Глава 3: Запретный Текст

Дрожь в руках Рейвен не утихала, но она вцепилась в холодную ручку дубовой двери кабинета 314, как в якорь. Запястье, где Лиам вручил записку, все еще ощущало призрачное тепло его прикосновения, контрастирующее с ледяным страхом, поселившимся в груди после его предостережений. Янтарные глаза Калеба, золотые глаза Лиама – они метались в ее сознании, как два противоборствующих призрака. Кому верить? Вопрос висел в воздухе, тяжелый и неразрешимый. Она постучала. Глухой, резонирующий звук разнесся по каменному коридору. Войдите, – донесся из-за двери голос. Низкий, чуть хрипловатый, но удивительно четкий и властный. Рейвен толкнула массивную дверь. Она поддалась с тихим скрипом, открывая пространство, которое разительно отличалось от мрачных коридоров Академии. Кабинет профессора Вандерлих был похож на логово ученого-отшельника, пережившего несколько столетий. Высокие стены от пола до потолка были скрыты за стеллажами, ломящимися от книг, свитков, коробок с каталожными карточками и странных артефактов под стеклянными колпаками. Воздух был густым от запаха старой бумаги, кожанных переплетов, воска и чего-то еще – едва уловимого, пыльного, как запах открытой древней гробницы. За огромным, заваленным бумагами и осколками керамики столом, в кресле с высокой резной спинкой, сидела профессор Элоиза Вандерлих. Ее седые волосы были туго стянуты в узел на затылке, подчеркивая худобу лица с острыми скулами и пронзительными, не по возрасту яркими голубыми глазами. Они уставились на Рейвен с немедленной, оценивающей интенсивностью. На профессоре был строгий костюм темно-синего бархата, на шее – массивная серебряная подвеска в виде совы. Мисс Блэйк. Рейвен, – произнесла Вандерлих, не улыбаясь. Ее голос был как скрип пергамента. Пунктуальность. Хорошее начало. Садитесь. Она махнула рукой в сторону единственного свободного стула напротив стола, заваленного не меньше. Рейвен осторожно пробралась к стулу, стараясь не задеть хрупкую на вид этрусскую вазу, стоявшую на краю стола. Она села, чувствуя себя микроскопическим существом в этом царстве знаний и древностей. Предупреждение Лиама о профессоре Она... особенная теперь казалось преуменьшением. Ваше досье, – Вандерлих протянула тонкую папку, не отрывая от Рейвен пронзительного взгляда. " Очень необычная специализация для первокурсницы – Ритуалы перехода и погребальные практики доисторических культур Средиземноморья и Ближнего Востока.Смело. Или безрассудно?Вопрос висел в воздухе, как вызов. Я... мне интересно, как древние воспринимали границу между жизнью и смертью, – проговорила Рейвен, стараясь говорить уверенно под этим иссушающим взглядом. "Как они пытались ее контролировать или обойти. Это кажется... фундаментальным. Голубые глаза профессора сузились. Фундаментальным. Да. Она откинулась в кресле, сложив длинные пальцы с коротко остриженными ногтями. Смерть – великий уравнитель, мисс Блэйк. Но также и великий мотиватор. Страх перед ней породил больше богов, ритуалов и... артефактов, чем любая другая человеческая слабость. Она сделала паузу, ее взгляд скользнул по полкам, будто выискивая что-то конкретное. Вы выбрали путь, усеянный костями и тенями. Уверены, что ваше любопытство достаточно крепко, чтобы выдержать вес истин, которые вы можете раскопать? Рейвен вспомнила холодные слова Калеба: Надеюсь, цена знаний не окажется для вас слишком высокой. И тревожное предупреждение Лиама. Казалось, вся Академия твердила ей одно и то же. Я готова учиться, профессор, – ответила она, пряча дрожь в голосе. Какими бы ни были истины. Вандерлих изучающе смотрела на нее еще мгновение, потом кивнула, словно приняв какое-то решение. Хорошо. Добро пожаловать в мой склеп знаний, мисс Блэйк.