, и через секунду на нём появилось лицо Уильяма Смита.       Он выглядел уставшим. Под глазами залегли тени, щетина стала длиннее обычного, но голос был твёрдым.       — Привет, малыш, — сказал он, и его губы тронула слабая улыбка. — Если ты смотришь это, значит, меня скорее всего уже нет в живых. А ты, возможно, победил того, кто меня убил, за что я тебе благодарен.       Он сделал паузу, словно собираясь с мыслями.       — Я не хочу тратить твоё время на долгие прощания. Ты и так уже многое пережил за это время. Поэтому перейду к делу. Я передаю тебе полный контроль над Пицца-плексом. Все документы уже оформлены, они лежат в моём сейфе, код от которого ты должен помнить. День рождения твоей сестры. Ты спросишь, почему я решил передать комплекс тебе, а не Майклу? Потому что ты заслужил это. Ты сражался за это место. Ты защищал его. Ты знаешь аниматроников лучше, чем кто-либо. И я верю, что ты сможешь сделать Пицца-плекс лучше, чем это удалось мне.       Он вздохнул.       — Я знаю, что ты не хотел этой ответственности. Знаю, что ты предпочёл бы оставаться в тени, чинить роботов и пить кофе в своей мастерской. Но иногда жизнь ставит нас перед выбором, которого мы не ждали. И я прошу тебя: не отказывайся. Ради меня. Ради Майкла. Ради тех, кто верит в тебя. Будь здоров…       Изображение на экране замерцало, и запись закончилась.       В палате снова повисла тишина.       — Вот это да, — выдохнул Альберт.       — Он всегда был хорошим человеком, — тихо сказал Майкл.       Антон смотрел на погасший экран, и в его голове крутились мысли.       — Но я не умею управлять комплексом, — сказал он наконец. — Я инженер, а не менеджер. Я предпочёл бы остаться в той же должности, что и раньше.       — Тогда я могу занять его место, — предложил Майкл. — Я, честно говоря, устал от роли главы ЧВК. Слишком много крови, слишком много смертей. А здесь… здесь я смогу быть ближе к тебе. И к Синди, — добавил он, покосившись на неё.       — Только попробуй, — пригрозила Синди, но в её голосе не было злобы.       — Я согласен, — сказал Антон. — Но с одним условием.       — С каким?       — Я хочу для себя и для аниматроников больше свободы. Я хочу, чтобы они могли выходить за пределы комплекса. Чтобы у них была своя жизнь. Не только выступления и встречи с фанатами, а настоящая жизнь.       — Это можно устроить, — кивнул Майкл. — Я не вижу в этом проблемы.       Альберт, до этого молчавший, вдруг хитро прищурился.       — Свобода действий, значит, — протянул он, поправляя очки. — А о какой именно свободе идёт речь? О той, что подразумевает… гм… близкие контакты?       Синди покраснела до корней волос. Майкл закашлялся, скрывая смешок.       — Альберт, — ледяным тоном произнёс Антон. — Я никогда не занимался сексом с Рокси. Во-первых, потому что у неё нет соответствующих деталей. А во-вторых, потому что я не такой извращенец, как ты.       — Значит, не имеет возможности, — пробормотал Альберт себе под нос, пряча ехидную улыбку. — Что же, учтём.       — Что ты сказал? — Антон прищурился.       — Ничего, — Альберт сделал невинное лицо и поднял глаза к потолку. — Абсолютно ничего.       Над его головой, казалось, засиял невидимый нимб.       — Я тебе ещё припомню это, немчура, — пообещал Антон.       — Буду ждать с нетерпением, — усмехнулся немец.       Они проговорили ещё около часа. Обсуждали планы на восстановление комплекса, распределение обязанностей, вопросы финансирования. К концу разговора Антон чувствовал себя вымотанным, но на душе стало легче.       — Отдыхай, — сказал Альберт, поднимаясь. — Завтра продолжим, а пока тебе нужно набираться сил.       — Ага, — кивнул Антон, закрывая глаза.       Уже засыпая, он услышал, как Синди шепнула ему на ухо:       — Я горжусь тобой, братишка.       И он улыбнулся.       Прошло несколько недель.       Антона выписали из больницы. Он всё ещё чувствовал слабость в мышцах, но уже мог ходить без посторонней помощи. Первым делом он попросил отвезти его в тюрьму — не ту, мрачную и сырую, где Варвара сидела после побега, а другую, более современную, с высокими белыми стенами и зелёными насаждениями вокруг.       Комната для свиданий была светлой, с большими окнами, выходящими во внутренний двор. Варвара уже ждала его за стеклянной перегородкой. На ней была стандартная тюремная одежда — серая, мешковатая, но её лицо… её лицо сияло.       — Антон! — она прижала ладони к стеклу, и он сделал то же самое с другой стороны.       — Привет, Варя, — сказал он, и в его голосе слышалась нежность.       — Ты выглядишь лучше, чем в прошлый раз, — заметила она. — Альберт хорошо тебя подлатал.       — Как обычно, — усмехнулся Антон. — А ты? Как ты здесь?       — Терпимо, — она пожала плечами. — Кормят неплохо, условия сносные. Библиотека есть. Я даже начала читать. Представляешь? Я, которая всегда ненавидела книги.       — Я рад, — сказал он. — Варя, я… я хочу тебе кое-что сказать.       — Говори.       — Я накоплю деньги на твой залог. Пять миллионов это конечно много, но я справлюсь. У меня есть сбережения со службы, плюс зарплата в Пицца-плексе. Я откладывал на чёрный день. И этот день настал.       Варвара смотрела на него широко открытыми глазами. Её губы дрожали.       — Ты… ты серьёзно? — прошептала она.       — Абсолютно. — Он коснулся стекла кончиками пальцев. — Я не оставлю тебя здесь. Никогда. Ты моя подруга, Варя. Ты была ею. Ты останешься ею.       По её щеке скатилась слеза.       — Спасибо, — выдохнула она. — Спасибо тебе, Антон. Ты… ты единственный, кто в меня верит. Кто даёт мне надежду.       — Не благодари, — он улыбнулся. — Просто… держись там. Хорошо? И не ввязывайся в драки.       — Постараюсь, — она улыбнулась сквозь слёзы.       В комнату вошёл надзиратель.       — Время вышло, — сказал он.       Антон кивнул и поднялся.       — Я буду ждать, — сказала Варвара, прижимая ладонь к стеклу. — Ждать, когда ты заберёшь меня отсюда. И тогда… тогда я прыгну в твои объятия и никогда не отпущу.       — Договорились, — ответил Антон.       Он вышел из комнаты, и стеклянная дверь за ним закрылась.       Варвара осталась сидеть на стуле, глядя на опустевшее место напротив.       — Он придёт, — подумала она. — Я знаю. Он всегда приходит. И когда я выйду… когда я снова стану свободной… я не буду мешать ему с Рокси. Пусть они будут вместе. Я просто буду рядом. Буду его другом. Его сестрой по духу. А если… если когда-нибудь он решит, что ему нужна я… я буду счастлива стать ему второй женой. И, может быть, мы с Рокси даже подружимся. Со временем. —       Она улыбнулась своим мыслям и, поднявшись, последовала за надзирателем.       Автомобиль Антона остановился у входа в Пицца-плекс. Грегори, сидевший на пассажирском сиденье, с интересом разглядывал здание через окно.       — Выглядит… пустым, — сказал он.       — Потому что оно пустое, — ответил Антон, выключая двигатель. — Никто не работает, никто не выступает. Только охрана и несколько техников, которых Майкл нанял для расчистки завалов.       Они вышли из машины. Воздух был свежим, пахло приближающейся весной.       У входа их встретил Джеймс — тот самый помощник Уильяма, с каштановыми волосами и козлячьей бородкой. Он выглядел уставшим, но при виде Антона его лицо просветлело.       — Антон! Ты вернулся! — он протянул руку, и Антон пожал её.       — Привет, Джеймс. Как дела?       — Лучше, чем могли быть, — ответил тот. — Завалы почти расчистили. Рабочие нашли тела аниматроников. Всех, кроме Фредди.       