Часть 3

От лица Драгана: В день ежегодной летней ярмарки, к нам приезжало немало торговцев и гостей. Улицы деревни оживали: пестрые пугала, флажки и украшения свисали с каждого дома. Девушки наряжались в лучшие платья, подпоясывая себя орнаметными поясками. Часто в этот день образовывались любовные пары. Музыка, словно чаровница сближала мужчин и женщин. Дети без устали плясали, отбивая ноги. Мастерицы стремились вынести свои корзинки, чтобы продать побольше товара. Я тоже любил этот день, от чего то, было проще затеряться среди толпы, почти никто не обращал на меня внимание. Можно было стать тем самым подростком разглядывающим окружающих с интересом. Иногда в толпе, мельком пробегала Верея, очарованная юнцами из соседней деревни. Ладу я не видел вовсе, но во преки моим ожиданиям, к вечеру я уже был окружен гурьбой пышногрудых девиц. Не помню их имен, они были хмельные, в прочем как и я сам. В одной из них мне постоянно виделась необузданная дочь Ратмира. Я уделял ей больше внимания чем другим. Не скажу что я был ловелас, но когда женщины хотели, я не отказывал, оказывается такой подход помогает неплохо отвлечься. Вечерело, я наблюдал как мужики подкидывают щепки в кострище. Музыканты удобно устраивались, чтобы начать свою трель. Девицы толпой осели у костра, поправляя юбки и волосы в ожидании первых музыкальных нот. И вот я, сжимая бедра девиц , собирая хмель с их губ, поднимаю глаза на огонь. В меня сразу врезается глаза, голубой сталью разрезая мою душу. Лада стояла прям передо мной, волосы распустила словно чертовка, пышной капной они взбивались на ее плечах. Грудь вздымалась, губы были приоткрыты. Рукавчики тонкой рубахи спали с плеч, обнажив тонкие изущные ключицы. Она глядела на меня во все глаза, на лице языками пламени играла ненависть ко мне. От ее взгляда мне стало противно от самого себя, какой же я наверно мерзавец, раз она на меня так глядит. Чтобы сбежать от ее взора, я впился губами в шею девицы, что, то и дело покачивала перед мной ягодицами. Незнакомка задохнулась от желания и удовольствия, а я лишь думала о том, что делать дальше. Когда шум снова охватил поляну, и танцующие задвигались, я мельком взглянул на толпу. На зло себе я увидел, как она хитро крутился вокруг чужака. Он без стеснения оглядывал ее стан, я видел как он тянул к ней руки. Во мне взбурлил вулкан, казалось бы, что мною овладел какой-то лихой бес, я желал лишь подойти к ним и вбить этого наглеца, словно гвоздь в землю. Сдерживая порывы гнева, я ушел прочь от надоевшего мне веселья. Не хочу больше, достаточно. Спешным шагом, срывая с себя одежду, я захлопнул за собой дверь кузни. Распалив очаг на полную, я принялся топить металл, выливая его в старые формы, отбивая железо молотом. В каждый удар я вкладывал свое негодование, свою злость, вселяя в отбой металла всего себя.