Не знаю

IV сектор, Гексос

      — …а потом он повернулся, и посмотрел так… Ну вы знаете: словно голодный на ломящийся от блюд стол. Честное слово, он просто скользил по мне взглядом, но я чувствовала, как его руки нахально оглаживают моё тело, забираясь под одежду. А затем он ухмыльнулся. И ­— о! — что это была за ухмылка! Дерзкая, словно я — трофей, который он вознамерился заполучить. Конечно, ведь любой парень по натуре — завоеватель! Он оценит лишь те победы, которые вырвал у судьбы зубами! Так вот, после этой ухмылки, обещающей так много, он сказал…       — Сказал, что послезавтра у нас презентация, — буркнула Мерцелла, не отрывая взгляд от строки. Вопреки всем попыткам сосредоточиться, её смысл терялся в назойливом жужжании дерзких ухмылок, наглых рук и вырванных зубами трофеев.              Хотя Мегара была лишь на год старше, она не упускала ни единого случая подсветить свою подкованность в вопросах секса. Судя по речевым оборотам, так часто встречавшимся в её речи, главным источником её обширных познаний являлись эротические романы разной степени паршивости.       — Не надо быть такой занудой! Мне вот очень интересно, что было дальше. — Сидевшая рядом Фотида, наследница одного из Малых Домов Гексоса, нетерпеливо заёрзала. — Мегара, продолжай!       — Думаешь, профессор оценит, если вместо доклада об экономике и ресурсах Шатрийской империи мы поведаем аудитории о личной жизни Мег? — Мерцелла подняла голову, бросив косой взгляд на подруг.       Хотя аристократы получали образование на домашнем обучении, для развития коммуникативных и ораторских навыков им периодически устраивали публичные выступления и открытые дебаты. К одному из таких собраний и готовились подруги. Точнее, должны были бы готовиться.       На минуту в комнате воцарилось молчание. Мегара вскинула бровь, послав Фотиде короткий, но очень красноречивыми взгляд. Мгновенно считав его, Мерцелла почувствовала, как внутри царапнуло раздражение.       Они опять скажут ей это. В который раз.       — Слушай, мы тебя, конечно, понимаем. — Коротко усмехнувшись, Мегара вальяжно откинулась назад, заведя правую руку за спинку стула. — Ты у нас птичка окольцованная, и волноваться тебе не о чем. Тем более, когда сама судьба поцеловала тебя в лоб. Мейо — идеал, гарантированный хэппи энд. Но не всем в жизни так везёт. Мне вот приходится самой искать своё счастье. Прямо как в сказках, идти по тропинке из хлебных крошек. И я не знаю, кого найду в конце тропы: людоеда или прекрасного принца.       «В отличие от тебя», — невысказанная фраза легко читалась во взгляде Мегары, жёгшем надменным вызовом. Мерцелла выдержала затянувшуюся паузу с ледяным хладнокровием, не позволив себе эмоциональной вспышки.       Ей не хотелось объясняться перед подругами, убеждёнными, что её помолвка — это не подлежавшая возврату покупка с пожизненной гарантией на ремонт и техобслуживание. Кроме того, очень сложно рассказывать о том, чего сама до конца не понимаешь. Возможно, будь рядом с ней кто-то, готовый выслушать путанные мысли без осуждения или указаний на то, как ей правильно чувствовать, Мерцелла бы рискнула выговориться. Но такого человека у не было.       Исключая, разве что, самого Мейо.       Но это же было совсем другое.       Мерцелла выдохнула, постаравшись стереть с лица любые признаки досады.       — Мегара, я рада, что ты встретила кого-то особенного. Честно. И я тоже хочу узнать продолжение твоей истории. Но давайте сперва завершим презентацию: мы потратили целый час, но совершенно не продвинулись.       — Ла-а-адно, — протянула подруга, неохотно возвращаясь к прерванной — а вернее, так и не начатой ею — работе. Но вдруг на её губах появилась хитрая усмешка: — Беру на себя пятый сектор: Старкад как раз оттуда родом. Вот и посмотрим, каким приданным похвастается женишок.       — Я помогу! — хихикнула Фотида, бросая на Мегару искрящийся задором взгляд.       Мерцелла натянуто улыбнулась: теперь подруги надолго застрянут на обсуждении одного-единственного уголка империи. А вот ей же в конечном счёте придётся освоить больше материала, чтобы успеть сдать проект в срок. Блеск.       Стараясь не слушать смешки и короткие реплики, которыми обменивались соседки, Мерцелла погрузилась в чтение:       «Экономика XII сектора долгое время остаётся нестабильной, однако имеющей потенциал для развития. Планеты XII сектора испытывают особенное влияние магнетара. Это отразилось на видовом разнообразии флоры и фауны, совершенно уникальной для данного региона. Их свойства остаются до конца неизученными, а потому их исследование может привнести немало новшеств в науку и медицину Империи…»

