Глава 11: Кровь на Камнях

Дверь в подземелье захлопнулась с глухим стуком, но шепот из глубин не прекратился. Он висел в воздухе, как ядовитый туман, проникая в кожу, впитываясь в кровь. Лиам стоял, прислонившись к стене, его пальцы впились в каменную кладку, словно он боялся упасть. Его дыхание было неровным, прерывистым, а золотые глаза, обычно такие яркие, помутнели, словно затянутые дымкой. — Лиам? — Рейвен коснулась его руки. Кожа была ледяной, несмотря на то, что он весь дрожал, как в лихорадке. Он не ответил. Его взгляд был прикован к чему-то за ее спиной, к темноте коридора, где ничего не было. — Они… они в голове… — его голос звучал чужим, раздробленным. — Не слышишь? Она обернулась. Пустой коридор. Только тени. Но Лиам смотрел туда с таким ужасом, будто видел нечто невидимое для нее. — Нет, Лиам, там ничего нет. Нам нужно идти. Он резко дернулся, оттолкнулся от стены, но его ноги подкосились. Он рухнул на колени, схватившись за голову. — Голоса… — он прошептал, и в его голосе была такая боль, что у Рейвен сжалось сердце. — Они зовут… хотят, чтобы я вернулся… Его тело напряглось, мышцы налились стальной твердостью, но не от силы — от сопротивления. Он сжал кулаки так сильно, что из-под ногтей проступила кровь. — Лиам! — она упала рядом с ним, схватила его за плечи. — Посмотри на меня! Это не реально! Это подземелье, оно в твоей голове! Но он не видел ее. Его зрачки расширились, золото почти исчезло, поглощенное чернотой. — Они говорят… что я их… что я должен… Внезапно его тело дернулось в судороге. Он закашлялся, и на губах выступила алая пена. Кровь. Рейвен почувствовала, как мир сузился до этой одной детали. Капли алого на его губах. На полу. На ее руках, когда она попыталась его удержать. — Нет, нет, нет… Лиам, держись! Он упал на бок, тело сжалось в неестественной позе. Сухожилия на шее напряглись, как канаты. — Не могу… выгнать их…— он хрипел, кровь пузырилась в горле. Рейвен оглянулась в панике. Они были одни. Глубоко внизу, в каменных переходах, где никто не услышит. Он умирает. Мысль ударила, как нож. И тогда она поняла. Подземелье не просто пугало его. Оно пожирало.Потому что он был оборотнем. Потому что его природа была ближе к темным вещам, скрывающимся внизу. И они звали его. Тянули. Забирали. — Я не дам тебя забрать. Она схватила его лицо, прижала лоб к своему. — Ты слышишь меня?! Ты вернешься! Но его дыхание становилось все реже. Кожа приобрела мертвенный оттенок. И тогда она решилась. Острым ногтем (потом она даже не вспомнила, когда достала его) она провела по своей ладони. Кровь выступила темной каплей. — Ты говорил, что моя кровь — ключ? — она прошептала. — Так возьми ее! И прежде чем он мог отреагировать, она прижала свою окровавленную ладонь к его губам. Тишина. На мгновение все замерло. Потом Лиам вздрогнул всем телом. Его глаза — золотые, яркие, его — широко раскрылись. Он схватил ее за запястье, но не чтобы оттолкнуть. Он впился в ее рану губами. И выпил. Рейвен вскрикнула от боли, но не отдернула руку. Она чувствовала, как что-то ломается. В воздухе. В правилах. В самой тьме, что пыталась его забрать. Лиам откинул голову, его горло работало, глотая ее кровь. И когда он снова посмотрел на нее, в его глазах не было безумия. Была ясность. — Рейвен… — его голос был хриплым, но его. Он жив. Но что она только что сделала? И что это значит? Лиам отпрянул от ее руки, как от огня. Его губы были окрашены ее кровью, а в глазах бушевала буря — ужас, благодарность и что-то еще... что-то дикое. — Что ты наделала? — его голос был хриплым, почти звериным. Он вытер рот тыльной стороной ладони, но кровь уже проникла внутрь. Рейвен сжала свою раненую ладонь. Боль была острой, но тусклой по сравнению с тем, что она сейчас чувствовала. Они были связаны. Она ощущала это на уровне инстинкта — тонкая нить, протянувшаяся между ними, как пуповина. — Ты умирал, — прошептала она. Лиам встал, шатаясь. Его тело, еще недавно слабое, теперь напряглось, наполнилось новой силой. Но его глаза... они горели слишком ярко. Золото стало почти огненным. — Ты не понимаешь, что сделала!** — он схватил ее за плечи, но не больно. Скорее... отчаянно. — Моя стая... они почувствуют это. Они узнают. Она не успела ответить. Из темноты коридора донесся хруст. Тихий. Неотвратимый. Как кость, ломающаяся под чьей-то ногой. Лиам резко развернулся, встав между Рейвен и источником звука. Его спина напряглась, плечи выпрямились — готовность к бою. — Кто здесь? — его голос больше не дрожал. Он звучал как рычание. Тьма ответила. Из тени вышел Калеб. Его янтарные глаза горели холодным огнем, а на губах играла тонкая, ледяная улыбка. — Как трогательно, — он произнес мягко, почти ласково. — Кровь за кровь. Жизнь за жизнь. Его взгляд скользнул по окровавленной ладони Рейвен, затем по губам Лиама. — Но знает ли твой оборотень, что теперь он связан с тобой куда сильнее, чем со своей стаей? Лиам оскалился. Его клыки — *настоящие, острые клыки* — обнажились в рычании. — Заткнись, вампир. Калеб лишь рассмеялся — звук, похожий на звон разбитого стекла. — О, я не враг. Я просто... наблюдатель. Он сделал шаг вперед, и Лиам инстинктивно отодвинул Рейвен за себя. — Но твои сородичи, Лиам Блэквуд... вот кто придет за тобой. Они почувствовали чужую кровь в твоих жилах. Они уже в пути. Рейвен почувствовала, как Лиам напрягся. — Врешь. — Проверь. Лиам замер. Она видела, как он *прислушивается— не ушами, а чем-то глубже. Чем-то, что теперь связывало и их тоже. И тогда его лицо исказилось от ужаса. — Нет... Калеб склонил голову набок. — Беги, оборотень. Беги, пока можешь. Или останься... и умри. Лиам повернулся к Рейвен. Его глаза метались, в них читалась борьба. — Мне нужно идти. — Что? Нет! — Они придут за мной... и за тобой тоже.Его пальцы сжали ее руки. — Я не дам им тебя тронуть. Но мне нужно время. Он отпустил ее, отступил. — Лиам! Но он уже исчезал в темноте, его силуэт растворялся, как тень. Она хотела бежать за ним, но холодные пальцы обхватили ее запястье. Калеб. — Пусть бежит, Рейвен Блэйк,— прошептал он. — Иначе смерть придет за вами обоими. Она вырвалась, но было уже поздно. Лиама не было. А где-то в глубинах Академии... Завыл волк.