Глава 1. Станция Саут-Гейт

Глава первая. Станция Саут-Гейт. — Ладно… И последний вопрос: Эсси, как продвигается набор в гражданство Саут-Гейт? Адриан Таннер, один из трёх лидеров станции Саут-Гейт повернулся к женщине в форме охраны Станции. В линзах его желтых очков было видно её отражение — серые глаза, короткое каре цвета желтых огней фар поездов Подземки и шрамы. — В этом году претендентов больше, чем в прошлом, хотя и не по всем целевым направлениям, которые мы указали в рассылке. Анкеты пока на рассмотрении у Горского, он передаст вам их лично. Эсси положила список претендентов на стол. Быстро пройдясь по нему взглядом, Таннер удовлетворенно кивнул. — Есть кто-нибудь примечательный? Эсси кивнула: — Патрик Пирс. Бывший агент Преторианской службы охраны Кор-Сити. Если не наврал о сроке службы, то у него большой боевой опыт. Вспомнить хотя бы прошедшие бунты. — Интересно. Что насчет помощника Гарольду? — Он сейчас как раз с ним в мастерской. Необычное имя, кажется Наджед. Учитывая что они там торчат уже пять часов, думаю он уже вовсю помогает ему с системой орошения для агрономического отдела. — Хорошо... Тогда, думаю на сегодня всё. — Эм, сэр, еще кое-что… — Эсси немного занервничала, не решаясь продолжить. Нависло небольшое молчание, прерываемое лишь короткими перегрузками ртутных ламп. — Ты про ту девочку? — Таннер встал из-за стола и медленными шагами прошелся по кабинету. Эсси кивнула. — Я уже говорил, сейчас мы не можем брать людей просто так — лишние рты нам сейчас ни к чему. — Таннер остановился, повернувшись к Эсси — Но если она справиться с заданием и проявит себя, то я охотно приму её. Странно так говорить, но проблемы с южным маршрутом тут оказались как нельзя кстати. Нам бы очень пригодился курьер, что может быстро добираться до Переезда, вне зависимости от работы Экспресса Подземки. Таннер встал напротив монитора со схемой станции, находившейся за столом. Поверх изображения схемы были добавленные им и другими лидерами сноски и примечания касательно работы систем, назначений конкретных работ и проблем. Отдельно красным были отмечены выходы с нижней Подземки и висела пиктограмма с изображением Горского. Пометка гласила: «СЕРИЯ ЖЕСТОКИХ УБИЙСТВ в районе Нижней Подземки. Усиление патруля и охраны». Взгляд Таннера нахмурился, а кулаки за спиной сжались крепче. Эсси посмотрела в спину Таннеру, и лишь тихо сказала себе: «Надеюсь с ней всё будет хорошо.» *** Тишину помещения нарушил негромкий хруст. Девочка отрезала ножом ломоть от корневого хлеба. Поскольку он был довольно пресный, она добавила в него щепотку соли – её оставалось меньше половины банки, и пора было бы достать еще, но как она слышала, из-за очередной стычки Чёрных Угрей с бандами пиратов в бухте Свалки это довольно проблематично. Вздохнув, она подошла к потрескивающей печке: с низким шипением закипела вода в латунной кружке. Убрав её в сторону и ссыпав сушенных синих грибов, она поставила закопченную сковородку, налив на неё чуток макового масла: постепенно комната начала наполнятся ароматами завтрака. Взяв со стола нож и блестящий в фольге сверток, она развернула и отрезала пару тонких кусочков бекона из пещерника. С тихим шипением, они начали поджариваться. Перевернув мясо спустя минуту, девочка сразу сняла сковородку с печки: как ей сказал один торговец, очень важно контролировать этот процесс, иначе будет очень невкусно и не полезно, если перегреть маковое масло [1]. Подойдя к столу и отодвинув с него разный хлам — оружейные детали, электронику, гранаты и пустые консервные банки (которые часто путались), она поставила тарелку с едой и кружку с грибным напитком. Бесшумно приземлившись на стул, она зевнула, потянулась вверх до хруста в затекшей шее и принялась неспешно есть. Её взгляд лениво скользнул по дневнику, лежавшем в стороне. Это был старый, потёртый чёрный ежедневник с эмблемой БиоКорп, где хранились её записи, мысли и полезные наблюдения во время жизни в Подземке. На последней странице как раз была открыта запись, датированная вчерашним днем: «Сегодня я была на станции Саут-Гейт. На выходе с тоннеля станция радушно встретила меня ослепительно ярким светом прожекторов и кучей направленных стволов автоматов охраны и турелей. Если бы не знала, что здесь так всех встречают, и на милю бы не подошла к ним. Я молча стояла с поднятыми вверх руками, ожидая, что будет дальше. Вдруг озадаченных охранников разогнала немолодая женщина, тоже в форме охраны — Эсси. Она что-то причитала про гуманность и детей, а потом тоже начала удивленно рассматривать меня с ног до головы. Её взгляд задержался на моей кобуре. Потом она улыбнулась, открыла калитку и спросила что я тут делаю. Достав уже заготовленную табличку с текстом их письма о ежегодном наборе граждан на станцию, где были указаны мои «компетенции», я гордо выпрямила спину. Не знаю, зачем я это сделала.Прочитав, Эсси вновь удивленно глянула на меня, а потом спросила, где мои родители. Хотя я ожидала этого, вопрос все равно загнал меня в ступор. Мне оставалось лишь грустно покачать головой, с трудом держа себя в руках.