Глава 5. Скоропостижные ожидания

      Цвия не раздумывая метнула нож целясь ровно между красивых зеленых глаз незваного ночного гостя. Плавно качнув головой и мягко ухмыльнувшись, Флок уклонился. Оружие защиты просвистев в сантиметре от виска, с глухим стуком ударилось о бетонную стену.       — Слушай, ну это уже не смешн… — начал он, но Цвия была уже на нем. Ее пальцы впились в его горло, костяшки побелели от напряжения. Из его глотки вырвался хриплый, булькающий звук. Он смеялся.       Цвия смотрела в его глаза, полные насмешки и понимала тщетность своих действий. Бессмертная душила бессмертного. До безобразия смешно и карикатурно.       Флок схватился за запястья девушки и, с силой, контрастирующей с его спокойным лицом, отвел ее руки.       — Кха-кха. Видимо бессмертие тебе на пользу, стала только сильней, — он провел ладонью по растрепавшимся черным волосам. —Я, признаться, другого приема ждал. А у тебя даже в холодильнике пусто. Ц-цц, ты не взрослеешь Цвия. Не становишься ответственной.       Девушка отпрыгнула от него и, запутавшись в собственных ногах, упала на пол, больно ударившись копчиком. Боль была острой, живой и раздражающе унизительной.       — Откуда ты взялся? — прошептала она, не надеясь получить внятный ответ. Да и в целом она не планировала узнавать, каким образом Флок пробрался в ее жилье, как ее выследил, все равно он не расскажет. Да и чего расспрашивать, если все уже свершилось. Злость, на удивление отступала. Наверно за столько лет в одиночестве эти эмоции притупились. На смену пришла привычная усталость.       — Кажется, у нас тут вечер встречи выпускников намечается, да? — подмигнул ей товарищ. — Я видел сегодня Харальда, Альрика, и… Ульвара.       Бог хитрости умело переключил внимание Цвии. Знал, чем задеть. На последнем слове девушка вновь испытала отвращение к Флоку:       — Ты не имеешь права произносить его имя!       — А ты? Имеешь? — не жалея ее, ответил он словесной пощечиной.       Цвия замолчала. Она не имела права даже думать о нем, но делала все с точностью до наоборот. Наверно она была сумасшедшей. Мазохисткой. Просто дурой.       Зацепившись взглядом за фигурку в руке Флока, Цвия уже более сдержано попросила:       — Положи на место. Пожалуйста.       Было противно, что именно Флок, этот хренов Локи, трогает память об Ульваре. Его ни с кем не хотелось делить.       Флок молча дотянулся до коробки на столе и опустил туда деревяшку. В примирительном жесте он поднял руки, показывая, что они пусты и сел на край кровати. Протянул ей сухую ладонь, чтобы помочь подняться. Цвия мотнула головой и встала сама. Села на одинокий стул у стола.       — Я же пришел помочь. А ты так… сразу.       Цвия хотела было выругаться, но Флок тут же прервал ее:       — Да подожди ты ругаться. Давай нормально поговорим. Я тебе не враг.       «Он лжет. Он всегда лжет. Но сейчас у меня нет выбора...»       Цвия обиженно уставилась на поцарапанный угол стола и почти бесцветно спросила:       — Ты тогда нас предал? — в этом вопросе не было злости, только печаль.       И вообще было странно говорить с ним, как будто он уезжал на месяц-другой куда-то и вот вернулся. И решил встретиться со своей давней подругой.       — Нет, глупая. Я даже не догадывался, что с вами может такое случиться. Когда я, скажем так, выбрался на свободу, нашел лишь пепелище и то, что осталось от отряда.       В его словах сквозила тоска. Ни крупицы ранее звучащей дерзости и беззаботной веселости. Ему, возможно, было больно, как и ей. Возможно.       — Тебя искал долго, пока и правда не поверил, что ты мертва… Как и они.       