Глава 17. Странник

— Нет, — бросила Грейнджер. — Точно нет. Она вскочила с дивана и осознала, что голова ещё не до конца прошла. Ворча и потирая лоб, она снова опустилась на мягкое сидение. Тео подошёл ближе, а Кила опустилась рядом с Драко. Малфой все ещё сжимал в руках форму падальщика. — Грейнджер… — Вы что, хотите меня убить? — резко перебила она. — Я думала, что игроки не могут покидать Легион. — Не могут. Но это важно, — Драко старался говорить твёрдо. Вся эта ситуация казалась ему действительно значимой. — Они знают? — спросила она. — Лидеры… Яксли? — Конечно нет, — рыкнул Тео. — И не должны узнать. Драко видел, как в её голове крутятся шестерёнки. Всё происходило слишком быстро, а он не был достаточно осторожен. Он понимал это. Ещё вчера он рассказывал ей о том, что мир не делится на чёрное и белое. О своей мечте уйти. — Вы же понимаете, почему я не хочу этого делать? — её голос звучал устало и тихо. — Это из-за мундира? — Драко бросил его на диван. Гермиона проследила за этим движением взглядом. — Я не хочу иметь ничего общего с этой формой и той ролью, которую она означает. — Ты же понимаешь, что ношение формы не делает тебя падальщиком, да? — язвительно заметил Тео. — Это просто одежда. Взгляд Грейнджер вспыхнул, скользнув по его собственному костюму. — Для тебя это одежда? Ты носишь это каждый день. Тео тяжело вздохнул, поворачиваясь к Драко, и полностью игнорируя её. — Я думал, ты с ней это обсудил. Ты сказал, что она всё понимает. — Я сказал, что она пытается понять, — поправил он. Грейнджер снова поднялась с дивана, но на этот раз медленнее. — Не говорите обо мне так, будто меня здесь нет! — в её голосе вспыхнула ярость, что гулко пронеслась по комнате. Тео открыл было рот, но она резко прервала его: — Забудь уже про форму. Что будет, если узнают, что я покидала территорию Легиона? — Не узнают, — бесстрастно ответил Драко. — Ты не можешь быть уверенным наверняка. — Тебя нельзя отследить. Твоё клеймо не оставляет следа. Её губы сжались в тонкую линию, и она глубоко вздохнула. Прошло несколько секунд, прежде чем она опустила взгляд на форму, лежащую на краю дивана. Кончики пальцев дотронулись до ткани. — Что это? Что может быть таким важным? Драко и Тео переглянулись. — Тебе лучше увидеть самой, — сказал Тео. Её глаза встретились с глазами Драко. — Ты обещаешь, что это не подвергнет опасности моих родителей или меня? Драко ненавидел давать обещания. И если мог избежать их — избегал. Ничто никогда не шло так, как он ожидал. Обещания были лишь фантазиями о том, в чём Малфой хотел быть уверенным. — Ничего не случится, — Драко ждал, когда решимость осядет на её лице. Так и вышло. Её глаза сузились. — Можете, пожалуйста, отвернуться? Тео первым повернулся к ней спиной, и Драко последовал его примеру, отойдя к дальней стене. Грейнджер сбросила форму, и шелест падающей ткани отозвался в подсознании Драко чем-то тёмным, закрыв собой все логические мысли. Он глубже засунул руки в карманы, представляя, как она сейчас скидывает свою униформу и облачается в чёрное. Часть его жаждала обернуться. Драко провёл языком по зубам. Он был сильнее этого. — Всё, — её голос донёсся сзади. Малфой повернулся, и узел внутри него развязался. Одежда, которую он подобрал, была женской — узкой и облегающей. Брюки подчёркивали стройность ног, делая их длиннее. Впервые Драко заметил, насколько Гермиона худа — и ему это не понравилось. Она не