Эсси лишь быстро кивнула, положив мне руку на плечо. Я слегка вздрогнула, но сдержалась от рефлекса быстро разорвать дистанцию. Она провела меня на перрон, сказав подождать, пока она по не говорит с Таннером — одним из лидеров их станции. Что-то сказав охраннику, стоявшему у лифта, она спустилась вниз. Сев на лавочку, я прождала где-то 40 минут. Все это время ощущала взгляды охранников и пассажиров, ожидавших поезд. И чего они на меня так смотрят? Я думала из-за оружия. На юге Подземки пистолет не такое уж и редкое оружие. К тому же у охраны пушки гораздо больше моей. И выглядят куда страшнее. Временами я поглядывала в охранку, где находился лифт. Периодически туда-сюда спускались и поднимались люди. Иногда смотрела прямо в камеры, висящие по углам. Кто-то непременно смотрел на меня откуда-то там. Камеры. Как же я их не… люблю. В какой-то момент ко мне подошли двое. Мужчина и женщина. Они были одеты похоже на меня, с большими рюкзаками, вооружены чем-то вроде пистолета-пулемета. Женщину звали Лора, мужчину — Терри. Они супруги. Очень вежливые. Лора угостила меня пирогом, который она захватила перед поездкой в Кор-Сити: они торговцы Саут-Гейт, которые постоянно ездят по поселениям и станциям, и закупаются необходимым. Пирог был очень вкусный!Я поблагодарила их, и они уехали. Должно быть, здорово безопасно кататься на поезде, еще и за счет станции. Потом пришла Эсси с бумажным конвертом. Она сказала, что мне поручено доставить письмо шерифу Переезда, предварительно спросив, зная ли я дорогу до туда. Я решительно кивнула, и взяла конверт. Она попросила меня быть острожной и пожелала удачи. ДополнениеДобралась до своего убежища, все тихо. Поужинала и собрала вещи. Поскольку тоннели недоступны, придется искать путь к Переезду через пещеры. Видимо этого они от меня хотели. Дорог до туда довольно много, так что, думаю, проблем не будет.» Дочитав и закончив есть, она взяла чашку с напитком. Странный грибной запах заставил немного поморщиться, она отпила немного: напиток был горьким и терпким, тем не менее она его проглотила. Вкус хотя бы отдалённо напоминал тот ароматный напиток, что любил пить перед работой её папа — или ей хотелось в это верить. В Южной Подземке его найти было невозможно и она не помнила, как он назывался. Открыв дневник на странице с закладкой, она взяла ручку и прошлась по списку своих «Заданий». В нем было много зачеркнутых задач, вроде найти еды или достать патронов для пистолета (9 мм), но в начале списка всегда находились две не зачеркнутые задачи: 1. Выжить.2. Открыть контейнер. Взгляд девочки обратился к кровати — из-под подушки поблескивал черный контейнер из неизвестного сплава, размером с кулак взрослого мужчины. В нём было два отверстия — одно, как изначально казалось, в форме шестигранника. Но при детальном рассмотрении оказалось, что его грани представляли из себя некий бесконечно самоповторяющийся узор гексагона — ключа подобной формы она никогда не видела. Помимо этого, под шестигранной скважиной имелся некий электронный порт неизвестного ей форм-фактора. Она перепробовала множество переходников от стандартных терминалов БиоКорп но так пока и не нашла подходящего. Какая-либо маркировка на контейнере отсутствовала; лишь на верхней грани красовалась выгравированная литера «А». Кроме пистолета её отца, это было единственным, что осталось от её былой жизни. Нечто очень важное, что-то, из-за чего ей с мамой и папой так срочно нужно было покинуть Дис. Что-то, из-за чего они растаяли в огне химического оружия. Та её часть, что обладала врожденным любопытством жаждала открыть его и узнать, что там внутри. Другая же с горечью проклинала эту коробочку, понимая что это все её вина и хотела просто утопить её в самом глубоком месте Чёрного моря. Но ни смотря ни на что, это все еще остается её ношей. Вздохнув, она вписала новую задачу: - Добраться до Переезда и доставить письмо шерифу. Закрыв дневник, её внимание переключилось к монитору старого терминала на столе: на нём был открыт очередной непонятный ей чертеж. Мародерствуя и шастая по помойкам, она довольно часто находила флешки, по началу не зная, что с ними делать. В тайне наблюдая за охранниками Саут-Гейт, стороживших проходы нижних пещер, она заметила, как те вставляют их в свои наручные компьютеры, зачастую горячо обсуждая новые модели оружия. Она бы и сама была не прочь заняться сборкой оружия, но для нее это было слишком сложно. Единственным реалистичным сценарием научиться этому ремеслу было бы стать подмастерьем у какого-нибудь оружейника станции Саут-Гейт. Даже не пытаясь разобраться в открытом на компьютере чертеже устройства, позволявшего становится невидимым (включавшем в себя как порядок сборки компонентов, так и многочисленные этапы настройки цепей электропитания с манипуляциями через программаторы которые она в жизни не видела), девочка открыла почту Южной подземки — терминал начал медленно загружать программу. Это был единственный источник новостей, которые доходили до каждого терминала в Подземке, если он был подключен к Сети. Сперва ей было жаль, что новости приходили редко, но потом все же поняв, что большая их часть, как правило, о чём-то плохом («Нашествие чёрных краулеров в южном тоннеле Перехода», «Жесткие и загадочные убийства в пещерах?»), она стала относиться к ним безразлично – не стоит нервничать из-за того, что происходит не с тобой. Хотя ей все равно было немножко жалко людей, которых она даже никогда не видела. Терминал открыл почту, и с отметкой «Новое!» высветилось 2 сообщения: «Протекторат расширяет свое военное присутствие: Форт Апогей в Верхней Подземке завершил строительство. Проход только для военнослужащих Протектората и граждан Объединенных Станций» Протекторат… Ей не нравился Протекторат. Только появившись, он стал причиной гибели её родителей, толп беженцев и проблемами везде, где она бы не была. Разные хмурые люди в броне с оружием, с эмблемой шипастого стального кулака встречались тем реже, чем дальше она уходила на юг. Но даже осев здесь, они все равно стали появляться, словно преследуя её. Протекторатские всегда были строгими и запрещали проходить в тех местах, где она обычно собирала грибы или охотилась.