Часть 1

От лица Драгана: Едва я вступил на порог дома Ратмира, как меня огорошили женские возмущения. Столкнувшись со мной, младшая дочка товарища сморщила свой аккуратный носик и нахмурила брови. - Драган, - возмущалась Лада, - почему мой день всегда начинается со встречи с тобой?! - Просто смотри под ноги, - оскалился я. Девушка хмыкнула и, обойдя меня, скрылась на улице. «Дерзкая, взбаламученная, дикая», - подумал я, смотря ей в спину. Я приходил в дом друга каждый день, Ратмир, старший товарищ, буквально стал вторым отцом мне. В его семье было четыре женщины: трое дочерей и жена. Поэтому, едва я окреп как мужчина, принялся помогать ему во дворе. Мы были с ним близки по духу, одинаковы в большинстве своих мыслях, ни он, ни я не любили больших компаний, однако я, в отличие от него, бывало топил внутреннюю злость в кружке браги. После тяжелого дня я заглядывал в скромную таверну нашей деревни, где в самом тёмном уголке, за увесистыми шторами, меня поглощало чувство несправедливости, злости и обиды. Виною, конечно, всему женщины. Из-за них начинались споры, драки, войны, из-за них рушились города и семьи. Возможно, это мое лишь видение, но я четко знал, что в женщинах мое спасение и моя гибель. Моя мать бросила нас с отцом, когда я едва стал подростком. Мгновенно, стоило ей только уйти, стены нашего дома стали неприятно холодными и одинокими. Я видел, как страдал отец. Старейшина, главный в деревне, не считая, конечно, треклятых жрецов и Волхов. Отец отлично играл бесстрастного и равнодушного к уходу своей женщины мужчину. А вот я сыграть так не смог. Оскорбленный и униженный самой важной женщиной в моей жизни, я ощущал себя посмешищем. Я видел взгляды взрослых людей, как качали головами женщины, как дети посмеивались надо мной, шепча друг другу, что Венцена, мать Драгана, сошла с ума. Эту нелепую детскую обиду я годами взращивал в лице самой очаровательной и милой девочки. Лада была моим другом с ранних лет, вместе мы ловили рыбу, пускали венки в воду, прыгали через костры, играли в прятки. Я, Лада и ее сестра Верея, иногда к нам присоединялись и другие ребята, мы проводили время вместе до самой ночи, но она была постоянным маяком света в моей жизни. После ухода Венцены я оброс шипами, нежелая больше испытывать радости и теплых чувств от общения, я отстранился от своих подруг. Лишь настырная и упрямая Верея по сей день вела со мной дружбу. Но она, светловолосая, голубоглазая, красивая настолько, что даже леший захотел бы ее себе в свою топь, не простила мне той обиды, что я принес ей в детстве, не простила предательства. Лада видела во мне врага, который оттолкнул ее без причины, по собственной прихоти, а я видел в ней продолжение колючей скорби по счастливому детству, видел в ней соблазн и зависимость, что пугали меня до болотных чертиков. И вот я в очередной вечер сижу за кружкой браги, смотрю в едва проглядываемое дно тары и вижу лицо хмурой девицы. Наверно, эта игра и вовсе не закончится, однажды я увижу ее идущую за руку с отвратительным мне мужчиной, потом увижу ее со свадебным рушником, потом с животом, потом с детьми, а вскоре и с первой седой прядью. И все это время я буду ее ненавидеть, желать и любить. Мои мысли прервал знакомый смех, две сестры вторглись в тихую обитель хмельных дум. - Лада, идем, мы возьмем лишь квасу, - тянула Верея за руку сестру. - Хорошо, только быстро, я не хочу тут быть, - возмущалась Лада. Увидев меня, Верея приветливо замахала рукой и потянула сестрицу за собой. Лада взглянула на меня с презрением, отвращением, я видел, как в ее глазах зажёгся огонь. Мне казалось в тот момент, что будь у нее под рукой что-то тяжелое, этот предмет полетел бы в меня. Подавив в себе желание ей нагрубить, я заговорил: - Здравствуй, Верея. Здравствуй, Лада. - Мы рады тебя видеть, Драган, - затараторила Верея, звонко приветствуя меня объятием. Она это делала всегда, сколько бы я ей не твердил, что не надо меня обнимать, Верея упорно настаивала на своем. Тяжелый взгляд старшей сестры на младшую, и я испытал удивление и шок. Лада обняла меня тоже. Я ощутил, как она прижалась ко мне, обхватив рукой мою шею, атласная ткань ее рубахи скользнула по моей коже. Мне даже показалось, что я почувствовал, как ее мягкая грудь распласталась о мой торс. Пах сразу подло заскоблил, в тазу загорелось противоестественное желание ею обладать, втянуть ее запах носом. Мне пришлось ее буквально рывком отодвинуть от себя, чтобы она не догадалась о том, каковы мои мысли на ее счет на самом деле, нельзя было допустить того, чтобы она прознала о моей слабости перед ее чарами. - Что, потерпеть две секунды не мог?- съязвила Лада. - Я не люблю нежности, - отстранился я. - А есть ли то, что ты любишь вообще? - не унималась девушка. Верея отошла за кружками, поэтому я смело потянул Ладу за руку к себе и в самые губы прошептал: - Я люблю грубости и грубо... Лицо ненавистной и любимой мне подруги изменилось, на скулах играла незнакомая мне эмоция. Ее глаза блестели, тая в себе интерес и что-то еще, неведомое мне. Лада развернулась и ушла прочь, оставив меня одного с натянутой тканью в паху.