На глазах Цвии застыли отблески слез. Она держалась. Плакать перед Флоком не хотелось. Девушка молча смотрела на него, когда-то близкого человека, которому доверяла, в которого верила.       — Не хочешь, поделиться, как все произошло? — мягким тоном обратился к ней Флок. А тем временем в голове Цвии ярко рисовались картины прошлого, как заезженная, потускневшая и поломанная кинолента. Только от этого болеть меньше не стало.       «Ульвар бросает на нее последний взгляд, что-то шепчет губами, но сквозь жар огня, искажающий пространство сложно разобрать, а может ей это только показалось. И его силуэт исчезает в потоке пламени. Его больше нет».       Флок не стал давить, видел, как ей тяжело, даже спустя тысячи лет, она проживает это все как вчера. Придет время, расскажет. А он действительно ей поможет.       Через некоторое время тихой пустоты Флок снова спросил:       — Как так вышло, что ты стала бессмертна? Кто тебе подогнал подарочек?       — Наверно, Всеотец. Кто же еще так меня «любит».       Флок сдвинул брови, обдумывая только ему известные вещи. Прикусил щеку изнутри и откинулся на кровать. Не смотря на расслабленность в теле, его поза излучала серьезность.       — Ума не приложу, запутанная история. Но, раз уж я правда тебя искал, чтобы помочь справится с этой хренью, в виде невозможности упокоить уже твое тело и душу… Что же, будем искать ответ вместе.       Цвия вздрогнула. Флок был прав. Он снова видел ее насквозь, все ее желания. Только вот, кажется, он на сутки опоздал. И этот временной промежуток перевернул все. Плоть вновь хотела жить, и душа казалась не такой пустой…       Флок беззлобно усмехнулся. И в привычно веселящей манере заговорил:       — Разберемся с этим позже. Для первой беседы, спустя томительную разлуку, я большего и не смею просить, — Флок поднялся с места и Цвия было подумала, что он наконец-то покинет ее убежище и оставит одну.       — Я останусь на парочку ночей? Не выгонишь же на холодную грязную улицу одинокого скифа? Душ там, да? Я освежусь.       — А ты мне оставляешь выбор?       — Нет, волчонок, — ухмыльнулся он своей лисьей улыбкой.       У двери ванной комнаты остановился, и опустив плечи тяжело выдохнул. Повернулся к Цвие.       — Я видел, какая ты вернулась после свидания с соседом. И знаешь, на твоем месте, я бы не стал бросаться в омут с головой. Ты ведь его совсем не знаешь. Может это только оболочка от Уль…       — Не. Произноси. Его. Имя, — теперь же удар наносила Цвия.       — Поживем — увидим, — все равно закончил Флок.       — Уж лучше я доверюсь полностью ему, чем тебе. И не строй из себя заботливого папочку. Меня сейчас стошнит.       — О, прошу, назови меня так еще раз.       В Флока полетела подушка и скомканный плед.       — Понял, сплю на полу. Ладно. Шикарная кровать для хозяйки поместья.       Элегантно подбирая с пола предметы для сна, он, как бы невзначай, бросил ей:        — Я кое-что хочу попросить у нашего старого знакомца Оддманда. Или как его там теперь зовут, Виктора? Думаю, он мне не откажет. Завтра пойдем в его клуб и оторвемся, детка.       — Думаю это заведение прикроют на неопределенное время, там вчера было весело, развлечения в виде «мордой в пол, руки за спину», — съязвила Цвия.       — Разве? Не может быть, сегодня там вновь праздник жизни, который будет и завтра, и всегда.       Значит Оддманд смог выйти сухим из этого грязного дела. Неплохо.       И вновь Цвии нечем было крыть слова Флока. Она ничему не удивлялась. Узнать, что Флок в курсе ее бессмертия или настоящей личности Виктора Торна, было логичным продолжением этого вечера. Флок знал все. Или, практически все.       