II сектор, Энцелад

      Мерцелла и Мейо прогуливались по саду рядом с резиденцией Ланмеев. В какой-то момент в разговоре возникла пауза, чего оба не заметили. Молчание давно не казалось неловким и тягостным, требовавшим скорейшего заполнения. Находиться рядом друг с другом, витая в своих мыслях, им было комфортно.       — Мегара обручилась.       Фраза, естественным образом продолжавшая внутренний монолог Мерцеллы, поставила Мейо в тупик. Ланмей повернул голову, в недоумении переспросив:       — Кто?       — Подруга. Вы встречались на моём дне рождения.       Немой вопрос в глазах Мейо сменился вспышкой озарения.       — Ах да. — Его губы растянулись в ухмылке, а в голосе отчётливо зазвучала ирония. — Та самая, что весь вечер изучала тёмные углы в компании младшего сына Парсонса. Как его там, Старкад, кажется. Похвальная тяга к знаниям.       — Кстати, именно он и стал её женихом.       — Выходит, обе семьи нашли в этой интрижке выгоду? Занятно.       — Откуда такие выводы? — Мерцелла с сомнением покосилась на Мейо. — Когда Мегара делилась новостью, она пребывала в совершенном восторге.       — Интересно, как долго продлится её эйфория. — Хмыкнул Ланмей. Уловив испытующий взгляд девушки, он неопределённо повёл плечом: — Что? Я не собираюсь пересказывать тебе, в каких выражениях Парсонс отзывался о будущей невесте.       — Рассказывал тебе? Не знала, что вы с ним настолько близки.       — Пффф, вот ещё. — Мейо закатил глаза, брезгливо поморщившись. — Мы просто оказались в одной компании. Среди присутствовавших он знал хорошо если половину. Тем не менее, Парсонс посчитал, что совместное распитие алкоголя — достаточная причина для откровений.       — Так вот как ты налаживаешь контакты? — Мерцелла усмехнулась. — И где это в центральном секторе спиртное продают подросткам?       — Связи, сформированные в неформальной обстановке, зачастую приносят лучший результат в дальнейшем деловом общении. Так что да, я не упускаю любую возможность заложить фундамент на будущее. — В голосе Мейо послышалась прагматичная отстранённость, словно он проводил математические расчёты, а не говорил о приятельском общении. — Что до второго вопроса, то в компании были ребята постарше, они всё и устроили. Впрочем, если есть деньги, то возраст не проблема. — Взгляд, скользнувшему по лицу девушки, заискрился игривым блеском. —  Поэтому если захочешь насладиться бокалом вина в ресторане с шикарным видом, только скажи. Я всё устрою.       — И какую деловую выгоду ты планируешь извлечь из нашего неформального общения? — рассмеялась Мерцелла.       — Такую, о которой не собираюсь рассказывать кому-то вроде Парсонса, — изменившаяся интонация Мейо заставила девушку сбиться с шага.       Последнее время эти лёгкие, проскальзывавшие намёки стали появляться в их общении всё чаще. Мерцелла по-прежнему не знала, как правильнее реагировать на них. В отличие от Мегары, получавшей удовольствие от демонстрации своей раскованности, девушке было сложно разобраться в растущем коме противоречивых чувств. Отчасти поэтому у них с Мейо ещё не случилось первого поцелуя.       И хотя Мерцелла ощущала, что жених давно определился в своих желаниях, он никогда не давил и не настаивал.       Скрывая смущение, девушка отвернулась, старательно изображая интерес к живой изгороди. Растущая неловкость подтолкнула невпопад озвучить мысль, из-за которой она и заговорила о помолвке подруги:       — Ты никогда не хотел чего-то подобного? Брака не по договорённости, а по твоему собственному выбору? Как у Мегары со Старкадом?       Повисшее молчание показалось ей слишком долгим. Когда Мерцелла перевела взгляд на Мейо, то встретилась с холодной надменностью, сковавшей красивые черты лица.       — Эмм, нет? Кто в здравом уме захочет связать жизнь с человеком из-за краткого всплеска гормонов?       — Свадьба в поиске политических выгод выглядит для тебя лучше?       — Их помолвка не состоялась бы, не неси она пользы обеим семьям.       — И всё-таки сначала между Мегарой и Старкадом возникли чувства.       — Я не понимаю, с чего вдруг такой вопрос. — Мейо прищурился, поджав губы. — Какой-то личный интерес?       — Что?       Настроение Ланмея столь резко переменилось, что Мерцелла растерялась. Заданный вопрос казался ей вполне обыденным. И тем не менее, Мейо словно льдом сковало. В свободных прежде движениях появилась резкость, а во взгляде — колючее отчуждение.       — Ты… кого-то встретила? — процедил он.       