Часть 23

Саэ Чабашира металась по квартире, её босые ноги, как-то слишком громко шлёпали по деревянному полу, выдавая её беспокойство. Её волосы, обычно аккуратно собранные, были растрёпаны и падали на лицо, а серый домашний свитер, был испачкан кофейным пятном — результат утренней попытки “собраться с мыслями”. "Зайду за Вами завтра ". Эти слова Аянокоджи, сказанные вчера с его проклятой спокойной интонацией, крутились в её голове весь день, как заевшая пластинка. " Завтра — это сегодня. И он явится. Куда? Сюда? Или же..." Она остановилась у зеркала в прихожей, её взгляд метнулся к своему отражению. "Боже, я выгляжу как катастрофа". Она попыталась пригладить волосы, но они тут же вернулись в состояние “взрыв на макаронной фабрике”. "Почему я вообще волнуюсь?" Она фыркнула, её пальцы сжали край свитера. " Это Аянокоджи. Он придёт, скажет что-то раздражающее, посмотрит своими холодными глазами, и я… я опять начну краснеть, как школьница. Чёрт!" Её взгляд упал на журнальный столик, где заметки для тренингов, уже в распечатанном виде , лежали в беспорядке. "Будущее японского образования" Саэ саркастически хмыкнула, схватила кипу бумаг и попыталась прибраться на столе, но тут же уронила чашку с недопитым кофе. Та с грохотом упала на пол, к счастью, не разбившись. " Прекрасно. Просто прекрасно". Она нагнулась, чтобы поднять её, но задела пепельницу, и окурки рассыпались по столу. " Да что со мной не так?!" Саэ выпрямилась, её щёки вспыхнули от раздражения. "Я не должна быть такой. Я Чабашира-сенсей. Я —камень. Я…" Она посмотрела на лист каллиграфии. "Сила". " Ха. Какая ирония. Он знает. Он видел, как я сбежала. И теперь он идёт сюда, чтобы… что? Добить меня?" Она метнулась к кухне совершенно забыв про журнальный столик... "Если он явится, квартира должна быть в порядке". Она схватила тряпку и начала яростно тереть столешницу, но тут же уронила губку в раковину, где лежала сковородка с пригоревшим рисом. "Обед — провал. Уборка — провал. Каникулы — полный провал. Какого чёрта он опять влез в мою жизнь со своим разрешением от министерства?!" Саэ застонала, её руки упали на столешницу, и она уткнулась лбом в холодную поверхность. "Почему я вообще паникую?" Её мысли прервал дверной звонок. Саэ замерла, её сердце подпрыгнуло к горлу. "Он здесь?! Уже?!" Она посмотрела на часы — 15:15. "Он же не сказал, во сколько придёт!" Она бросилась к зеркалу, попыталась поправить волосы, но они только сильнее растрепались. "Я не готова!" Она схватила телефон, чтобы проверить, нет ли сообщения, но экран был пуст. "Может, это не он? Может, это соседи? Или… пожалуйста, пусть это будет кто угодно. Даже... даже сектанты". Она на цыпочках подкралась к двери, её дыхание было неровным. "Если это он, я… я просто не открою. Да. Точно". Но её рука уже тянулась к ручке, и она ненавидела себя за это. Её сердце стучало так громко, что она была уверена — он услышит его даже через дверь. Она глубоко вдохнула, её губы сжались в тонкую линию, и она открыла дверь, мастерски скрывая бурю внутри. На пороге стоял Аянокоджи Киётака, его тёмная футболка и чёрные брюки выглядели до раздражения идеально, а лицо — как всегда, непроницаемое, с лёгкой тенью улыбки. Его глаза, карие, почти безжизненные, но с едва уловимой искрой, встретились с её, и она почувствовала, как её пульс ускорился. Не выдать себя. — Аянокоджи, — сказала она, её голос был ровным, с привычной саркастической ноткой, словно она сейчас находилась в классе перед учениками. — Ты не уточнил время. Проходи. Он кивнул, его движения были плавными, почти механическими, и он прошёл в гостиную. Саэ закрыла дверь, её пальцы слегка дрожали, но она тут же сжала их в кулак, скрывая волнение. Она указала на диван, её жест был резким, как будто она отдавала приказ. — Садись. Кофе? — спросила она, стараясь сохранять деловой тон. "Зачем я