Часть 13

Ферит, попрощавшись с родителями, отправился в компанию. Деловые вопросы ждали его, как и всегда. Орхан, чувствуя усталость от эмоционального напряжения, повернулся к Ифакат и тихо попросил: - Отвези меня на набережную, дорогая. Хочу увидеть море. Женщина кивнула, её глаза ещё блестели от слёз. Они сели в машину, и охрана, сопровождавшая их, помогла с инвалидной коляской по прибытию. Добравшись до набережной, Ифакат взялась за ручки коляски и повезла Орхана к берегу, где волны мягко бились о камни. Найдя свободную лавочку, она присела рядом, а Орхан устроился напротив, глядя на горизонт. Вдали кричали чайки, а рядом с ними весело бегали маленькие дети - смеялись, строили песочные замки, держась за руки родителей. Ифакат просто умилялась ими, её лицо смягчилось, и в глазах загорелся тёплый свет. Орхан заметил это и нежно коснулся её щеки. - Ты смотришь на них так, будто мечтаешь о собственном малыше, - сказал он мягко, с намёком в голосе. Ифакат сначала не поняла, моргнула, но потом её щёки вспыхнули. Она отвернулась и решительно ответила: - Нет, Орхан, что за глупости. Я не хочу ребёнка. Но мужчина знал, что она врёт. В глубине души Ифакат больше всего на свете хотела именно этого - маленького человечка, который заполнил бы пустоту в её душе. Орхан видел, как она тайком улыбалась, глядя на семейные фотографии, и как её руки иногда машинально гладили живот. - Почему ты так категорична? Ифакат тяжело вздохнула, её взгляд опустился на ладони, сложенные на коленях. Ей было трудно говорить об этом, словно каждое слово вырывалось из глубины души. - Мне кажется, что уже слишком поздно... - тихо сказала она. - Возраст неподходящий, и столько всего впереди... Я боюсь, что не смогу дать ребёнку всё, чего он заслуживает. Орхан не позволил ей уйти от темы, аккуратно, но настойчиво продолжил: - А если всё же попробовать? - его глаза устремились на детей, которые неподалёку бегали и смеялись. - Как было бы прекрасно, если бы наш ребёнок точно так же бегал, называя нас мамой и папой... Ифакат подняла глаза на мужа, и в её взгляде заблестели слёзы - но это были слёзы счастья. - Ты правда хотел бы от меня ребёнка? - спросила она, голос женщины дрожал. Орхан взял её за руку и, глядя прямо в глаза, сказал: - Я был бы самым счастливым человеком на свете. Хотел бы, чтобы у нас была девочка, похожая на свою маму. Ифакат улыбнулась, нежно провела пальцами по его губам и прошептала: - Не заставляй меня мечтать. - Я готов исполнить наши мечты. Но сейчас ты не готова обсуждать такие важные темы, я и это понимаю. Она кивнула, немного отстраняясь, но в её голосе звучала решимость: - Моя цель сейчас - поставить тебя на ноги, любимый. Остальное неважно. Орхан крепко сжал её руку и сказал: - Мы воплотим наши мечты в реальность. Вместе. Они сидели на берегу, слушая шум волн, и в их сердцах зарождалась новая надежда - надежда на светлое будущее, полное любви и счастья. В этот момент мимо прошёл продавец сладкой ваты. Орхан, зная, как Ифакат обожает её, купил большую порцию. - Для тебя, душа моя, - улыбнулся он. Ифакат с удовольствием приняла сладкий презент. Она оторвала маленький кусочек и протянула к его губам. - Попробуй, - прошептала она. Орхан с улыбкой открыл рот, а затем облизал её пальцы, не оставляя сладких следов. Их глаза встретились, и Ифакат приблизилась к его губам, собираясь поцеловать. Но внезапно ей стало плохо - тошнота подкатила волной. Она отошла в сторону и её вырвало. Орхан испугался, его лицо побледнело. - Что с тобой, Ифакат? Ты в порядке? Она вытерла рот, стараясь улыбнуться. - Скорее всего, съела что-то не то. Ничего серьёзного. Орхан настаивал: - Давай поедем в больницу, не будем рисковать. Но Ифакат наотрез отказалась: - Нет, Орхан, не надо. Я выпью воды и всё пройдёт. Она сделала глоток из бутылки, и ей действительно полегчало. Они посидели ещё какое-то время, держась за руки, слушая шум волн. Орхан чувствовал беспокойство, но молчал, обнимая её взглядом. Наконец, они поехали обратно в особняк, где ждали новые испытания - но этот день на набережной оставил в их сердцах искру надежды. Вернувшись в особняк после долгого дня, наполненного заботами о семье, Ифакат почувствовала, как усталость нахлынула волной. Но в её глазах горел огонь нежности, когда она посмотрела на Орхана, сидевшего в инвалидной коляске. Мужчина выглядел измотанным, но его взгляд на жену был полон благодарности и любви. Она подошла ближе, коснулась его плеча и тихо предложила: - Орхан, дорогой, давай примем ванну вместе. Вода поможет тебе расслабиться, а я буду рядом. Орхан улыбнулся, но в его глазах мелькнула неуверенность. Он знал, как тяжело ей приходится с его состоянием, и не хотел обременять её ещё больше. - Пригласи Ферита, Ифакат. Он поможет мне переместиться. Ты и так сделала для меня так много сегодня. Женщина покачала головой, её голос был твёрдым, но ласковым: - Нет, Орхан. Я справлюсь сама. Ты мой муж, и я хочу заботиться