***

      Можно ли было назвать это утро неплохим? Однозначно, нет. Добрые полночи Цвия ворочалась в постели, которая за ночь стала еще более чужой и неудобной. Мысли сбивались в тугой, болезненный ком. Под утро ее настиг бессмысленный сон: она снова бежала за Ульваром, и снова его силуэт растворялся в воздухе, оставляя лишь горькую пустоту.       Проснулась девушка самостоятельно. Флок не причудился вчера. А жаль. Он и вправду сидел за ее столом и с деловым видом перебирал груду разноцветных мятых бумажек из почтового ящика.       Заметив ее взгляд, тот весело помахал ей парой листовок в руке, как флажками на параде:       — Доооооброе ууууутро! Вот, смотри, я же тебе писал, просил о встречи. А ты игнорировала, — он нарочито скривил губы и кивнул в ее сторону изображая обиду.       — Это реклама, — отозвалась Цвия хриплым от сна голосом.       — Нет, это я заморочился. Это не просто реклама. Это реклама с руническими символами. Думаю, ты если присмотришься, все поймешь.       — Есть смартфоны, и даже не ври, что не мог достать мой номер.       — Смартфоны не надежны.       Цвия закатила глаза с такой силой, что в висках заныло, как будто в них вгоняют по огромному колу. Как же без него было хорошо. Белый шум явно был лучше, чем бессмысленные речи наглого бога.       — Как я должна была это понять? Ты просто ненормальный, — фыркнула Цвия.       — М-да, тяжело с вами, людьми из двадцать первого века, — вздохнул Флок. — Ни смекалки, ни любопытства. Человечество точно погибнет от своей лени.       Не вслушиваясь в его болтовню, девушка больше обратила внимание на то, во что он был одет.       — Ты что, без спроса переоделся в мою одежду?       — А мы разве чужие люди? — он удивленно поднял брови. — И не марать же мне дорогущий костюм. Я его на вешалку пристроил.       — У меня есть вешалки? — автоматически спросила Цвия.       Флок лишь многозначительно посмотрел на нее.       Сдавленно хмыкнув, девушка выползла из постели, и холодный воздух квартиры оцарапал кожу стоп.       Повернувшись к Флоку, девушка «дала напутствие», как маленькому ребенку. Единственное, что не погрозила пальцем у его лица.       — Если кто-то придет, дверь не открываешь. Усвоил?       — Я крайне понятлив, если ты не забыла.       — Не припомню.       — Да чего переживаешь, скажу, что брат.       — Мы не похожи.       — Брат, — он произнес это с дотошным упрямством.       — Тогда сиди смирно и не высовывайся. Я в душ. И да, сейчас при всех меня зовут Инга. Запомни это. Про Цвию можешь забыть.       Было приятно встать под теплую воду. Раны на ладонях уже практически затянулись. Иногда здорово, что у бессмертия есть такие «побочные эффекты».       Наслаждаясь мнимым спокойствием и смывая с тела ароматную пену, сквозь поток воды Цвия услышала голос, что способен был одним лишь глубоким тембром заставить коленки подгибаться. Испытав неподдельный страх, что Флок может наворотить дел своим бескостным и попутно дырявым языком, моментально обернувшись в полотенце, девушка распахнула дверь ванной комнаты и выпуская горячий пар в квартиру уставилась испуганным взглядом на двух мужчин.       У порога, как на сцене, застыли двое.       Флок, стоявший в квартире, упершись ладонью о дверной косяк, с растрепанными волосами, в ее розовых пижамных штанах и ее голубой майке, которая слишком обтягивала поджарое тело. И Асгейр, стоявший на пороге, такой близкий и неумолимо далекий, в серой рубашке поверх черной футболки и темных джогерах. В руках держал подставку с двумя стаканчиками кофе. Из той кофейни, куда они вчера вместе ходили.       Тяжелый, полный невысказанного раздражения и недоумения, взгляд дорогого сердцу соседа метнулся к ее мокрому силуэту. Влажный блик его серых глаз, с ее взволнованного лица, вероятно неосознанно скользнул вдоль ее обнаженного тела, что было скрыто лишь небольшим лоскутом ткани. Цвия была готова поклясться, она почувствовала его касания, осязала их продрогшей беззащитной кожей. Внизу живота опасно заныло. Дольше всего задержавшись на острых коленях и не обделив вниманием границу у груди и красной оторочки полотенца, Асгейр тяжело сглотнул и зажмурил потемневшие глаза. Перед этим Цвия увидела, как его зрачки расширились, поглощая тусклый свет комнаты. Сухожилия на его шее отчетливо напряглись, а и так безупречно острые скулы углубили тень. Губы легли в тонкую опасную линию. Что он сейчас думает? Цвия боялась даже представлять. Очень неоднозначная ситуация. До глупого очень. И вид Цвии, который уже, кажется, входит в привычку.       Флок с каким-то безумным восторгом, как ребенок, получивший такую желанную игрушку, наблюдал за реакцией Асгейра. Затем по-дурацки хихикнул и хлопнул его по плечу:       — А вот и моя сестренка. Не жмурься ты так, будто я тебя кислой конфеткой угостил.       Асгейр открыл глаза, безмолвно вопрошая у Цвии: «Кто этот тип?».       Вынужденно подыгрывая Флоку, Цвия заставила себя проговорить онемевшим языком:       — Мой брат. Сегодня ночью нагрянул. Не успел себе найти жилье, но сегодня исправится, так ведь?       Цвия угрожающе посмотрела на Флока. Она не говорила, резала словами, как новым канцелярским ножиком бумагу.       Флок отвернулся от Асгейра и Цвии и поплелся к импровизированной кухне, где устроил себе ночлег на полу, расслабленно собрал плед, так любезно предоставленный хозяйкой квартиры.       — У тебя тут уютненько. И спасибо за прикид. Или нынче так не модно говорить? — Флок посмотрел на Асгейра и подмигнул ему, — Зачетно, да?       Тот с нескрываемым недоумением взглянул на него явно уже не удивляясь. Хватило еще на пороге, как только Флок открыл ему дверь.       — Ага, тебе идет розовый цвет.       Что-то нечленораздельное пробормотал Флок и манерно уперев руки в бока твердо, и как-то слишком властно обратился к Асгейру:       — Ну проходи, сосед моей дражайшей сестры, будем знакомиться.       