Девочка сделала мысленный пункт в голове, держаться подальше от форта Апогей, где бы он не находился. Впрочем, как и от всех, кто связан с Протекторатом. Что же касается Объединенных Станций — раз они были как-то неочевидно для неё связаны с Протекторатом, значит от них тоже стоило держаться подальше. Девочка глянула на кровать, где под подушкой, кроме пистолета и контейнера, лежал её детский паспорт БиоКорп. Следующее сообщение было сводкой новостей из Подземки от «Система». Девочка как-то пыталась отправить «Привет!» в общую рассылку сообщений, однако оно пришло лишь через сутки в сводке со множеством сообщений со всех краев Подземки. Возможно, это был некий фильтр или искусственный интеллект, который собирает такие мелкие сообщения и отправляет их всем в виде общей сводки. Впрочем порой туда попадали совсем не те сообщения, которые должны стать достоянием всей подземной общественности. Листая стены текста, девочка стала по диагонали читать какие-то отдельные предложения:«...продам гидроцикл модели «Мусорщик», в отличном состоянии; Тэппи, лагерь Хатор» «...смерть Протекторату! Изгоним империалистических наймитов с Южной подземки!» «СПТИ 13020 АВТОРЕГРЕССИЯ 1 18 9 13 1 19 20 9 12 12 13 5 19 19 9 14 7» «МЕНЬШИМ БЕЗУМИЕМ БЫЛО БЫ НОСИТЬ РЕЛЬСЫ В ТОННЕЛИ» «Кровавые убийства в пещерах Южной подземки?» «подпирог это ложь» Градус случайности и неинтересности сообщений был не выше обычного. Как она выяснила, когда множество сообщений имеют какую-то общую тему или настроение, это означает, что в Подземке что-то происходит. Последний раз так было во время бунтов и последующей чумы в Кор-Сити: сводка ломилась проклятиями в сторону каких-то «олигархов». Она пробежалась глазами до конца сводки, сфокусировавшись на последнем предложении: «Ego vobis Styx propitius ero.» Девочка не знала, что это значило. Сообщения на подобном языке всегда находились в конце сводки. Она выписывала их в свой дневник, на случай, если найдется человек, способный перевести эти строки. В идеале — автор. Не то, чтобы это было для нее так важно — просто проявлением любопытства. Зачем эти строки? Что они означают? Почему последнее предложение всегда было единственным, содержащим точку? Отложив в сторону ручку, девочка быстро прошлась по вчерашним сообщениям. Жирным было отмечено о ежегодном наборе на станцию Саут-Гейт и об ограничении движения поездов на станции южнее. Помимо Переезда рядом располагалась и станция Омега, но после войны с саутгейтцами это была станция-призрак… Отбросив накатившие воспоминания, она встала со стола. Задание Таннера было несложным, а учитывая что она пролетела по практически всем «навыкам и специальностям, востребованным в данный момент станции.», ей вообще повезло что с ней согласились иметь дело. Она не была специалистом ни в медицине, ни солдатом. Максимум что она умела делать с механизмами — это разбирать свой собственный пистолет для обслуживания или замыкать провода в надежде на положительный результат - хотя чаще всего это приводило к вороху искр или взрыву. А вот насчет курьера… Пеший переход из Северной подземки в Южную наверняка можно считать достижением. Решительно кивнув, она убрала с глаз прядь золотистых волос. Достав переклеенный листок, девочка начала разрабатывать маршрут. Её маленькое укрытие находилось в одном из заброшенных тоннелей между Омегой и складом А. Южнее располагалась станция Саут-Гейт и спуски из нижней Подземки в верхние пещеры [2]. На севере было множество заброшенных мест и лагерей бандитов, а также логова различных тварей. Там находились крупнейшие города - Литейная и Кор-Сити и несколько других мелких поселений, не имевших даже названия. Ей нужно было на запад, к Переезду — небольшому поселению, находившемуся на пересечении железнодорожных путей. Поскольку обычный маршрут по тоннелям был затруднителен, единственным вариантом оставалось идти через пещеры. Западная часть Подземки чаще других страдала от землетрясений, из-за чего в тоннелях обнажилось множество путей в пещеры. Этот факт часто отмечался путешественниками и торговцами, сетовавшими на большое количество враждебной живности в тех местах. Из-за этого, немалая часть ресурсов поселения приходится на оборону — местное ополчение во главе с шерифом, пускай и не идет ни в какое сравнение со стражей Литейной или Преторианской службой безопасности Кор-Сити, но вполне успешно отражает набеги мутантов и бандитов уже много лет. Если бы не железная дорога, без торговли и безопасного сообщения Переезду пришлось совсем плохо. У девочки не было точной карты тех мест. Отложив карту, она открыла дневник на странице с географическими пометками. На ней