Рождество в чужом доме

      Автор: FieryQueen       Зеленый бархат платья деликатно обхватывал руки, тяжелыми складками спадал до пола, тёмный изумруд кольца красиво отливал ему в тон. Джинни, весь вечер просидевшая с напряженной прямой спиной, почувствовала резкое желание подняться и уйти, швырнув на стол салфетку с колен, но лишь передвинула затекшую ногу. Неловко, как оказалось: все присутствующие повернули к ней головы — по мраморному полу каблук проехался с ужасно громким скрипом.       — Рыба изумительна, правда? — спросила Джинни, торопливо накалывая на вилку кусочек филе, стараясь придать своему лицу светское выражение беззаботности. Правда есть не хотелось — разыгралась мигрень, и к горлу подкатывали тошнотворные позывы.       — Я думаю, об увеличении налога на несколько пунктов. Скажем, до пятнадцати или лучше даже двадцати процентов, — сидящий во главе стола черноволосый мужчина отвернулся от Джинни, возвращаясь к прерванному разговору.       — Не слишком ли резкое повышение? Это может вызвать недо… — у старика Нотта сильнее, чем обычно, затряслись руки. Джинни подумала, что с этим тремором он выглядит невыносимо жалко, и тут же мысленно отругала себя за бессердечие.       — Мерлин, мы и так только и делаем, что увязаем в этих бюрократических проволочках! Пора прибавить огня под котлом!       Джинни еще раз двинула ногой, затекшие ткани которой словно пронзало острыми иголками, пол под каблуком снова предательски скрипнул.       — Что-то не так, дорогая? — к ней обратилось лицо Гарри Поттера, с взведенной вверх бровью и едва уловимым бешенством на дне изумрудных глаз.       — Рождество… — Джинни, словно оправдываясь, легко махнула в сторону высокой ели, украшающей своим серебристым сиянием обеденную залу.       — Посмотрите-ка на неё! Ей нравится одеваться в бархат, спать на шелке, и носить изумруды, но ей совершенно не нравится разговаривать о делах в праздник!       Справа угодливо хохотнула Лестрейндж. Хохотнула не слишком громко: все, что касалось Джинни и её положения в этом доме, ведьма старательно и прилюдно игнорировала, словно та — лишь неаккуратное пятно на праздничной скатерти.       — По-настоящему успешные люди, знают, когда нужно заниматься делами, а когда — отдыхать! — Вообще, ей бы следовало прикусить язык, но Джинни не всегда удавалось вовремя это сделать.       Воздух над столом заметно сгустился, кто-то испуганно звякнул бокалом о тарелку, Лестрейндж справа порывисто вздохнула.       — И то правда, — вдруг легко согласился Гарри, улыбаясь вымученной улыбкой, — всегда следит, чтобы я не переработал! Любит меня, — окончил он эту маленькую речь и, как ему показалось, вернул Джинни её колкость.       — Все так, — с готовностью отозвалась Джинни, уже жалея о несдержанности. Он благосклонно выслушал нарочито умильный смех за столом и позвал домовика, велев подавать десерт.       «Интересно, он с ней спит?» — вдруг подумала Джинни, переводя дыхание и скашивая глаза в сторону Беллатрикс. А вслух негромко произнесла, обращаясь к соседке:       — Спасибо за рождественский подарок, милая, это так любезно с твоей стороны! — И, отстегнув кобуру с палочкой от пояса, аккуратно положила её перед собой на стол. — К сожалению, я не успела подготовить подарок для тебя, но к следующему Рождеству я обещаю это исправить.       Лестрейндж непонимающе уставилась на кобуру из черной змеиной кожи, блестящей в свете свечей и отделанной серебром, а потом расхохоталась. Ее хохот вновь прервал оживившийся разговор, но на сей раз на них с Джинни демонстративно не обратили внимания, как на шкодящих детей.       — Как думаешь, мы могли бы стать подружками? Мне иногда кажется, что ты даже ничего, — сказала Белла, отсмеявшись, ловко проводя ногтем вдоль блестящего чехла, изготовление которого из кожи приконченной гадюки обошлось Джинни в несколько галлеонов.       — Тебе кажется, — холодно отозвалась она, делая глоток воды из хрустального бокала. Голова ныла, негаснущие магические свечи на елке горели, а Гарри отправлял в рот последний кусочек стейка и выглядел напряженным, бросая в сторону Джинни мстительные взгляды.       — Ещё раз посмеешь попытаться меня убить, подкинув змею или ещё что-то, и, клянусь, я отравлю твоего племянника, — сказала Джинни, выразительно посмотрев в сторону Драко.       «Да, конечно, Гарри спит с Лестрейндж, — решила наконец Джинни. — Иначе она не вела бы себя так нагло. Мерлин, о чем я только думаю!»       Ей должно было бы плевать на его амурные похождения. Это ведь даже не был её Гарри.       Точнее…       — Если останешься в живых. — Беллатрикс не смогла молча проглотить эту угрозу, но Джинни видела, как чуть расширились от страха зрачки Пожирательницы смерти. Семья — было единственным, что ещё заботило её немного после дражайшего повелителя. В этом — в любви к семье и слепой любви к мужчине, как и крутом нраве, — они были даже похожи. Досадно похожи.       — Попробуй, — шепнула Джинни и вновь подняла глаза на Гарри.       Точнее не совсем Гарри. То что это чудовищный подменыш, шутка фейри, Джинни не смогла понять в день Финальной битвы. Он вышел из лесу живым: а Волдеморт сгинул. И сначала все просто радовались. И Джинни тоже. Но то, что в теле Гарри больше не было его, она поняла быстро. Она ведь не дура!       Но уйти от него сразу же, попытаться раскрыть его тайну всему магическому миру она так и не решилась. Нет, Джинни не желала ему смерти. Иногда ей казалось, или она умело обманывала себя, что она все ещё видит его — её милого, доброго, жертвенного Гарри, — на дне печальных зеленых глаз. И стоит приложить немного усилий — и она сможет до него достучаться, а он наконец прогонит непрошенного гостя в собственном теле.       Что же заставляло его, Волдеморта, каким-то образом занявшего тело её любимого человека, держать Джинни рядом, даже женившись на ней, она могла только догадываться. Желание ли сохранить благопристойный фасад, тайну его перевоплощения, которая давно уже такой не была в узких кругах, либо же чудовищная сентиментальность — Джинни не знала. Быть может, Волдеморт просто упивался ее напрасной надеждой? Надежда сделалась её ядом, медленно отравляющим Джинни капля за каплей. Когда-нибудь она распрощается с ней, оказавшись в нужное время рядом, чтобы прервать это беззаконное существование Волдеморта в теле ее любимого. Когда-нибудь, когда надежды а ней не останется. Но не сегодня.       Сегодня ведь Рождество.