Часть 2

От лица Лады: Был обычный солнечный день, после того как Яга нам рассказала о хозяине леса, мы с Вереей и смелым Драганом собирались в чащу леса. Мы хотели повстречать того самого духа, почему-то мы были уверены, что нам ничего не грозит. Я и Верея ждали своего друга на опушке рядом с деревней. Я помню, что была очень веселой и радостной, мне не терпелось «аукать» среди деревьев. Драган приближался к нам твердой походкой, он был насуплен и выглядел расстроенным. Переглянувшись с сестрой, я побежала ему навстречу. Я видела, что его глаза были мокрые, на щеках налипла пыль и грязь. -Драган, что случилось?- спросила я. -Ничего, я больше не играю в ваши детские игры!- злился он. Не понимая, что случилось и почему он так себя ведет, я посчитала, что если я обниму его, как бывало Милона в грустные моменты, ему станет легче и он успокоится. Драган меня оттолкнул, грубо впился в плечи руками и повалил на самую землю. Мне было больно и стыдно, больно оттого, что он позволил себе так жестоко со мной поступить, и обидно, что я испуганная лежала на земле, ударившаяся локтями, а он лишь презрительно зыркнул, ни капли не пожалев о своем поступке. В тот миг я зареклась, что никогда не проявлю к нему доброты из-за страха, что он оттолкнет меня снова. Каждый раз, глядя на него, я видела тот самый день, проживала тот же испуг и стыд. Когда вечером родители собрали нас и рассказали о грустном событии в семье Драгана, мама сказала, что мальчика нужно пожалеть и помочь, но я не хотела жалеть, я не хотела его понимать, я только желала злиться. Верея прониклась к его проблеме всей душой, а я нет, я не желала его прощать и оправдывать.  С годами он стал выше, его кожа стала еще смуглее из-за работ под жарким солнцем, а тело обросло тугими мышцами, кующими весь его стан. Широкая грудь часто была обнажена, так же часто я обращала внимание на его сильные руки, на ладони, покрытые корками мозолей, на выпуклые вены на кистях. Мой взгляд падал на его шею, скулы, хмурый взгляд. Я злилась на себя за желание на него смотреть и с ним сталкиваться, лишь оправдывала это тем, что иначе я перестану испытывать к нему негатив. Столкнувшись с Драганом, я едва не свалилась с ног. Прочувствовав его каменное тело, я была поражена, сколько силы в нем скрыто, казалось, плотные канаты-змеи обвивали его кости. Его рубаха пахла серой, огнем и опилками, так тонко и благородно чувствовался шлейф его кожи, едва я не потянулась к нему в объятия. Придерживая меня, он опустил ладонь на мою талию, в мгновение все мое естество загорелось красным пламенем, а глаза затуманились дымом. Я отстранилась мгновенно, еще и сразу на него напала, нельзя было проявить перед ним слабость. Скрывшись за сеновалом, я помню, что расстегнула ворот рубахи, чтобы отдышаться и скинуть наваждение. Будь он проклят, чертов омут карих глаз. Я злилась на неправильно выбранную в детстве стратегию его избегать, наблюдая, как сестрица виснет на нем сколько вздумается. Ревностные мысли разрывали разум на частички гневных слов. Однажды я увижу, как он ведет Верею за собой, однажды она расскажет мне по секрету, как проходят их ночи. Будь я ведьмой, я бы его прокляла, прокляла бы за одно его существование, а если бы он удержал меня в своих руках еще на пару мгновений, я бы приворожила его безвозвратно. Я люблю свою сестру, она огонек в нашем доме, тот луч солнца, что греет каждого в нашей семье. Она самый близкий мне человек, пока речь не заходит о Драгане. -Лада, смотри, там Драган сидит,- обрадовалась Верея. -Вижу,- вздохнула я, чтобы сестра догадалась, что я этому не очень рада. -Идем, поздороваемся,- Верея тянула меня за руку очень упорно. Сопротивляться было бесполезно. Когда зеленые глаза Вереи зыркнули на меня, я приблизилась к кузнецу и обняла его так же, как она. Сестра сияла, считая, что помогла мне побороть обиду, а я внутри ликовала, что снова обвиваю его могучий торс.  «Да чтобы ему было пусто - злилась я, убегая из таверны. Стоило только смелее его спровоцировать, как он меня переиграл. В памяти кружились его хмельные очи, его ухмылка, скрывающая оскал. -Я люблю грубости, и грубо,- сказал мне он. Отчего-то эта фраза не давала мне покоя, отчего-то мне хотелось впиться в его рот губами. Я облокотилась об поникший заборчик у дороги, оглядываясь в надежде, что он идет за мной, что утащит меня в тень, обругает, может даже толкнет, говоря грубости. Я бы в ответ ляпнула гадость, и, скорее всего, возжелала к нему прильнуть. Скорее всего, Верея в него влюблена, скорее всего, я люблю его тоже.