были записаны упомянутые торговцами и путешественниками места, известные пути к ним, опасности. В графе «Переезд» было отмечено как минимум три перехода из верхних пещер с востока на запад, без уточнения маршрута. Также среди опасностей были указаны краулеры, бандиты и Вольные шершни; отдельно вынесена сноска: «Поезда Протектората. Проезжают, но на станции не останавливаются». Учитывая разветвленность местных пещер, идя от своего убежища строго на запад, рано или поздно она выйдет в тоннель возле Переезда. Примерный маршрут был определен. Она тяжело вздохнула: ей бы очень хотелось побольше определенности в своей жизни. Неопределенность в Подземке неизбежно вела к рискам. А риск всегда включал в себя возможность умереть. Тут она вспомнила еще кое-что. Баззер. На Переезде располагался известный магазин электроники, в котором жил мужчина, носивший данное имя. Он скупал любые электронные детали по хорошей цене и продавал множество полезных вещей. Умельцы, вроде Баззера могли собирать из электронного хлама самые разные полезные устройства, которые очень ценились в Подземке: генераторы невидимости, усилители пси-способностей, энергетическое оружие и в особенности — энерго-щиты… Взгляд девочки устремился на мешочек из кожи крысоволка, что висел над кроватью — её сбережения. 120 стигийских харонов — монет, сделанных из необычного сплава, называемого суперсталью. Этот сплав был очень легким и на удивление прочным. Как подслушала девочка рассказ бродячего торговца, мешок с этими чудо-монетами спас его от попадания выстрела плазменным оружием: монеты нагрелись докрасна, но выдержали удар. Встретить броню из суперстали было сродни увидеть кота, стреляющего лазерами из глаз: для одного комплекта потребовалось расплавить несколько тысяч харонов! К тому же, найти печь способную выплавить такую броню было бы возможно только на Литейной. Как говорили жители Кор-Сити — настоящий хардкор. В распоряжении девочки было 120 харонов. Этого бы хватило на месячный запас консервов, 60 патронов для её пистолета и прочих запасов, включая перезарядку водного фильтра Биокорп (с). Её мечтой было заполучить энергетический щит, но даже самый простой вариант стоил больше 300 харонов. Найти такой на телах погибших не удавалось, они были довольно редкими. А украсть то, что надежно закреплено на плече владельца и подключено к наручному компьютеру было практически невозможно.Пускай пока она пока не сможет купить щит, но приметить там устройство, в котором можно было бы вести карту с навигатором на борту было бы здорово. Возможно, ей даже удастся убедить руководство Саут-Гейт выделить на это средства… Пришло время собираться. Вскочив со стула, она села и принялась надевать штаны поверх черных колготок. Штаны были грязно-серого цвета, со множеством кармашков и вшитыми наколенниками из кожи крысоволка. Ремень из свиной кожи со множество подсумков вмещал кобуру, две гранаты и три магазина на бедре для быстрой перезарядки. Далее, поверх поношенной майки шел потертый бронежилет. Впрочем, назвать это броней можно было с натяжкой: во всех местах подшитый и штопанный под её скромные габариты, он имел лишь одну криво подпиленную бронеплиту в переднем отсеке, защищая грудь и живот. Прочная арамидная ткань жилета довольно хорошо защищала от режущих и колющих атак, наподобие когтей крысоволков, но не имела практически никаких шансов против огнестрельного оружия. Впрочем, до сих пор ей удавалось избегать счастья быть подстреленной, полагаясь на свою ловкость и малый размер тела. Самым главным достоинством бронежилета было то, что он практически не сковывал её движения. В качестве бонуса, широкий подсумок в нижней части бронежилета позволял вместить еще больше добычи. Далее шли серые сапоги из кожи пещерника, подбитые мягкой пеной — на язычке каждого ботинка было клеймо лагеря Хатор, пристанища лучших кожевников Подземки. Зашнуровав их, девочка сделала несколько шагов на месте и ударила низкими каблуками — раздался приглушенный стук. Чем тише была обувь, тем быстрее можно было скрытно передвигаться. Со временем, ей удавалось красться даже мимо крысоволков и пещерников, известных своим острым слухом. О людях без специальных приборов, вроде очков ночного видения с поисковым модулем или активных наушников и говорить нечего. Хотя обмануть инфракрасные камеры и автоматические турели ей пока что не удавалось. Девочка поёжилась от прохлады, дунувшей из щелей ворот. Последним была куртка. Или, как её называли взрослые — тренчкот. Эдакий гибрид куртки и плаща висел на стуле возле стола. Темно-землянистый цвет сливался с грязными темными пятнами вставок из кожи крысоволка на локтях и плечах. Это сочетание идеально размывало её силуэт в пещерах Подземки. Она предпочитала носить его поверх плотно прилегавшего бронежилета, что был выполнен в военном зеленом исполнении, не застегивая саму куртку, тем самым сохраняя быстрый доступ к подсумкам на поясе. Многое действительно старое военное барахло имело зеленый цвет, что для нее всегда оставалось загадкой — в серой Подземке, состоящей из серых бетонных тоннелей и не менее серых каменных пещер зеленый цвет был странным выбором. Впрочем, в преимущественно тёмных местах цвет одежды был не так важен. Пожав плечами, она надела пришитые к рукавам перчатки из свиной кожи. Глубокий капюшон