Она вдруг встала, ее движения были удивительно легкими и бесшумными для ее возраста. Прежде чем мы погрузимся в расписание и списки литературы... я хочу кое-что вам показать. Считайте это... вступительным экзаменом на профпригодность. Она подошла к одному из стеклянных шкафчиков, встроенных в стеллаж. Внутри, на бархатной подушечке, лежал предмет, который сразу привлек внимание Рейвен. Это был камень размером с ладонь, темный, почти черный, но с внутренними прожилками, мерцавшими тусклым красноватым светом, как затухающие угли. Его поверхность была покрыта тончайшей, невероятно сложной резьбой – сплетением странных символов, звериных морд и геометрических узоров, которые казались одновременно знакомыми и чужими. Этот обломок, – проговорила Вандерлих, открывая шкафчик с тихим щелчком замка, – был найден в одной из... забытых гробниц в дельте Нила. Ни египтяне, ни греки, ни римляне не признают его своим. Он старше. Гораздо старше. Она бережно извлекла камень. Воздух вокруг будто сгустился, запах пыли и древности усилился. Он не поддается датировке стандартными методами. И он... реагирует. Профессор поднесла камень ближе к Рейвен. Возьмите. Рейвен протянула руку, невольный трепет пробежал по коже. Ее пальцы коснулись холодной, гладкой поверхности. И в тот же миг... З-з-з-з-звиннн... Тонкий, высокий звук, похожий на вибрацию натянутой струны, прозвучал не в ушах, а внутри ее черепа. Камень на миг словно вспыхнул изнутри, прожилки загорелись ярче, почти кроваво. По руке Рейвен пробежали мурашки, холод сменился странным, пульсирующим теплом, исходящим от камня. Она едва не выронила его. Вы... вы это чувствуете? – выдохнула Вандерлих, ее голубые глаза горели невероятной интенсивностью. Вибрацию? Тепло? Рейвен кивнула, не в силах оторвать взгляд от камня. Символы на его поверхности, казалось, двигались, переплетались в новые, жутковатые узоры. Она различила стилизованное изображение шакалоголового существа, держащего весы... и что-то еще, похожее на глаз, заключенный в сложную спираль. Око...– мелькнуло у нее в голове. Большинство людей чувствуют лишь холод камня, – продолжила профессор, ее голос звучал приглушенно, будто сквозь вату. Некоторые – легкое покалывание. Но вы... вы резонируете с ним. Интересно. Крайне интересно." Она осторожно забрала камень обратно. Вибрация и тепло мгновенно исчезли, оставив Рейвен ощущение пустоты и легкого головокружения. Этот камень – лишь осколок. Часть чего-то большего. Гораздо большего. Предмета, известного в определенных... кругах... под разными именами. Сердце Пустыни. ' Зеркало Теней. Но наиболее распространенное название – Око Анубиса. Око Анубиса. Имя прозвучало как удар гонга в тишине кабинета. Рейвен вспомнила смутные обрывки текстов, которые она пролистывала в библиотеке, натыкаясь на упоминания этого термина, всегда в контексте запретных знаний или древних проклятий. Что... что оно делает? – спросила Рейвен, ее голос дрогнул. Вандерлих вернула камень на бархатную подушку и закрыла шкафчик. Щелчок замка прозвучал как приговор. Легенды расходятся, мисс Блэйк. Одни говорят, оно взвешивает души не только мертвых, но и живых, определяя их истинную суть. Другие – что оно может открывать врата в иные миры или призывать сущности из глубин времени. Третьи – что оно источник невероятной силы, способной изменить саму природу жизни и смерти, подарить бессмертие или обратить его в прах. Она повернулась к Рейвен, ее лицо было непроницаемой маской. Но все легенды сходятся в одном: Око – это ключ. Или замок. И оно давно потеряно. Этот осколок – лишь слабое эхо его могущества. И его присутствие здесь, в Ноктюрне, – одна из наших самых охраняемых тайн. Профессор вернулась за стол. Почему я показываю это вам, новичку? Потому что ваш интерес к погребальным ритуалам и границам миров – не случайность. Потому что вы почувствовали камень. Она пристально посмотрела на Рейвен. И потому что в последние месяцы... участились попытки проникнуть в наши архивы. Появились слухи. Тени в коридорах стали беспокойнее. Кто-то активно ищет информацию об Оке.