Ей потребовалось несколько секунд, чтобы осознать смысл его слов. После чего она заливисто рассмеялась. Видя, как Мейо хмурится, Мерцелла примирительно произнесла:       — Никого, о ком стоило бы беспокоиться. Мне просто интересно твоё мнение. Хотел бы ты больше спонтанности, вспышки чувств при выборе пары? Или существующий договор тебя полностью устраивает?       Он ответил каким-то странным, нечитаемым взглядом. Затем Мейо громко фыркнул, махнув рукой. Кисть с длинными тонкими пальцами прочертила в воздухе замысловатую фигуру, цепляя внимание небрежной грацией.       — Какой смысл рассуждать об этом? Все эти «если» и «бы» совершенно бессмысленны. Но раз уж ты спросила, то нет, я не хочу заниматься самостоятельными поисками невесты.       — Но почему? — Мерцелла не могла удержаться от улыбки, видя, как Мейо закатывает глаза.       — Для этого нужно общаться с людьми! Более того, искать среди них более-менее сносную кандидатуру. Этот процесс представляется мне попыткой отыскать сокровище в груде мусора. Так что я благодарен, что избавлен от подобного удовольствия.       — Иными словами, мою кандидатуру можно назвать сносной? — Мерцелла иронично усмехнулась, выгнув бровь.       — Вполне, — с шутливой серьёзностью ответил Мейо. Однако вскоре ухмылка сменилась мягкой улыбкой. — Если мы пойдём в сторону пруда, тебе лучше взять меня под руку. Берег каменистый, после прошедшего дождя может быть скользко.       Мерцелла кивнула, принимая предложение с затаённой теплотой. То пренебрежение, которое Ланмей часто высказывал в отношении окружающих, резко контрастировало с галантностью и учтивостью к ней. Это льстило, заставляя чувствовать себя значимой. Особенной в его глазах.

I сектор, Сентакс

      Когда окутанную мраком сцену вновь озарил свет, среди зрителей раздались восторженные возгласы. На тёмном полотне театрального фона всплывали голограммы планет, охваченные призрачным сиянием. Мягкое мерцание рассеивалось лёгкой вуалью, окутывая тьму зрительного зала жемчужной поволокой.       Каждый год Инвесторские Дома поочерёдно организовывали празднование основания Шатрийской империи. В этот раз церемониальным торжеством, рассчитанным на развлечение аристократии, занимались Ланмеи.       Из-за этого Мерцелла не видела Мейо с самого дня рождения. Отец привлёк его к внушительному списку задач, не посчитавшись ни с юным возрастом, ни с плотным графиком учёбы. И хотя Мейо обмолвился о делах лишь вскользь, предпочтя делиться забавными казусами подготовки, девушка ощущала в его голосе и взгляде проскальзывавшую усталость.       Однако с начала оперы у Мерцеллы ни осталось ни единого сомнения: её постановку курировал именно Мейо. Его вкус угадывался не только в декорациях и костюмах, но даже в манере исполнения театральной труппы и музыкантов. Догадку подтверждал пытливый взгляд Ланмея, вместо сцены следившего за её реакцией.       Разумеется, она сразу похвалила то, с каким вкусом устроено представление. Восхитилась вниманием к деталям, уточнив, как удалось воплотить ту или иную идею. Мерцелла не боялась помешать другим слушателям: они с Мейо занимали отдельную ложу, благодаря чему могли тихо переговариваться.       Но вопреки тому, что обыкновенно Ланмей любил слушать её похвалу, в этот раз он не казался по-настоящему включённым в разговор. Признательная улыбка казалась чуть искусственной, а ответы ограничивались лаконичными репликами, словно его мысли занимало нечто иное.       В конце концов Мерцелла решила, что Мейо ожидает сосредоточения всего её внимания на опере. Желание вполне понятное, учитывая, сколько усилий он приложил для проведения мероприятия. И всё-таки внутри кольнуло лёгким разочарованием: она скучала по его обществу, и с большей охотой провела бы этот вечер за разговором, а не за безмолвным созерцанием сцены.       К тому же, положа руку на сердце, её не слишком вдохновляло драматическая составляющая постановки. В центре сюжета лежала история создания Империи. Полумифическая, возвышенная и возведённая в патетический абсолют. Да, конечно, развитие событий соответствовало всем канонам, сталкивая героев с непростыми решениями, противоречившими их личным желаниям, но служившими всеобщему благу. В конце долг неизменно побеждал чувства, становясь главной опорой будущих поколений.       Предание, старое как мир.       От мыслей, сосредоточенных вокруг её безмолвного недовольства, отвлёк приглушённый голос Мейо:       — Поцелуемся?       На мгновение ей показалось, что музыка и оперное пение утонуло в густой тишине, а зал провалился куда-то под землю. Воздуха стало мало до острой рези в груди. Или это она забыла, как, а главное для чего дышать?       — Чт… Зачем ты спрашиваешь? — Мерцелла обрадовалась тому, что именно в этот момент исполнительницы арии взяла особенно высокую, тягучую ноту. Хотелось верить, что в мощном звуке утонула дрожь её голоса.       