выглядела физически сильной. Но чёрный цвет делал её опаснее, угрожающе. Тео вернул его в реальность: — Мы готовы? — Кила идёт с нами? — спросила Грейнджер. — И что мне делать с формой? — Накинь её поверх, — предложил Драко. — Тебе придётся выйти из замка. — Он подошёл к ней ближе, и Тео присоединился. — И да, я никогда не оставляю Килу одну в Легионе. Гермиона кивнула, почёсывая собаку между ушей. Кила уставилась на неё, заворожённая вниманием и медленно моргнула. Отлично, теперь его собака начала влюбляться в Грейнджер. Грейнджер накинула комбинезон игрока поверх чёрной одежды. И в это время Тео поймал взгляд Драко. Молча кивнул в сторону её спины и подмигнул. Дыхание Малфоя застряло в горле. Да, в чёрном она выглядела хорошо. Но он точно не хотел, чтобы гребанный Нотт разделял его мысли. — Ты отправишься с Тео, — холодно бросил он, — а я возьму Килу. — Ему хотелось бы поменяться местами, но он никогда не позволял никому трансгрессировать с его собакой. — Мы отправимся первыми, а вы следом через десять минут. Грейнджер посмотрела на них обоих. — Погодите. Разве вы не должны объяснить мне, как себя вести. — Уже поздно, — ответил Малфой. — Мы не наткнёмся на проблемы. Веди себя как обычно. — Кроме того, мы идём в одно конкретное место, — добавил Тео. — И не собираемся бродить по городу. — Но… — Просто веди себя как обычно, Грейнджер, — Тео чуть прищурил глаза. — Тебе не о чём волноваться. Драко с Тео направились к выходу, Кила шла следом. — Встретимся через десять минут, — бросил он, и они вышли из Выручай комнаты. — Она паникует, — сказал Тео, когда за ними закрылась дверь. — А если он попытается что-то сделать? — спросил Малфой, спускаясь по лестнице. — Не думаю, что он осмелится. — Но если попытается. — Я трансгрессирую оттуда с ней, а ты разберёшься со всем. Драко кивнул. — Меня устраивает. Оказавшись снаружи замка, они ожидали Гермиону в тени, прислонившись к холодному камню. Кила гонялась за жуками и чихала, когда те садились на её морду. Прошло чуть больше десяти минут, когда дверь снова открылась, и появилась Грейнджер. — Ладно… — просто пробормотала она. Малфой негромко свистнул, и Кила подбежала к нему. Он опустил руку на ошейник и повернулся к остальным: — Мы направляемся в Англию, так что сделаем два прыжка, — Драко взглянул на Тео. — Готов? — У меня нет палочки, — прошептала Гермиона. — У тебя есть мы, — и Малфой трансгрессировал, не дожидаясь ответа. Они приземлились в Колдстрим — маленькой деревушке на границе с Шотландией. Всё, что оставалось — перейти реку Твид, и они окажутся в Англии. Колдстрим был одной из основных точек аппарации, которые использовали Падальщики для вылазок в Англию. И шесть лет назад через реку возвели мост для облегчения перехода через границу. Кила подбежала к берегу и начала лакать воду. Драко прислушался к шелесту листьев на ветру и звону воды, струящейся между валунами. Через пять секунд с тихим хлопком появились Тео и Гермиона. Кила подняла голову, с её челюсти капала вода. Грейнджер застонала, схватившись за голову. Она резко вскрикнула, сжав запястье с клеймом. — Прости, — неловко пробормотал Тео, — я редко беру кого-то с собой. Драко быстрым шагом приблизился к ней, схватив за руку и деактивировал метку касанием палочки. — Спасибо, — тихо поблагодарила она. Отогнав наваждение, Гермиона осмотрелась. — О, я уже была здесь, когда меня везли в Легион, — её взгляд скользнул по