о тебе. Это совсем не тяжело для меня. Она аккуратно сняла с него одежду, её пальцы нежно скользили по его коже, ощущая тепло тела, которое она так любила. Затем накинула на него мягкий халат и покатила коляску в ванную. Ванна была наполнена теплом, словно само время замедлилось, чтобы дать им эту минуту. Ифакат подхватила Орхана под плечи - он был тяжёлым, но её решимость и любовь придавали ей сил. Она уложила его в ванну, и горячая пена обняла мужчину. Не отводя взгляда от мужа, Ифакат медленно спустила бретельки сорочки. Ткань плавно соскользнула на пол, обнажив её тело - стройное, полное огня и страсти. Орхан протянул руки, и она вошла в ванну, прижавшись к нему. Вода ласкала их кожу, создавая ощущение единства. Ифакат взяла гель, его аромат - смесь цитруса и чего-то пряного - разлился в воздухе, как обещание. Ее пальцы скользнули по его груди, ладонь с мочалкой нежно массировала кожу, оставляя следы пены, которые таяли под ее прикосновениями. Орхан смотрел на нее, его глаза были - тёмными, почти чёрными, полны нежности и… чего-то большего. Он взял ее руку и поднес к губам. Его поцелуй был горячим, словно огонь, который он пытался удержать внутри. Ифакат почувствовала, как его дыхание смешалось с ее кожей, оставляя след, который невозможно стереть. Она медленно опускала руку ниже, к его животу, к тому месту, где начиналась его сокровенная тайна. Она жаждала его, жаждала того, чем они не могли делиться так долго. Но он остановил ее, его пальцы сомкнулись вокруг ее запястья, и он переместил ее руку к своей шее. - Ифакат, - его голос был тихим, но твердым, - пока я не могу дать тебе всего, что ты заслуживаешь. Она хотела возразить, но в ее глазах что-то погасло. Как будто звезда, которая только что светила так ярко, вдруг исчезла в черной дыре. Орхан заметил это. Он притянул ее к себе, его руки обвили ее талию, словно пытаясь защитить от мира, который их разлучал. Его губы коснулись ее шеи, и он прошептал - Единственная моя.. Желанная.. Ее тело прижалось к нему, и она почувствовала его сердцебиение, его дыхание, его тепло. Она хотела сказать что-то, но слова застряли в горле. Вместо этого она крепче прижалась к нему, как будто пытаясь слиться в одно целое. И тут он прошептал - Позволь мне показать тебе, что я все еще могу. - Его рука медленно скользнула по ее спине, останавливаясь у основания позвоночника, и она почувствовала, как его пальцы начали двигаться, исследуя, обещая… - Ты самая сильная женщина, которую я когда-либо встречал, Ифакат. Спасибо за эту заботу. Без тебя я бы не справился. Она наклонилась, её глаза светились любовью. - Мне ни капельки не тяжело, Орхан. - Твои прикосновения - это рай, - прошептал он. Взяв руку, Орхан нежно поцеловал её ладонь. Горячий след от его губ остался на её коже, вызывая мурашки. Ифакат опускалась ниже, её пальцы скользнули к его сокровенному месту, полному желания. Ей так не хватало близости с ним - той страсти, которая когда-то сжигала их. Она хотела, чтобы он расслабился, позволил себе забыть о боли и ограничениях. - Позволь мне, Орхан, - прошептала она, её голос дрожал от эмоций. - Я хочу тебя всего. Но Орхан взял её руку и мягко переместил себе на шею, его пальцы переплелись с её. - Не сейчас, моя драгоценная. Не так. Я хочу, чтобы это было правильно, без спешки. Вода плескалась вокруг них, а Орхан вдыхал аромат её огненных волос - смесь роз и мускуса, который всегда дурманил его. Она крепко прижималась к нему, её слёзы смешались с водой ванны. В этот момент они были едины - в любви, в боли, в надежде. Орхан гладил её спину, шепча слова утешения, а Ифакат чувствовала, как её разочарование таяло в тепле его объятий. Горячая вода ласкала их тела, создавая иллюзию мира, где боль и ограничения отступали. Орхан сидел за спиной Ифакат, его сильные руки нежно массировали её плечи. Каждое движение было наполнено заботой - он чувствовал, как напряжение дня таяло под его пальцами. Ифакат закрыла глаза, её губы слегка приоткрылись в тихом стоне удовольствия. - Ммм... Орхан, это так приятно, - прошептала она, её голос дрожал от расслабления. - Ты всегда знаешь, как меня успокоить. Орхан улыбнулся, его сердце наполнилось теплом от её реакции. Он наклонился ближе, его дыхание щекотало её кожу. Тем временем Ифакат повернулась к нему, её хрупкие пальцы скользнули по его коленям под водой. Она водила ими нежно, пытаясь вызвать хоть какую-то реакцию, но Орхан ничего не почувствовал - его ноги оставались безжизненными после произошедшего. В его глазах мелькнула грусть, но он быстро скрыл её, сосредоточившись на ней. - Твои руки - это волшебство, Ифакат, - сказал он мягко, чтобы не дать ей заметить его разочарование. - Даже если я не чувствую, я вижу твою любовь в каждом движении. Ифакат вздохнула, её пальцы остановились. Она знала его боль - ту, что он носил в душе, скрывая от неё. Орхан нежно убрал прядь её рыжих волос с плеча, огненных, как её страсть. Мужчина наклонился