Договор

      Автор: FieryQueen       Любопытство не дает ему держать предательницу крови в подвале так долго, как это полагалось бы при её дерзости. Надо же! Явилась в его резиденцию и смеет что-то требовать. В то время, как сопротивление, так называемого, света бесславно сгинуло почти полным составом в молотилке сражений, но ещё нет-нет, да продолжает доставлять ему беспокойство.       Барабанит дождь по стеклу, противно, то усиливаясь с холодным порывом ветра, то почти стихая. Но не прекращаясь совсем. В полутемной зале, где, зябко ежась, стоит Тёмный Лорд, по полу белого мрамора, кажущегося в потьмах серым, скользят тени бледного дождя.       Её приход ознаменуется шуршанием мантии и чуть хрипловатым голосом простуженной Лестрейндж:       — Милорд?..       — Войди.       Девушка, которую привела Белла, кажется Волдеморту лишь смутно знакомой. Уизли. Сколько их было… осталось? Пятеро, семеро? Дюжина? На зависть любому древнему и благородному роду. Вот только эти, наверное, к сожалению, предатели.       — Милорд… — Непривычное для его оголтелых противников обращение — не убийца, не тот-кому-надобно-давно-сдохнуть, не ублюдок — царапает горло пленницы, как царапал бы слишком поспешно проглоченный кусок черствого хлеба. И одновременно —дает призрачную надежду на что-то интересное, достойное его внимания.       — Не отнимайте мое время, мисс. Хватит мямлить.       — Простите, простите меня, милорд. Я хочу… Позвольте поговорить с вами наедине, милорд. — Девица медленно и неохотно опускается перед ним на одно колено, низко склонив свою непокорную голову. Волосы скользят по плечам и укрывают острое колено, обтянутое поношенной мантией. Затем она начинает частить на одном дыхании: — Это очень важно, прошу вас…       — Просишь что?       — Прошу вас о справедливости! — Она поднимает голову, и в этот момент первая молния освещает зал, блестит и в её широко распахнутых глазах. Едва ли через три удара сердца раздается гроза, разрывая воцарившуюся тишину.       Белла заходится кашлем, перекрывая слова Уизли.       — Мерлина ради, Белла! Подожди снаружи. Уж с одной-то предательницей крови я в состоянии справится без твоего присмотра. И когда мы закончим, отправляйся в постель — смотреть на тебя больно.       Поколебавшись с секунду, Беллатрикс выходит, затворив за собой дверь. Снова гремит гром, становится ещё темнее, дождь бежит по стеклу. Как горькие девичьи слезы.       — Справедливости? Интересно. — Волдеморт отворачивается от Уизли и окна, уходит вглубь залы, туда где в темноте стоит его кресло. Ей остается лишь подслеповато щурится, пытаясь высмотреть его силуэт. Следом идти она опасается, так и остается возле окна — единственного источника неверного света.       И затем она рассказывает.       О беззаконии, о мародерствах, о насилии, о расплодившихся оборотнях — словом, обо всем том, до чего ему нет никакого дела. Звучат старые фамилии: Нотт, Кребб, Гойл, Забини, Малфой. Потерянное поколение, вскормленное вместо молока кровью и ненавистью. Ничего нового, вот только…       Что если это именно тот момент, которого он так долго ждал? Когда пришла пора твердой рукой навести порядок в воцарившемся хаосе? Призвать к ответу зарвавшихся. Скинуть тех, кто возомнил себя хозяевами положения; тех, кто думает, что это им он обязан своей победой; тех, кто находится на переднем плане власти, тогда как он…       …все еще в тени. Вне круга положенного ему света.       Разве она, эта Уизли — не глас народа, не вопль о помощи, о порядке, о строгом, но справедливом господине? И разве революция не всегда пожирает собственных детей?       — Я согласен, Уизли.       — Вот так просто? — Она отшатывается. И попадает из полосы серого света прямо в тень.       — Просто? Не думаешь же ты, что я пойду и сделаю за тебя всю грязную работу? Не думаешь же ты, что я стану палачом у тебя на службе? — Темный Лорд хмыкает, и новый грохот грома заставляет Уизли содрогнуться всем телом. — Если тебе нужны их головы — иди и возьми их.       — Но… я не сумею.       В холодной темноте Волдеморт улыбается, чувствуя, как натягиваются ниточки, которыми она будет навсегда привязана к нему. Ниточки кровавого долга и обязательства.       — Хорошо, так и быть. Я научу тебя.