траве, высматривая там что-то. Она махнула рукой на место у берега, где стояла Кила. — Кажется, я блевала где-то там. Тео хмыкнул, но тут же прикусил губу, когда Гермиона сверкнула на него своим взглядом. — Прости. Просто то, как ты это сказала… — Мы идём или тебе нужно ещё проблеваться? — спросил Драко с лёгкой усмешкой. Выражение её лица оставалось бесстрастным. — Идемте уже. — Сначала сними форму и оставь её под мостом. Она не стала задавать вопросов и сделала, как велено: свернула комбинезон и спрятала его под камнем у основания моста. — Мы вернёмся сюда, — пояснил Малфой и на всякий случай наложил на форму дезиллюминационные чары — теперь она сливалась с камнем. Они перешли мост. Кила пыталась прогрызть деревянный столб, и Драко свистнул, подзывая её к себе. На другом берегу Малфой присел перед собакой. — Постарайся в этот раз аппарировать плавнее, — сказал он Нотту. Он трансгрессировал и приземлился в Брайтоне перед старым зданием, скрытым в темноте ночи. Ветер с моря обвил его, и Драко плотнее застегнул пальто. Вдали волны разбивались о скалы, а Кила повернулась к воде, учуяв соль. — Всё хорошо, Ки? — мягко спросил он, почёсывая её между ушей. Иногда несколько прыжков трансгрессии вызывали у неё тошноту. В ответ она лизнула его пальцы и ткнулась мокрым носом в колено. Через минуту появились Тео и Грейнджер. Малфой попытался понять, как она себя чувствует. Синяки под глазами, оставшиеся после сломанного носа, делали её похожей на енота. Гермиона зацепила непослушную прядь за ухо и осмотрелась, окидывая взглядом море и длинный берег. — Где мы… — её взгляд остановился на здании за спиной Драко. — Брайтон? — в глазах что-то сверкнуло. — Океанариум Брайтона? — Ты знаешь это место? — перекричал ветер Тео. — Была здесь дважды. С родителями. Драко уловил дрожь в её голосе. — Нам нельзя терять времени. Они отправились вперёд в молчании, лишь когти Килы цокали по камням. Они прошли через главный вход, проскользнув мимо калитки, оставшейся приоткрытой, прямо под огромными буквами «Sea Lie» на фасаде. Рядом валялась отвалившаяся буква «F» с вывески. Драко крепко сжимал палочку. Вход вёл вниз по двум лестничным пролётам к главному зданию с тёмными арочными дверными проёмами. — А туман? — заметила Гермиона. — Здесь нет запаха. — Тут море, — Драко посмотрел на неё боковым взглядом. Лицо Грейнджер было сосредоточено, изучая каждую деталь. — Ветер разгоняет его. Когда всё началось, океаны и моря, вероятно, были самыми безопасными местами. Но Тёмный Лорд отдал приказ уничтожить все способы передвижения магглов по воде — порты и корабли. Малфой помнил, как на его глазах огромные грузовые судна шли ко дну, а дым клубился на горизонте. Тогда Малфой задавался вопросом, как справится подводная экосистема. Тео повёл их к первому проёму, освещая путь люмосом. Драко сделал то же самое. Вчетвером они продвигались вглубь аквариума, окутанные двумя светящимися сферами. Коридоры были широкими, пол выложен настоящим камнем, а стены — настоящая фальшь подводного мира. Они прошли мимо огромных пустых аквариумов, но Малфой предполагал, что внутри могли прятаться скользкие твари. Кончики светящихся палочек отражались в стекле вокруг них. Только Тео был здесь вчера и настоял, чтобы вернуться сюда с Грейнджер. — Прежде чем мы пройдём дальше, мне нужно кое-что сделать, — бросил Тео и быстро удалился от них. — Оставайтесь здесь, я ненадолго. Он исчез, прежде чем они