Глава VI — Река памяти

Он ушёл от башни, как уходит от погребения: не спеша, с низко опущенным плечом и шагом, в котором больше было веса, чем движения. Снег под ногами трещал, как старые кости. Воздух звенел от холода. Но Велиан не дрожал. Он думал. Он думал — впервые не как ведьмак, а как человек. «Я — сосуд», — сказал маг. «Ты — не вещь», — говорил он детям. Но что тогда он сам? Ответы не приходили. Приходили образы. Каэр Морхен. Старый, чёрный, как выжженное дерево, замок. Бастион, что видел больше крови, чем молота. И Весемир. Не как мастер. Как… тень, что никогда не падала на тебя, но была рядом. — Имя, — говорил он, — не дают. Имя берут. Велиан тогда спросил: — А если не хочешь? — Тогда ты — только сталь. А сталь ломается. Он шёл к реке. Река называлась Бел-Рен. Там было место, где вода не замерзала даже в самый лютый мороз. Говорили: потому что в ней тонут не тела, а воспоминания. Каждый год в неё бросали вещи: куклу умершего ребёнка, письмо, которое не смогли отправить, перстень. Слана сказала: — Там можно отпустить. Или… забрать. Он встал у берега. Лёд — треснутый. Вода — тёмная, живая. Он достал из мешка платки. Один — с обожжённым краем. Второй — почти целый. Третий — с пятном крови. Он не бросил их. Он присел. Развернул. Провёл пальцем по имени. Шептал. Не громко. — Гретта… — Ванек… — Клюква… Он не знал, почему делает это. Но знал —нужно.Это было как уронить камень в воду, чтобы услышать эхо — не своё, чужое.И он услышал. — Почему ты помнишь их? Голос — женский. За спиной. Он обернулся. Девочка. Лет четырнадцать. В старом платье. С глазами — как уголь в золе. — Я… ведьмак, — сказал он. — Но ты не должен помнить. Ты — убийца. Охотник. — А я… ещё кто-то. — Кто? Он посмотрел на воду. — Свидетель. Она села рядом. Тихо.Ноги поджала. Руки сложила. — Мы не умирали. — Нас просто… стерли. — Но ты — помнишь. Он ничего не ответил. — Он не злой, — прошептала она. — Он… усталый. — Он хотел, чтобы мы не страдали. — Он взял… и отнял. — Он не имел права. — А ты имеешь? Молчание было как лёд. Скользкое, хрупкое. — Я — не спасатель, — выдохнул Велиан. — Я просто… не хочу, чтобы вас забыли. — Тогда скажи наше имя. — Я не знаю всех. — Скажи то, что знаешь. Он встал. — Гретта. — Ванек. — Клюква. — Этель. — Ларен. — Мирель. — Рун. — Вери. И вода… дрогнула. Как будто она слушала. — Мы… теперь есть, — сказала девочка. — Не потому что живы. Потому что вспомнены. — И этого достаточно? Она кивнула. — Теперь — ты решаешь. — Что? — Убить. Или… остановить. Но не забыть. Она исчезла. Осталась тишина. Но другая. Не пустая. Живая. Велиан вернулся в избу. Сел. Достал книгу.И написал на последней странице: «Я не знаю, где правда. Но знаю: забвение — это не прощение. И если я всё же останусь жив — я расскажу. Чтобы они были. Чтобы я был.» Он поднялся. И впервые за много лет — не взял меч. Он взял имена.