Мейо сидел, опершись локтем на обитый бархатом парапет и подперев голову ладонью, из-за чего его лицо находилось ниже. Несмотря на то, что символом Ланмеев являлся лебедь, сейчас его взгляд обладал гипнотическим магнетизмом змеи. Он дурманил, путая мысли и вызывая одновременное желание бежать прочь и податься вперёд, падая прямо в расставленную ловушку.       — Не стал тебя пугать, — тихо отозвался Мейо, мазнув взглядом по её губам. — Вдруг ты не хочешь, чтобы наш первый поцелуй произошёл вот так.       — Как глупо! Кто вообще о таком спрашивает! — Мерцелла всплеснула руками, порывисто наклоняясь к нему, с горячностью зашептав: — Это же разрушает момент! Нет для него ничего более губительного, чем подобные вопросы в лоб.       — Правда? — спросил Мейо непривычно низко. Тирада невесты будто бы не возымела эффекта: выражение его лица стало ещё более задумчивым, нечитаемым. Или же сама Мерцелла искала способ оставить его непонятым? Она словно пыталась рассмотреть звёздное небо в луже, хотя могла бы просто поднять голову к небу.       — Да! — выпалила она, отводя взгляд. — Не нужно ничего говорить. Всё должно происходить само собой, под влиянием особой атмосферы. Когда оба чувствуют, что это — то самое мгновение, и уже не нужно слов, только…       Мерцелла бы продолжила тараторить, дополнив список как более, так и менее очевидными правилами. Однако поток слов прервал накрывший губы поцелуй.       Это было так ожидаемо. После того, как Мейо прямо обозначил намерения, его поступок не должен был поразить её. Но он поразил. Закружил голову, не оставив в ней ни одной мысли. Одни только ощущения.       Его рука легла на её ладонь. Длинные тонкие пальцы нежно погладили костяшки, а затем бережно сжали кисть. Губы Мейо двигались медленно, лаская мягко, позволяя привыкнуть к новым ощущениям. Трепетно переворачивали её мир, открывая Мерцелле ту часть личности, о которой она и не подозревала. Чувственную, жаждущую прикосновений. Желавшую видеть в глазах напротив томление по ней, ощущать медленно разгоравшуюся страсть.       Она отстранилась, разрывая поцелуй. Мир перед глазами плыл, как в иллюминаторе космического корабля при пространственном прыжке. Щёки жгло румянцем, который не мог скрыть даже полумрак.       — Я… Ч…что… — Язык не слушался, а слова никак не хотели складываться в осмысленные предложения. А когда способность к речи вернулась, вышло то, что вышло: — Ты зачем это сделал?! Так внезапно, даже не предупредив.       Мейо, внимательно следивший за её реакцией, прыснул.       — Погоди. Несколько минут назад ты сама заявляла, что нужно действовать спонтанно, по обстоятельствам.       — Да! Но тогда я не думала, что ты и правда собираешься меня целовать. Да ещё и на глазах у стольких людей! Что теперь станут говорить…       — Что я поцеловал свою невесту? Так себе повод для скандала, не находишь? — Мейо приподнял бровь, игриво ухмыльнувшись. Весь его вид говорил о том, какое удовольствие ему доставляет слушать смущённый лепет Мерцеллы.       — И всё-таки не следовало этого делать вот так… — окончательно растерявшись, девушка постаралась высвободить руку, которую всё ещё держал Ланмей. Но он не отпустил, вместо того чуть потянув вперёд, прикладывая её ладонь к своей груди.       — А как надо было? — тихо спросил Мейо, отчего вдоль позвоночника пробежали мурашки. — Покажешь?       Подняв глаза, вспыхнувшие возмущением от такого предложения, Мерцелла уже собиралась ответить решительным отказом. Но слова так и застыли, а после и вовсе рассеялись из памяти лёгкой дымкой на ветру.       От того, насколько красив был Мейо в это мгновение, перехватывало дыхание. Она и раньше отдавала должное его внешности, но сейчас… Когда его истосковавшийся взгляд выдавал то, как долго он ждал возможности и подходящей обстановки для первого поцелуя. Когда сквозь тонкую ткань костюма чувствовала гулкое биение его сердца. Когда его лицо оказалось так близко, что тёплое дыхание щекотало кожу, а приоткрытые губы манили чувственной мягкостью.       Именно тогда Мерцелла ощутила силу влечения, тянувшего забыться. В нём и вместе с ним.       Поэтому вместо слова она потянулась вперёд, отвечая на его просьбу. Целовала как умела, робко изучая, позволяя Мейо проявлять чуть больше смелости. Мерцелла перестала думать, так ли описывают первый поцелуй в книжках, или вспоминать, как о нём рассказывали подруги. Груз ожиданий и волнений отступил прочь, уступая место волне щемящей нежности к Мейо. Чувства правильности происходящего. Словно всё только так и должно было быть.