успели что-то сказать. Его шаги скрылись в темноте. Драко вздохнул и присел на корточки, погладив Килу. Он рассеянно водил рукой по её шерсти, пока не заметил, что Грейнджер придвинулась ближе. К нему или к свету, он не знал точно. Они пробыли в тишине несколько секунд, и он ощутил, что нужно что-то сказать. — Как голова? Она скрестила руки на груди. — Я в порядке. И спасибо. За зелье, — она резко вздохнула, но не произнесла ни слова. — Что? — он выпрямился, и Кила отпрянула. — Интересно, что случилось с рыбами и животными, — её глаза метались по залу, считая аквариумы, перескакивая по табличкам, где были указаны их названия и виды. Он сделал тоже самое. — Слышал, волшебники пытались выпустить их в море. Давно… Гермиона нахмурилась. — Но не все морские существа могут жить в открытом море. У каждого уникальная среда обитания, и… — Не знаю, что тебе сказать Грейнджер, — резко оборвал Драко. Не хотелось слушать её рассуждения о жизни морских обитателей, — я передаю лишь то, что слышал. — Эхо его голоса разнеслось по коридору, и только тогда до Малфоя дошло, как громко он говорил. — Прости, — пробормотал он. Гермиона же смотрела на него без эмоций. — За ситуацию с Рэтмор. Гермиона пожала плечами. — Всё в порядке. — Она жестока. Драко видел, как сжалось её горло, и понял, что она не может это отрицать. Но она не ответила — мир вокруг них внезапно взорвался цветами. Гудящий звук заполнил пространство, зажигая огни. Аквариумы вспыхнули оттенками синего, зелёного, розового, бирюзового и фиолетового. Потолок заискрился голубоватыми неонами, жужжащими от напряжения в сети, заливая всё вокруг морским сиянием. Раздались громкие шаги, и появился запыхавшийся Тео. — Говорил же! Глаза Грейнджер сверкали от изумления, рассматривая окружение. — Что ты сделал? — В подвале есть генератор, — объяснил он, а Драко не понимал, что это. — Думаю, что его давно не использовали, — Тео выглядел крайне довольным собой. Драко подозвал Килу. Она выскочила откуда-то и подбежала, высунув язык. — Нокс, — прошептал Малфой, и свет на кончике палочки погас. — Сюда, — Тео повёл их дальше. Они свернули и вошли в туннель под водяной аркой. Драко резко остановился, а Грейнджер врезалась в его спину, набрав воздуха, чтобы высказать своё недовольство, но замерла. Туннель образовывал полукруг над их головами, а вода освещалась голубыми огнями, танцующими в течении. Водоросли и растения колыхались, а стайки мелких рыбёшек проплыла справа над розовым кораллом. Отблески света играли на её восхищённом лице. Глаза были подняты вверх, следя за изгибом стёкла, а ресницы, казалось, касались бровей. И вдруг… Он осознал, насколько Гермиона поразительна. Ему хотелось, чтобы рыб было ещё больше — лишь бы она смотрела на них дольше. — Пошли, — бросил он, отрывая её от завораживающего зрелища. Они продолжили путь и, наконец, добрались до фуд-корта. Круглые столы и стулья разбросаны в разные стороны, некоторые были и вовсе сломаны. Мусорные баки наполнены обломками, бумажными стаканами и пластиковыми тарелками. Стены были выкрашены в ярко-синий цвет, с рисунками рыб, дельфинов и китов. Над ними висела массивная фигура голубого кита, подвешенная на тросах толщиной с запястье. (кто согласовывать будет? кит?) Кит застрял в движении — хвост изогнул, плавники извивались. Но они пришли сюда не ради этого. Сгорбленная мужская фигура, склонившись, сидела на диване, а грязные светлые волосы