***

      Неловкость ситуации была достойна тех самых комедий из нулевых, что с бешеной популярностью мелькали с телеканала на телеканал. Эти шедевры легкости приглашали уставших работяг провести вечер посмеявшись над неудачницей главной героиней, которая попадает в такие передряги, в каких ни один здравомыслящий человек не захочет оказаться.       О, а вот вам и сцена из-под руки неопытного и наивного сценариста:       Стол в мгновение ока оказывается придвинут к кровати, один из стульев насильно освобожден от вороха одежды. Как на смотринах, Флок восседает во главе стола, на мягком троне-кровати. Всем своим хаотичным видом он заставлял Цвию краснеть и мысленно перебирать все возможные нецензурные слова, включая парочку отборных русских.       Девушка уже успела натянуть на себя растянутый черный свитер и спортивные леггинсы и сидела на стуле пряча по привычке ладони в рукавах. Мокрые волосы были скручены в неопрятный пучок на макушке. Асгейр молча и любезно пододвинул Цвии стаканчик еще горячего кофе. Он не смущался Флока. Был открыт и раскован. Флок же, достав из шкафчика пыльный стакан, закинул в него чайный пакетик сомнительной свежести, залил кипятком из-под крана, и, оттопырив мизинец, с наслаждением прихлебывал получившийся «чай».       Чтобы хоть как-то сгладить это нелепое молчание, Цвия прокашлялась.  Флок весело перевел взгляд с нее на Асгейра:       — Давно за моей младшенькой ухлестываешь?       Цвия подавилась кофе, едва удержав горячий глоток во рту. Асгейр же не подал вида, будто вопрос его как-то задел. Ни одна мышца не дрогнула на его сосредоточенном лице.       — Пытался привлечь внимание месяц. Познакомились вчера, — Асгейр слегка наклонился в сторону «брата Инги».       Флок демонстративно медленно выгнул бровь:        — Даа? А смотрел на нее сегодня так, словно вы уже живете вместе несколько лет.       Импульсивный тычок ступней в колено под столом заставил Флока подпрыгнуть.       — Впрочем, вы взрослые люди. Но смотри мне…, — он не успел договорить очередную чушь и под прожигающим взглядом Цвии умолк.       — Слушай, Асгейр. У нас с Ингой дела на сегодня запланированы, — Флок нарочно протянул «выдуманное» имя Цвии.       — У нас тоже, — с нескрываемым раздражением парировал сосед снизу.       — Думаю, вы сможете перенести ваше свидание на завтра, да? Соскучиться успеете.       — Нет, – твердо отрезал Асгейр, не сводя с Флока глаз.       Он повернулся к Цвие и спросил в открытую:       — Тебе правда нужно сегодня куда-то идти... с ним?       В его голосе звучала тревога. Он не поверил. Ну еще бы.       — Флок правда мой брат. У нас разные отцы, — по привычке, но с угрызением совести, солгала Цвия.       Флок внезапно воодушевившись, на вдохе, радостно произнес:       — А знаешь, давай с нами. Как бы не секрет, мы в клуб идем. Вкусить греха. Будет весело.       Асгейр опасно прищурился, его взгляд на секунду скользнул к заветной коробке с дорогими для Цвии реликвиями.       «Прошу, не соглашайся. Только не соглашайся», — металась в мыслях Цвия, нервно кусая заусенец.       — Хорошо. Раз наши планы отменяются... Пусть будет так. Посмотрим, как развлекается братец моей соседки.       Эта незримая борьба двух мужских эго давила на Цвию. Хотелось выгнать обоих за дверь, чтобы они мерялись чем угодно, но подальше от нее.       Зачем он согласился? Цвия не хотела видеть его в том грязном месте. Там, где она покупала встречи с ним, с Ульваром, в прошлом.       Стало тошно. Словно она, придя в клуб с ним сегодня, совершит непростительную ошибку.       