и сладко поцеловал её в шею, его губы оставили горячий след на коже. Она вздрогнула от удовольствия, прижавшись ближе. - Я обязательно встану на ноги, - прошептал он ей на ушко, его голос был полон обещания и решимости. - И тогда я сделаю тебя самой счастливой женщиной на земле. Мы будем снова танцевать, путешествовать... Я верну тебе всё, что мы потеряли. Ифакат повернулась к нему, её глаза блестели от слёз и любви. Она коснулась его лица, чувствуя щетину на подбородке. - Орхан, ты уже делаешь меня счастливой. Твои объятия, твои слова - это всё, что мне нужно. Я люблю тебя таким, какой ты есть. Орхан улыбнулся, но в его взгляде мелькнула тоска по прошлому. Он предложил: - Давай выпьем вина... Оно поможет нам расслабиться. Ифакат покачала головой, её голос был твёрдым, но нежным. - Нет, жизнь моя. Доктор сказал - никакого алкоголя, особенно сейчас. Но... я лучше любого вина. Я могу насытить тебя собой, своей любовью. Она прижалась к нему сильнее, её руки обвили его шею, губы нашли его. Орхан держался из последних сил, чтобы не ответить на её ласки с той страстью, что кипела в нём. Он не хотел чувствовать себя беспомощным, слабым в этот интимный момент - не хотел, чтобы его тело подвело. Внутри он боролся с собой, вспоминая, как много раз она пыталась объяснить: Она хотела его в любом виде.. Её любовь была безграничной, но его гордость не позволяла сдаться. - Ифакат, ты заслуживаешь большего, но.. - прошептал он, крепко обнимая её. Его руки были сильными, поцелуи - полными нежности. - Я дам тебе всё, что могу. Объятия, поцелуи... И обещание, что скоро я встану. Она уткнулась в его плечо, слёзы текли по её щекам, смешиваясь с водой. В этот момент ванна стала их крепостью - местом, где любовь преодолевала боль, а обещания будущего горели ярче любой страсти. Орхан гладил её волосы, шепча слова утешения, а Ифакат знала: их связь сильнее любых преград. Губы мужчины коснулись мочки её уха, шепча слова, которые заставляли ее сердце биться чаще. - Ты знаешь, как сильно я хочу тебя, - его голос был низким, почти хриплым, как будто каждое слово было вырвано из глубины его души. Его руки скользнули по ее спине, ощущая каждый изгиб тела под мокрой от воды кожей. Ифакат почувствовала, как ее дыхание участилось, она прижала ладони к его груди, чувствуя, как его сердце билось в унисон с ее собственным. - Орхан, - прошептала она, ее голос дрожал, но не от страха, а от желания, которое она больше не могла сдерживать. Его пальцы коснулись ее подбородка, подняв лицо так, чтобы их взгляды встретились. В его глазах был огонь, который она видела лишь в редкие моменты, когда он позволял себе быть уязвимым. Её ладонь покоилась на его груди, а тонкие струйки воды текли по их телам, как будто само время замедлилось, дыша вместе с ними. Она ощутила, как он чуть крепче сжал её руку, и тихо, с паузой, будто собираясь с мыслями, прошептал: - Я часто думаю… мне бы очень хотелось, чтобы у нас был ребёнок. Она вздрогнула незаметно, но не сказала ни слова. Их разговоров на эту тему всегда было мало, и каждый раз она словно пряталась за нежными улыбками и неопределёнными ответами. Но он знал. Он чувствовал. - Почему ты так зациклился на этом, Орхан? - осторожно спросила она, не поднимая головы. - Потому что никто не знает, что будет завтра, - сказал он тихо. - А я всё больше думаю, как было бы чудесно… однажды держать в руках маленькое, рыжее чудо, которое - ты. И я. Вместе. Плод нашей любви. Ты представляешь его? Или её? Ифакат прижалась к нему сильнее, и тёплая капля скатилась по щеке, растворяясь в воде - то ли слеза, то ли просто капля. Он почувствовал это и насторожился, но она не плакала - она слушала. - Я просто хочу оставить после себя что-то хорошее. Жизнь. Ту, что мы подарим. Хочу просыпаться от запаха детских волос. Хочу учиться завязывать бантики или строить деревянные кораблики. Смеяться. Жить всем этим. И с тобой, всегда с тобой. - Он замолчал, а потом, с нежностью во взгляде, добавил - Как только я снова встану на ноги, я хочу, чтобы у нас был ребёнок. Я хочу держать тебя за руку, когда ты будешь в положении, хочу стоять рядом, когда тебе будет плохо, и бегать к магазину посреди ночи, если тебе захочется клубники. Менять подгузники, держать малыша на руках, помогать тебе. Я… должен стоять крепко, чтобы быть рядом с вами. Её сердце, казалось, не выдерживало этой нежности. Такое простое, чистое, бесконечно человеческое желание - быть необходимым. Стать отцом. - Орхан… - прошептала она. - Всё будет хорошо. Правда. Нас ждут только светлые дни. И я тоже хочу… очень хочу. Просто иногда мне страшно верить в это. Знаешь? Она подняла глаза и тут же встретила его тёплый, проникновенный взгляд. Он не говорил ни слова, просто взял её руку, медленно поднёс к губам и мягко поцеловал её пальцы. - Тогда давай мечтать об этом вместе, - произнёс он. - А потом сделаем всё, чтобы мечта стала реальностью. Ифакат улыбнулась сквозь слёзы. В этом