падали на лицо, как занавес. Малфой заметил его первым и крепче сжал палочку. Грейнджер выглянула из-за крепкой спины Драко и замерла. — Он просил привести тебя, — объяснил всё Тео, — только тебя. Она приблизилась к мужчине, рассматривая его жёлтую одежду и накинутый поверх зелёный плащ. Он слегка раскачивался в стороны, сжимая горшок с растением на коленях. — Мистер Лавгуд? — ахнула она и бросилась к нему, опускаясь на колени и касаясь. Его глаза встретились с её и в них мелькнуло узнавание, тут же исчезнувшее за туманной дымкой. — Это я, — тихо прошептала она, — Гермиона Грейнджер. Драко не знал, насколько они были знакомы. Тео лишь сказал, что его зовут Ксенофилиус Лавгуд — отец Полумны. Но Малфой никогда не встречал его прежде. — Моя Полумна, моя Полумна, моя Полумна, — шептал мистер Лавгуд, уставившись в Грейнджер. — Нет, это Гермиона, — мягко поправила она. Ксенофилиус продолжил раскачиваться, бормоча, и её взгляд потемнел, обращаясь к Драко. — Что с ним случилось? — Тео нашёл его. Она повернулась к Нотту. — Думаю, он свихнулся. Неприятный холодок пробежал по спине Драко. — Но почему он просил привести меня? — её голос дрогнул, в нём читались тревога и растерянность. — Он сказал… — Тео замолчал, нахмурившись, подбирая слова, — не уверен точно… — Говори уже, — настаивала Гермиона. — Он говорил… что-то о телах, тумане и воде. Кажется?.. Её губы сжались, и она посмотрела на Малфоя, ища подтверждение. — Где Полумна? — робко спросила она у них. — Мистер Лавгуд, где Полумна? Но тот лишь сильнее сжал горшок, листья зашевелились. — Он оскверняет их, — вырвалось у него хриплым голосом. Голубые глаза сверкали. — Но тела разлагаются, тела разлагаются, тела разлагаются… Гермиона попыталась поймать его взгляд: — Чьи тела? — Их тела… они, они, они никогда не умирают. — Вы имеете в виду Волде… — Я не умею п-плавать, — Ксенофилиус сбивался, слёзы наворачивались в пустых глазах. — Я-я-я не хочу зак-кончить, как они. — Всё в порядке, — мягко говорила она, пытаясь успокоить его. Драко уже хотелось подойти и встряхнуть мужчину, вырвав из этого безумия. Если смотреть слишком долго, то его лицо начинало искажаться, превращаясь в лицо его отца. — Нет, — прошипел Ксенофилиус, и в его глазах появилась странная ясность, — они никогда не умирают. — Мистер Лавгуд… — Он… он создаёт другие Легионы. По всему миру. — Туман уже везде, — сказала она. — Нам… Нам… Намберленд будет расширяться. Лицо Грейнджер побледнело, она взглянула на Малфоя, сузив глаза. — Тёмный Лорд создаст Намберленды по всему миру? Тео и Драко переглянулись. — Это очень долгосрочный план, — пробормотал он. Она нахмурилась, бормоча себе под нос: — И вы не подумали, что это важно… Ксенофилиус заговорил снова: — Пророчество не исполнится. Избранный умер. Она резко вздохнула: — Я знаю… — Если… если… если его нельзя убить — заточите. Внутри. — Заточить… как? — её голос звучал сдавленно. — Где? В чём? Лавгуд быстро заморгал и покачал головой, снова раскачиваясь. Гермиона вздохнула. Его большие руки намертво сжимали горшок. Его взгляд внезапно прояснился, и Ксенофилиус остановился. — Гермиона. — Да, — выдохнула она, — я здесь. — Ты должна понять. Ты должна спасти нас. — Его тело вновь начало раскачиваться. — Я-я-я видел… стрелы… к Богу. Грейнджер выглядела совершенно потерянной, но что-то дрогнуло в Драко. — Стрелы к Богу? — повторил он. — Что это значит? Забини тоже слышал об