Линия 1.8/Звёздный свет

Сон поглотил сознание мгновенно. Измождённое тело требовало покоя. Система встретила знакомым приветствием. [Приветствую. Продолжить изучение японского языка?] — Да. Концентрация на устной речи и практическом применении. [Приступаю.] Воспоминания матери хлынули потоком. Бесконечные диалоги с репетиторами. Старуха из Нары с архаичным произношением. Офисный клерк, учивший бизнес-этикету. Подросток, объяснявший уличный сленг. 恐れ入りますが、お時間をいただけますか。(Простите за беспокойство, не уделите ли время?) Тонкости обращений. Градации вежливости. Способы выразить уважение, не теряя достоинства. Мать штудировала всё с маниакальным упорством, готовясь к новой жизни. Фразы складывались в систему. Не механическое запоминание — понимание через контекст. Когда использовать скромную форму. Как смягчить требование. Где уместна фамильярность. Часы сливались в дни, дни в недели. Я проживал месяцы её обучения за считанные мгновения. Размышляя об этом, способность явно не просто позволяет мне пережить семь часов её воспоминаний за час реального времени. Больше похоже на то что мне передаётся «понимание», а воспоминания используются лишь как метод их усвоения внутри. Я сижу здесь уже дня три подряд, если судить по внутренним ощущениям — но по полученному опыту я будто бы занимался месяцами. И при этом я не испытываю никакой усталости. Учитывая что один час в реальности равен семи здесь, предполагаю что тут та же картина — за один час здесь я получаю примерно семь часов опыта матери. Выходит простая математика: 7 на 7 = 49. Почти 50 часов обучения за час реального времени. Ха. Зря я говорил что E ранг бесполезен — с такой скоростью я смогу освоить практически любой навык за считанные недели. Ну, почти любой — если он не требует практики в виде тренировок тела или магии. Тогда да, явно помедленнее процесс будет — но всё ещё намного быстрее чем даже у гениев. Главное иметь душу с навыком — и дело в шляпе. [К сожалению, сеанс завершён. Внешний контакт.]