взгляде было всё счастье, которое она не всегда решалась озвучить. Только сейчас она поняла, насколько сильно и сама мечтала об этом. Вода в ванне остывала, но тепло между ними только росло - не телесное, а то, что рождалось, когда сердце говорило правду, а душа отвечале согласием. Орхан улыбнулся, его губы наконец встретились с ее губами в поцелуе, который был одновременно нежным и страстным. Его руки опустились ниже, обхватывая ее талию, притягивая ее еще ближе. Вода вокруг них казалась теплой, как будто она тоже была частью их мира, где не было никого, кроме них двоих. - Ты моя, - прошептал он, его голос дрожал от эмоций, которые он больше не мог сдерживать. - И я никогда не отпущу тебя. Вода тихо плескалась, когда Ифакат поднялась из ванны, её кожа блестела от капель. Она накинула мягкий халат, обёртываясь в него, как в объятия, и склонилась над ванной. Её губы нежно коснулись губ Орхана - долгий, полный любви поцелуй, который говорил больше слов. В его глазах она видела глубину его чувств: бесконечную преданность, смешанную с благодарностью. Орхан внимательно смотрел на её лицо, запоминая каждую черту - изгиб бровей, блеск карих глаз, лёгкую улыбку на губах. Она была его светом, его силой. - Ты моя жизнь, Ифакат, - прошептал он, когда она слегка отстранилась. Она улыбнулась, её сердце наполнилось теплом. Не говоря ни слова, Ифакат взяла инвалидную коляску и подкатила её к ванне. Её движения были уверенными, полными заботы - она знала, как важно ему чувствовать себя любимым, а не беспомощным. Склонившись, она подхватила его под плечи, чувствуя вес его тела, и осторожно усадила в кресло. Орхан вздохнул с облегчением, его руки коснулись её волос. - Спасибо, любовь моя, - сказал он тихо, голос хриплый от эмоций. - Но в следующий раз ты позовёшь Ферита. Не утруждайся так, прошу. - Орхан.. Милый, не делай так. Я хочу сама этим заниматься. Женщина помогла ему надеть халат, её пальцы нежно скользили по его коже, поправляя складки. Затем она вывезла его из ванной комнаты, колёса тихо скрипели по полу. Они направились к кровати, и там она помогла ему переодеться, каждое движение было пропитано нежностью. Наконец, она уложила его в кровать, подоткнув подушки. Ифакат хотела подойти к зеркалу, чтобы поправить волосы, но Орхан взял её за руку, его пальцы сжали её ладонь. - Подожди, - сказал он с мягкой улыбкой. - Сделай для меня кое-что, пожалуйста. Она повернулась к нему, с любопытством в глазах. - Приготовь мой любимый турецкий суп и долму. Своими руками. Я хочу почувствовать вкус твоей любви в каждом кусочке. Ифакат мило улыбнулась, её щёки слегка порозовели. - Конечно, дорогой. Сейчас же этим займусь. Она укрыла его одеялом, поцеловала в лоб и направилась на кухню. В её сердце бурлила радость - возможность заботиться о нём была её счастьем. Орхан смотрел ей вслед, его душа полна благодарности. В этот момент их любовь казалась вечной, преодолевающей любые барьеры. Он знал: скоро он встанет, и они начнут новую жизнь вместе. Ифакат вошла на кухню, где её ожидала Шефика, занятая приготовлением ужина. Тёплый свет лампы мягко освещал комнату, создавая уютную атмосферу. Ифакат быстро собрала все необходимые ингредиенты для турецкого супа - свежие овощи, специи и мясо. - Позвольте, я помогу вам, - мягко сказала Шефика. Ифакат покачала головой: - Нет, спасибо. Орхан просил, чтобы я приготовила всё сама. Шефика кивнула, улыбаясь ещё шире: - Я очень рада, что вы с господином Орханом воссоединились после стольких лет. Ифакат улыбнулась в ответ, но заметила, что в глазах Шефики заблестели слёзы. Женщина на мгновение замолчала, словно погрузившись в воспоминания. Ифакат почувствовала, как её сердце сжалось - в памяти всплыли образы прошлого: Госпожа Фазилет - мать Орхана никогда не любила её. Она унижала и избивала девушку, причиняя боль и страдания. Тяжёлые воспоминания пронзили Ифакат, и она попыталась отогнать их, сосредоточившись на приготовлении. Но Шефика подошла ближе, взяла её за руку и тихо сказала: - Я бы поступила так же на вашем месте. Ифакат сначала не поняла, что именно имела в виду женщина. Затем резко отстранилась и сделала вид, что не слышала этих слов. Шефика покинула кухню, но на пороге произнесла: - У молодой девушки тогда не было выбора. Ей пришлось это сделать. Эти слова эхом прозвучали в голове Ифакат. Внезапно она порезала палец ножом. Капля крови упала на разделочную доску. Испугавшись, она быстро приложила салфетку к ранке. Ифакат не желала, чтобы Орхан узнал об этом. Она не хотела ранить его сердце. Собравшись с силами, Ифакат глубоко вздохнула и продолжила готовить ужин, стараясь отогнать мрачные мысли и сосредоточиться на настоящем - на их любви и будущем, которое они строили вместе. Ифакат стояла у кухонного стола, сосредоточенно заворачивая листья винограда в ароматную долму. Её пальцы ловко двигались, смешивая рис, мясо и специи, но вдруг что-то внутри неё сломалось. Дыхание перехватило, словно