***

      Днем наконец-то оставшись наедине с собой Цвия подумала, что одиночество бывает и не так паскудно. Кофе было допито, неловкости все же удалось свернуть странные посиделки. Асгейр, попрощавшись до вечера, ушел. И вскоре Флок тоже покинул маленькую квартирку, доиграв свое представление, условившись с Цвией и ее другом встретиться у «греха» около девяти вечера.       Просидев в бытовом оцепенении девушка так и не нашла себе места. Она чувствовала, как стены квартиры превращаются в производственный пресс, и на его пути она была лишь мусором. Тогда и решила проверить свой рабочий инструмент. Его снайперша хранила в заброшенном цветочном магазинчике, что служил домом разве что крысам, и стоял в паре кварталов от небезызвестного клуба. Рассудив, что здесь «подруга» будет в лучшей безопасности, чем сейчас дома, когда ее конура была больше похожа на проходной двор, обыденным маршрутом Цвия двинулась обратно.       По пути случилось что-то странное. Выбивающееся из привычного ритма. Наверно, чтобы разгрузить свой мозг, впервые за долгое время девушка стала обращать внимание на улицы города. Серость была в почете, но и ярким отпечаткам находилось место среди унылых высоток. Вот милая скамейка, окрашенная в приятный коралловый цвет, который отлично сочетался с осенней, еще не опалой листвой. Площадка для выгула собак, откуда то и дело доносился лай и восторженные голоса хозяев питомцев. Пройдя еще метров триста, Цвия заметила афишу на стеклянной панели автобусной остановки. Девушка остановилась, всматриваясь в уже испачканное граффити полотно. Разобрать истинную информацию было сложно, но интуитивно было ясно. Рок-концерт.       В перечислении были самые различные группы, некоторые Цвия и вспомнить не смогла. Но наверно, если их ставят в один хит парад с Radiohead и Metallica, значит действительно что-то стоящее. Возникло странное желание побывать на этом концерте. Девушка же застала расцвет самых популярных групп. Когда они были еще совсем неопытными музыкантами. Цвия тряхнула головой и продолжила свой путь.       Проходя вдоль панорамных окон, из которых лился приятный теплый свет, девушка повернулась, и не думая бороться с любопытством. Это был салон красоты. Большое помещение представляло собой храм. Мастера сосредоточено наводили лоск для своих подопечных. Посетители же пили кофе или чай и улыбались своему отражению, им и вправду нравился результат.       Ее взгляд скользнул по витрине и ухватился за отражение в стекле. В глаза смотрела незнакомка, с блеском в ранее потухшем взоре. Или это просто блики ламп? Неважно. Не раздумывая решилась. Пора вернуть себе себя.       Вечер окутал в свои объятия очень быстро и заботливо.       Разложив на полу немногочисленные парадные вещи, она не могла выбрать более подходящий наряд. Хотелось выглядеть иначе, чем всегда. Светлая прядь слегка закрученного локона скользнула к лицу. Девушка аккуратно убрала ту за ухо. Старалась не испортить прическу.       Ее выбор пал на черные брюки, с заниженной талией. Кто бы мог подумать, такое снова в моде. А она свой гардероб не меняла десятками лет. Синий топ, выгодно подчеркивающий не большую, но упругую грудь. Снова пригодилась тушь и бордовая помада, которая сослужила собой и румянами.       

