Ночь в западном дворце

      Глубокая ночь. Луна прячется за облаками, оставляя лишь серебристый отблеск по их краю. «Пиршество уже завершилось?.. или гости все еще бродят по залам, упиваясь лестью и вином?»       Звуки веселья, еще недавно доносившиеся через открытое окно, больше не слышны. «Ха…без разницы...»       Библиотека западного дворца погружена в полумрак. Лишь одинокий светильник на резном столе отбрасывает дрожащую тень на стену, где хранятся древние свитки. Я сижу за столом, склонившись над документами. «Работа – лучший способ не думать о глупостях» Но взгляд мой скользит по строкам, не цепляясь за их смысл. Пальцы, обычно такие уверенные, нервно перебирают край свитка, оставляя едва заметные заломы на тонкой бумаге. «Почему он танцевал именно с ней?» Мысль, навязчивая и неотвязная, снова всплывает в сознании. Я сжимаю веки, пытаясь прогнать образ – его рука на талии Госпожи клана Ла, их плавные шаги, сливающиеся с музыкой, эту... эту лёгкость, с которой они двигались вместе. «И… что… это было? Почему… мое сердце бьется так неспокойно? Хааа…» – Вы всегда работаете в такое позднее время? Голос звучит прямо за моей спиной, разрывая тишину, и я вздрагиваю, чуть не опрокинув чернильницу. Резко оборачиваюсь. Рикусон стоит в паре шагов, его темный ханьфу почти сливается со стеной позади него. В свете светильника его лицо кажется высеченным из яшмы – теплым, но бесстрастным. Только глаза… эти пронзительные, слишком наблюдательные глаза, выдают в нем живой интерес. – Вы... – поправляю выбившуюся прядь волос, упавшую на лицо, словно это может скрыть мое смятение, – Вы что-то забыли здесь? – к счастью, голос звучит спокойно. Он медленно скользит взглядом по разложенным передо мной свиткам, слегка склоняет голову на бок. – Кажется, это я должен спрашивать. Прием окончен, все разошлись, а Вы здесь. – Я проверяю отчеты. - демонстративно кивая на свиток в руках, отворачиваюсь и опускаю взгляд в документ. – В такой поздний час? Уже давно за полночь. – А вы следите за мной? – слова вырываются прежде, чем успеваю их обдумать и сдержать себя. За спиной – тихая усмешка. – Я слежу за всем, что происходит во дворце. Рикусон обходит стол, за которым пытаюсь работать, и в воздухе раздается легкий звон фарфора – он ставит передо мной чашку с горячим чаем. «Аромат хризантемы…» – Как удобно, – не отрываю взгляд от бумаги, но чувствую, как жар разливается по моим щекам, – Тогда Вы должны знать, что у меня много работы. Он делает шаг ближе, опираясь ладонями о стол. Расстояние между нами сокращается до неприличия. – Вы смотрели на меня сегодня. – Все смотрели. Вы впервые танцевали на публике с самой Госпожой клана Ла. – И Вам это не понравилось. Тишина. Отрываюсь от документа и медленно поднимаю на него взгляд. Он улыбается. Не своей обычной, холодной, вежливой улыбкой. И не той, что одаривал Госпожу клана Ла, а какой-то… новой. В его глазах замечаю озорные искорки, они заставляют мои мысли путаться. Что-то внутри сжимается… «Нельзя терять лицо. Он всего лишь играет со мной» – Меня удивило. Думала, Вы не умеете танцевать. – отвечаю ровным тоном, сдерживая самообладание. – Я много чего не умею. Но Госпожа Маомао пообещала подмешать мне слабительное в вино, если наступлю ей на ноги. «Неужели он думает, что я поверю?» Я фыркаю, неожиданно даже для себя. «Да что это со мной?!...» – Значит, Вы испугались? – Разумный человек всегда чего-то боится… или кого-то. Тишина вновь нависает над нами. Лишь где-то за окном ночной ветер шевелит листву деревьев. – Почему Вы здесь? – наконец спрашиваю, после затянувшейся паузы. Рикусон, как ни в чем не бывало, берет со стола один из свитков, переворачивает его в руках. – Вы ушли слишком рано. Лунный принц спрашивал о Вас. Его взгляд не отрывается от документа, а безразличный тон, словно мы обсуждаем погоду за окном – сбивает, но одновременно помогает вернуть разум и подавить волнение в груди. – Хаха...Он хотел предложить мне выгодный брак? – в голосе прорывается легкий яд. – Возможно. Но я сказал, что Ваше сердце уже занято. Он отбрасывает свиток, который только что внимательно изучал, и его взгляд устремляется в самую глубину моих глаз. Я замираю. В груди – странная щекотка, отдающая холодком в кончики пальцев, по спине – легкая дрожь: непонятные и незнакомые мне ранее ощущения, но… приятные. – … что? – произношу едва слышно, постепенно осознавая, что все-таки попалась на его уловку. «О… нет…какая же я глупая…» Рикусон, не отводя взгляда, наклоняется еще ближе. Его дыхание касается моей кожи, а в глазах мерцает отблеск светильника – теплый и насмешливый?.. В моей груди вспыхивает щемящее чувство. Неосознанно прикусываю губу, пытаясь совладать с внезапной дрожью в коленях. Между нами повисает что-то сладкое и одновременно тревожное. «Что это? Почему мне стало так… жарко?» – Интересно… – его пленительный взгляд становится более пристальным, изучающим, – Ваш… глаз… – Что? – непроизвольно моргаю, не понимая, что он имеет в виду. Замечаю, как его пальцы крепко сжимают край стола - будто от непреодолимого желания протянуть руку и прикоснуться, но он сдерживает себя. – … ничего. «Он переходит границы. Это больше не смешно. Да что он за игру ведет?... Хватит это терпеть!»       