это сказала? Заткнись, Чабашира! Перестань нести чушь!" Аянокоджи сел, его поза была расслабленной, но взгляд остался внимательным, скользя по комнате — беспорядок возле журнального столика, пепел , лист каллиграфии на стене. — Нет, спасибо, — ответил он, его голос был спокойным, с той же мягкой интонацией, что вчера по телефону. — Я ненадолго. Саэ кивнула, её движения были отточенными, как у робота. Отлично. Никакого кофе. Никаких разговоров сверх меры. Она прошла к подоконнику, её пальцы автоматически потянулись к пачке сигарет. Нормы приличия? Чёрт с ними. Это, между прочим, её квартира. Она закурила, глубоко затянувшись, и выпустила дым в сторону окна, стараясь не смотреть на него. "Я не позволю ему сбить меня с толку". Но его взгляд, этот проклятый взгляд, следил за ней. Она чувствовала его, как тепло солнца на коже, и это раздражало. Он видит всё. Мои руки, мой взгляд, мой… Она оборвала мысль, её щёки чуть дрогнули, но она тут же выпрямилась, примерив маску безразличия на лицо. — Так зачем пришёл? — спросила она, её голос был резким, но с лёгкой дрожью, которую она надеялась, он не заметит. — Анкеты обсудить? Аянокоджи слегка наклонил голову, его глаза задержались на её пальцах, сжимающих сигарету. " Она явно напряжена", — подумал он. ... " Её голос ровный, но движения выдают. Лёгкая дрожь, слишком быстрые жесты. Она старается маскировать это, но получается... не то, чтобы совсем, но..." Его разум, как всегда, анализировал: её реакция была предсказуемой, но… интересной. "Почему она так реагирует на меня? Страх? Раздражение? Или что-то ещё?" Он вспомнил её бегство у мостика, её всхлип, её пылающие щёки. "Она боится не меня. Она боится себя". Аянокоджи знал, что её напряжение — это смесь контроля и уязвимости. Её строгий образ, её сарказм — это щит, но он не такой прочный, как бы ей этого хотелось. Если он надавит, она закроется. Или сломается. Он не хотел ни того, ни другого. — Анкеты — да, — сказал он, его голос был спокойным, почти дружелюбным. — Но здесь… тесно. Давай прогуляемся в парке. Прохлада поможет нам выражаться яснее. Саэ замерла, её сигарета дрогнула в пальцах. "Парк? Выражаться яснее?" Она посмотрела на него, её глаза сузились, но она тут же отвела взгляд, затянувшись ещё раз. "Он хочет вывести меня на нейтральную территорию Зачем?" Саэ не хотела доверять ему сейчас, будучи особенно уязвимой из-за собственных нервов. Но идея парка звучала… безопаснее, чем её квартира, где каждый его взгляд казался слишком близким. — Хорошо, — сказала она, её голос был твёрдым, но внутри она чувствовала, как её сердце бешено бьётся, готовясь выпрыгнуть. Она затушила сигарету, её движения были резкими, но точными, как будто она доказывала себе свою силу. — Подожди минуту. Она прошла в прихожую, её шаги были быстрыми, но она старалась двигаться плавно, чтобы не выдать волнения. Я под контролем. Она открыла шкаф, где лежали её кроссовки — чёрные, потрёпанные, но удобные. Её пальцы дрожали, когда она пыталась развязать шнурки, и один узел затянулся так, что она чуть не выругалась вслух. " Серьёзно, Саэ? Вот именно сейчас?! " Она сжала губы, её щёки вспыхнули, и она бросила быстрый взгляд через плечо, проверяя, смотрит ли он. Он смотрел. "Чёрт". Она наконец-то надела кроссовки на босые ноги, пальцы рук путались в шнурках, и она завязала их слишком туго, чувствуя, как обувь сдавливает ноги. "Зайду за Вами... Выражаться яснее надо... Да я вообще не планировала выходить из квартиры!" Чабашира выпрямилась, её лицо было безупречно отстранённым, но внутри она была на грани паники. " Он не увидит. Он не должен увидеть ". — Пойдём, — сказала она, её голос был твёрдым, но с лёгкой хрипотцой, которую она ненавидела. Она открыла дверь, пропуская его вперёд, и они вышли из квартиры, направляясь к парку у реки Аракава, отставив квартиру Саэ в состоянии хаоса.