***

      Уже привычная и не такая отталкивающая очередь перед яркой вывеской. В этот раз девушка не стала пользоваться привилегиями. Асгейру не обязательно было знать, что она здесь частый гость.       Флок поджидал их у входа, пребывая в приподнятом настроении. Курил сигарету и мурлыкал какую-то бессвязную мелодию. Казалось, ничто в этом мире не способно было омрачить его настроение. Разве что он сам. Но себя он любил слишком сильно, чтобы надолго себе досаждать.       — Это что за сарай? — не удержался от едкого комментария Асгейр.       Флок с выражением нескрываемого раздражения на лице повернулся к Асгейру:       — На минуточку. Ты даже представить себе не можешь, какие тут красотки обитают, в этом САРАЕ, — последнее слово он подчеркнуто выделил повышением тона. — Если бы не моя младшенькая, я лично бы тебя со всеми познакомил, — Флок мечтательно прикусил губу, явно вспоминая что-то очень приятное и незабываемое.       Асгейр покачал головой, отвечая на это хриплым, невеселым хмыканьем. Спорить с этим типом не было ни сил, ни желания. Он все еще приходил в себя после утреннего спектакля.       Флок погасил недокуренную сигарету о старый кирпич здания и три странные, совершенно не сочетающиеся между собой личности, вошли внутрь.       Не вливаясь в поток отдыхающих, Флок, стараясь перебить музыку, прокричал своей малочисленной компании:       — Вы тут повеселитесь пока вдвоем. А я отойду припудрить носик. И потом, у взрослого дяди есть кое-какие дела. Я вас позже найду.       Манипулятор и лжец игриво подмигнул Цвии и в мгновение слился с толпой, эта стихия была создана для него.       Цвия прищурила глаза, привыкая к ярким вспышкам, и почувствовала прикосновение теплых пальцев к своей ладони. Ответив на приятное касание и ощутив себя в безопасности, девушка последовала за своим спутником.       Скользя между счастливыми людьми, Асгейр шел уверенно, прокладывая путь к уже знакомой для Цвии барной стойке. В потоке мыслей Цвия уловила себя на той, что пульсировала ярче всего. Здесь, она искала встречи с Ульваром, в кулуарах ночного заведения. Нечестно, грязно, дорого. А теперь пришла сюда с Асгейром, который был точной копией Ульвара, исключая некоторые моменты в его манере общения. Но, наверно это было обусловлено новым миром, в котором он жил. Или Цвия просто хотела себя так обманывать.        У стойки оказалось два свободных барных стула. Асгейр указал на один из них и Цвия, кивнув села.       Он последовал ее примеру и перекрикивая гул веселья спросил:       — Что хочешь выпить?       — Джин-тоник! Лед не нужно.       В голове вспыхнуло воспоминание. Она заказывает этот напиток, как сигнал. Тряхнув головой Цвия наблюдала как мужчина заказывает два напитка, ее коктейль и для себя — бутилированную газированную воду из холодильника. Не пьет алкоголь. Еще одна небольшая заметка в ее голове.       Рассматривая обстановку, девушка не заметила, как Асгейр пристально смотрел на нее. Повернувшись к нему, девушка мягко улыбнулся. А он, чуть наклонившись, чтобы быть ближе к ней сказал:       — Тебе очень идет этот оттенок волос, — его пальцы аккуратно, практически невесомо коснулись блондинистой пряди.       Цвия раскраснелась, кивнула ему. Во рту пересохло, необходимо было срочно смочить горло.        Бармен подал заказ. На стакане, с коктейлем для нее, выступил конденсат от яркого контраста температуры.       Глоток обжигающе бодрящего напитка заставил девушку зажмуриться. Горечь неприятно коснулась чувствительного неба и проскользнула в пустой желудок. Поставив стакан обратно на стойку, Цвия вытерла мокрую ладонь о ткань черных брюк. Искоса взглянув на Асгейра, девушка заметила, что он смотрел вперед и словно был совсем не здесь.       Сначала девушка протянула свою ладонь к нему, но практически коснувшись его плеча, облаченного в черную футболку, что очень выгодно подчеркивала красивое, спортивное тело, она отдернула руку.       Заметив этот жест, парень улыбнулся и наклонился к ней близко, так, чтобы можно было отчетливо слышать друг друга.       — Как настроение? — Из вежливости или ему действительно было интересно он задал вопрос.       — В порядке, — ответила Цвия и вспоминая утро, добавила. — Прости, за утренний спектакль, Флок, он знаешь, такой… странный, — только и получилось у Цвии ответить.       — Я заметил, — коротко и как-то сухо отозвался парень.       