IV сектор, Гексос

      Технически это не был их первый раз. Но именно поэтому тревога лишь возросла.       Когда не знаешь, чего ждать от секса, ещё можно принять на веру красивые описания о том самом неземном наслаждении, которое обещает физическая близость. Можно пойти и обратным путём, подготовившись перетерпеть неприятные ощущения ради всё тех же удовольствий. Но как ни готовься и ни настраивайся, если оба партнёра неопытны, реальность обязательно разойдётся с фантазиями.       Лучшее слово, которым можно было охарактеризовать их первый секс — неловкость. Мейо сделал всё, чтобы Мерцелла чувствовала себя комфортней. Организовал романтическую обстановку, уделил должное время предварительным ласкам. Сама девушка тоже очень старалась следовать вычитанным и услышанным от подруг советам.       Но это не спасло от того, что в решающий момент тело вдруг стало деревянным. Мышцы напряглись, когда поглаживания Мейо стали смелее, раскованнее. Прежде приносившие столько удовольствия, прикосновения стали казаться оттягиванием неизбежной боли.       Заметив напряжение Мерцеллы, Мейо даже предложил остановиться. На что получил категорический отказ и решимость дойти до конца чего бы то ни стало.       В итоге ни до какого конца они не дошли. Проникновение вышло мучительным, ещё сильнее зажавшим и без того скованное тело. Мейо шептал что-то успокаивающее, глядя по волосам и коротко целуя лицо. Но боль не уходила, расползаясь ноющей пульсацией. Поёрзав ещё какое-то время в безуспешной попытке хотя бы привыкнуть к новым ощущениям, Мерцелла сдалась, попросив завершить всё на этом.       Вопрос о том, чтобы попробовать снова, отпал сам собой. Из-за плотного расписания, учёбы и дел Инвесторского Дома, в которые Мейо всё больше вовлекался, они длительное время не виделись. Эта пауза воспринималась Мерцеллой двояко: с одной стороны, она испытывала облегчение от того, что ей не требуется влетать в эту взрослую жизни с энтузиазмом, которого явно недоставало. С другой стороны, вынужденное промедление заставляло увязнуть в неоправданных ожиданиях. Не столько от секса, сколько от самой себя. Разве ей не стоило испытывать чуть более разнообразные ощущения?       — Волнуешься? — Мейо подошёл сзади, одной рукой обняв поперёк талии, другой накрыв грудную клетку и притянув ближе. Мерцелла откинула голову на его плечо, встречаясь с ним взглядом.       От него не бросало в жар, и тело не сгорало в огне страсти. Но зато он согревал искренней заботой, поддерживая, обволакивая ощущением значимости.       — Немного, — задумчиво произнесла Мерцелла, с удивлением понимания, что тревожное состояние, накрученное собственными мыслями, в его объятиях отступает и перестаёт быть чем-то значимым.       Мейо поцеловал её в висок. Руки поглаживали талию и предплечье неторопливо, почти рассеянно. От его тела исходило приятное тепло, расслаблявшее и успокаивавшее. Мерцелла глубоко вдохнула, чувствуя ставший родным аромат морского бриза, с искрящейся цитрусовой нотой. Стоять вот так было очень хорошо. В груди разливалось приятное чувство защищённости и надёжности. Когда точно знаешь, что, оступившись, найдёшь поддержку и понимание.       Мерцелла потянулась к Мейо, целуя. Он ответил, поначалу сдержанно, но вскоре уступив место куда более напористым и смелым ласкам. Мейо углубил поцелуй, а вместе с ним отпустил контроль. Его ладонь накрыла грудь, бесцеремонно сжимая сквозь тонкую ткань платья. Другая рука опустилась на бедро, оглаживая кожу, а затем притягивая ближе. Так, что Мерцелла, до этого лишь смутно угадывавшая, теперь явно ощутила возбуждение Мейо.       Выгнувшись, девушка призывно потёрлась о его член, услышав в ответ тихий полустон. Это оказалось… интригующе. В прошлый раз Мерцелла едва ли замечала то, как Мейо реагировал на неё. Собственные эмоции грызли и жалили, оставляя после себя нестерпимый зуд. Но в этот раз, когда боль уже не маячила на границе сознания алой тряпкой, она с интересом включилась в игру.       