Ближе, чем раньше. Тише, чем всегда.

Саша впервые проснулась раньше Намджуна.   Не потому что не спала. А потому что просто смотрела. Он лежал рядом, уткнувшись носом в подушку, волосы в беспорядке, один палец едва касался её бедра.   Был выходной.   И впервые — не хотелось никуда. Она тихо встала, надела его футболку (которую он носил ещё до дебюта), пошла на кухню и включила чайник.   Всё было медленным. Тёплым. Как будто дом научился дышать в её ритме. — Ты готовишь? — прохрипел голос с дивана. — Я кипячу.   — Уже звучит серьёзно. Он обнял её сзади, подбородком упершись в плечо. — Знаешь, — прошептал он, — я всегда думал, что отношения — это битва. Или борьба. Или спасение. — А теперь? — А теперь я просто хочу быть рядом, даже если ты молчишь и режешь яблоко криво. Она повернулась. Улыбнулась. — Ты слишком добрый.   — Я слишком влюблён. *** Потом они валялись на полу. Он читал. Она что-то рисовала в блокноте. — Как ты вообще решился? — спросила она. — На что? — На нас. Я ж не подарок. — Нет. Но ты — честная. И настоящая. А я устал от идеально нарисованного. Она тихо смеялась.   — Ты когда-нибудь писал песни не про мир, а про быт? — Хочешь — напишу.   — Про то, как ты подметаешь в носках и падаешь? — Про то, как ты оставляешь свои резинки для волос на всех дверях. Они засмеялись. И потом замолчали. — Намджун. — М? — Я думаю, я… впервые чувствую, что не надо прятаться. Он ничего не ответил. Только притянул её ближе.   И в этом молчании было больше, чем в песнях.