этом. — Они… они… самые высокие… — Лавгуд задрожал и замолчал. — Самые высокие что? — настаивала Грейнджер. Но мужчина не ответил, снова погрузившись в безумие. Прошла минута, Драко закусил щёку. Ксенофилиус забормотал: — Не ходите плавать, не ходите плавать, не ходите плавать…. — Где Полумна, мистер Лавгуд? — прошептала Гермиона. — С ней всё в порядке? Он подтолкнул горшок к краю колен. — Она… она… она… — Ксенофилиус начал тяжело дышать, затем по его щекам покатились слёзы. Он зарыдал. Она села рядом, приобняв его за плечи. — Мне так жаль, мистер Лавгуд, — тихо сказала она. — Хотела бы я что-то сделать… — Он уничтожил всё, — сквозь рыдания произнёс он. — Наш мир. Природу. Животных. Разум. Тело. Душу. — Я знаю… — прошептала она, и сердце Драко сжалось от горя, звучавшего в её словах. — Но они никогда не умирают, — завопил Ксенофилиус. — Он оскверняет их. — О ком вы говорите? — Грейнджер, нам пора, — твёрдо сказал Тео. Она подняла на него взгляд. — Что мы будем с ним делать? — Пока не знаю. Её глаза скользнули к Драко. — Что ты думаешь? Малфой окинул взглядом трясущегося от рыданий мужчину. В животе поселилось неприятное чувство. — Думаю, что он потерял рассудок. Мы мало чем можем помочь. Безумен, как его отец. — Я имела в виду… что нам с ним делать? Мы не можем оставить его здесь. — в её голосе появилась резкость, слова прорезали воздух. — Возьми её, возьми её, возьми её, — запричитал Лавгуд, его лицо было залито слезами. — Возьми Полумну. Все взгляды устремились на него. Он держал горшок, наклоняя его к Грейнджер, а костяшки пальцев побелели. Немного земли просыпалось ей на колени. — Что? — прошептала она. — Она осталась. — Где она? — в её голосе звучало отчаяние. Ксенофилиус потряс горшком, и тогда Грейнджер, кажется, поняла, что он имеет в виду. Гермиона вскочила на ноги: — Мистер Лавгуд… Полумна… — её голос дрогнул, слова срывались. — Она… погибла? — и вырвался слабый стон. Гермиона шумно вдохнула. Рыдания Ксенофилиуса усилились, и он прижал горшок к груди, вдыхая запах листьев, слёзы капали в землю. — Она всё ещё здесь… — Что ты имел в виду насчёт плавания? — резко перебил его Драко. Мужчина хмыкнул, вытирая нос рукавом. На мгновение его взгляд поднялся к киту на потолке. Лицо исказилось невыразимой скорбью. Он закрыл глаза. — Он прячет их в глубинах, трещинах, канализациях. — Прячет что? — спросила Гермиона. — Вы говорите о Тёмном Лорде? Малфой фыркнул от раздражения и отошёл от этого безумия. Кила последовала за ним. Она больше не виляла хвостом, а скулила от замешательства. Слишком много болезненных воспоминаний всплыло. Его отец, бормочущий бред, со слюной в уголках рта. — Гермиона, — прошептал Ксенофилиус. — Заточите его, пожалуйста. Внутри. Спасите нас. Драко обернулся. Грейнджер потирала лоб и выглядела измотанной. Синяки под глазами потемнели ещё сильнее. Они уже задержались здесь слишком надолго. — Нам пора, — сказал он. — Малфой прав, — кивнул Тео. — Мы должны что-то сделать, — умоляла она. — Нам пора, — повторил Драко, отчеканивая каждое слово. Ему не нравилось, что яркий свет и жужжание электричества могли привлечь внимание. Он не хотел, чтобы сюда набрели Падальщики, магглы или волшебники. Их становилось всё больше на поверхности, и, как раньше, они сбивались в стаи. Он вспомнил слова Рэтмор. Редбридж уже переполнен. Они убьют Грейнджер только за то, что она в форме Падальщика. Он не хотел, чтобы это случилось. Но она