Антон почувствовал, как внутри что-то сжалось.       — Понял, — сказал он глухо. — Спасибо, что сообщил.       — Фредди был хорошим другом, — Грегори положил руку на плечо Антона. — Но мы его вернём. Правда?       Антон посмотрел на мальчика и слабо улыбнулся.       — Правда, — сказал он. — Вернём.       — Тела перенесли в твой отдел техобслуживания, — продолжил Джеймс. — Как ты и просил. Техники уже подготовили всё необходимое.       — Спасибо, Джеймс.       — Не за что, — помощник управляющего кивнул и отошёл в сторону.       Антон и Грегори направились к мастерской.       Она выглядела так же, когда они покинули её. Только теперь на столах, на специальных подставках, лежали три безжизненных тела. Чика, Монти и Рокси. Их корпуса были разбиты, из проводов торчали искорёженные детали, но лица… лица казались почти живыми.       — Они… они как спящие, — прошептал Грегори.       — Они и есть спящие, — ответил Антон, подходя к столу, где лежала Чика. — Их чипы личности должны быть целы. Надеюсь.       Он подошёл к своему рабочему столу и увидел на нём флешку. К ней была прикреплена записка: «От Майкла Смита».       — Что это? — спросил Грегори, заглядывая через плечо.       — Сейчас узнаем, — Антон воткнул флешку в компьютер.       На экране появился список файлов. Архив чертежей всех аниматроников, включая и Воспитателя — полные схемы, от эндоскелета до мельчайших деталей обшивки. А рядом… папки с именами, которых Антон никогда раньше не видел.       — Глэмрок Бонни, — прочитал он вслух. — Глэмрок Фокси. Глэмрок Мангл. Глэмрок Лефти. Глэмрок Лолбит.       — Это… будущие аниматроники? — удивился Грегори.       — Похоже на то, — Антон открыл несколько чертежей. — Смит и вправду планировал расширять парк. Но не успел.       — Теперь мы сможем это сделать, — сказал Грегори. — Когда восстановим старых, соберём и новых.       — Может быть, — Антон отложил флешку в сторону. — Но сначала я должен вернуть к жизни тех, кто уже есть.       Он подошёл к столу с Рокси. Её лицо было спокойным, почти безмятежным. Если бы не разорванный корпус и торчащие провода, можно было подумать, что она просто спит.       — Я верну тебя, — прошептал он, касаясь её холодной щеки. — Обещаю.       Следующая неделя прошла в бесконечной работе.       Антон не выходил из мастерской, только иногда отлучался в туалет или перекусить. Грегори помогал ему — подавал инструменты, держал детали, вводил данные в компьютер. Техники, которых выделил Майкл, так же помогали им, привозя необходимые запчасти и иногда принимая участие в сборке москотов. Айтишники копались в коде, восстанавливая повреждённые сектора, занимались очисткой чипов от вирусов и созданием нового, неуязвимого антивируса и защиты от взлома.       К счастью, как и ожидалось, чипы Монти, Чики и Рокси оказались целы. Немного повреждены, но восстановлению поддавались. А вот чип Фредди был утерян.       — Нам придётся восстанавливать его личность по крупицам, — сказал Антон Грегори, разглядывая пустой слот в затылке медведя. — Используя записи памяти других аниматроников и видео с камер наблюдения.       — А как же те воспоминания, связанные с Майклом Афтоном? — спросил мальчик.       — Мы обойдём их, — твёрдо ответил Антон. — Он просил меня об этом. И я сделаю так, как он хотел. Пусть Фредди останется просто Фредди — добрым медведем, который поёт детям песни. Без боли и прошлого.       Грегори кивнул, и они продолжили работу.       Целыми днями они собирали новые тела для аниматроников. Антон решил использовать новый материал синтетической кожи и меха для всех трёх. Монти же, учитывая, что он аллигатор, снова получил пластиковое покрытие, имитирующее чешую аллигатора.       — Ещё совсем немного и вы снова откроете глаза, — сказал Антон, впаивая последний сервопривод в руку Чики.       — А что будет со мной? — спросил Грегори, подавая ему отвёртку.       — А ты будешь моим главным помощником, — улыбнулся Антон. — Без тебя я бы не справился.       Мальчик просиял.       Наконец, на исходе последнего дня этой тяжелой недели, всё было готово.       Четыре новых, блестящих, идеальных тела, стояли в ряд у стены мастерской. Их чипы были вставлены на место, защита активирована, код личности загружен. Оставалось только нажать кнопку.       — Ты уверен, что всё сделано правильно? — спросил Грегори, когда Антон подошёл к пульту управления.       — Нет, — честно ответил тот. — Но я надеюсь.       Он нажал кнопку.       В мастерской повисла тишина. Только гудели серверы и потрескивали лампы.       Антон стоял, не дыша, и смотрел на четверых аниматроников. Секунды тянулись как часы.       — …Антон? — раздался слабый, искажённый голос.       Чика открыла глаза.       — Чика! — Антон бросился к ней и обнял её.       — Что… что случилось? Где я? — она огляделась, её голос становился чище и увереннее. — Почему я такая… новая?       — Долгая история, — выдохнул Антон. — Потом расскажу.       Следом за Чикой очнулся Монти. Он сел на столе, потряс головой и уставился на свои руки.       — Эй, а где мои царапины? — спросил он. — Я привык к царапинам.       — Теперь будешь привыкать к новым, — усмехнулся Антон.       Фредди очнулся последним. Его тёплые янтарные глаза открылись медленно, и он посмотрел на Антона с недоумением.       — Антон? — спросил он. — Почему я здесь? Мы что, сломались?       — Да, — ответил Антон, чувствуя, как внутри поднимается волна облегчения. — Но теперь вы как новенькие.       Фредди кивнул, не задавая лишних вопросов. Антон заметил, что медведь не помнит ничего. Ни про Глитчтрапа, ни про пещеру, ни про свою прошлую жизнь. Подмена памяти сработала.       —Хорошо, — подумал Антон. — Нужно будет сказать Рокси, чтобы она никогда не рассказывала ему правду.       Вспомнив про неё, парень повернулся к ней.       Рокси лежала неподвижно. Её глаза были закрыты, грудь не поднималась.       — Рокси? — позвал он, подходя ближе.       — Она должна была очнуться первой, — обеспокоенно сказал Грегори. — Ты же вставил её чип первым.       Антон нахмурился. Он уже хотел проверить соединения, как вдруг…       — Антон… — голос был слабым, но таким родным.       Рокси открыла глаза. Жёлтые, живые и полные того света, который он боялся потерять.       Она увидела его. И в следующий миг она уже летела к нему, сбивая с ног, прижимая к себе так сильно, что затрещали рёбра.       — Ты жив! — кричала она, не в силах сдержать эмоции. — Ты жив! Я думала… я думала, что потеряла тебя!       — Рокси, — прошептал он, обнимая её в ответ. — Я здесь.       Она отстранилась, заглянула ему в глаза, а потом прильнула к его губам.       Фредди тут же прикрыл глаза Грегори, который стоял рядом и с любопытством наблюдал за ними.       — Фредди? — С недоумением спросил Грегори.       — Тебе рано на такое смотреть. — Ответил ему медведь.       Поцелуй был долгим, страстным, полным той боли и того счастья, которые они пережили вместе. Её язык скользнул в его рот, и Антон почувствовал знакомый привкус искусственной слюны, сладковатой, с лёгким оттенком черники. Он отвечал на поцелуй, не в силах остановиться, не в силах поверить, что это происходит наяву.       — Я люблю тебя, — сказала она, когда они наконец оторвались друг от друга. — Я так сильно тебя люблю, Антон. И я больше никогда тебя не отпущу.       — Я тоже тебя люблю, — ответил он, гладя её по щеке. — И не собираюсь отпускать.       