Линия 1.9/Расплата

*20:40 11 октября 1994 года*

Дверь открылась с тихим скрипом. Я попытался повернуть голову, но даже это простое движение отозвалось волной боли по всему телу. Сакура застыла на пороге, в руках — большая аптечка. — Синдзи-сан… — её голос дрогнул, когда она увидела всю тяжесть моих ран. Простыни подо мной пропитались кровью насквозь. Десятки мелких укусов покрывали всё видимое тело — руки, ноги, шею. Каждый размером с монету, каждый кровоточил. Жуки прогрызли одежду в нескольких местах, оставив рваные дыры, сквозь которые виднелась изодранная плоть. — Я… я сейчас… — Сакура подбежала, роняя аптечку на пол. Руки тряслись, когда она открывала замки. — Нужно остановить кровь. Нужно… Она вытащила бинты, антисептик, марлевые салфетки. Всё валилось из дрожащих пальцев. Я наблюдал за её метаниями сквозь пелену, постепенно затягивающую зрение. Холод расползался от конечностей к центру тела. — Давление… нужно прижать самые крупные… — Сакура прижала марлю к особенно глубокой ране на предплечье. Белая ткань мгновенно окрасилась алым. — Их слишком много! Ха. Она забавная. Помогает мне. Пытается без какой либо пользы, но всё-таки. Наверное, это стоит награды. Хотя что я могу дать ей сейчас? Холод расползался по телу — медленно, но уверенно. Пальцы уже не слушались. Дыхание стало поверхностным — каждый вдох давался с трудом, будто грудь придавили камнем. Она разрезала полотенце на части с помощью ритуального кинжала с моего стола, сооружая импровизированные повязки. Работала быстро, методично — опыт лечения собственных ран после «уроков» давал о себе знать. Но я видел в её глазах то же, что чувствовал сам. Безнадёжность. Ран слишком много. Крови потеряно слишком много. Плевать. Раз уж я умру, то хотя бы расскажу ей пару секретов — о ней самой. Не люблю оставаться в долгу — уважение к себе у меня ещё осталось. Ненадолго, ха — мёртвому оно ни к чему. Но всё-таки, пока я жив — оно у меня ещё есть. Она умная девочка, и быть может мои откровения хоть что-нибудь да изменят. — Сакура… — голос вышел слабее чем я ожидал. Горло саднило, каждое слово царапало как наждак. Ладно хоть от слабости японский не позабыл — всё же Грехи это имба ещё та. — Спасибо, что… пришла. — Не разговаривайте! — она прижала очередную повязку, но кровь просачивалась везде. — Экономьте силы! Силы. Какие силы? Я едва чувствовал собственное тело. Онемение расползалось, оставляя только пульсирующую боль в местах самых глубоких укусов. — Послушай меня. — Язык едва ворочался, но я заставил себя говорить. — Это важно. Я умираю. Но я ценю твою помощь. Для меня давно никто ничего подобного не делал. — Синдзи-сан, пожалуйста! — слёзы текли по её щекам, капая на окровавленные бинты. — Вы будете в порядке! Просто держитесь! Её руки дрожали сильнее, когда она пыталась перевязать особенно глубокую рану на шее. Антисептик жёг как расплавленный металл, но эта боль уже терялась в общем хоре агонии. — Не буду, Сакура. — Приступ кашля прервал меня. Металлический привкус заполнил рот — внутреннее кровотечение. Проклятый червь внутри натворил дел. Надеюсь ты сдохнешь вместе со мной, мерзость. — Но это уже не так важно. Важнее то что я хочу тебе сказать. Зрение начало расплываться. Контуры комнаты поплыли, будто я смотрел сквозь воду. Нужно говорить быстрее. — Твой отец, Токиоми. Ты знаешь почему он отдал тебя в эту семью? В проклятую семью Мато? Руки Сакуры замерли. Фиолетовые глаза расширились от шока. — Что? — Он отдал тебя из-за того, что ты особенная. — Каждое слово стоило неимоверных усилий. Тьма наползала с краёв зрения. — Более чем особенная. Не просто сильный маг — настоящее Воплощение Мнимых Чисел. Она покачала головой, не понимая. Её маленькие ладони прижимали бинт к ране на моём плече, но я уже почти не чувствовал давления. — Совпадение Истока души и Элемента тела. — Пришлось остановиться, чтобы отдышаться. Лёгкие будто наполнились жидкостью. — Это делает тебя чудовищно сильной — и крайне заманчивой жертвой для экспериментов. — Я не понимаю… — её голос дрожал. — Синдзи-сан, почему вы… — Маги из Ассоциации забрали бы тебя — любой ценой. — Новый приступ кашля. Красные брызги окрасили её руки. — Засунули бы в банку, разобрали на органы, даже твою душу препарировали бы — всё ради новых знаний и приближения к Корню. Сакура побледнела. Бинт выпал из её рук. — Это неправда… Отец сказал, что я бесполезна… — Твой отец был… бессилен. Кто он… против целой орды… богатых и влиятельных… магов из Башни? — Слова становились всё более невнятными. Язык отказывался слушаться. — Но было решение… одно единственное… среди всех. Сделать… тебя наследницей. Так же… как и твою сестру. Интересно, сколько у меня осталось времени до потери сознания? Минута, две? Или на десяток хватит ещё меня? Не важно. Я должен отдать свой долг до конца. Я собрал все свои силы, чтобы закончить свою речь. — Законы магического мира запрещают просто так красть наследников древних семей — это была единственная защита, которую он мог предоставить своим детям. — Нет… — Сакура отчаянно мотала головой. — Нет, он отдал меня потому что… — Но наследница в семье могла быть лишь только одна. — Тьма почти поглотила зрение. Я говорил уже в пустоту, не видя её лица. — И он мог спасти лишь кого-то одного — тебя или твою старшую сестру. И он сделал свой выбор. Тишина. Только моё хриплое дыхание и её всхлипы. — Но он счёл, что ему повезло. Зокен предложил ему руку помощи — предложил спасти тебя, сделав наследницей семьи Мато. И твой отец согласился. Согласился — чтобы ты смогла избежать своей Судьбы. Сакура всхлипнула, прижимая окровавленные ладони к лицу. Красные отпечатки остались на её щеках. — Но… но дедушка… он… — Токиоми не знал. — Слова давались всё труднее. Горло будто забили песком. — Никто не знает, что здесь происходит. Твой отец думает, что ты учишься магии. Становишься настоящим магом. Он не догадывается о червях. Судьба всё же догнала тебя — несмотря на все усилия твоего отца. Её плечи затряслись от рыданий. Бедняга. В какой то степени, мне даже повезло — я то умру, а ей придётся остаться здесь, в этом персональном аду, где даже твои гены переписываются постоянными пытками. — Сакура… Я наверное на этом закончу. Я уже почти ничего не понимал. Осталось передать последнее, что я ещё помню о ней — и её будущем. И можно считать, что более я ей ничем не обязан. — Последний мой… тебе совет. Я пытался продолжить, но не мог. Она просто плакала, едва ли слыша меня. Не важно. Надо… закончить начатое. — Когда ты… рано или поздно столкнёшься с тенью… не верь ей. Она лишь… сломает тебя… и сведет с ума. Всё ради того… чтобы разрушить этот мир. В ней… нет спасения. С этими словами силы полностью покинули моё тело. Я упал без сознания — и последним что я видел было плачущее лицо этой маленькой девочки. Я отдал свой долг, малявка — дальше всё зависит от тебя. А теперь… пора спааать…