не двигалась. — Он продержался очень долго, — сквозь зубы процедил Тео. — С ним всё будет в порядке. — Вы не заберёте его с собой? Тео выглядел ошарашенным. — Куда? — На игру. В следующий год. Гримаса злости исказила его лицо. — Мерлин, ну конечно, нет! — Грейнджер, — Драко шагнул к ней, — пошли, — они развернулись, направляясь к выходу. Паника исказила лицо Ксенофилиуса. — Возьмите её, возьмите Полумну! — его крик был полон отчаяния. Они снова обернулись. Он протягивал им горшок, а молящие глаза были устремлены на неё, только на неё. Драко переглянулся с Тео. Грейнджер подавила рыдания, зажав рот рукой, и бросилась прочь, исчезнув в коридоре. Они последовали за ней, не оглядываясь. Крики Ксенофилиуса доносились им вслед. И стихли, когда они вошли в подводную арку. — Безумец, — пробормотал Тео. Никто не проронил ни слова. Драко пытался осмыслить произошедшее. Очевидно, что отец Полумны лишился рассудка. Но… почему? И что он пытался рассказать им о Тёмном Лорде? О канализациях, о стрелах к Богу, о «них», что никогда не умирают? Кто это? Почему он просил привести Грейнджер? Что за пророчество? Ксенофилиус никогда не был в Легионе — откуда он вообще мог знать о планах Тёмного Лорда? Они шли обратно по тому же маршруту. Драко и Кила замыкали шествие. Он последовал за Грейнджер наружу, пока Тео отключал генератор. Она стояла неподвижно, лицом к морю. Ветер развивал её каштановые кудри. Кила подбежала к ней первой, и Гермиона потрепала её по голове. — Что ты об этом думаешь? — спросил он, приближаясь сзади. — По сути, ничего, но… — она резко и раздражённо выдохнула, — мне так хотелось бы найти Орден. Они должны позаботиться о нём. Он пытался сказать мне что-то важное, но я бессильна. Драко кивнул, и только потом осознал, что она его даже не видит. Гермиона не обернулась. Он шагнул вперёд, вставая рядом, плечом к плечу, смотря на море. Засунул руки в карманы пальто и просто смотрел. Далёкие воды. Их движение, как будто мощные лёгкие, вдыхающие и выдыхающие. Как же он хотел уплыть. — Он потерял Полумну, — её голос был лишён всех эмоций. Драко нахмурился. Он вспомнил эту странную девочку, прижимающую к школьной форме свежий выпуск «Придиры». — Ты уверена? — Я знаю, — она сглотнула. — У него этот взгляд. Малфой теребил край формы, ощущая странное покалывание на кончиках пальцев. Бред Ксенофилиуса был так похож на бред его отца. Это заставляло его чувствовать себя потерянным. Будто не знаешь, куда ставить ногу. — Я не понял ни черта из того, что он говорил. Она резко подняла на него глаза. Ветер крутил её волосы. — Ты в порядке? Челюсть его дёрнулась, но он не отводил взгляда от океана. — Мой отец покончил с собой, — выпалил Драко, сам не понимая, почему сказал ей правду. Он ждал её реакции. Глаза Гермионы скользили по его лицу, но в них не было жалости. — Это ужасно, — тихо прошептала она. — Мне… правда жаль. Но Драко фыркнул. — Да брось, Грейнджер, мой отец ненавидел тебя. — Это не важно. Но терять отца так… ужасно. Малфой промолчал, кадык дрогнул. Он так и не перестал искать шоколадную лягушку. — Что случилось? — спросила Гермиона через паузу, едва слышно. В двух фразах он рассказал, как его отец постепенно терял рассудок. Она слушала внимательно, следя за движением его губ с лёгкой складкой между бровей. Когда Драко закончил, Грейнджер ничего не сказала. Просто снова повернулась к океану. Они стояли рядом, наблюдая, как танцует море.