Они снова поцеловались, и на этот раз мир вокруг них перестал существовать.       Фредди, Чика, Монти и Грегори с лапой Фредди на глазах, наблюдали за ними со стороны. Фредди открыл рот, чтобы что-то сказать, но Чика жестом остановила его, приложив палец к губам.       — Не надо, — прошептала она. — Пусть наслаждаются друг другом.       — Тогда пойдемте? — Шепотом предложил Монти.       Медведь кивнул, и троица аниматроников, включая Грегори тихонько покинула мастерскую, оставив влюблённых наедине.       Через несколько дней Антон перевёз Рокси в свою квартиру.       Она стояла посреди гостиной, оглядываясь с восхищением и мыслями, что она снова тут. Её хвост медленно покачивался из стороны в сторону.       — Теперь это и твой дом тоже, — сказал Антон, подходя к ней и обнимая за бок.       — Мой? — переспросила она, и в её глазах загорелись искорки.       — Именно, — подтвердил он. — Я поговорил с Майклом. Он официально стал управляющим Пица-плексом. Я же стал главным заведующим инженером, фактически, его помощником. И теперь ты будешь ездить со мной в комплекс каждый будний день. А в выходные… — он улыбнулся, — в выходные мы можем забирать Монти, Чику и Фредди и отправляться на прогулку в город. Как я и обещал.       Рокси радостно взвизгнула и бросилась ему на шею.       — Ты серьёзно? Мы будем гулять по городу? Все вместе?       — Все вместе, — подтвердил он.       Она прижалась к нему, и он почувствовал, как её новое, мягкое и тёплое тело вибрирует от счастья.       — Антон, — сказала она вдруг, и её голос стал серьёзным.       — Что такое?       — На днях приходил Альберт. В Пицца-плекс. Он сказал, что хочет провести полное сканирование моего тела, чтобы убедиться, что все системы работают правильно. Я согласилась, и он… он установил кое-какие улучшения.       — Улучшения? — Антон нахмурился. — Какие?       Рокси шагнула назад. Её щёки порозовели.       — Я покажу, — сказала она.       Она медленно сняла с себя одежду. Сначала топик, потом шорты и заканчивая всем остальным. Пока не осталась перед ним полностью обнажённой.       Антон замер, а его глаза расширились.       Он видел её тело ранее, во время ремонта и замены деталей. Но сейчас оно выглядело иначе. Грудь мягкая, округлая, с аккуратными сосками и это было явно не заводской деталью. А ниже пояса было то, чего раньше вообще не было.       — Это… — его голос сел.       — Альберт спросил, хочу ли я быть полноценной девушкой для тебя, — тихо сказала Рокси, не отводя от него взгляда. — Я сказала «да». Я хочу быть твоей, Антон. Полностью и во всём.       — Но как… зачем…       — Он сказал, что современные технологии позволяют. Та же синтетическая кожа, датчики давления, микро-сервоприводы… я чувствую прикосновения, тепло. Я чувствую… всё.       Антон оцепенел, не в силах ничего сказать.       — Тебе не нравится? — Расстроено заподозрила Рокси.       — Нет-нет! Что ты. Мне понравилось. Просто, для меня это очень непривычно.       Она еле заметно улыбнулась и подойдя к нему, взяла его за руку.       — Я хочу, чтобы мы сделали это, — прошептала она. — Извини, я никогда раньше таким никогда не занималась, но по наводке Чики, я посмотрела несколько «обучающих» роликов и хочу, чтобы ты был моим первым и единственным.       Антон смотрел на неё, и в его голове смешались мысли. Злость на Альберта за то, что тот не спросил у него разрешения. Удивление, от того, что Рокси сама этого захотела. И благодарность, за то, что она так сильно его любит.       — Ты уверена? — спросил он, прижимая её к себе.       — Уверена, — ответила она, заглядывая ему в глаза. — Я никогда не была так уверена ни в чём.       Он поцеловал её. Медленно, нежно, пробуя на вкус её губы. Она ответила, прижимаясь к нему всем телом, и он почувствовал, как её грудь касается его груди, как её бёдра прижимаются к его бёдрам.       — Тогда пойдём в спальню, — сказал он, подхватывая её на руки.       Она рассмеялась — счастливым, звонким смехом и обвила его шею руками.       В спальне было темно, только уличные фонари освещали комнату сквозь неплотно задёрнутые шторы. Антон опустил Рокси на кровать и начал раздеваться сам.       — Ты тоже… — прошептала она, глядя на его тело. На шрамы, на протез, на мышцы, которые ещё не полностью восстановились после ранений.       — Ты прекрасен, — сказала она, и в её глазах не было ни жалости, ни брезгливости. Только любовь.       Он лёг рядом, и их губы снова встретились.       Она была нежной, по началу чуть не уверенной, но со временем всё больше и больше веря в себя. Её руки скользили по его спине, по груди, по бёдрам, изучая каждую линию, каждую впадинку. Антон отвечал тем же, проводя пальцами по её синтетической коже, по мягкому меху, по новым, чувствительным местам, которые раньше были неощущаемыми.       — Как это… работает? — спросил он, касаясь её груди.       — Датчики давления, — выдохнула она, когда его пальцы сжали сосок. — Я чувствую всё. Как живая.       Он наклонился и поцеловал её грудь, сначала одну, потом другую. Она выгнулась, её хвост заметался по простыне.       — Антон… — простонала она. — Пожалуйста…       Он опустился ниже, целуя её живот, её бёдра, и остановился между её ног.       — Ты хочешь этого? — спросил он, заглядывая ей в глаза.       — Да, — прошептала она. — Очень хочу.       Он коснулся губами её лона, и она вскрикнула — от неожиданности и удовольствия. Рокси не думала, что её искусственное тело оказалось способно на такие ощущения.       — Не останавливайся, — попросила она, сжимая его волосы.       Он не остановился. Он ласкал её языком, чувствуя, как она дрожит, как её бёдра сжимаются, как из её груди вырываются приглушённые стоны.       — Я… я сейчас… — выдохнула она, и её тело выгнулось дугой.       Она кончила в первый раз в своей жизни. С громким, почти испуганным криком, который тут же сменился всхлипами облегчения.       — Это… это было… — она не могла подобрать слов.       — Это только начало, — сказал он, поднимаясь над ней.       Антон поводил головкой около влагалища волчицы и медленно вошёл в неё, чувствуя, как её новое тело принимает его, как сжимается вокруг него, как пульсирует.       — Ох… — выдохнула она, вцепляясь в его плечи. — Это… это не так больно, как писали. Скорее приятно. Очень приятно.       Он начал двигаться. Сначала медленно, потом быстрее, набирая темп и каждый его толчок сопровождался её стонами и мольбами не останавливаться.       Они сменили позу. Рокси встала на четвереньки, и он вошёл в неё сзади, гораздо глубже и сильнее. Её хвост обвил его бедро, её спина выгибалась под его ладонями, её голос срывался на крик.       — Антон! Антон! — повторяла она, теряя контроль над собой.       — Я здесь, — отвечал он, ускоряясь. — Я с тобой.       Третью позу выбрала сама Рокси. Она села на него сверху, и он почувствовал, как она движется, как её бёдра вращаются, как её грудь подпрыгивает в такт.       — Ты такая красивая, — прошептал он, глядя на неё снизу вверх.       — А ты… самый лучший, — ответила она, наклоняясь, чтобы поцеловать его.       Их кульминация наступила одновременно. Она вскрикнула, прижимаясь к нему всем телом, а он кончил в неё, чувствуя, как её мышцы сжимаются, вытягивая из него последние капли удовольствия.       Рокси упала на кровать рядом с ним. Они лежали в темноте, тяжело дыша, и не могли поверить, что это произошло.       — Я никогда не чувствовала себя так хорошо, — сказала Рокси, уткнувшись носом ему в плечо. — Никогда.       — Я тоже, — ответил он, гладя её по волосам. — Ты не представляешь, как я тебя люблю.       — Люблю, — эхом отозвалась она.       Они лежали так, молча, целых добрых пять минут.       — Антон… — начала она.       — М-м-м? — Отозвался парень, смотря в потолок.       — Я хочу ещё. — На её мордашке появилась хитрая ухмылка.       Он устало рассмеялся, но в этом смехе были нотки счастья.       — Дай мне отдохнуть хотя бы десять минут.       — Хорошо, — она поцеловала его в щёку и провела пальцем по его груди. — Но потом… мы продолжим.       — Договорились, — ответил он, закрывая глаза.       Он думал о том, что всего несколько недель назад был готов умереть. Что он собственноручно уничтожил своих друзей, свою любовь и потерял надежду. А теперь… теперь он лежал в своей кровати, обнимая ту, кого починил своими руками, и чувствовал, как её тело прижимается к нему.       — Какая разница, что подумают другие? — подумал он. — Я счастлив. По-настоящему счастлив. И это главное, а остальные пусть завидуют.       На следующий день Антон собрал всю четвёрку в своей мастерской.       Чика, Монти, Фредди и Рокси стояли в ряд, глядя на него с недоумением.       — Зачем ты нас позвал? — спросил Монти, почесывая затылок. — Мы вроде ничего не ломали.       — Не ломали, — подтвердил Антон. — Я позвал вас по другому поводу.       Он развернул экран, на котором были изображены чертежи.       — Это схемы Бонни, — сказал он, указывая на первый рисунок. — А вот это тот самый Фокси, это Мангл, Лефти и Лолбит.       — Последние трое это… новые аниматроники? — спросила Чика, придвигаясь ближе.       — Да. Смит планировал ввести их в парк, но не успел. В скором времени, я хочу заказать их на концерне «Emely Robotic», вместе с большой партией запасных запчастей, как ваших, так и их. Что думаете?       — Что думаем? — Монти хлопнул себя по лбу. — Да это же здорово! У нас будет больше друзей!       — И Бонни вернётся, — тихо добавил Фредди, и в его голосе слышалась грусть. — Настоящий Бонни. Новый, но… наши.       — Я попробую восстановить его личность, — сказал Антон. — Но скорее всего частично. У меня есть ваши старые записи памяти, которые помогут восстановить их характер и привычки. Это будет не тот Бонни, которого вы знали, но… он будет близок к оригиналу.       — Даже этого будет уже достаточно, — сказал Фредди, и его янтарные глаза блеснули.       — А что насчёт Фокси? — спросил Монти.       — Его чип ИИ давно утрачен, — ответил Антон. — Нам придётся создавать его личность с нуля. Но, как я уже сказал, у меня есть кое-какие наработки.       — Ты справишься, — уверенно сказала Рокси, обнимая его за талию. — Я в тебя верю.       Антон улыбнулся.       — Тогда приступим.       Он подошёл к компьютеру и начал набирать заказ.       — Emely Robotic, — сказал он вслух. — Принимайте заказ на пять аниматроников серии «Глэмрок». Оплата часть сразу, остальное по факту доставки.       Экран мигнул, и на нём появилось подтверждение.       — Заказ принят, — произнёс механический голос. — Срок изготовления — шесть месяцев. Доставка — в течение двух недель после готовности.       — Отлично, — Антон откинулся на спинку стула.       В мастерской повисла такая спокойная и умиротворённая тишина. Аниматроники переглядывались, улыбаясь и обсуждая будущих друзей.       Рокси стояла рядом с Антоном, положив голову ему на плечо, и смотрела на чертежи.       — Знаешь, — сказала она тихо, — я никогда не думала, что моя жизнь может быть такой.       — Какой? — спросил он.       — Полноценной, — ответила она. — Любовь. Друзья. Надежды. Я думала, что моя судьба — петь на сцене, пока меня не заменят новой моделью. А теперь… у меня есть ты. Есть друзья. Есть будущее.       — У нас есть будущее, — поправил он, целуя её в висок. — Совместное.       Она улыбнулась и прижалась к нему крепче.       Снаружи, за окнами пицца-плекса, садилось солнце. Его лучи проникали сквозь окна, окрашивая помещения в тёплые, золотистые тона.       Спустя шесть месяцев.       Утро встречало Пицца-плекс запахом свежей выпечки и дезинфекции. Запахи смешивались в причудливый коктейль, который Антон уже научился не замечать.       Он стоял в своей мастерской, разглядывая пять запечатанных транспортных контейнеров, выстроенных вдоль стены. На каждом логотип «Emely Robotic» и название модели.       — Глэмрок Бонни. Глэмрок Фокси. Глэмрок Мангл. Глэмрок Лефти. Глэмрок Лолбит, — прочитал он вслух, сверяясь с накладной. — Все на месте. Ни одного повреждения при транспортировке. Чудо, а не доставка.       — Когда ты планируешь их распаковывать? — раздался голос за спиной.       Антон обернулся. В дверях стояла Рокси, с аккуратно уложенными волосами и знакомым зелёным локоном. На ней был лёгкий летний комбинезон, который Антон купил ей во время одной из прогулок по городу.       — Планирую начать через час, — ответил он, когда она подошла и поцеловала его в щёку. — Хочешь поучаствовать в рождении новых звёзд?       — Ещё бы! — её хвост радостно дёрнулся. — Чика тоже хочет посмотреть. И Монти. И Фредди тоже… Фредди, правда, сказал, что подойдёт позже, у него репетиция новой песни.       — Успеет, — Антон взглянул на часы. — Сейчас девять. Начнем к десяти.       Рокси кивнула ему в ответ, а потом её взгляд немного томным и на лице появилась хитрая ухмылка.       — Ну раз уж пока все заняты, не хочешь провести с удовольствием? — Рокси подошла к Антону и пробежалась пальцами по его груди.       Антон сглотнул, но улыбнулся.       — Тебе недостаточно того, что мы вытворяем дома? — Приподнял бровь парень.       — Ну что ты. Даже более чем достаточно, — Ответила Рокси, отводя безразличный взгляд в сторону, а потом возвращая его на Антона в похотливой улыбке. — Я просто подумала, раз мы сейчас оба свободны…       Рокси опустила лапу чуть ниже, дотрагиваясь до нижней части парня.       Вместо ответа Антон жадно поцеловал свою волчицу. Рокси дернулась от неожиданности, но не отпрянула, а лишь присоединилась к поцелую. Её губы были мягкими, тёплыми, с лёгким привкусом ванили. Антон запустил пальцы в её серебристые волосы, притягивая ближе, и почувствовал, как её хвост обвил его талию, прижимая к ней.       Рокси ответила с той же страстью — её язык скользнул в его рот, и она тихо зарычала от удовольствия. Внутри неё, где-то глубоко в процессорах, вспыхивали импульсы, которые она научилась распознавать как желание. Не навязанное программой, а своё, настоящее.       — Как же я люблю этот момент, — подумала она, чувствуя, как его руки скользят по её спине. — Когда он смотрит на меня так, будто я — единственное, что существует в этом мире. Не робот. Не машина. А просто… его волчица —       Антон отстранился, тяжело дыша.       — Ты действительно хочешь здесь? — спросил он, обводя взглядом мастерскую — столы с инструментами, контейнеры, камеры наблюдения.       — Именно здесь, — уверенно ответила Рокси, беря его за руку и ведя к широкому столу в углу, тому самому, где он обычно работал над чертежами. — Камеры я отключила. Никто не увидит.       — Когда ты успела? — усмехнулся Антон.       — Пока ты любовался контейнерами, — она подмигнула. — Я быстрая.       Антон рассмеялся, но смех тут же затих, когда Рокси ловко скинула комбинезон, оставшись в одном кружевном, тёмно-синем нижнем белье, которое он подарил ей.       — Ты сегодня особенно прекрасна, — сказал он, проводя пальцами по её животу, по мягкому меху, который под его ладонями становился тёплым.       — Я всегда прекрасна, — ответила она, но в её голосе не было хвастовства. Только нежность. — Просто сегодня я хочу, чтобы ты это запомнил.       Она помогла ему снять рубашку, провела ладонями по его груди, по шрамам, которые знала наизусть. Её пальцы задержались на роботизированном протезе левой руки. Рокси поцеловала его в плечо, в шею, в уголок губ.       — Покажи мне, как сильно ты меня хочешь.       Он усадил её на край стола, раздвинул её бёдра и встал между ними. Рокси обхватила его ногами, притягивая ближе, и её хвост обвил его бедро, словно пытаясь удержать навсегда.       — Ты готова? — спросил он, глядя ей в глаза.       — Всегда, — ответила она.       Он вошёл в неё медленно, чувствуя, как её искусственные мышцы сжимаются, подстраиваясь. Рокси запрокинула голову, тихо застонав от переполняющего удовольствия.       — Это чувство… — её мысли путались, превращаясь в обрывки ощущений. — Оно всегда такое же, как в первый раз. Такое острое. Такое приятное. Я чувствую каждый его сантиметр. Каждый толчок. Каждое его дыхание. Он внутри меня. Он часть меня. И я… я часть его —       Антон начал двигаться не спеша, давая им обоим насладиться каждым мгновением. Он смотрел на её лицо, на её прикрытые глаза, на то, как её губы приоткрываются, когда она дышит, хотя ей не нужен воздух, но она дышит, потому что это делает её более живой.       — Я люблю тебя, — прошептал он.       — Я знаю, — ответила она, открывая глаза. В них не было фиолетового, только жёлтый, тёплый и родной. — И я люблю тебя. Так сильно, что иногда мне кажется, что моё сердце, если бы оно у меня было — разорвалось бы от этого чувства.       — У тебя есть сердце, — сказал он, ускоряясь. — Оно здесь. — Он коснулся ладонью её груди, туда, где под синтетической кожей и мехом тихо гудели сервоприводы. — И оно бьётся в такт моему.       Она всхлипнула, но не от грусти, а от того, что эти слова попали прямо в цель. Её тело напряглось, и она притянула его ближе, впиваясь ногтями в его спину.       — Не останавливайся, — попросила она. — Пожалуйста.       Антон и не собирался этого делать. Он двигался быстрее, глубже, и каждый его толчок отзывался в ней вспышкой удовольствия, которое разливалось по всем её системам, заставляя датчики сходить с ума.       Она кончила первой — с громким, почти испуганным криком, который тут же сменился тихими всхлипами облегчения. Её тело выгнулось, и она прижалась к нему, дрожа, как будто боялась, что он исчезнет.       — Я здесь, — прошептал он, замедляясь, давая ей время прийти в себя. — Я никуда не уйду.       — Знаю, — выдохнула она, утыкаясь носом в его плечо. — Просто… Ты так много для меня значишь. Иногда я боюсь, что это сон.       — Это не сон, — он поцеловал её в макушку. — Это наша жизнь. Реальная.       Он кончил через несколько мгновений, и в этот момент они оба замерли, прижавшись друг к другу, чувствуя, как их тела пульсируют в унисон.       Они стояли так долго, не шевелясь, не говоря ни слова. Только дыхание — его тяжёлое, её — ровное, механическое, но кажущееся таким же живым.       — Нам нужно распаковывать контейнеры, — наконец сказал Антон.       — Знаю, — ответила Рокси, но не отпустила его. — Ещё минуту.       — Одну минуту, — согласился он.       Он обнимал её, гладил по волосам, и чувствовал, как её хвост медленно перестал дрожать.       — Вот оно, счастье, — подумала Рокси, закрывая глаза. — Не в гонках. Не в аплодисментах. Не в том, чтобы быть лучшей. А в том, чтобы быть нужной ему. Быть любимой ему.       — Одну минуту, — повторила она, и на её губах заиграла улыбка.       Они ещё постояли немного в тишине, а потом Рокси отстранилась, поправила волосы и озорно подмигнула.       — Ладно, чемпион, — сказала она, надевая комбинезон. — Давай займёмся делом. Но вечером… вечером мы продолжим.       — Договорились, — усмехнулся Антон, натягивая рубашку.       Он подошёл к первому контейнеру и положил руку на холодный металл.       — Глэмрок Бонни, — сказал он. — Ну что ж, скоро мы познакомимся.       Рокси встала рядом, и её хвост коснулся его ноги, словно напоминая: «Я всегда рядом».       Через пол часа из коридора послышались голоса и топот. В мастерскую влетели Грегори и Чика, следом неторопливо шёл Монти, а замыкал шествие Фредди, напевающий что-то мелодичное.       — Мы пришли помогать! — объявил Грегори. — Пока мы шли, я уже успел изучить инструкцию к нему.       — Ты прямо настоящий инженер, — усмехнулся Антон, потрепав мальчика по голове.       — Учусь у лучших, — Грегори гордо выпрямился.       Рокси незаметно взяла Антона за руку. Он сжал её пальцы в ответ.       Пришлось повозиться с контейнерами. Сначала вскрыли контейнер с Бонни, обтянутый фиолетовой плёнкой с серебряными звёздами.       Грегори протянул Антону нож, и он аккуратно разрезал упаковку.       Внутри, на подушке из чёрного велюра, лежал фиолетовый кролик. Его корпус был покрыт синтетической шерстью фиолетового оттенка, а на голове красовались длинные уши с розовыми внутренними раковинами. Глаза были закрыты, но даже в отключённом состоянии веки чуть подрагивали, словно ему снился сон. На кролике был костюм в стиле глэм-рок: серебристая жилетка, звёздные брюки и гитара за спиной — чёрная, с фиолетовыми светодиодами по грифу.       — Красавец, — вынес вердикт Монти. — Жду не дождусь, когда он попробует тягаться со мной в гольфе.       — Ты с любым готов тягаться, — фыркнула Чика.       — А ты с любой пиццей, — парировал Монти.       Чика показала ему язык.       — Бонни, — прочитал Грегори. — Глэмрок Бонни. Рок-музыкант, гитарист.       — Похож на настоящую звезду, — заметила Чика, склонив голову. — У него даже светодиоды на инструменте.       — Мой инструмент тоже светится, — проворчал Монти, но без злобы. — Просто я его не показывал.       Фредди, до этого молча рассматривавший нового кролика, тихо спросил:       — Он… он будет похож на того самого Бонни?       Антон замер. Этот вопрос он ждал и боялся.       — Не совсем, — честно ответил он. — Его личность собиралась из ваших записей памяти, старых записей с камер и алгоритмов поведения, про которые вы говорили. Он будет почти как прежний Бонни. Но… немного другим, можно считать его старым новым другом. Не ни в коем случае не заменой.       Фредди кивнул. В его янтарных глазах мелькнула тень грусти, но он ничего не сказал.       — Тогда давайте его активируем, — предложила Рокси.       Антон подключил к нему кабель, ввёл необходимые настройки и нажал кнопку.       После недолгой загрузки, на экране засветилась галочка и Бонни вдохнул — глубоко и по-человечески. Его уши дрогнули, глаза открылись. Красные зрачки сфокусировались, и он медленно сел. После активации все на секунду замерли, разглядывая фиолетового кролика. Он медленно поднялся на ноги, поправил гитару за спиной и окинул мастерскую внимательным взглядом своих красных глаз.       — Так… — протянул он, чуть наклонив голову. — Вы мой создатель или просто заказчик?       — Скорее заказчик, — ответил Антон. — Тебя зовут Бонни. Тебя собрали по чертежам отосланных мной, а основу твоей личности мы создали по записям памяти других аниматроников.       — Других? — Бонни перевёл взгляд на Фредди, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на узнавание. — Ты… ты похож на того, кого я видел в обрывках данных. Медведь. Фредди?       — Да, — Фредди шагнул вперёд, протягивая лапу. — Я Фредди. И я очень рад, что ты снова с нами.       Бонни недоумевающе пожал его лапу, но с ноткой осторожности, будто проверяя, не исчезнет ли это ощущение.       — Снова? — переспросил он. — Значит, был другой Бонни?       — Был, — тихо сказал Фредди. — И ты… ты на него очень похож. Как внешне, так и внутренне.       Бонни задумался, потом кивнул.       — Хорошо. Я постараюсь стать достойным его памяти.       Монти, стоявший до этого в стороне, скрестил руки на груди.       — Посмотрим, как ты запоешь, когда мы выйдем на сцену, — проворчал он. — Я, между прочим, лучший гитарист в этом комплексе.       — Был лучшим, — поправила Чика, усмехнувшись. — Теперь у тебя есть конкурент.       — Я не конкурент, — спокойно сказал Бонни. — Скорее партнёр. И если ты, Монти, хочешь посоревноваться. Я не против. Но только после того, как освоюсь. Лады?       — Лады, — Монти хмыкнул и протянул ему лапу для рукопожатия. Бонни пожал её без колебаний.       — Мне нравится твой характер, — сказал Монти. — Добро пожаловать в команду.       Антон перевёл дух, глядя на Глэмрок Бонни. Кролик осматривался, его красные глаза моргали, привыкая к освещению мастерской.       — Следующий, — сказал Антон, поворачиваясь к контейнерам. — Фокси. Он вскрыл второй контейнер. Он был обтянут тёмно-синей плёнкой с изображением якорей и черепов. Внутри, на подушке из синтетической ваты, лежал аниматроник-лис. Ярко-рыжий, с пиратской повязкой на одном глазу и металлическим крюком вместо левой руки. Его корпус был покрыт искусственной шерстью с металлическим блеском, а на голове красовалась пиратская треуголка, украшенная светодиодной лентой. Из-под шляпы торчала прядь рыжих волос, а на поясе висела игрушечная сабля. Одежда была стилизована под старый парусный фрак, но в глэм-рок стиле с блёстками и светодиодными полосами вдоль рукавов.       — Ну и рожа, — прокомментировал Монти, разглядывая лиса. — Сразу видно — пират.       — Ты просто завидуешь, — парировала Чика. — У него есть крюк. А у тебя только когти.       — Мои когти лучше любого крюка.       — Тише, — осадил их Фредди. — Дайте Антону сосредоточиться.       Антон подключил кабели, ввёл базовые настройки. Грегори, стоя рядом, подавал инструменты и сверялся с инструкцией.       — У Фокси сложная система распознавания речи, — сказал парень. — Он может переключаться между несколькими языками и даже имитировать акценты. Разработчики явно хотели сделать его главным рассказчиком.       — Интересно, — заметила Рокси. — А есть боевые характеристики?       — Вообще никаких, — ответил Антон, не отрываясь от работы. — Он скорее шоумен, чем воин. К сожалению мне не удалось восстановить его личность.       — Ничего, — сказал Фредди. — Мы всё наверстаем.       Антон кивнул и нажал кнопку активации.       Фокси дёрнулся, его единственный глаз — янтарного цвета распахнулся. Он сел, огляделся, и его металлический крюк со звоном ударил о край контейнера.       — Ого, — выдохнул Грегори. — Вылитый пират из старых фильмов.       — Капитан, — поправил Фокси. — Капитан Фокси. Если уж называть, то правильно.       Антон удивлённо поднял бровь. Этот парень явно понравился инженеру.       Фокси сел, потянулся, и его крюк со звоном ударил о край контейнера.       — Ну что? — спросил он, оглядывая присутствующих. — Интересная вы команда. Неужто я приплыл в новую гавань?       — Можно и так сказать, — улыбнулся Антон. — Добро пожаловать в Пицца-плекс.       — Пицца-плекс? — Фокси почесал затылок крюком. — Звучит как место, где водятся сокровища. Или хотя бы бесплатная выпивка.       — Выпивки не будет, — строго сказала Чика. — Зато будет пицца. Много пиццы.       — Пицца — это не еда, — Фокси мечтательно закатил глаз. — Пицца — это искусство. Я, бывал, в старых портах… впрочем, неважно. Где моя каюта?       — Каюты укажем чуть позже, — усмехнулся Антон. — А также, друзья покажут тебе твою собственную сцену.       — Сцена — это как палуба, — решил Фокси. — Тоже хорошо. А это что за команда? Неужто я приплыл в новую гавань?       — Можно и так сказать, — улыбнулся Антон. — Добро пожаловать в Пицца-плекс.       — Пицца-плекс? — Фокси почесал затылок крюком. — Звучит как место, где водятся сокровища или хотя бы бесплатная выпивка.       — Выпивки не будет, — строго сказала Чика. — Зато будет пицца. Много пиццы.       — Тоже неплохо, — Фокси спрыгнул с контейнера и, шатаясь, сделал несколько шагов. — Ноги что-то не слушаются. Долго я спал?       — Достаточно, — ответил Антон. — Привыкай. А мы пока займёмся следующим. Третий контейнер был украшен серебристыми бантами и светящимися наклейками в форме сердец. Антон открыл его, и оттуда вырвался аромат ванили.       Внутри, на мягкой чёрной подушке, лежала белая лисица. Её тело было пропорциональным, красивым и без асимметрии. Короткая белая шерсть с оранжевыми вставками на груди и кончиках лап, длинный пушистый хвост, аккуратные уши. Её мех отливал перламутром в свете ламп, а по бокам морды шли яркие оранжевые полосы, напоминающие языки пламени. Вокруг глаз — аккуратные оранжевые подводки, губы накрашены фиолетовой помадой, на щеках фиолетовые румяна. На шее элегантный фиолетовый бант. Её глаза были закрыты, но даже в отключённом состоянии веки чуть подрагивали.       — Какая… — Чика прижала лапы к груди. — Какая же она красивая.       — Белоснежная, — добавила Рокси, склонив голову. — Как Антон.       — Только волосы у неё не белые, — усмехнулся Грегори.       — Её зовут Лолбит, — прочитал Антон. — Она запрограммирована помогать с ремонтом и техническим обслуживанием. Похоже, будет моей ассистенткой.       Лолбит вдруг улыбнулась во сне. Её губы тронула едва заметная улыбка.       — Она слышит нас, — заметил Фредди.       Антон подключил кабели и нажал кнопку.       Лолбит вздохнула глубоко, по-человечески, и медленно открыла глаза. Чёрные, с большими белыми зрачками, они сверкнули в полумраке мастерской. Она села, поправила бант и, не обращая внимания на остальных, встала и подошла прямо к Антону.       — Ты — мой создатель? — спросила она, глядя на него снизу вверх.       — Нет, заказчик, — ответил он. — Меня зовут Антон.       — Антон, — Лолбит повторила имя, словно пробуя его на вкус. — Хорошее имя. Значит ты будешь мной командовать? Я люблю, быть покорной перед сильными людьми.       — Я не командую, — Антон слегка смутился. — Мы будем работаем вместе.       — Ещё лучше, — Лолбит улыбнулась и обняла его за пояс. — Ты мне уже нравишься.       Рокси, стоявшая рядом, напряглась. Её хвост перестал вилять.       — Эй, — сказала она, выступая вперёд. — Ты, белая, потише. Он это мой человек.       Лолбит подняла на неё свои большие чёрные глаза, нисколько не смутившись.       — Твой человек? — переспросила она. — Это не мешает мне с ним общаться. Или ты ревнуешь?       — Я… — Рокси замялась.       — Не ревнуй, — Лолбит подмигнула. — Я всего лишь хочу работать с ним. А для романтики у меня есть свои планы. Пока не скажу какие.       — Да как ты… — начала Рокси, но Антон мягко положил руку ей на плечо.       — Она просто шутит, — сказал он. — Не обращай внимания.       — Конечно, шучу, — Лолбит встала рядом с Антоном и взяла его за руку. — Или не совсем? Узнаешь потом. А сейчас давай активируем мою сестру. Она ждёт.       — Твою сестру? — спросил Грегори.       — Да, Мангл, — Лолбит кивнула. — Мы с ней сёстры. Я старшая. Она стеснительная, но очень добрая и она отвечает за малышей.       — Скорее всего, её заказывали как раз для этого. В Пицца-плексе, есть детский сад, — сказала Чика. — Там работает наш Воспитатель. Мы его называем Солнышко, ну или Луна — он меняет режим в зависимости от времени суток.       — Отлично, — Лолбит одобрительно кивнула. — Значит, Мангл будет помогать ему. Это её призвание заботиться о братьях наших меньших.       — Тогда сейчас активирую её, — Антон подошёл к четвёртому контейнеру.       Его взгляд упал на Мангл, которая ещё лежала в своём контейнере, ожидая активации. Лис замер, его ухо дёрнулось.       — А это что за красавица? — спросил он, кивнув в сторону четвёртого ящика.       Четвёртый контейнер был меньше остальных, но изящнее — с бархатными вставками и коваными ручками.       Внутри, на подушке из тёмно-синего бархата, лежала ещё одна белая лисица, очень похожая на Лолбит. Такая же короткая белая шерсть, но уже с розовыми вставками на груди и кончиках лап, такой же длинный и пушистый хвост, и такие же аккуратные уши. Два зелёных глаза были закрыты. На ней было платье белого цвета и розовыми оттенками. Её лицо даже в отключённом состоянии выглядело застенчивым: брови чуть сведены, губы слегка поджаты.       Взгляд Фокси упал на Мангл, которая ещё лежала в своём контейнере, ожидая активации. Лис замер, его ухо дёрнулось.       — А это что за красавица? — спросил он, кивнув в сторону четвёртого ящика.       — Это Мангл. — представил Антон. — Как уже сказали, по документам, она отвечает за малышей, разные игры, присмотр и обучение.       — Какая она… робкая, — тихо сказал Фокси, и в его голосе не было насмешки.       — Она будет помогать в детском саду, — добавила Рокси.       — Она справится, — уверенно сказала Лолбит, забираясь на край контейнера. — Мангл добрая и терпеливая. Дети её полюбят.       Антон подключил кабели, проверил показатели и нажал кнопку.       Мангл вздохнула — тонко, почти беззвучно. Её веки дрогнули, она медленно открыла глаза. Увидев толпу незнакомцев, она тут же прижала уши к голове и вжалась в подушку.       — Н-не надо меня трогать, — прошептала она. — Я с-сама встану.       — Тш-ш-ш, — Лолбит погладила её по голове маленькой лапкой. — Всё хорошо. Это друзья. Они не обидят.       — Лолбит. Ты здесь, — Мангл посмотрела на сестру, и её взгляд стал чуть спокойнее.       — Я всегда рядом, — ответила Лолбит. — Помнишь?       Мангл кивнула. Она медленно села, огляделась и тут же опустила взгляд, теребя край платья.       — Я… я Мангл, — представилась она. — Я отвечаю за малышей. Если они есть.       — Конечно есть, — мягко сказала Чика. — В Пицца-плексе они есть всегда. Тебе будет помогать Воспитатель, его называют Солнышко или Луна.       — Помогать… с малышами? — Мангл подняла глаза, и в них мелькнул робкий интерес. — Вы уверены… что я справлюсь?       — Конечно, — сказал Фредди. — Мы все будем рядом.       Фокси, стоявший в стороне, не выдержал. Он подошёл, снял свою треуголку и слегка поклонился.       — Капитан Фокси, к вашим услугам, — сказал он, и в его голосе не было обычного бахвальства. — Вы очень… э-э… талантливая, судя по виду.       Мангл спряталась за Лолбит, бросила на него быстрый взгляд и снова спряталсь.       — Я… спасибо. Но я не умею общаться. Лучше я буду играть с детьми.       — А я буду охранять, — сказал Фокси, надевая шляпу. — Пока ты играешь с ними. Мы будем хорошей командой.       — Ты хочешь работать с ней? — спросила Лолбит, хитро прищурившись.       — Я хочу быть рядом, — ответил Фокси, и его глаз блеснул.       — Тогда тебе придётся заслужить моё одобрение, — Лолбит упёрла лапы в бока. — Я старшая сестра. И я отвечаю за её счастье.       — Лолбит! — Мангл покраснела, её щёки под шерстью стали розовыми.       — Я готов доказывать, — серьёзно ответил Фокси. — Сколько потребуется.       — Посмотрим, — Лолбит кивнула, но уголки её губ дрогнули в улыбке.       Монти, наблюдавший за этой сценой, фыркнул.       — Пират влюбился с первого взгляда, — проворчал он. — Только этого нам не хватало.       — А ты не завидуй, — парировала Чика. — Может, и ты когда-нибудь найдёшь свою любовь.       — Я люблю только свои клюшки для гольфа, — отрезал Монти, но уголки его губ дрогнули в улыбке.       — Да в твой гольф и безрукий сможет играть. — Заявила ему Рокси.       — Неужели? — Аллигатор ехидно сузил веки. — Ты бросаешь мне вызов?       — Ещё какой, — С вызывающей улыбкой ответила ему Рокси, разглядывая свои когти, а затем переводя взгляд на Монти. — Твой гольф, не сложнее, чем гонки на картинге.       — Скоро мы это выясним.       — Итак, — сказал Антон, — остался последний.       Пятый контейнер был самым массивным. Тёмный металл, покрытый царапинами и потёртостями, выглядел так, будто его перевозили через всю страну. Замки заржавели, и Антону пришлось повозиться, прежде чем крышка со скрежетом откинулась.       Внутри, на подушке из выцветшего бархата, лежал чёрный медведь. Его корпус был матовым, с лёгким отливом в угольный цвет, а морда почти человеческой, с мягкими чертами. Красный глаз горел тусклым алым огнём даже в отключённом состоянии, а левый был скрыт под полусомкнутой векой. На груди золотилась звезда, на голове — красный цилиндр, на шее — красная бабочка. Но самое примечательное было не в этом.       Рядом с ним, в специальных креплениях, стояла ударная установка. На вид достаточно мощная — два том-тома, бас-барабан с нарисованной звездой, пара тарелок и педаль. Всё это было выдержано в чёрно-красной гамме, с подсветкой, которая мягко пульсировала в такт несуществующей мелодии.       — Он… барабанщик? — удивился Грегори.       — По документам — да, — ответил Антон, изучая планшет. — Глэмрок Лефти. Ударник. По стилю специалист в тяжёлом роке и индастриале. Характер… как указано, в основном спокойный, даже меланхоличный. Любит ритм, тишину и порядок.       — Напоминает философа, который вместо слов использует барабаны, — заметила Чика.       — Посмотрим, — сказал Фредди.       Антон подключил кабели, проверил питание и нажал кнопку активации.       Лефти не дёрнулся, не сел резко. Он просто… открыл глаз. Красный, но не злой, скорее, усталый и глубокий, как уголок комнаты, где никто не зажигает свет. Он медленно приподнялся, опираясь на лапы, и оглядел мастерскую долгим, изучающим взглядом. Черный медведь спустил ноги на пол и встал. Он был выше Фредди, но двигался плавно, почти бесшумно. Его взгляд упал на ударную установку, стоящую в контейнере, и в его глазу мелькнула искра — первая эмоция, которую он проявил.       — Мои барабаны, — сказал он, и в голосе появилась лёгкая нотка тепла. — Они тоже здесь.       — Они были в комплекте, — ответил Антон. — Мы пока не стали их трогать.       — Спасибо, — Лефти подошёл к запакованной установке, провёл лапой по бас-барабану, и подсветка на тарелках мягко замерцала. — Это единственное, что у меня есть. Кроме… ну, кроме меня самого.       — Ты басист? — спросил Фредди.       — Барабанщик, — поправил Лефти. — Гитаристы поют. Барабанщики — дышат. Ритм — это пульс. А пульс — это жизнь.       — Глубоко, — хмыкнул Монти.       — Не глубже, чем твоя игра в гольф, — парировала Рокси, и уголки ей губ дрогнули в лёгкой улыбке.       Монти опешил, но потом усмехнулся.       — Это мы ещё посмотрим.       — Я Лефти. Я здесь, чтобы выступать. И чтобы… быть рядом., — Лефти повернулся к остальным.       — Быть рядом? — переспросила Рокси.       — Да, — Лефти кивнул. — Я не люблю одиночество. Но и большую толпу тоже. Мне нравится, когда есть место для тишины. И для ритма.       — Звучит как философия, — заметила Чика.       — Можно и так сказать, — Лефти присел на край контейнера и взял из его глубины запакованные палочки — тяжёлые, с красными наконечниками. Медведь слегка отодвинул плёночный чехол, который прикрывал установку и легонько ударил по малому барабану. Раздался чистый, глубокий звук, который разлился по мастерской и затих, оставив после себя приятную вибрацию. — Я не умею говорить красиво. Я умею играть.       — Тогда не против сыграть для нас? — предложил Антон. — Познакомься с ритмом этого места.       Лефти посмотрел на него, и его красный глаз потеплел.       — Хорошо, — сказал он.       Они аккуратно вытащили установку из контейнера, не забыв снять всю плёнку, что была на ней. Лефти незамедлительно сел за установку и ударил по бас-барабану. Звук был мощным, но не оглушающим — скорее, приглашающим. Потом подключились том-томы, потом тарелки. Лефти играл не быстро, не сложно — он просто создавал ритм. Ровный, спокойный, как сердцебиение. Как будто сам Пицца-плекс начал дышать в такт.       Когда он закончил, в мастерской повисла тишина.       — Это было… красиво, — сказала Лолбит, которая до этого молчала. — Ты умеешь играть без слов. А я люблю слова. Но твоя музыка говорит сама за себя.       — Спасибо, — Лефти опустил палочки. — Твоё имя Лолбит? Я так понимаю, ты любишь ремонтировать.       — И не только, — Лолбит улыбнулась. — Ещё я люблю порядок, тишину и хорошие барабаны.       — Тогда мы поладим, — Лефти кивнул. — Я тоже люблю порядок, тишину и барабаны.       — Вот и отлично, — Антон перевёл дух. — Добро пожаловать в команду, Лефти.       — Спасибо, — медведь оглядел всех по очереди. Фредди, Рокси, Чику, Монти, Лолбит, Мангл, Фокси, Грегори и самого Антона. — Я чувствую, что здесь есть ритм. Хороший ритм.       — Какой? — спросил Грегори.       — Жизни, — ответил Лефти. — И музыки.       Он легонько ударил палочками друг о друга, и мастерская наполнилась тихим, уютным стуком, как будто само время пошло в такт новому дню.       Через полчаса Антон закончил с настройкой и все пятеро новичков стояли в ряд.       Бонни перебирал струны гитары, напевая что-то мелодичное. Фокси крутил на пальце свою саблю, но то и дело поглядывал на Мангл. Та стояла чуть позади Лолбит и смотрела в пол, изредка поднимая глаза на капитана.       — Ты чего стесняешься? — спросил её Фокси. — Я не кусаюсь и крюк тоже.       — Я… я просто не привыкла к вниманию, — ответила Мангл, теребя край платья.       — Привыкнешь, — сказал Фокси. — Я помогу.       — Не слишком ли быстро ты хочешь помочь? — вмешалась Лолбит, прищурившись. — Моя сестра не игрушка.       — Я знаю, — серьёзно ответил Фокси. — Поэтому я буду ждать. Сколько нужно.       Лолбит посмотрела на него долгую секунду, потом кивнула.       — Ладно. Но если обидишь её…       — Не обижу, — перебил Фокси. — Клянусь своей шляпой.       — Шляпа у тебя красивая, — нехотя признала Лолбит. — Ладно, поверю.       Мангл, слушавшая этот диалог, покраснела ещё сильнее и спряталась за хвостом сестры.       — Лолбит, прекрати, — прошептала она.       — Ещё чего, — ответила та. — Ты заслуживаешь счастья. И я добьюсь, чтобы оно у тебя было.       Чика подошла к Лефти.       — Ты такой серьёзный, — сказала она. — А умеешь улыбаться?       — Умею, — ответил Лефти.       — Тогда почему ты не улыбаешься? — спросила Чика.       — Нет повода. — Честно ответил тот.       Монти тем временем обходил Бонни, разглядывая его гитару.       — Хорошая, — признал он. — Но моя лучше.       — Посмотрим, — усмехнулся Бонни. — Устроим баттл?       — С лёгкостью, — оскалился Монти.       Фредди стоял чуть поодаль, наблюдая за новой командой. В его янтарных глазах светилась грусть, но и гордость.       — Ты как? — спросил Антон, подходя.       — Я… я рад, что они здесь, — ответил Фредди. — Бонни напоминает мне о старом друге. Фокси — о временах, когда его ещё не списали. Лолбит и Мангл — о том, что даже в мире машин есть место нежности. А Лефти напоминает мне о том, кем я должен был быть, но не стал.       — Каким именно?       — Это трудно объяснить. — Фредди кивнул. — Но я рад, что стал тем, кто я есть. И что рядом с нами есть он.       Рокси подошла и взяла Антона за руку.       — Ты справился, — сказала она. — Они прекрасны.       — Мы справились, — ответил он. — Без тебя и Грегори я бы не смог.       Фокси подошёл к Мангл, протянул ей свой крюк.       — Хочешь, покажу, как обращаться с этим? — спросил он. — На случай, если когда-нибудь понадобится заменить.       — У меня своих дел хватает, — ответила Мангл, но осторожно взяв его за лапу, как будто боялась сделать больно. — Но… спасибо. За предложение.       — Всегда пожалуйста, — Фокси улыбнулся. — Я буду рядом.       — Мы все будем рядом, — добавил Фредди.       — Тогда, — сказал Антон, обводя взглядом своих друзей, — готовы ли вы к новому приключению?       — Куда бы ты ни пошёл, я всегда последую за тобой, — ответила Рокси, сжимая его руку.       — Я всегда готова, — сказала Чика.       — Если это будет весело, то я за, — оскалился Монти.       — Я с вами, — просто сказал Фредди.       Лолбит шагнула вперёд, поправила свой фиолетовый бант и звонко рассмеялась:       — Новое приключение? Я обожаю новое! Особенно если там будут интересные механизмы и возможность покопаться в деталях. А ещё я хочу посмотреть, как ты, Антон, будешь выпутываться из передряг. Обещаю не подсказывать слишком часто. — Она подмигнула и встала рядом с сестрой.       Мангл, прятавшаяся за плечом Лолбит, подняла свои зелёные глаза и тихо, но твёрдо произнесла:       — Я… я пойду. Если малышам будет нужна помощь, или если кому-то понадобится моя помощь, я справлюсь. Наверное. — Она робко улыбнулась и сжала край платья.       Фокси снял треуголку, галантно поклонился и, водрузив шляпу на место, провозгласил:       — Капитан Фокси всегда готов к новым морям, даже если они из бетона и проводов! Я с вами, команда. И, — он бросил быстрый взгляд на Мангл, — я присмотрю, чтобы никто не потерялся в пути.       Лефти, сидевший за своей ударной установкой, медленно поднял палочки и ударил ими друг о друга — раз, другой, третий, отбивая ритм, похожий на сердцебиение.       — Я готов, — сказал он, и его красный глаз потеплел. — Для меня любое приключение — это новый ритм. А новый ритм — это новая жизнь. Играйте — я подхвачу.       Они стояли в кругу — старые и новые, люди и машины — и чувствовали, что это только начало. Начало новой истории. От автора: Что-то аж на душе стало тоскливо завершать этот фанфик. Кхм. Ну что ж, вот и закончилась «Фиолетовая ночь». Спасибо, что прочитали мою первую и далеко не последнюю работу, ставьте лайки и пишите комментарии, это самая приятная вещь для каждого автора, а меня вы так мотивируете прилагать ещё больше усилий на новые главы. Ну а пока, в свободное время, я буду заниматься разморозкой своего второго фанфика, который писался параллельно с этой работой. Первые несколько глав можно сказать готовы, но перед публикацией мне следует их подредактировать, капитально. А в будущем может даже сделаю продолжение истории инженера и волчицы, но это зависит от вашего желания) На этом всё. Всем удачи. Я не прощаюсь с вами!