Часть 4 «Меня зовут Томас»

Ну, собственно, как и предполагалось — бедняга, толком не успев отдышаться после эпичного падения на задницу, оказался в центре круга, окружённого всей нашей бандой. — Кто ты? Как зовут? Откуда? — начал Алби, с привычной серьёзностью в голосе. Паренёк таращился на нас, как будто мы были сборищем особо агрессивных сельских сумасшедших. Впрочем… не особо-то и ошибался. Я стояла рядом с Ньютом, за спиной у Чака, который с нескрываемым любопытством подпрыгивал, пытаясь разглядеть новенького. — Гривера ему на ужин в голову, он же реально в шоке, — тихо сказала я Ньюту. — Кто бы не был, — вздохнул тот. — Помнишь, как ты себя вела, когда тебя вытащили? — Конечно помню. Я сразу попросила поесть, — хмыкнула я. — И сказала, что у кого самые длинные волосы — тот мой друг. Так я и познакомилась с Фрайпаном. Ньют прыснул со смеха, прикрывая рот. Пока Алби допрашивал парня, а тот всё продолжал пялиться на нас с глазами «я не подписывался на эту хрень», народ начал потихоньку расходиться. — Всё, пока не оклемается — в кутузку, — скомандовал Алби. Галли тут же схватил парня за ворот и поволок его к деревянной клетке у дальнего угла Глэйда. Тот сначала дёрнулся, но быстро понял, что сопротивляться здоровяку — дело гиблое. Я дернула Ньюта за рукав. — Пойдём, пока Галли не начал читать ему лекцию про иерархию и главный закон Глэйда. — Ха, а ведь прочтёт, — улыбнулся Ньют. — У Галли на этот счёт всегда целая тетрадь заготовлена. Мы отошли от толпы, наблюдая, как несчастного новенького вталкивают в кутузку. Я краем глаза видела, как Чак снова пытался подлезть поближе. — Пять монет, что Чак опять притащит ему жратвы тайком, — сказала я. — Держу пари, — отозвался Ньют. — Он добрый малый. Толпа начала постепенно рассасываться по своим делам, шум и любопытные взгляды остались у клетки. А к новенькому уже шёл Алби, как положено лидеру — спокойно, серьёзно, без лишних понтов. Я вздохнула. — Жалко его, конечно, — пробормотала я. — Помнишь, как это было? Ни черта не знаешь, ни кто ты, ни где ты… и все орут. — Помню, — кивнул Ньют, а потом посмотрел на меня со своей тёплой полуулыбкой. — Зато вот мы стоим. Живы. Значит, и он справится. — Ну… если Гриверы его раньше не сожрут, — подмигнула я. Он рассмеялся, а я почувствовала привычное тепло в груди. С ним рядом даже вся эта чёртова история казалась не такой стрёмной. — Ладно, — протянула я. — Пойду, проверю, не украл ли Чак у Фрайпана ещё одну банку меда. Ньют кивнул, и мы разошлись каждый по своим делам. А где-то за спиной продолжал раздаваться голос Алби, уже тихий, но всё ещё уверенный. Добро пожаловать, дружок, в наш сумасшедший дом. Как и полагалось по древним традициям нашего маленького психбольничка под открытым небом, вечером устроили костёр в честь новенького. Хотя… если честно, это был больше повод лишний раз развести огонь, напиться какой-то дряни, которая теоретически должна была называться выпивкой, и поржать друг над другом. Я, как обычно, вылезла из своей хижины уже по темноте — Чак, между прочим, пригласил меня минут за десять до этого, но я задержалась. Проверяла, не притащил ли Фрайпан в общую кастрюлю дохлого жука ради прикола. Ну а что — всё возможно. Воздух пропах дымом, травой и ещё чем-то палёным — наверняка кто-то снова не доглядел за поджаркой. Народ уже вовсю галдел, кто-то орал песню про то, как однажды увидел Гривера и чуть не обкакался, Галли громко спорил с Зартом, кто круче кидает камни в мишень, а Чак таскал тарелки, как всегда налегая на еду. И вот, краем глаза я замечаю возле бревна у костра — Ньют. Наш вечный светлый мальчик с бейби-фейсом, как я его мысленно называла. Ну правда, иногда смотришь на его физиономию и не понимаешь: то ли обнять, то ли надеть на него шапку с помпоном. А рядом с ним сидел новенький. Тот самый паренёк, которого днём эпично приложило на жопу. Он всё ещё выглядел так, будто ему по башке съехала корова, но вроде чуть отошёл. Я лениво подошла и бухнулась рядом, подбив ногой маленький сучок в костёр. — Ну, как живём, бойцы? — спросила я, вытягивая ноги вперёд. Ньют повернул ко мне свою мордашку