Часть 2

      Олег Михайлович Брагин сидел в своём кабинете, упершись взглядом в экран монитора. Сложенные перед ним отчёты и документы никак не могли привлечь его внимание.С недавних пор он был назначен заместителем заведущего отделением Пастухова Петра Викторовича. Чему он был несказанно рад, целых 3 дня пришлось умолять Ирину Алексеевну не назначать его на роль заведующего.       Он знал, что у него есть организаторские способности, знал, что он мог с этим прекрасно справиться. Но хотелось ли ему этого? Конечно же, нет. Он был практиком до мозга костей. Он любил по 3 часа стоять в операционной, как бы тяжело потом не было ему, как физически, так и морально. Но это всегда того стоило, сколько только слов "спасибо" он получил за эти годы, это стоило и каждого потраченного нерва за пациентов.       Но Ирина Алексеевна настояла хотя бы на должности заместителя, ей было важно, чтобы человек на этой должности был не просто профессионалом, но и человеком, который сможет поддержать коллектив в непростые времена.       Документы и отчёты лежали перед ним, но ни одно слово не заполняло его мысли. Все это было вторично. В последнее время он всё чаще чувствовал себя оторванным от всего. Его работа, которая всегда была основой жизни, перестала приносить удовлетворение. Казалось, 3 месяца - это очень маленький срок, но даже за такой промежут времени, порой происходят значительные перемены.       Всё чаще он ощущал, что его личная жизнь — особенно отношения с женой — стали трещать по швам.       Когда Олег Михайлович возвращался домой поздно вечером, дом, казавшийся когда-то уютным и полным жизни, становился для него пустым и чужим. Он не мог не заметить, как всё чаще между ним и Мариной Владимировной стояла невидимая стена.        И если раньше их отношения были как умело сложенная картина — гармония в работе и в быту — то теперь каждый день становился всё более вымученным, заставляя его чувствовать растущее расстояние. Когда-то их отношения казались гармоничными и целыми, но теперь они с каждым днём теряли тепло.       Сначала он заметил, что Марина стала раздражённой по пустякам. Потом её молчание становилось всё более тяжёлым, и ей всё труднее было поддерживать разговоры о том, что раньше их связывало. Рабочие проблемы и заботы в какой-то момент наполнили дом, забрав всю атмосферу уюта и взаимопонимания.       Но в этих невысказанных разговорах с женой, в этих переживаниях, постоянно что-то перекрывалось — мысли о женщине, которая всё чаще проникала в его сознание.       А мысли эти были о его начальнице, с недавних пор главвраче больницы - Павловой Ирине Алексеевне. Как бы он ни пытался держать её подальше, её образ начинал занимать его мысли все больше и больше.       За последнее время, даже можно сказать, ещё с того самого злополучного случая, после которого Ирина Алексеевна не смогла ходить, все изменилось. Всё, что казалось знакомым и устойчивым, пошатнулось, как зыбучий песок под ногтями, и каждый шаг в этом новом мире требовал усилий и борьбы.       Ирина и Олег стали союзниками в своей борьбе — борьбе с внутренними демонами, с кризисами в их жизни, с самими собой. Он стал её главной поддержкой, опорой, не давал ей падать, а если она была на грани, всегда приходил на помощь. И она его защищала, поддерживала, как умела.       В первые дни, когда они начали работать вместе, он не обращал особого внимания на неё. Для него она была просто профессионалом, умным и решительным руководителем, который взял на себя эту должность в сложное время. Она была не другом, больше врагом, особенно для его жены, но он даже тогда пытался её защитить.       Чем больше он наблюдал за ней, тем больше его взгляд углублялся в её личность. Она была строгой, но яро стоящей за свой коллектив. Не обходилось и без плохих поступков, но он понимал, что чаще всего так и бывает у людей на высокой должности.       За последние годы она стала для него, действительно, другом, уж сам он точно так считал, он поддержал ее после непростых отношений с сыном, сделал ей операцию, в следствие которой она снова начала ходить, спас её мужа. Она приютила его в сложный момент жизни, прикрывала его, поддерживала. И они были благодарны друг другу. Что-то в ней всегда тянуло его к ней.       Он знал, что это не просто профессиональные отношения. Он ощущал растущее притяжение, которое между ними возникало с каждым днём. Но Олег Михайлович был человеком чести, и внутренне он не мог оправдать своё внимание к ней, хотя прекрасно понимал, что всё это давно стало не просто "уважением к коллеге".       Он знал, что Ирина Алексеевна переживает свою личную трагедию. Она не была женщиной, которая легко открывает свои чувства. Олег знал, что она, несмотря на свою внешнюю стойкость, терзалась внутри, в связи с последними событиями, не зная, как быть со своими чувствами и как продолжать жить. Но он не мог не замечать, как её взгляд становился мягче, как её улыбка могла озарить всё вокруг. И каждый раз, когда она приходила к нему с просьбой, с вопросом, с сомнением, он чувствовал, как важен для неё становится именно он.       Олег Михайлович начал замечать странные изменения в поведении Ирины Алексеевны ещё несколько недель назад. Он был человеком, который часто обращал внимание на детали — на тонкие перемены в настроении, на изменения в языке тела, на небольшие, казалось бы, незначительные нюансы.       И вот теперь, когда он снова анализировал её поведение, все эти детали начали складываться в тревожную картину. А ему предстояло разобраться, что же с ней происходит.