невидимая рука сжала её горло. Сердце забилось учащённо, а колени подкосились. Она попыталась дотянуться до стакана с водой, чтобы успокоиться, но руки задрожали так сильно, что стакан выскользнул и с громким звоном разбился на полу. Осколки разлетелись по плитке, как маленькие звёзды в ночи. - О нет... - прошептала Ифакат, опираясь о стену, чтобы не упасть. Её лицо побледнело, а в голове эхом прозвучали слова Шефики: «Ей пришлось сделать это». Воспоминания о прошлом - о жестокости Фазилет, о том страшном выборе, который она была вынуждена сделать, - нахлынули волной. Она не хотела думать об этом, особенно сейчас, когда наконец обрела покой с Орханом. Но тело предательски реагировало: слабость разлилась по венам, и она медленно опустилась на пол, прижимая руку к груди. Орхан услышал грохот, доносящийся из кухни. Его сердце сжалось от тревоги. Он лежал в кровати, но, несмотря на свою инвалидность, не мог просто ждать. С огромным усилием он подтянул коляску ближе, борясь с болью в ногах, которые отказывались слушаться. Пот лился по вискам, мышцы напряглись, но через несколько мучительных минут он всё-таки перебрался в коляску. - Ифакат! - воскликнул он, увидев её сидящей на полу среди осколков. Она быстро попыталась встать, вытирая лицо и улыбаясь сквозь слёзы. - Всё в порядке, Орхан. Я случайно разбила стакан, а сейчас пытаюсь собрать осколки. Мужчина подъехал ближе, взял её руку в свою - тёплую и сильную, несмотря на всё. В его глазах читалась забота и любовь. - Что случилось? Ты выглядишь бледной. Расскажи мне. Ифакат покачала головой, не желая тревожить его. Орхан вздохнул и окликнул прислугу: - Помогите здесь, пожалуйста! Служанка вошла, быстро убрала осколки и удалилась, оставив их наедине. Орхан заметил, как Ифакат старалась, готовя для него, и его сердце наполнилось благодарностью. - Позволь мне помочь, - предложил он мягко. - Я вижу, как ты устаёшь. Вдвоём будет легче. Она сначала отказалась, но потом улыбнулась, чувствуя, как его присутствие успокаивало её. - Ладно, вдвоём веселее. Орхан помыл руки, и они сели рядом. Он взял лист винограда, пытаясь повторить её движения. Ифакат наблюдала за ним и её глаза сияли. - У тебя отлично получается, жизнь моя! - похвалила она, касаясь его плеча. - Ты настоящий мастер. Он рассмеялся, его лицо осветилось радостью. - Только благодаря тебе. Ты вдохновляешь меня на всё. Они продолжили, смеясь и болтая о мелочах, и постепенно напряжение ушло. В этот момент Ифакат поняла, что с Орханом рядом прошлое теряет свою власть. Их любовь была сильнее любых теней. Кровь на пальце Ифакат выступила тонкой полоской, но женщина лишь поморщилась и хотела махнуть рукой. - О, ничего страшного, Орхан, - сказала она, оборачиваясь к нему. - Просто царапина, обычная кухонная авария. Не стоит беспокоиться. Орхан, сидевший в коляске у стола, заметил каплю крови и нахмурился. Он подкатил ближе, его глаза были полны заботы. - Дай мне руку, Ифакат, - попросил он мягко, но настойчиво. - Я хочу посмотреть. Она заколебалась, но его взгляд был таким искренним, что она протянула ладонь. Орхан взял её руку в свои, внимательно осмотрел порез - небольшой, но заметный. Затем он нежно прикоснулся губами к ранке, его дыхание было тёплым и успокаивающим. Ифакат почувствовала, как тепло разливалось по телу, и улыбнулась, тронутая его заботой. Он погладил её пальчики, переплетая свои с её, и прошептал: - Вот так лучше. Ты должна быть осторожнее, любимая. Ифакат была растрогана - такие моменты напоминали ей, почему она так любила его: Орхан всегда ставил её на первое место, даже в мелочах. - Нет времени на это, - засмеялась она, пытаясь отвести руку. - Ужин не приготовится сам. Мы должны закончить с долмой. Орхан рассмеялся, его смех был заразительным, и кивнул на почти готовые блюда. - Мы уже почти закончили, Ифакат. Можно немного расслабиться. Суп кипит, долма почти готова. Давай доделаем вместе. Они закончили готовку в уютной тишине, обмениваясь улыбками. Ифакат взяла поднос с супом и долмой и понесла его в их комнату - большую и уютную, где они часто ели вдвоём, чтобы Орхан не чувствовал себя изолированным. Поставив всё на стол, она помогла ему пересесть с коляски на стул, аккуратно поправляя подушки. Затем она наложила ему двойную порцию - больше супа и несколько рулетиков долмы, зная, как он любил её блюда. - Вот, любимый, - сказала она, суетясь с приборами. - Ешь, пока горячее. Орхан улыбнулся и аккуратно взял её за руки, останавливая её беготню. - Присядь рядом со мной, Ифакат. Ты весь вечер на ногах. Давай поедим вместе. Она села, покраснев от смущения, а он налил ей суп и положил в тарелку побольше долмы, заботливо пододвинув ближе. - Я лопну, Орхан, - засмеялась она, глядя на порцию. - Это слишком много. Он покачал головой, его глаза светились любовью. - Я хочу, чтобы ты хорошо кушала и не болела. Ты моя, и я забочусь о тебе. Ешь, пожалуйста. Ифакат улыбнулась, чувствуя себя любимой и