и улыбнулся. — Норм, — отозвался он. — Пытаемся разговорить нашего нового гения. — О, уже разговаривает? Или только кивками общается? Новенький на это неловко усмехнулся. — Я вроде как… пытаюсь вспомнить имя. Я вскинула бровь. — И как успехи, парень? Он пожал плечами. — Пока пусто, — пробормотал он, потирая затылок. Я хлопнула его по плечу. — Не парься. Здесь половина Глэйда первую неделю звали друг друга “Эй ты!” или “Ну этот, блондин с бейби-фейсом”, — я кивнула на Ньюта. Ньют с фальшиво возмущённой миной шлёпнул меня по ноге. — Эй, ты сама меня так называла первый месяц. — Ну так, видишь, зато запомнила! — хмыкнула я. Новенький снова ухмыльнулся. — А чё тут вообще за движ? — спросил он, кивая на остальных. — А это у нас торжественное “Пей, Гривера тебе в печень”. Каждый раз, когда появляется новенький, разводим костёр, жрём, пьём вот эту отраву, — я показала на банку с мутной жидкостью, — и желаем тебе удачи не сдохнуть в первую ночь. Ньют кивнул. — В общем, добро пожаловать в дом умалишённых. — Спасибо, — буркнул тот. Я усмехнулась, откинулась на спину, уставившись в тёмное небо. Звёзды тут всегда были особенно яркие. И даже в этом безумном месте можно было поймать секунду нормального настроения. — Ладно, парни, я сейчас приду, — сказала я, поднимаясь. — Надо Чаку напомнить, что есть пределы количества мяса, которое может уместиться в одном пузе. — Удачи, — фыркнул Ньют. И я пошла в сторону кухни, оставляя их у костра. А про себя подумала: Ну что, новенький. Добро пожаловать. Я уже через пять минут снова вернулась к костру с полным ртом ягоды, которую стащила у Зарта. Ну, а что — по закону Глэйда: кто не спрятал — того и нет. Чак носился вокруг костра с каким-то куском хлеба, изображая Гривера, а Зарт, тот ещё кудрявый шалопай, пытался засунуть мне в волосы листья. — Айли, давай, давай, ты проиграла спор, — орал он, ржя. — Я говорил, что новенький окажется не рыжим! — Заткнись ты, кудряшка, — отпихнула я его, смеясь. — Просто повезло тебе. Мы с Чаком и Зартом ржали так, что даже Минхо издал своё редкое одобрительное «Хм». И вот как раз в этот момент началась вся эта клоунада. Галли, понятное дело, не мог спокойно сидеть. Он вечно искал повод доказать, что он тут главный бык. И, разумеется, выбрал себе жертву послабее — нашего новенького. — Эй ты, герой! — заорал Галли, встав и направляясь к нему. — А ну-ка, давай, посмотрим, что ты можешь. Я аж подавилась ягодой. — Ооо, понеслась, — протянул Зарт, весело хлопая в ладоши. Все тут же сгрудились вокруг песчаной площадки. Я, конечно, полезла вперед — как такое пропустить? Ньют стоял сбоку, закатив глаза. — Вот только этого не хватало. А Чак уже прыгал на месте, как малый на сладкой ярмарке. Галли стоял напротив новенького, выпятив грудь и размахивая руками. — Давай, покажи, на что ты способен, герой. Паренёк выглядел так, будто хотел провалиться сквозь землю. Но народ подзадоривал, деваться некуда — пришлось выйти. — Надеюсь, ему повезёт, — шепнула я Ньюту. — Или хотя бы не сдохнет, — хмыкнул он. Они начали возиться на песке, толкаться, валяться… Честно? Дракой это назвать было трудно. Скорее, битва двух подвыпивших утят. И тут… бац! Новенький оступился, соскользнул ногой по песку и жестко приложился головой об здоровенный камень у края площадки. Я аж ахнула. — Вот дерьмо, — прошептал Зарт. Все на секунду замерли. Парень лежал, глаза распахнуты, будто врубился в аймакс без билета. И вдруг он хрипло выдохнул: — Томас… — Чё? — переспросил Чак. А я вскинула брови. — Ну, здравствуй, Томас, — протянула я с ухмылкой. — Гривер тебя дери, память вернулась. Толпа загудела. — Он вспомнил! — заорал кто-то. Ньют подбежал, помогая ему подняться. — Томас, говоришь? — переспросил он. Парень кивнул, всё ещё ошалевший. Я фыркнула. — Ну что, мужики, поздравляю, у нас теперь есть Томас. Осталось дождаться, когда он устроит какую-нибудь фигню похлеще. — Да начнётся веселье, — усмехнулся Зарт, подмигнув мне. Я снова глянула на новенького… то есть, Томаса. И знаете, внутри у меня почему-то ёкнуло. Хотя я понятия не имела — почему. Может,он не такой как все…?Да ну бред.