на завязках она пока решила не надевать. Надев свой «тренчкот настоящей Подземщицы», девочка наконец получила то самое чувство безопасности и готовности встретить все испытания, что могла на нее кинуть Подземка. Незаметность, быстрота и ловкость были её единственными преимуществами в этой вечной борьбе с непредсказуемыми обстоятельствами и смертоносными опасностями, с которыми она могла столкнуться. Осталось собрать и надеть единственную вещь, которая заметно подрезала те качества, которыми она гордилась — рюкзак. Она никогда не любила таскать на себе поклажу. Но была вынуждена это делать, особенно при дальних переходах. Иметь возможность нормально спать в теплом спальном мешке, пить и есть вне зависимости от источников воды и дичи в округе давали преимущества, которые перевешивали её капризы. Поэтому, стоически взяв рюкзак, обшитый блеклыми серыми полосками ткани для подобия маскировки, она принялась складывать в него необходимые вещи. Сперва это была электроника, которую она планировала продать на Переезде — помимо микросхем, плазменных батарей и микроразрядников она положила то, о назначении чего даже не догадывалась, лишь надеясь, что её не облапошат с ценой. Дальше пошли консервы с грибами, мясом и мешок сухарей; сверху был уложен сдутый спальный мешок, фляга с водой и запасной фонарик. Докинув также запасные фильтры для респиратора, батарейки, фальшфейеры, и самое главное — пачку патронов 9х19, она закрыла рюкзак. Навесив на боковую платформу рюкзака аптечку, она открыла ее чтобы проверить: внутри лежали бинты, турникеты, шприцы со стимулятором здоровья, морфином и адреналином, а также две инъекции с противоядием и множество разных таблеток, о назначении которых она даже не догадывалась. Потроша аптечки в заброшенных местах, она просто скидывала все в эту сумку, постоянно забывая о должной сортировке. Видя в зоне Провала Кор-Сити, к чему приводит увлечение морфином, она смогла обменять множество шприцов с этим опасным наркотиком на дельта-кетамин – действовал он чуть хуже, но хотя бы не был столь разрушительным для организма. Вспомнив прошлый опыт, как бывалые солдаты разных фракций всегда имели по турникету на бронежилете, девочка решила поступить также, закрепив него на на петельке жилета, у левого плеча – в будущем ведущая рука скажет спасибо, если её не отстрелят. Она не сильно уделяла внимания калибрам, отличным от её пистолетного 9-миллиметрового, пока не столкнулась с разрушительной силой 12.7 миллиметров, способных пробивать тела могильщиков, покрытых толстой хитиновой броней и окрашивая все зеленой кровью с осколками панциря. Плечи девочки рефлекторно сжались, как только она представила последствия поражения собственного тела подобным снарядом. Закончив с приготовлениями, она вернулась к кровати, приподняв подушку. Помимо упомянутого контейнера, там лежал её старый детский паспорт БиоКорп. Спрятав контейнер во внутреннем кармане тренча, она взяла паспорт. Старый документ с черной тканевой обложкой и стершимся логотипом, сзади блестел черный круглый чип непонятного назначения. Уже два года, как она должна была получить взрослый паспорт БиоКорп. Она вспомнила, как сын одного из подчиненных отца получил свой на четырнадцатилетие, с горькой улыбкой вспомнился вкус мороженного, которое они ели в кафе, отмечая это. Откинув очередные воспоминания, она вложила паспорт в нагрудный карман бронежилета. Итак, пришло время вооружаться. Девочка взяла папин пистолет и перепроверила магазин: 15 парабеллумов весело поблескивали латунными гильзами в вырезе магазина, тринадцать стандартных и два бронебойных, плюс один в патроннике. Убедившись, что все в порядке, она проверила предохранитель и вложила оружие в кобуру на ремне. На ящике рядом со столом, среди хлама лежал старый одноствольный обрез – ствол был спилен в пользу компактности, а к рукоятке примотана клипса, позволявшая вытащить еще один патрон для быстрой перезарядки. Девочка нашла это ружье в бочке недалеко от Литейной: в ходе боев стражей Литейной с бандой Железноголовых она надеялась отыскать тайники с оружием, но удалось найти лишь это старое ружье. И хотя его состояние оставляло желать лучшего, выстрелить одним ружейным патроном на очень близкой дистанции в морду какой-нибудь твари могло спасти ей жизнь. Впрочем, как и стоить барабанных перепонок. Переломив обрез, она заглянула внутрь. В камеру ствола был вставлен двенадцатимиллиметровый ружейный патрон. Ловким движением руки она закрыла ствол до щелчка. Теперь она готова. Выключив терминал, свет и потушив печку, она попрыгала на месте: лишь рюкзак едва слышно бряцал в тишине ее комнаты. Кивнув про себя, она надела респиратор и потянула за приваренную ручку – рулонные ворота её убежища начали медленно открываться. Не смотря на старость, механизмы ворот были хорошо смазаны и открывались практически бесшумно. Поднатужившись, она смогла приоткрыть их примерно на полметра. Из-за нагромождения хлама снаружи вылезти можно было только через небольшое “окно в Подземку” справа. Девочка выползла и также не спеша закрыла ворота. Лавируя среди множества пустых бочек и мусора, она вышла на асфальтовую дорогу. Внешне её убежище выглядело как ворота склада, стоявшие за кучей ржавых бочек, мусора и металлолома. Поскольку таких было много, и подавляющее большинство