ценной. Они ели медленно, разговаривая о мелочах - о вкусе долмы, о планах на завтра. В этот вечер их любовь казалась ещё крепче, как будто каждый жест напоминал о том, что они преодолеют всё вместе. Вечернее спокойствие их дома нарушил тихий стук в дверь. Орхан и Ифакат, наслаждаясь ужином, обменялись удивлёнными взглядами. Ифакат открыла дверь, и на пороге стояли Ферит и его жена Сейран, улыбаясь и приветствуя их. - Добрый вечер! - сказал Ферит, заходя внутрь. - Приятного аппетита вам! - Благодарю, дорогой.. Проходите, - ласково пригласила Ифакат. - Хотите присоединиться? - С удовольствием! - ответила Сейран, и они все устроились за столом. Ифакат хотела поухаживать за гостями, но Орхан мягко остановил её: - Не волнуйся, Ифакат. Наслаждайся ужином. Мы сами справимся. Ферит рассмеялся: - Да не суетитесь вы так, всё отлично! Сейран, пробуя долму, с восхищением сказала: - Госпожа Ифакат, вы просто волшебница! - Спасибо, милая.. - скромно улыбнулась она. Разговор плавно перешёл к делам компании. Ифакат, не желая создавать напряжение, всё же спросила: - А как идут дела в компании, Сейран? Девушка ответила с лёгкой улыбкой: - В целом всё нормально, но с инвесторами есть небольшие сложности. Орхан посмотрел на Ифакат и строго сказал: - Не вмешивайся в эти дела, жизнь моя. Прошу тебя. Ифакат незаметно подмигнула Сейран, давая понять, что готова помочь. Орхан заметил это и снова твёрдо попросил: - Я серьёзно, Ифакат. Это не твоё дело. Он был решительно настроен: делами компании должен заниматься только его отец, Халис Корхан. Ферит и Сейран заверили, что справятся со всеми трудностями сами. Вечер прошёл тепло и непринуждённо, и вскоре гости попрощались и ушли. После их ухода Ифакат тихо сказала Орхану: - Я хотела бы помочь детям с их проблемами. Это важно. Внезапно Орхан не смог сдержать эмоций. Он ударил кулаком по коляске и громко выкрикнул: - Пожалуйста, не открывай эту тему больше! Ты должна думать только о себе. Дела компании - не твоё бремя! Он пытался донести до неё, что не хочет, чтобы она утруждала себя этими заботами. Ифакат подошла к нему и села перед ним на колени, бережно взяв его за руки. - Тшш.. Я обещаю, - тихо сказала она, - ради твоего спокойствия я больше не буду вмешиваться. Орхан вздохнул, его глаза наполнились благодарностью, и он крепко обнял её. - Прости, пожалуйста. Я сорвался.. Они смотрели друг на друга с глубоким пониманием и любовью, словно никто другой не существовал в их мире. Орхан был счастлив, что у него была такая женщина как Ифакат, которая всегда рядом, поддерживает и любит его несмотря на его ограничения. Их губы снова встретились в нежном поцелуе, который был полон страсти и нежности. Они забыли обо всем, что происходило вокруг, они были только вдвоем, в своем мире, полном любви и уважения. Но мысли о Караме и Гюльгюн не давали ей покоя - те унижения, боль, которую они причинили ей в прошлом, кипели внутри, как незаживающая рана. Она не могла просто забыть. Но Орхан... Он был её миром, её опорой, и она не хотела добавлять ему лишних переживаний. Его здоровье было на первом месте, и она знала, что новости о её планах могли бы его разозлить или расстроить. Поэтому она решила действовать тайно. Дрожащими пальцами Ифакат взяла телефон и написала Фериту: «Ты должен отвезти меня к Караму. Завтра же». Сообщение было отправлено. Она положила телефон на тумбочку, рядом с кроватью, и вышла из комнаты, стараясь не выдать своих эмоций. Орхан сидел в инвалидной коляске, листая книгу, когда вдруг раздался тихий вибрирующий звук. Он замер, прислушавшись. Телефон Ифакат? Любопытство взяло верх. Медленно подъехав к тумбочке, он взял аппарат и увидел новое сообщение от Ферита: «Хорошо, невестка. Я отвезу тебя. Но будь осторожна, чтобы отец не узнал». Орхан сжал телефон в руке, его лицо омрачилось гневом. Он знал, что это значит - Ифакат, планировала что-то опасное, связанное с Карамом. Она не сказала ему ни слова, потому что боялась его реакции. Мужчина глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. «Сейчас не время» - подумал он. - «Я не скажу ей об этом. Но позже... Я спрошу с Ферита и с неё. Они не имеют права рисковать». Он положил телефон обратно, решив подождать подходящего момента, чтобы поговорить с женой. Его любовь к ней была слишком сильной, чтобы позволить ей ввязаться в опасные авантюры. Спустя пару минут Ифакат вернулась, неся в руках маленькое блюдце, накрытое крышечкой. Её лицо светилось мягкой улыбкой, но Орхан заметил в глазах лёгкую тень - что-то её тревожило. Она поставила блюдце на столик рядом с кроватью и подошла к нему. - Что там у тебя? - спросил Орхан, пытаясь отвлечься от своих мыслей. Его голос был тёплым, но в нём сквозила лёгкая тревога. Ифакат улыбнулась, взяв блюдце в руки. - Этот вечер нужно закончить чем-то сладким, - сказала она, её глаза заблестели. - Ты знаешь, как я люблю баловать тебя. Орхан кивнул, его сердце растаяло от её заботы. Она всегда