Затем намного мягче и участливее:       — Посмотри, твои ладони совсем в порядке. Магия какая-то.       Дрожь пробрала позвоночник на слове магия. Она понимала, что он шутит, но вот когда эта шутка является правдой…       — Хах, Флок привез подарок, от отца. Целебную мазь. Он сам изготавливает, — снова ложь.       — Отличные, и самое главное, полезные знания у твоего отца, — восхитился сосед.       На мгновение в глазах девушки потемнело и яркость окружающей картинки выкрутили на максимум.       Все заиграло дружелюбием и радостью. Энергия танцпола долетала до бара, и что-то заискрило в голове, как оголенный провод соприкоснулся с металлом. Девушке захотелось движений. Прикоснувшись ладонью к стеклу стакана, собрав прохладные капли, девушка мокрой рукой дотронулась до лба. Ее тело горело. Асгейр внимательно наблюдал за Цвией и щурил глаза. Что-то с ней было не так.       — Все в норме?       Переведя взгляд когда-то ярких голубых глаз на него, девушка уловила силуэт мужчины. Зрачки расширились до странных размеров почти закрывая собой радужку.       Кивнув как болванчик Цвия ответила:       — Да, пойду потанцую.       Слова будто и вовсе не принадлежали ей. Они вырвались из разгоряченного рта, не найдя преграды.       Асгейр сильнее сжал бутылку с водой и быстро раскрутив крышку отпил большим глотком. Он проводил Цвию тревожным, рассеянным взглядом.       Звуки стали чувствительнее, тело не сопротивлялось необъяснимым импульсам. Цвия чувствовала бит электронной музыки под кожей. В совокупности все детали обнажали ее душу, скованность таяла под жаром холодного света прожекторов. Ярче ощущался запах человеческого пота, феромонов, алкоголя и парфюма. От обильности ароматов закружилась голова.       Зажмурившись и улыбнувшись своим новым ощущениям, она отдалась потоку электронного звука. Без преувеличения, музыка гипнотизировала. Не было необходимости думать, как двигаться, все выходило естественно. Чистый эмоциональный разряд. Когда в последний раз она танцевала? Потеряв счет времени и не осознавая, сколько у нее ушло на странные танцы, девушка поймала желанный взгляд серых глаз у стойки бара.       Цвия отпустила себя в пучину чувств. Движения бедер стали откровеннее и соблазнительнее. Пальцы заскользили по чуть обнажившемуся животу, вверх, касаясь груди, к ключицам. Каждое движение — вызов. Она стала притяжением, магнитом для взгляда Асгейра.       Он сидел на высоком, барном стуле. Его поза была небрежной, но напряженной. ​Торс, обтянутый футболкой, слегка подался вперед, словно мужчина был готов бросится на свою добычу. Он походил на охотника. Рельеф мышц рук, опершихся о бедра, демонстрировал объемные вены и сухожилия. Голова его была слегка наклонена, а взгляд, темный и прямой, был прикован к танцполу. К Цвие.       В этом взгляде не было тепла, только дикое необузданное желание. Ульвар никогда так не смотрел на Цвию. Асгейр ставил на ней метки, как на карте, которую должен был исследовать, не упуская ни сантиметра.       В этом состоянии Цвию такие моменты до одури заводили, толкали в пропасть, лишь бы вновь почувствовать невесомость.       Дыхание Цвии становилось тяжелее, пот струился по ее спине и охлаждаясь добавлял остроты чувствам. Девушка блаженно закрыла глаза, позволяя себе жить. Сквозь неприлично раздражающее расстояние она осязала его. Импульсы его тела волнами накатывали на нее и сквозь улыбку, девушка наслаждалась гипнотической мелодией и его вниманием.       Ощутив странный холод по обнаженным плечам, Цвия распахнула глаза и не увидела его там, где Асгейр был мгновение раньше. Резко остановившись и качнувшись, она стала искать его. И было ощущение, что этот человек вновь стал призраком. Что он изначально был им. Что это неправда.       Обернувшись, чтобы вглядеться в толпу танцующих, девушка встретилась с его темным взглядом. Он стоял так мучительно близко, разделяемый от нее лишь наэлектризованным воздухом и в его присутствии не было ничего нежного. Цвия выдохнула тяжесть секунд без него и улыбнулась, но он в ответ смотрел на нее так, как будто был ей одержим. Затем он сократил ничтожные сантиметры между ними, его рука уверенно легла на ее поясницу, резко прижав к себе и он впился в ее влажные губы поцелуем. Во всех его движениях читалась простая истина. Он брал то, что, как считал, принадлежало ему по праву.       