таких помещений было пустыми, никто точно не захотел бы возиться с ними чтобы просто поживиться. Достав пистолет, она оглянулась и прислушалась: кроме слабого гула ветра и электрического жужжания аварийных ламп, ничего не было. Её целью было добраться до ближайшего спуска пещер на запад. Неспешными мягкими шагами, она отправилась вдоль асфальтовой дороги, держась правой стены — очень многие путешественники и торговцы придерживались этого правила. Как поняла девочка, это уменьшало шанс встречи друг с другом в каком-нибудь большом и темном тоннеле или пещере, а также помогало вернуться назад, держась левой стены. Так, выйдя из переулка закрытых складских помещений, она оказалась на главной дороге склада А. Впереди, слабо освещаемый ртутными лампами, показался перекресток. Ориентиром был разбитый остов древнего грузовика: из кузова машины торчало два почерневших скелета. Эреб и Никта, как назвала их девочка, в честь родителей Харона — хранителя Подземки из её любимой сказки. Эреб был скелетом, сидевшим на сиденье водителя. На нем был тяжелый черный бронешлем, местами поблескивавший металлом, отражавшим тусклый свет ламп. На шлеме была видна череда серебристых полос, вероятнее всего, полученных от автоматной очереди, прошедшей по касательной. Одежда трупа давно сгнила, оставив только лохмотья бронежилета на плечах. Из груди торчал ржавый металлический арбалетный болт. В костяной руке, когда-то сжимавшей пистолет поблескивала серебристая монета. Второй скелет поменьше, вероятнее всего, женщина. Никта была на пассажирском сиденье, её верхняя часть лежала на бардачке. Правая половина черепа была закрыта рукой, но было видно, что немалая его часть отсутствовала. В опустившейся левой руке также был вложен стигийский харон. Девочка медленно подошла к грузовику и достала раннее заготовленный небольшой венок из озерного мака, украшенного красным мха, сорванного вчера по пути с Саут-Гейт. Положив его на капот к остальным, уже подсохшим венкам, она сложила ладони вместе, закрыла глаза и опустила голову. Мысленно вокруг неё в такой позе стояли люди — беженцы из Дис, с которыми она когда-то бежала на юг. Тогда тела тех, кто не пережил дорогу оставляли возле живого мха, чтобы оно быстрее разложилось и стало частью Подземки, предварительно закрыв их глаза парой стигийских харонов. Затем соки и душа ушедшего стекались вниз, к реке Стикс, где их ожидал Харон, чтобы, получив свой обол, увести в последнее плавание [3]. Глубоко выдохнув, девочка продолжила путь. *** Спуск в пещеры находился недалеко от железнодорожной платформы Саут-Гейт, отчетливо чувствовалась дрожь земли от пребывающего состава. Вход представлял из себя открытую лифтовую шахту, глубиной более тридцати метров. Девочка спускалась по вертикальной лестнице примерно до половины пути, пока нога не перестала ощущать перекладины. Включив фонарь, она посветила на стену напротив: торчали многочисленные коммуникации — провода и тросы. Присмотревшись, среди ненадежных оптоволоконных кабелей она увидела металлический трос. Примерно рассчитав свои силы, она сняла рюкзак, вытащила и привязала к лямке веревку и принялась не спеша спускать его вниз. Тринадцать метров веревки закончились, но натяжение так и не ослабло. Вытянув руку вниз, в надежде достичь дна она раздраженно вздохнула. Свет фонаря не добивал до дна. Самым простым методом было бы бросить фальшфейер, но это могло привлечь внимание, если внизу кто-то был. Впрочем, бросать рюкзак с высоты больше пяти метров ей тоже не хотелось — может пострадать электроника и её припасы. Решившись, одной рукой она достала и зажгла фальшфейер — раздалось шипение, и шахта озарилась красным светом. Бросив его чуть поодаль от рюкзака, девочка смотрела как он летит вниз. Пролетев мимо рюкзака, спустя меньше половины секунды он ударился о дно шахты. У предполагаемого выхода на дне дернулась какая-то маленькая тень. Прищурившись и навострив уши, она впилась туда взглядом. Однако ничего не было. Резко игравшие тени от неровного горения файера отличались от той, что она видела за мгновение до его падения. А возможно это было лишь её воображение. Взглядом нащупав кобуру, из которой торчал взведенный курок, она отпустила веревку, уронив рюкзак с безопасной высоты. Небольшое эхо раздалось по шахте лифта. Приготовившись, она прыгнула, оттолкнувшись от перекладины лестницы и после короткого полета схватилась за трос. С инерцией проскользив два метра в перчатках, трос прокрутил её и она ударилась спиной о стену шахты. Успев сгруппироваться, ей удалось принять удар бронежилетом, защитив голову. Когда трос перестал качаться, она принялась, тяжело дыша, спускаться, не отрывая взгляда от рюкзака. Ей показалось, что лямки рюкзака немного сдвинуты относительно того, какими она их видела, когда он упал. Когда до пола оставалось пара метров, она спрыгнула, выхватив из кобуры пистолет. Приземлившись и приняв стойку для стрельбы с колена, девочка принялась судорожно прицеливаться во мрак появившегося выхода. Пнув догоравший фальшфейер, она увидела только пустой мрак пещер и ничего более. Простояв так примерно минуту, она медленно подошла и взяла свой рюкзак одной рукой, не отпуская пистолет другой. Мысленно она напряженно спросила Пещеру, есть ли кто-то в Ней, способный причинить ей вред. Но ей ответила