знала, как поднять ему настроение. Ифакат помогла ему перебраться в кровать - её руки были нежными, когда она поддерживала его плечи, укладывая на мягкие подушки. Затем она легла рядом, прижавшись к нему, и поставила поднос прямо ему на ноги, чтобы он мог легко дотянуться. - Открой, - попросила она, лукаво улыбаясь. - Ну-ка.. Орхан убрал крышку, и его глаза расширились от удивления и удовольствия. На блюде лежали аккуратно нарезанные бананы, сочная клубника и растопленный шоколад, источающий ароматный запах. Ифакат знала, что это его слабость - сладкое всегда напоминало ему о счастливых моментах их жизни. - Ифакат... - прошептал он, взяв кусочек клубники и обмакивая её в шоколад. - Ты знаешь меня лучше, чем я сам. Она тихо засмеялась, прижимаясь к нему ближе, и взяла ложку, чтобы накормить его. - Конечно, знаю. Ты мой мужчина, и я хочу, чтобы тебе было хорошо. Попробуй. Орхан откусил, и сладость растаяла на языке, но ещё слаще была её близость. В этот момент он забыл о сообщении, о гневе - только любовь наполняла его. Ифакат гладила его руку, а он кормил её в ответ, их пальцы переплетались. Вечер закончился не местью, а нежностью: они делили сладкий сюрприз, шепча друг другу ласковые слова, и Орхан понял, что его жена - его самое большое сокровище. Но в глубине души он решил, что скоро поговорит с ней, чтобы защитить от опасностей. Их любовь была сильной, но он не позволит ей рисковать собой. После того как они насладились сладким сюрпризом, Ифакат почувствовала лёгкую усталость, но и удовлетворение. Орхан лежал рядом, его рука обнимала её за талию, и она знала, что этот момент близости был для него важнее всего. Однако посуда на подносе напоминала о реальности. Ифакат мягко высвободилась из его объятий и села на край кровати. - Я отнесу посуду на кухню, - сказала она Орхану, улыбаясь, но её голос был полон нежности. - И сразу же вернусь. Не скучай без меня. Орхан поднял голову, его глаза наполнились заботой. Он протянул руку, пытаясь удержать её. - Дай я помогу тебе, Ифакат. Или позови кого-нибудь. Ты устала. Она покачала головой, целуя его в щеку, чтобы смягчить отказ. - Нет, дорогой, я справлюсь сама. Ты отдыхай. Я быстро. Орхан вздохнул, но кивнул, понимая её упорство. Ифакат была сильной женщиной, и он восхищался этим, хотя иногда беспокоился, что она берёт на себя слишком много. Она собрала поднос с остатками сладостей, ложками и тарелками, стараясь не звенеть, чтобы не разбудить воспоминания о прошлом вечере. Её мысли вновь вернулись к Караму и Гюльгюн - тем, кто причинил ей столько боли. Гнев кипел внутри, но она подавляла его ради Орхана. С подносом в руках она вышла из комнаты, направляясь на кухню. Ифакат стояла перед раковиной на просторной кухне, аккуратно споласкивая посуду, в то время как латунная вода струилась тонкой линией. Мысли уносили её в тот момент на кладбище: серый мрамор, шепот деревьев, пальцы Орхана, крепко сжавшие её ладонь… Дверь кухни тихо скрипнула. - Госпожа Ифакат, - произнес знакомый голос. Это была госпожа Шефика - старая повариха особняка, которая знала больше, чем позволяла себе говорить. В этих стенах ходило поверье: если у кого-то появлялась тайна, она уже жила на языке Шефики. Женщина стояла в проёме, вытирая ладони о фартук и глядя на Ифакат со своей проницательной, почти материнской мягкостью. - Как прошла ваша поездка с господином Орханом? - спросила она, будто между делом. - Всё как всегда, - ответила Ифакат, не поворачиваясь. - Мы много молчали. Воспоминания захлестнули обоих. Шефика сделала шаг ближе, её ботинки чуть скрипнули по полу. - А вы вспоминали госпожу Фазилет? - произнесла она нарочито спокойно. Посуда выскользнула из рук Ифакат и с грохотом разбилась об дно раковины. - Что вы хотите Шефика? - голос Ифакат дрогнул, но в глазах вспыхнуло что-то острое, как лезвие ножа. - Правда приходит в этот дом, Ифакат. Приходит и остаётся. Я знаю, - Шефика подошла ближе. - Господин Орхан имеет право знать - это вы убили его мать. Мир вокруг, казалось, застыл. Капли воды стучали по раковине, как отсчёт перед падением. - Это ложь… - прошептала Ифакат, но Шефика уже читала по её лицу. - Я всё знаю. Видела, слышала… Я знала, что Госпожа Фазилет изводила тебя, унижала, избивала - но без следов, без улик. Ты терпела столько лет. Но однажды ты не выдержала. И я не виню тебя за это. Но Господин Орхан должен знать. Ифакат опустила взгляд, кулаки медленно сжались на краях фартука. - Он… Он не перенесёт этого. Его душа сломлена. Его тело временно парализовано, но если он узнает это сейчас… он не поднимется уже никогда. Шефика кивнула с пониманием. Несколько секунд молчания окружили их, как пелена. - Хорошо. Но пообещайте мне: когда Господин Орхан вернётся к себе - вы расскажете ему. Не кто-то другой, а именно вы. Он имеет право узнать от вас. Не как обвинение - как истину. Ифакат прикрыла глаза. Кажется, её дыхание на мгновение остановилось. Она кивнула. - Я расскажу.. Позже, в