Резко отстраняюсь, сердце в груди бешено колотится. Кажется, я слышу его стук. Мысли роятся в голове. «Надо взять себя в руки и успокоиться…»       Внезапно злость накрывает волной, вытесняя смятение и его жаркий плен. Резко поднимаю на него взгляд и со всей холодностью произношу: – Как хорошо, что в отличие от Вас, Лунный принц не интересуется занятыми девушками.       Рикусон замирает на мгновение, затем медленно выпрямляется, скрещивая руки на груди, но не отводит глаз от моих. – Вам бы не помешало быть осторожнее. Целовать руки избраннице Лунного принца – не лучший способ сохранить голову на плечах. – продолжаю ледяным тоном. Его взгляд неожиданно скользит по моим губам, задержавшись на мгновение, прежде чем вновь возвращается к глазам. Уголок его рта приподнимается в легкой усмешке. – Вы ревнуете? «Он смеется надо мной?.. Как же это еще больше злит…» – Не смешите меня. Просто отмечаю Вашу невероятную глупость. Или Вы настолько ослепли от самолюбования, что не заметили, чьей невестой она теперь является? – слова вылетают раньше мыслей, – Если только... на это был расчёт? Ха! Какой же «гениальный» план – разозлить будущего императора ради забавы? Тишина снова между нами натягивается, как тетива лука перед выстрелом. В его взгляде мелькает что-то неопределенное. – Вы невероятно внимательны, Госпожа Хуэйлин! – его глаза и губы вновь расплываются в обворожительной улыбке, которая очаровывает, – Но если бы это была просто забава… я бы выбрал другую цель. В тот же миг его взгляд опасно сверкает, как у хищника, заприметившего добычу, а голос становится ниже: – Но давайте представим, что у меня есть причины. Причины, о которых я не могу говорить. И да… они того стоят. – Вы намеренно хотите, чтобы он Вас возненавидел? – Пусть ненавидит – легкая усмешка вновь скользит по его губам, – Сегодня… я дал ему повод. Всё идёт по плану…       Рикусон медленно обходит стол. Его движения плавные, как у грациозного хищника. Приблизившись, он внезапно разворачивает мое кресло и наклоняется. Я оказываюсь в ловушке – его руки опираются на подлокотники, лишая меня возможности отступить. «Попала…» Его взгляд скользит по моему лицу и останавливается на глазах. Он внимательно изучает их, будто видит что-то необыкновенное. «Он слишком близко… и слишком красив…» Его дыхание обжигает. Чувствую, как пылают мои щеки, а сердце вновь неконтролируемо начинает трепетать. Тело тяжелеет, будто наполненное тёплым свинцом. – А теперь скажите… – его голос звучит низко и сладко, – почему Вас это так задело? Неужели переживаете за мою безопасность? Я сжимаю кулаки, ногти впиваются в ладони и, пытаясь собрать остатки здравомыслия, чувствую лишь пульсацию в висках. – Меня задевает только Ваша безрассудность. Думаете, если Вас казнят за дерзость, это кого-то опечалит? – О? – он наклоняется еще ближе, его дыхание щекочет шею, губы почти касаются щеки, а затем уха и шепчет: – А вас? Мурашки пробегают по коже от кончиков пальцев до самой макушки. Корни волос будто оживают. Тело предательски отзывается на его близость, вопреки всем попыткам сохранить холодность. «Я сдаюсь...» – Знаете… От Вас никакой пользы, Вы только мне мешаете! Лучше бы вновь прошли мимо меня также, как прош… – Шшш… – его пронзительный и ласкающий взгляд вновь впивается в мои глаза, а подушечки пальцев мягко прижимаются к моим губам, прерывая бранную речь. Кожа от его касания будто начинает гореть. Но в следующее мгновение: – Проверьте отчёт о поставках зерна по западным провинциям, – его голос внезапно становится деловым и холодным, он в момент принимает официальный вид, отступив на положенную дистанцию, – Там ошибка. Если укажете на неё на завтрашнем совете - Ваш отец будет Вами гордиться. И прежде чем успеваю что-то сказать, он разворачивается и уходит, оставив меня с горячей чашкой чая, который пахнет именно так, как я люблю и… губами, которые все еще горят от его прикосновения. «Что… это…было?»       Воцарившаяся тишина вокруг давит и больше не приносит удовольствия.       А за окном луна, наконец, выходит из-за облаков, озаряя библиотеку холодным серебристым светом.