*20:05, 11 октября 1994 года*

Рука встряхнула плечо. Я открыл глаза — Зокен нависал надо мной, в лице читалось нетерпение. — もう夜ですか？(Уже вечер?) Японская фраза сорвалась естественно. Старик прищурился. Надеюсь я не напряг его этим случайным показов своих успехов в языке — не хотелось бы потерять мой прогресс в налаживании контактов с ним. — Восемь часов вечера. Прогресс с языком очевиден. Вставай. Нам нужно провести исследование твоих глаз. Я поднялся, следуя за ним. Путь вёл в подвальную мастерскую — то самое место, где вчера умирала мать этого тела. Каменные стены покрывали сложные узоры защитных печатей. В центре — ритуальный круг из серебра. — Встань в центр, — приказал Зокен, доставая записи. — Вчерашнее обследование не выявило магических цепей в твоём теле. Только остаточные следы праны. Так быть не должно — раньше твои цепи хоть и были неактивны, но всё же имели чёткое проявление внутри тебя. Я послушно занял позицию. Играем роль послушного внука — всё-таки если речь о цепях, значит он хочет начать учить меня ими пользоваться — идеальный вариант для меня. — Мои исследования показали, что твои цепи всё ещё существуют, но локализованы исключительно в глазных яблоках. Редкий, но не уникальный случай — Мистические Глаза часто являются результатом таких мутаций. Закрой глаза и попытайся «увидеть» что-то сквозь веки. Многие обладатели подобных аномалий способны воспринимать особые аспекты реальности. Я закрыл глаза, делая вид, что концентрируюсь. Всё таки я-то знаю, что именно мои глаза позволяют мне «видеть» — это интерфейс системы в состоянии транса. Но для вида нужно подыграть ему — иначе он может начать что-то подозревать. Меня окружила тьма. В ней виднелись остаточные образы света из-под век. И вдруг — едва заметное красное мерцание на грани восприятия. Будто луч аварийной лампы, мигающий на грани взгляда. Что это? Я никогда раньше не замечал такого — ни в этой жизни, ни в прошлой. Сосредоточился сильнее. Красноватое свечение усиливалось, принимая форму. Точка. Растущая точка. Она приближалась — или я приближался к ней? — превращаясь в ослепительную багровую звезду. Жар! Невыносимый жар заливал глазницы изнутри! Что я наделал? Инстинктивно попытался открыть глаза, чтобы прервать видение— Алый свет вырвался наружу. Не луч — скорее взрывная волна красного сияния, заполнившая всё помещение. Я ощутил освобождение — будто тепло из моих глаз вышло наружу, оставляя меня лишь тлеющим внутри. Зокен вскрикнул. Я взглянул на него — и увидел как его тело… просто распалось. Будто тысячи невидимых нитей, удерживающих форму, оборвались разом. Это было одновременно похоже и не похоже на то, как он разделил себя в логове контрабандистов. Его кожа лопнула, обнажая извивающуюся массу червей. Но в отличии от того раза, в их движении не было порядка — на этот раз они разлетались во все стороны, потеряв связь друг с другом. Пара секунд — и свет погас. Я стоял, тяжело дыша, пытаясь понять, что произошло. Система не говорила мне об этой способности — проклятая манипуляторша! Точно мне смерти желает, зуб даю. Эх… Ладно, не время для эмоций. Нужно успокоиться и постараться понять ситуацию. На полу всё копошились сотни червей, хаотично расползающихся по камням. Надеюсь, я не прибил случайно Зокена — хотя с другой стороны, это было бы крайне удачным стечением обстоятельств. Но нет, он явно жив — я не ощутил поглощения его души. Мои выводы подтвердились — черви начали собираться вместе. Медленно, с видимым усилием, формируя подобие человеческого силуэта. Но что-то пошло не так — вместо полноценного восстановления они просто сбились в огромный рой. И эта масса обрушилась на меня. Тысячи маленьких челюстей впились в кожу одновременно. Руки, ноги, спина, шея — везде. Они не пытались проникнуть глубоко, но рвали кожу, отдирали куски плоти, причиняя невыносимую боль. Больно. Больно! БОЛЬНО! КАК ЖЕ БОЛЬНО! — ПРОКЛЯТЫЙ ОДЕРЖИМЫЙ УБЛЮДОК! — голос Зокена звучал из каждого червя одновременно, создавая жуткий хор. — ЧТО ТЫ СО МНОЙ СДЕЛАЛ? ОТВЕЧАЙ, ПОКА Я НЕ РЕШИЛ СОЖРАТЬ ТЕБЯ РАДИ ПОЛУЧЕНИЯ ВСЕХ ОТВЕТОВ ИЗ ТВОЕГО МОЗГА! — Я не знаю! — закричал я, корчась от боли. — Я просто пытался увидеть! Как вы сказали! Простите! Простите, дедушка! Червь в моём животе тоже взбесился. Он грыз меня изнутри, рвал стенки желудка. Внутренняя и внешняя агония слились в единый поток. — ГОВОРИ! ГОВОРИ, И ТВОЯ СМЕРТЬ БУДЕТ ПРОСТОЙ! Слёзы хлынули сами собой. Не только лишь от боли — но и от ужаса тоже. У меня нет десяти очков для воскрешения. Если он убьёт меня сейчас, всё кончено. Никакого второго шанса. — Я не знаю! — рыдания искажали слова. — Простите! Я просто увидел красную звезду! Она была такая яркая! Я попытался открыть глаза, чтобы она исчезла! Простите меня, дедушка! Пожалуйста! Мерзкие жуки замерли. Медленно, один за другим, они разжимали свои маленькие челюсти. Потом постепенно начали отползать, собираясь в более организованную форму. Через минуту передо мной снова стоял Зокен — бледный, с трясущимися руками. — Убирайся, — его голос дрожал от едва сдерживаемой ярости. — Выйдешь из комнаты — я закончу начатое. Жди, пока я не вернусь к тебе сам. Я побежал, не думая ни о чём ином. Кровь стекала по всему телу, оставляя алые следы на каменном полу. Каждый шаг отдавался болью в изодранной плоти. В коридоре первого этажа я столкнулся с маленькой фигуркой. Сакура. Фиолетовые волосы, пустые глаза. Она шла в подвал к деду — на очередной «урок». Видимо лич хотел в очередной раз напугать меня, демонстрируя мою возможную судьбу на её примере. — Сакура… — слова на японском вышли хрипло. — Помоги мне. Девочка замерла. В её глазах мелькнул шок — к этому моменту по канону Синдзи уже начал издеваться над ней из-за того, что она стала новым наследником семьи — вместо него. Потом она увидела кровь — и в её зрачки расширились от ужаса. — Синдзи-сан! Что… что случилось? — Дед… Тренировка… Как с тобой. Помоги. Аптечка. Я буду у себя. Скорее. Сил нормально говорить не было — но думаю я смог донести основную мысль. Ужас всё ещё сковывал всё моё тело. Нужно скорее идти к себе — Зокен явно не шутил когда угрожал мне расправой. Она кивнула, понимая без лишних слов. Конечно, понимает. Сколько раз она сама нуждалась в помощи после «уроков»? — Подождите в своей комнате. Я сейчас всё принесу. Она убежала, а я поплёлся дальше. Каждый шаг давался с трудом. В комнате я рухнул на кровать, пачкая простыни кровью. Мысли метались лихорадочно. Что делать? Бежать? Червь убьёт меня раньше, чем я достигну границы участка. Остаться? Зокен может решить, что я слишком опасен. Признаться? В чём — что я реинкарнатор с Системой в глазах? Это гарантированная вивисекция. Нет выхода. Совсем. Даже в контакт с Системой войти не могу сейчас — не в момент, когда от боли даже лежать нормально не способен. Я валялся без сил на окровавленных простынях, чувствуя, как из сотен ран сочится жизнь. Боль пульсировала в такт сердцебиению. Страх сжимал горло. Вот мне и пришёл конец.