лишь Пустота вкрадчивым и недобро-манящим голосом: «Пройди сама и посмотри» Девочка помотала головой, развеивая этот противный образ. Все же, успокоившись, она надела рюкзак и вышла из шахты лифта, держа перед собой пистолет в полной боеготовности. Теплый воздух Подземки сменился холодным и сырым пещерным. Асфальтовые дороги и ровный бетон сменился каменной породой. В пещерах всегда был выше риск нарваться на тварей, чем на людей. Имея высокое восприятие и сохраняя фокус, можно было примерно знать, с чем придется иметь дело. В пещерах близ водоемов часто водились пещерники, крысоволки же предпочитали сухие. Там, где слабо поблескивал синий свет биолюминесценции мозгогрибов нередко обитали пси-жуки. В заброшенных бункерах, бывало, водились краулеры, хотя девочка о них только слышала. Зато однажды в генераторной одного сооружения, ведомая звуком работающих машин она чуть не угодила в логово электропауков, чудом сумев избежать их высоковольтной паутины. В воде всегда могли обитать брызгуны — отвратительные амфибии ростом с человека, способные за считанные минуты высосать кровь из жертвы. И еще огромный бестиарий разных невиданных тварей, с тяжелой руки в резиновой перчатке костюма химзащиты оставленных развалившейся БиоКорп всей Подземке в качестве прощального подарка. Девочка навострила ушки. Впереди появилась развилка на запад и восток. С восточного направления отдаленно был слышен вой крысоволков. Она замерла и максимально напрягая слух, прикрыла глаза. Стая крысоволков. За одним воем сразу же последовало великое множество. Не меньше двадцати тварей. Среди молодняка слышалась пара низких рычащих голосов — древних крысоволков. Обычные крысоволки выглядела как крысы размером с собаку с соответствующими повадками. Один на один с ними справиться было не сложно. Проблема в том, что это стайные животные и они всегда брали числом, стремясь напасть исподтишка. В этом районе не должно быть таких больших стай. Вероятнее всего, они мигрировали и на то явно была причина. Девочка переложила из руки в руку пистолет. У неё не было глушителя, поэтому сейчас любой выстрел станет стартом гонки со смертью. Пригнувшись и поставив фонарь в красный режим [4], она стала медленно продвигаться в западный тоннель. Вой стаи крысоволков стал постепенно затихать. Красное освещение фонаря придавало окружению зловещий вид. На пути вдоль пещеры периодически попадались следы людей, пускай и очень старые: остатки костров, пустые консервные банки, стрелянные гильзы, сигаретные бычки, человеческие кости…Скорее всего когда-то здесь была перестрелка. Наблюдая подобные сцена, девочка периодически задавалась вопросом: почему люди стреляют друг в друга? Особенно учитывая, что в Подземке и так есть предостаточно других целей. Каждый патрон, который она находила, гранаты, ловушки, ножи и много, много другого оружия. Каждый патрон — потенциально отнятая жизнь. Естественно, все хотят себя защитить, но слишком часто она видела, как люди занимались насилием, когда для них самих не было никакой угрозы: бандиты со Свалки, что с легкостью могли выстрелить в лицо за грубое слово в их адрес или Психиотики без причины или ради больного веселья сжигавшие случайных путников своими пси-штуками. Вдруг впереди раздался хрип. Вслушавшись, девочка услышала приглушенное дыхание чего-то крупного. В переменившемся ветерке почувствовался запах крови. И вони крысоволка. Крепче сжав пистолет, девочка медленно двинулась в сторону звука. Постепенно вдоль стены, примерно на высоте полуметра стал появляться кровавый след. На торчащих из неё острых камнях торчали куски мяса и клочки серой шерсти, окрашенной кровью. Кровавый след обрывался прямо рядом с огромным телом — втрое большим самой девочки. В метре от неё лежал древний крысоволк, находившийся в состоянии агонии. Его спина была ободрана до белых позвонков, передняя левая лапа отсутствовала; кроме того, на теле виднелось великое множество кровоточащих порезов. Примечательно, что они были не такими крупными и были нанесены хаотично — это явно были не когти. Как правило, хищники первым делом били в горло, однако это оказалось единственной незатронутой частью на теле у чудища — словно кто-то хотел, чтобы он подольше помучился. Ей стало плохо: запах крови, вони и внутренностей крысоволка заставил её отшатнутся на пару шагов и рефлекторно надеть болтавшийся на шее респиратор. Она часто неглубоко дышала, на лбу выступила испарина. Её часто переклинивало на одном чувстве, когда она внимательно что-то изучала, забыв о всем прочем. Сейчас, засмотревшись на крысоволка, изучая его раны и ища потенциальную причину, она забыла о запахе и о самом факте ужаса находящегося перед ней кровавого месива. Это было её и сильной, и слабой стороной одновременно: часто заглядываясь она могла находить секретные проходы или узнать о факте минирования, но в то же время теряла бдительность и забывала о том, что происходит вокруг неё. И именно тогда она не заметила, как правая когтистая лапа крысоволка зашевелилась, а затем с силой замахнулась в сторону девочки. Среагировав с замедлением, девочка отскочила назад, но лишь пятой части острого когтя хватило чтобы с легкостью разорвать её штанину и оставить глубокий порез на левой ноге. Три быстрых выстрела разорвали тишину пещеры. Из-за резкой вспышки боли