И я верю, что ваша уникальная... восприимчивость... может быть полезна в его защите. Или, – ее голос стал ледяным, – в выявлении тех, кто за ним охотится. Рейвен почувствовала, как земля уходит у нее из-под ног. Осколок артефакта? Древнее могущество? Охота? Защита? Ее только что втянули в центр бури, о существовании которой она даже не подозревала. И профессор Вандерлих, похоже, знала о ее способности резонировать с камнем. Значит ли это, что она знает больше? О ее прошлом? О той странной интуиции, которая иногда подсказывала ей верные решения или предупреждала об опасности? Я... я не понимаю, – прошептала Рейвен. "Как я могу быть полезна? Я только поступила..." Знания – это оружие, мисс Блэйк, – перебила ее Вандерлих. Она открыла ящик стола и достала толстую папку с грифом Для служебного пользования. Факультет Древней Истории. Спецхран. Ваша специализация – идеальное прикрытие. Вы будете изучать ритуалы перехода, погребальные тексты, символы власти над жизнью и смертью. Официально. Неофициально... вы будете моими глазами и ушами среди студентов и в библиотеке. Ищите аномалии. Слушайте шепот стен. Обращайте внимание на тех, кто проявляет нездоровый интерес к определенным... темам. Она отодвинула папку к Рейвен. Ваше первое задание. Изучите этот файл. Это сводка известных нам упоминаний об Оке и похожих артефактах в текстах Шумера, Аккада и раннего Египта. Найдите закономерности. Символы. Ключевые слова. Все, что может быть шифром или указанием на его возможное местонахождение здесь, в Академии или ее окрестностях. Рейвен смотрела на папку, как на ядовитую змею. Взять ее – значило ступить на опасный путь. Отказаться... но могла ли она отказаться после того, что увидела и почувствовала? После слов Вандерлих о тени, охотящихся за артефактом? После предупреждений Лиама и загадочности Калеба? Академия Ноктюрна перестала быть просто местом учебы. Она стала полем битвы за древнюю силу, и Рейвен, сама того не желая, оказалась на передовой. Она медленно протянула руку и взяла папку. Кожаная обложка была холодной и шершавой. Я... я попробую, профессор. Не попробую,мисс Блэйк, – поправила Вандерлих, и в ее глазах мелькнуло нечто похожее на удовлетворение. Исследуйте. Анализируйте. Будьте бдительны. И помните: знание – это сила, но также и мишень. Доверяйте только фактам. И... будьте осторожны, кому вы показываете свой интерес. Ее взгляд скользнул к двери, будто она могла видеть сквозь дубовые панели следы ушедшего Лиама или тень Калеба. Студенты приходят сюда с разными целями. Не все ищут истину. Рейвен кивнула, прижимая папку к груди. Вес ее казался невероятным. Спасибо, профессор. Я... я приступлю к изучению. Отлично, – Вандерлих снова села и взяла в руки осколок глиняной таблички. Ваше расписание и список обязательной литературы – на столе у двери. Первая лекция по клинописи – завтра в десять. Не опаздывайте. Она уже не смотрела на Рейвен, полностью погрузившись в древний текст. Разговор был окончен. Рейвен взяла бумаги со столика у двери и вышла в коридор, плотно закрыв за собой дверь. Она прислонилась к холодной стене, пытаясь перевести дух. В руках – папка с запретными знаниями. В ушах – шепот камня и предостережения профессора. В сердце – хаос страха, любопытства и странного, щемящего предчувствия. Она посмотрела на папку. Гриф Спецхран казался предупреждающим знаком. Око Анубиса. Ключ к жизни и смерти. И она, Рейвен Блэйк, только что вступила в игру, правила которой не знала, а ставки были выше некуда. Слова Лиама о тенях с зубами и слова Калеба о цене знаний вдруг обрели жуткую конкретность. Она посмотрела в темный конец коридора, где растворился Лиам. Ищи меня, если почувствуешь опасность. Теперь опасность ощущалась буквально в воздухе, тяжелая и древняя, как камень в шкафчике Вандерлих. Она сунула записку с номером Лиама в карман джинсов, рядом с папкой. Возможно, скоро этот номер ей действительно понадобится. Сделав глубокий вдох, Рейвен двинулась к своей комнате, крепче прижимая к себе папку со спецхраном. Первое задание началось. Поиск Ока Анубиса – или тех, кто за ним охотится – только что стал ее учебной программой. И первым шагом был путь в библиотеку, в самое сердце теней Ноктюрна.