спальне, где спокойно во сне дышал Орхан, она скользнула под теплое одеяло. Его лицо было расслабленным, казалось, он был юным мальчиком без забот. Ифакат тихо улыбнулась, поцеловала его в нос, и, прижавшись щекой к его плечу, уснула. Завтра был новый день. И новая битва - не только за его здоровье, но и за справедливость. Третий день занятий с физиотерапевтом начался с тишины. Утро в особняке было прохладным и тревожным: облака словно знали, что сегодня что-то изменится. Ифакат аккуратно поправляла подушку под спину Орхана, когда в коридоре раздались решительные шаги. Доктор Нур, женщина в медицинском халате, появилась в дверях комнаты с привычной строгостью на лице. - Доброе утро, госпожа Ифакат, - её голос был ледяной и бескомпромиссный. - Мне не нравится эмоциональное состояние Господина Орхана. Он слишком напряжён. А это тормозит процесс восстановления. Нервы перекрывают даже минимальные импульсы. Я уже говорила, он не должен тревожиться. Ифакат опустила глаза. Она знала, что это правда, и всё же не могла заставить себя быть холодной рядом с ним. Она жила его болью. Вдруг голос Орхана прозвучал твёрдо, хотя и устало: - Не говорите о ней так, доктор. Ифакат делает для меня больше, чем вы можете себе представить. Благодаря ей я ещё держусь. И прошу вас… Не злитесь на неё. Доктор Нур замолчала, её лицо будто немного смягчилось. Она подошла к Орхану, села на стул рядом и без лишних слов осторожно взяла его левую ногу. Вскоре достала тонкую иглу из своей походной сумки. - Это может быть неприятно, - предупредила она. - Сосредоточьтесь. Скажите мне, если почувствуете что-то - хоть укол, хоть жар, хоть холод. Орхан кивнул. Ифакат, стоя рядом, с замиранием сердца смотрела, как под кожу Орхана входит игла. Он не вздрогнул. Не вздохнул. Лицо его не дрогнуло вовсе. Он ничего не чувствовал. Она увидела, как в глубине его глаз промелькнуло отчаяние. Словно он не терял чувств - а терял надежду. Доктор Нур отложила иглу, достала блокнот и тихо сказала: - На сегодня всё. Затем, повернувшись к Ифакат, добавила: - Проводите меня, пожалуйста. Они вышли в коридор, и только когда дверь в комнату Орхана закрылась за ними, Нур остановилась и вдруг заговорила мягче: - Есть один метод… Теоретически. Ваша связь крепка, я это вижу. Ифакат нахмурилась, настороженно прислушиваясь. - Подобные случаи мы называем «нервно-эмоциональным прорывом», - продолжила доктор. - Иногда, в критический момент, когда человек ясно осознает, что любимому грозит огромная опасность - он, сам того не ожидая, поднимается. Ради другого. Мозг пробуждается. Инстинкт важнее любых травм. - Вы хотите сказать, что если… Если он окажется в ситуации, когда я буду в смертельной опасности… - начала Ифакат тихо, почти шепотом, - он сможет подняться на ноги. Нур лишь кивнула: - Этот метод нельзя подстроить. Это происходит как вспышка. Спонтанно. Жизнь или смерть. Искренний, почти первобытный страх за любимого человека может разбудить то, что медицина разбудить не в силах. В коридоре повисло молчание. Ифакат опустила глаза. Мысль о том, что ему придётся пройти через подобное, пугала её. В этот день Ифакат особенно бережно ухаживала за Орханом. А он смотрел на неё так, будто чувствовал, что её сердце сжималось. Он ничего не знал - и всё знал. - Всё будет хорошо, - сказала она, прижимая его руку к своей груди. - Ты обязательно встанешь. Орхан не ответил. Он просто посмотрел на неё и улыбнулся. Но где-то на самой глубине, между звуками ветра за окном и тиканьем настенных часов, рождалась тишина - слишком похожая на бурю. После того, как Орхан «уснул», Ифакат вместе с Феритом отправилась туда, где прятали Карама. Карам. Человек, выстреливший в Орхана. Человек, сломавший их жизни. Ифакат поклялась отомстить. Орхан просил не вмешиваться. Он умолял. Но она не могла слушать. Когда они прибыли на заброшенную стройку, место было пугающе пустым. Карам исчез. Ифакат в панике обернулась к Фериту: - Где он?! - Я… я не знаю. Он был здесь… Я клянусь… Знакомый голос разрезал тишину: - Его здесь нет. Ифакат и Ферит обернулись. Орхан въехал в здание на инвалидной коляске. На его лице было спокойствие. - Папа?! - воскликнул Ферит. - Орхан?! - Ифакат бросилась к нему. - Вы не увидите Карама. Я сам решу, что с ним делать. Ифакат опустила голову. Её сердце разрывалось. Она солгала ему. Предала его доверие. - Прости меня, - прошептала она в дороге обратно. - Я не хотела обманывать тебя. Я просто не могла сидеть и ничего не делать. - Я знаю, - сказал он тихо. - И не сержусь. Потому что я люблю тебя. Ночью, постельное белье благоухало розами. Орхан тихо перевернулся на бок. Его пальцы нашли её руку под простынёй и сжали. - Спокойной ночи, Ифакат. Но Ифакат ещё не спала. Она смотрела в потолок, где призраки прошлого больше не пугали её так, как раньше. Скоро, очень скоро она выполнит своё обещание. И тогда наступит утро. Настоящее. Без лжи. Но пока - была ночь. И лишь её дыхание вторило его.