Глава V — Испытание словом

Снег выпал заново — будто прежнего не было. Стер всё: следы, пятна, путь. Но не память. Память хранилась в вещах. В глазах старухи Сланы, что вышила платки. В зубе, обмотанном волосом. В книге, что пахла плесенью и солью. В голосе той девочки, что не боялась сказать: «Гретта исчезла». И в шаге Велиана, тяжёлом, но уверенном, когда он направился к башне мага не за ответами, а за правом спросить. Аурет встретил его у двери. Не как врага — как гостя. — Ты пришёл. — Да. — Без меча? — Пока. — Значит, ты думаешь. Это хорошо. Они вошли. Внутри было тепло. Как всегда. Пахло миртом. На полке — сушёные цветы. На столе — воск. На стенах — книги, пергамент, кости. И у очага — детские сандалии. Чистые. Поставленные в ряд. — Чай? — спросил Аурет. — Нет. — Тогда говори. Велиан присел. — Я был у круга. — Да. — Я видел кровь. — Каплю. — Я видел символ. — Старый. — Я видел, как исчезают дети. — Не исчезают. Преображаются. — Без воли? — Без боли. Молчание было долгим. Как стена. Как щит. Как выбор. — Ты ведьмак, — сказал Аурет. — Тебе приказали забыть, кто ты. Тебя сделали машиной. Ты — оружие. Но ты не убиваешь по зову сердца. Ты — результат. — Да. — Я — тоже. Огонь потрескивал. Тени ползли по стенам, как мысли. — Я видел страдания. Детские. Материнские. Отцовские. Видел, как память ломает. Как боль распухает под кожей. Я решил избавлять. — Ценой чего? — Связи. Той, что ранит. Что держит. Я не разрушаю. Я освобождаю. — От личности. — От раны. Велиан достал один из платков. Обгорелый край. Имя — Гретта. — А это? — Это… память. — А ты называешь её — бременем. — Ты думаешь, они лучше, когда помнят, как отец их бил? Как мать молчала? Как брат не вернулся? Я даю им… покой. — Без себя? — Себя они найдут. Если захотят. Но уже не с болью. Я… начинаю заново. — А ты? — тихо спросил ведьмак. — Себя ты тоже забыл? Аурет замер. — Я — был другим. — Ты стер? — Я… переродился. — Через детей? — Через возможность. Они сидели долго. Никто не поднимал меч. Но стены трещалиот слов. — Ты убил? — Нет. — Ты изменил? — Да. — Ты спас? — Я… надеюсь. — Тогда скажи мне одно, маг, — сказал Велиан. — Если бы ты нашёл мальчика. Своего. Потерянного. И он бы не узнал тебя — ты бы улыбнулся? Молчание. Долгое. Огонь угас. — Я не знаю, — выдохнул Аурет. — Я… забыл. Велиан встал. — Тогда ты сам — стал сосудом. — Кем? — Тем, кого заполняет чужая боль. Чтобы не чувствовать свою. — И что теперь? — Я не убью тебя. — Почему? — Потому что им нужны слова.А не кровь. — Им? Кому? — Тем, кто ещё не перестал помнить. Он вышел. Снег падал. На ладонь — лёг. И растаял. Как прошлое.Но не исчез. Потому что внутри него — имя.