Его язык грубо вторгался в ее рот, сталкиваясь с горечью джина, вытесняя воздух. Цвия едва успевала отвечать, иногда прикусывала кожу его губ, оставляя привкус железа и дикой, необъятной тоски. Звуки исчезли, оставляя лишь шум сердца в ушах. Пальцы Цвии скользнули в его волосы, притягивая к себе ближе, отчаяннее. Жадно. Руки Асгейра блуждали по ее телу, заставляя гореть оголенную кожу. Цвия сдавлено всхлипнула и этот звук растворился в шуме клуба, но Асгейр слышал это и последние ясные мысли ускользали из его головы.       От напора у девушки подкосились ноги, но это никак не смутило Асгейра. Он только крепче притянул ее к себе, сминая пальцами горячее тело. Он буквально держал ее на весу. Носки ее ботинок оторвались от пола. Дав шанс на передышку для Цвии, Асгейр скользнул языком по ее подбородку, обжигая своей какой-то невысказанной болью. Его губы жадно ласкали шею, словно он готов был распять ее прямо здесь, на виду у всех. Цвия хватала ртом воздух, а пальцы цеплялись за его слегка влажные волосы на затылке и жесткие сильные плечи, пытаясь найти точку опоры в этом безумии. Она чувствовала его твердый пресс, и жесткое бедро, втиснутое между ее ног, создававшее невыносимое желание сомкнуть ноги.       Сбивчивое дыхание Асгейра, больше похожее на рычание, скользнуло у мочки уха и упало в ложбинку ключицы Цвии, он продолжал ее целовать. Девушка наконец ощутила опору под ногами. Его ладонь огладила ее живот и на сантиметр большой палец скользнул ниже, под ткань брюк, обжигая чувствительную кожу. Мир перестал существовать. Снова. Разве может поцелуй быть таким отчаянным? Умоляющим? Таким болезненным, что рвет все внутри на части, но спасительным, хотя бы для одной души?       Асгейр не мог оторваться от нее, будто дорвавшись до запретного. Он сжимал ее плоть оставляя синяки. Он хотел себя контролировать. Не выходило. Ее дыхание сбивало с толку, с ориентира. Он хотел ее. Грязно и жадно. После он будет себя корить за эти мысли, но не сейчас.       Одна фраза и одно движение.       — Ульвар, — простонала Цвия ему на ухо.       Затем нечаянный толчок постороннего в его спину.       Он вмиг очнулся от морока. Отпрянул от Цвии. Оттолкнул. Сквозь зубы втянул разряженный воздух и увидев в ее глазах боль от нехватки его рядом и осознания, что она сейчас сказала. Асгейр только и мог сдавленно сказать:       — Прости.       Девушка осела на пол. Как поломанная кукла. Рядом тут же оказался Флок. Помогая ей подняться и придерживая за локоть, коротко спросил:       — Это что сейчас было?       Цвия просто молчала и смотрела удаляющемуся мужчине вслед.       

***

      Быстрым неумолимым шагом, он направлялся прочь от этой девушки. В гардеробе, сдернув с петли куртку и накинув ее на себя, Асгейр зашагал к выходу жестко расталкивая посетителей и оказавшись в спасительной прохладе, он вдохнул холодный мокрый воздух. Быстрее уйти отсюда. Не возвращаться.       Пробрасывавший мокрый снег слепил глаза, раздраженные яркими софитами. Пар из приоткрытого рта рвался наружу, выдавая встревоженность и злость человека, идущего вперед. Пульс стучал в висках, разгоряченная кровь подогревала тревогу.       Ладони неустанно сжимались в кулаки, царапая ногтями кожу, пытаясь заякориться простым движением.       Не замечая ничего вокруг, Асгейр шел против толпы, то и дело грубо сталкиваясь с людьмиплечами. Шаг нарастал. Если он сейчас остановится, может вернуться. Но так нельзя. Нет.       Один из незнакомцев схватил его за руку:       — Ты че, обдолбаный, смотри куда тебя несет, — заглянув в его глаза прохожий отшатнулся и сорвался на бег в противоположную сторону.       В глазах Асгейра полыхал огонь берсерка.       Сердце неровным ритмом стучало в горле. Что он, только что, чуть не натворил? А если бы не остановился? Думать было тошно.       «Он предупреждал. Говорил. Но тело не слушается, я не в силах бороться с собой. Вспомни. Он говорил, что я сильнее. Я так долго работал над собой. И вот такая глупость не способна нарушить все мои планы. Только не сейчас, когда я так близок. Так близок».       — Так близок, — два слова в холодный воздух.       Мысли остывали, молодой мужчина остановился, не обращая внимания на поток людей, точащих его как камень в реке.       Не сразу расслышав сигнал звонка на смартфон, Асгейр вытащил телефон из кармана куртки. На ослепительно-ярком экране высветилось женское имя.