Помогая ему снять рубашку, Мерцелла провела руками по крепкой груди, скользнув вниз, пальцами легко пробежав вдоль рёбер. Мейо рвано вздохнул, прикусывая губу. Тогда, распалённая прежде неведомым любопытством, девушка опустила кисть к натянувшейся ткани брюк. Нежно обхватила, поднимая ладонь выше, а затем опуская.       — Чёрт, Мерцелла. — Дыхание Мейо сбилось, а голос с лёгкой хрипотцой звучал ниже обычного. — Если ты продолжишь, мне будет сложно держать себя в руках.       — Так не держи. Отпусти, — прошептала девушка ему на ухо, приподнявшись на носочки. Пальцы нашли пряжку ремня, отщёлкивая замок.       Не желая терять инициативу, Мейо расстегнул её платье. Тонкая ткань легко заструилась вниз, дразня чувствительную кожу шёлковым прикосновением. Длинные пальцы легли на шею, скользнули вниз. В том, как он касался, как смотрел на её обнажённое тело, обожание смешивалось с острым, мучительным желанием. Мерцелле казалось, что там, где руки Мейо её гладят, зажигаются маленькие искорки, бурлящие и шипящие, как пузыри в шампанском. Когда же он накрыл грудь, оттягивая соски и слегка прокручивая, настала очередь девушки для шумных вздохов и протяжный стонов.       — Пойдём на кровать, — позвала она, глядя из-под полуопущенных ресниц. Легко, точно она ничего не весила, Мейо подхватил её на руки. Мерцелла обвила его шею руками, склоняя к себе, чтобы поцеловать.       — Не боишься, что увлекусь, споткнусь и упаду? — усмехнулся Ланмей.       — Готова поспорить, с тобой этого никогда не случиться.       — Думаешь, не увлекусь?       — Не упадёшь.       — Странно. Мне вот кажется, что я каждый раз проваливаюсь в омут рядом с тобой.       Мейо осторожно опустил её на одеяло, сняв последние элементы одежды, прежде чем вернуться к ней. Когда он приблизился, Мерцелла хитро улыбнулась.       — Давай в этот раз я буду сверху.       — Ты уверена? — На его лице отразилось лёгкое замешательство. — Не думаешь, что так тебе будет сложнее расслабиться?       — Так мне будет проще контролировать глубину проникновения. Или, быть может, ты не хочешь уступать мне? — Она шутливо изогнула бровь.       — Только тебе и хочу. — Улыбнулся Мейо, блуждая по её лицу очарованным взглядом.       От этих слов по щекам разлилась краска. Мерцелла увлекла его в новый поцелуй, устраиваясь на коленях жениха. Он откинулся на спинку кровати, левой рукой поглаживая её бедро, а правой проведя по животу. Подушечки коснулись клитора, массируя круговыми движениями. Затем Мейо провёл по половым губам, раздвигая, вводя внутрь средний палец. Мерцелла рвано вздохнула: не столько от ощущений, сколько от непривычной мысли, что её вообще могут касаться вот так.       Её ладонь накрыла головку члена, несмело массируя, изучая. Мейо дёрнулся, задышав часто и шумно. Девушка провела вниз по стволу, обрисовывая выступающие венки. Взгляд Ланмея затуманился, расфокусировался. Тогда Мерцелла устроилась удобнее, расположившись прямо над ним. Придерживая член у основания, начала медленно опускаться на него.       Боли почти не было, только чувство растяжения, сопровождаемое лёгким дискомфортом. Однако в этот раз тело не сковывал страх: собственная инициатива добавляла уверенности. Мерцелла не спешила, прислушиваясь к себе и позволяя привыкать к ощущению наполненности. И хотя никакого сказочного удовольствия не обнаружилось и на этот раз, ей по крайней мере стало любопытно наблюдать за собой.       А ещё больше — за Мейо. То, как он откликался на её движения, завораживало. Впервые Мерцелла увидела его таким: открытым, уязвимым. Обычно Мейо стремился скрыть любые слабости за непроницаемым холодом, словно они были чем-то постыдным. Но сейчас позволял увидеть другую сторону себя. Ранимую, нуждавшуюся в ней рядом. Это пробуждало в девушке два новых импульса. В одном скопилось эгоистичное желание проверить границы своей власти. Как многое он готов ей позволить? А как далеко могла бы зайти она сама? Вторая же исходила из противоположного желания — отдаваться без остатка, жадно следя за тем, как удовольствие толкает его к краю.       