мозг вспыхнул адреналином и она, потеряв контроль над рациональным, сделала то, что приказали её инстинкты. Из папиного ZC 99 медленно тянулась струйка сизого дыма. Голова древнего крысоволка превратилась в кровавое месиво из мозгов, крови и костей черепа. В отдалении послышался вой орды крысоволков. Нужно бежать. Резко дернувшись дальше по пещере, она сделала два шага, как вдруг её поврежденную ногу вновь поразила сильная боль и она упала, подняв облачко пыли. Очень скоро этой пылью может быть покрыто её обглоданное тело. Ориентируясь по эху множества лап и рёва крысоволков, её настигнут меньше, чем через минуту. Девочка достала из аптечки два шприца. Чёрный с морфином и стандартный с дельта-кетамином. Поборов желание принять оба, вспомнив о наркоманах в зоне Провала, она воткнула в ногу дельта-кетаминовую инъекцию. Почти сразу же поднявшись на ноги, опираясь о стену одной рукой, держа пистолет в другой, она быстро поползла дальше, превозмогая боль. Постепенно, боль отступала. И хотя пальцы на ноге стали ощущаться немного ватными, она смогла перейти на неуверенный бег. Звук шарканья многочисленных лап крысоволков становился все отчетливее, а бежать становилось все сложнее. Сердце девочки бешено колотилось. Пещера все продолжалась и не было видно ни одного места, где можно спрятаться или забаррикадироваться. Оставалось лишь бежать дальше. Она услышала совсем близкий рёв крысоволка. Не оборачиваясь, она направила пистолет за спину и разрядила весь магазин. Раздался жалобный лай одной или двух тварей, но количество быстро шаркающих шагов не уменьшилось. Вдруг из тьмы появилась огромная металлическая дверь. Тупик. Оперевшись спиной к двери, она сжала пистолет и стиснула зубы. В отчаянии она вытащила свободной рукой фальшфейер и выдернула чеку. Во вспыхнувшем красном свете, в радиусе трех метров она увидела полчища крысоволков, что в страхе отпрыгнули назад. Они скалились и лаяли на неё, не решаясь подойти ближе — животный страх перед огнем отсрочил её смерть. Встав перед ними и размахивая файером, она отогнала крысоволков еще на пару метров. Повернувшись в половину оборота к двери, в середине которой была электронная панель без кнопок, девочка принялась стучать в нее своим пистолетом. Безрезультатно. Вдруг среди воя и скулежа стаи послышался рык чего-то огромного. Стая спешно разошлась в стороны, и девочка увидела, как к ней издали медленно приближается древний крысоволк. В его красных глазах, в которых отражались огни файера не было ни капли страха. Это были глаза охотника, приготовившегося разорвать жертву на части. Позади из-за двери раздался электронный писк. В страхе девочка бросила файер в толпу крысоволков, что разбежались от него, задержав древнего. Тот начал прорываться сквозь стаю, разрывая их своими огромными когтями и острыми зубами. Она принялась долбить в нее обоими руками. Ударившись от безысходности головой и прижавшись всем телом к холодному металлу двери, она закрыла глаза, слушая приближение огромного крысоволка. Не открывая глаз, дрожащей рукой нащупав новый магазин, она вставила его в пистолет, приготовившись к последнему бою, как вдруг раздался скрежет. Тяжелая механическая дверь начала медленно подниматься, из щели немедленно подул холодный воздух. Словно сама Подземка подкинула ей второй шанс, она ощутила, как в ней открылось второе дыхание. Развернувшись, она открыла беглый огонь по приближавшемуся чудовищу. Большинство пуль пролетело мимо, но пара попала в тело древнего крысоволка, немного замедлив его. Не теряя времени, она перекатом залетела в дверную щель, увидев, что остальные крысоволки рванулись к ней. Мгновение спустя, в просвет двери влезла окровавленная морда крысоволка — он начал скребсти по полу своими острыми когтями, оставляя следы на бетоне. Из-за габаритов своего полностью пролезть он не мог, но дверь медленно, но, верно, продолжала открываться. Девочка, уже не находясь в панике, быстро осмотрелась. Сбоку от двери, на стене была такая же электронная панель без кнопок. Приложив все свои знания в области электроники и техники, она передернула затвор пистолета и два раза выстрелила в неё.. Раздалось множество быстрых электрических тресков и хлопок, из панели повалил белый дымок. Дверь, на мгновение остановившись, резко закрылась, издав отвратительный хруст. Перед девочкой лежала голова древнего крысоволка с парой лап. [1] – Химия 45: температура разложения макового масла примерно 170 градусов по Цельсию, что ограничивает его применение в готовке [2] – Интеллект 6: Подземка представляет из себя вертикальную структуру, чередующаяся уровнями тоннелей, технических помещений и пещер (а также системой рек и водоёмов). В порядке погружения: Верхняя Подземка, Нижняя Подземка, Нижние проходы (технические уровни), Верхние пещеры, Нижние пещеры (с водными путями), Глубокие пещеры. Некоторые станции, такие как Саут-Гейт или Кор-Сити имеют вертикальную структуру и выходы как к верхним пещерам, так и нижней\верхней Подземке. [3] – Интеллект 6: Обол Харона — монета, помещаемого на глаза или в рот умершего перед его погребением. В древнегреческих источниках описывается как плата или взятка Харону за переправу через реку Стикс. [4] – Биология 50: крысы воспринимают голубовато-зеленую часть спектра света, красный означает для них полную темноту.