Эти открытия — в себе и в Мейо — стали главным источником наслаждения. Двигаясь плавно и неторопливо, постепенно увеличивая темп, Мерцелла подмечала, какие перемены вызывают её действия. Как подрагивали ресницы Мейо, как из его груди вырывались стоны, как краснели щёки, а волосы, прежде аккуратно уложенные, совершенно растрепались. Его пальцы на её талии сжимались крепче, а бёдра двигались навстречу, стремясь обострить тесный контакт.       — Мерцелла, я… могу я продолжить? — на выдохе спросил Мейо, поднимая на неё затуманенный взгляд.       Девушка кивнула, нежно поцеловав. Он аккуратно сменил положение, поддерживая её под спину, чтобы помочь лечь на кровать. Сам же устроился сверху, войдя до конца. Поначалу он ещё замедлял себя, совершая толчки плавно и поступательно. Но напряжение быстро росло, нарастая в усилившемся напоре, заполняя комнату звуком шлепков, с которыми соприкасались их тела. Мерцелла положила руку на его щёку, гладя. Он посмотрел на неё с немой мольбой, и она кивнула, ласково улыбнувшись. Позволяя завершить всё так, как было нужно ему.       В тот раз Мерцелла не открыла для себя тот секс, который возносит на вершины блаженства. Для этого им с Мейо потребовалось немало времени, отведённого на разговоры, поиски и эксперименты. И тем не менее она хорошо запомнила ту ночь. Ей стали важны и дороги их первые шаги к узнаванию в друг друге любовников. Это, конечно, не значило, что ей не нравился их последующий сексуальный опыт с яркими, кружившими голову оргазмами. Просто та близость запомнилась ей иначе. Как связь, формировавшая их более личный, эмоциональный контакт, достигавший прежде незнакомой глубины.

IV сектор, Гексос

      — Я не ослышалась? Ты сделал… что? — Мерцелла неверяще смотрела ему в спину.       Мейо устало вздохнул, вскинув голову. Но повернуться так и не соизволил.       — Это может показаться тебе внезапным, я понимаю. Но, поверь, я уже давно наблюдаю за ситуацией со стороны, и поэтому мог сделать определённые выводы. Предлагаю обсудить это, когда ты немного успокоишься.       — Когда успокоюсь? — Мерцелла быстро сократила дистанцию, схватив Ланмея за предплечье и резко дёрнув на себя. — Нет, мы поговорим сейчас!       В глазах Мейо блеснуло раздражение, как если бы вместо зрелого конструктивного диалога ему предстояло разбираться с детскими капризами. И это ещё больше вывело девушку из себя.       Последние полгода она проводила с отцом в разъездах по разным секторам Шатрийской империи. Ажерон плавно вводил дочь в дела Дома Истри, помогая освоиться с новыми обязанностями и обзавестись полезными связями. Из-за этого она на некоторое время потеряла стабильный источник связи: многие сообщения доходили до неё с опозданием, или вовсе терялись, так и не найдя адресата.       Это произошло и с приглашением на свадьбу Мегары, пришедшим критически близко к установленной дате. Неприятно удивившись, что подруга не нашла иного способа донести до неё важную новость, Мерцелла попыталась самостоятельно установить контакт. Время поджимало, и требовалось уточнить массу деталей, чтобы быстро принять решения. Но вопреки всем попыткам у девушки так и не получилось поговорить с подругой. Совсем уж поразительным стало то обстоятельство, что проблема заключалась не в перебоях связи, а в отказе Мегары, озвученном через слуг. Сбитая с толку Мерцелла нашла возможность пообщаться с общей знакомой, но та лишь холодно бросила, что за всеми подробностями девушке следует обращаться к жениху.       И вот они с Мейо стояли рядом, сверля друг друга взглядами, в которых читалась непогрешимая вера в собственную правоту.       — Честное слово, я не понимаю такой бури в стакане. Вы же с ней не общаетесь целыми месяцами. — Скривился Ланмей.       — С тобой мы тоже не общаемся месяцами. И что, думаешь, стоит из-за этого разрывать помолвку?       Мейо сощурился, его взгляд стал колючим, острым, точно надломленный лёд.       — Это несравнимые вещи, — холодно процедил он. — Сейчас ты этого не понимаешь, но позже ещё скажешь спасибо за то, что я поставил точку в этой так называемой «дружбе».       От такой наглости Мерцелла лишилась дара речи. В других обстоятельствах она бы сумела отреагировать сдержаннее, но сейчас ей хотелось как следует встряхнуть Мейо. Что она и сделала, с силой дёрнув его за руку.       — Знаешь, было бы очень мило, если бы ты спрашивал меня, прежде чем отвечать на приглашение моей подруги отказом и заверением, что я более не заинтересована в общении с ней.       — Мерцелла, я забочусь о тебе. Эта дружба казалась приемлемым, пока ты была подростком. Но сейчас, когда ты взяла несколько инвесторских проектов, тебе нужно сосредоточиться на своих интересах. Мегара — стерва и скандалистка. Если бы ты слышала все слухи, которые её окружают, то уже давно порвала любые контакты сама. К тому же, она общается с тобой только из личной выгоды. У тебя же нет поводов потакать ей в этом: её семья не способна предложить Дому Истри ничего существенного в обмен на твою благосклонность.       — Если у тебя возникли такие серьёзные сомнения относительно Мегары, следовало поделиться ими со мной. Я бы сама решила, как поступить. Ты хоть понимаешь, как подло решить всё за моей спиной? Или думаешь, я не сумею разобраться самостоятельно?       В глазах Мейо мелькнула болезненная тоска. Словно он действительно не понимал, почему его помощь встречала столь резкий отпор.       — Конечно, я знаю, что ты бы всё поняла и сама. Но потратила бы на это бесценное время, которое никто уже не вернёт. Подумай, что держит тебя рядом с Мегарой? Что у вас сейчас общего, кроме прошлого и твоей привязанности?       — Мейо, она моя подруга. Нравится тебе это или нет, но ты не можешь вот так влезать в мои отношения.       — Мерцелла, прошу тебя, давай не будем ссориться. Эта девица уж точно не стоит этого. Я понял, стоило заранее подготовить тебя к такому исходу. В следующий раз постараюсь учитывать этот нюанс.       — В следующий раз? Ты хочешь сказать, что и в будущем планируешь вмешиваться в мою жизнь?       — Ну да. Ты моя невеста, разумеется, я не буду стоять в стороне, если ты свяжешься с кем-то, кто тебе не подходит.       — И что даёт тебе такое право?       — Прости, но я лучше разбираюсь в людях. Рядом со мной кто-то вроде Мегары уж точно бы надолго не задержался.       — А кто? Кто бы вообще задержался? Скажи, если бы наши родители не договорились о браке, ты бы стал искать моего общества? А если да, то как долго хотел бы его поддерживать? Вкладываться в отношения, работать над ними, если бы на горизонте не маячила обязательная свадьба?       Возникшая заминка была недолгой. Но Мерцелле она показалась бесконечной. Впервые она не могла сказать, что за ней стоит. Шок от абсурдности вопросов, выбивших из колеи? Или впервые возникшая у Мейо мысль о причинах особого отношения к своей невесте?       — Ты не можешь спрашивать об этом всерьёз. — Его голос выцвел, лишившись каких-либо эмоций. — Не верю, что ты не знаешь ответы.       — Ну почему же. — Грудь распирало от жгучей обиды, но гордость не позволила Мерцелле проронить ни единой слезы. Она знала, что тогда Мейо обязательно примется её утешать. Вести себя как с маленьким ребёнком, споткнувшемся на ровном месте и нуждавшемся в жалости. — Я же столь неразумна и неопытна. Что я вообще понимаю в людях? Что я понимаю в тебе?       Не дожидаясь, пока он найдётся с ответом, Мерцелла развернулась, уходя прочь.       — Постой, нам нужно договорить… — Мейо тут же сорвался за ней.       Но прежде, чем он успел удержать её, девушка ледяным тоном ответила, пригвождая к месту:       — Поговорим, когда я успокоюсь. Если к тому времени ещё останется такая необходимость, и ты не решишь, что конфликт исчерпан. Сам, забыв сообщить мне. А пока оставляю тебя в единственном приятном обществе: наедине с собой.