Глава 5. ( часть 1) Допрос и чай

— И вам утро… доброе… Александр Христофорович… — дрогнувшим голосом произнёс Козловский. Бенкендорф собственной персоной мерно прошагал до Императора Всероссийского и встал под другую сторону за его спиной. — Как вы только посмели… Допрос с особым пристрастием длился около двух часов. Очень долгих медленно тянущихся двух часов. На протяжении которых Козловского разносили в пух и прах, все его делала и действия, переписки и планы. Но самым страшным моментом стал тот момент, когда Николай Павлович начал выплёскивать свой из-за спланированного похищения Бенкендорфа. — Тогда в походе, я отправил вас с письмом для переговоров к туркам, но ВЫ, Феликс Константинович решили обсудить с нашими врагами план по захвату… пленного. Из за вас, многие наши солдаты полегли перед стенами форта, из за того, что вы сдали вск позиции, план и тактику! Ради чего! Ради новой революции! — с каждым произнесённая словом, внутри Козловского всё холодело превращая внутренности в куски льда, заставляя кровь стыть в жилах — я представляю вам выбор, Феликс Константинович, виселица или плаха? — глаза Императора горели праведным огнём, готовым смести всё и всех на своём пути. — Ва..ше… Величество… — Феликс не выдержал гневного взгляда царских глаз и опустил глаза в пол, склонив голову. — Ты думал, разделив мысли и действия декабристов…— раздался в гнетущей тишине помещения, хриплый голос жандарма России — ты не разделишь их учесть? — Но декабристов отослали в ссылку! — голос Козловского дрожал. — Ты предводитель, а предводители…были повешены. — тем же хриплым голосом, наполненным непоколебимой сталью, произнёс Бенкендорф. — Так что вы выбираете? — подал голос Фон Фок. — Я хочу умереть от вашей шпаги, Ваше Величество — поднял полные надежды глаза Козловский, лучше умереть от руки Царя, чем позорно болтаться в виселице. Это он понимал хорошо, но вот Царь считал иначе. — Увы, такой чести я вам не окажу — в помещение зашли жандармы и схватили Козловского, заломив тому руки и подняв со стула. — Вы арестованы и прямиком отправитесь в карцер до приговора — произнёс человек в чёрном. Жандармы потащили перепуганного Козловского к выходу из помещения. Задержанный не сопротивлялся, он, опустив голову, перебирал ватными ногами и плелся за жандармами с ровными спинами и голубыми мундирами . Человек в чёрном повернулся к присутствующим. — Ваше Величество, Александр Христофорович, Максим Яковлевич. — поприветствовал человек в чёрном поклоном головы и удалился. Александр повернулся и посмотрел на Николая. Николай стоял с каменным непроницаемо лицом, без каких либо эмоций, лишь в глазах бушевали ярость и отвращение с заговорщику. — Ты на самом деле хочешь подвергнуть его казни? — Нет, — твёрдо произнес Император —отправлю его в самую дальнюю, самую долгую ссылку. Сделаю так, что виселица покажется ему спасением. Остальных заговорщиков отправлю в след за ним. Но для начала, пусть посидит пару дней в карцере, пусть по мучается в ожидании участи. Александр сдержанно кивнул на заявление Николая и обратился к Фон Фок. — Максим Яковлевич, я при много благодарен за то, что заменили меня на моём посту в моё…незапланированное отсутствие. — Это честь для меня, друг мой. Вечером того же дня, Николай и Александр сидели в любимой царя красной гостиной, мирно пили горячий облепиховый чай и закусывали имбирным печеньем. Каких-то четыре месяца назад Император один сидел в этом помещении, пил остывший чай, которых обжигал его своим холодом и не приносил никакого удовольствия. Все краски были для него серы, радости жизни ушли. Он считал себя виноватым в том, что Бенкендорфа забрали, что дал его похитить, что Александр был для него важным человеком. Но сейчас он снова смог нормально дышать. Жандарм его души был тут, рядом с ним и Николая больше никогда его даст в обиду. — Коль, тебе до сих пор сняться кошмары с моим участием? Как тогда, в имении Потоцкого в Крыму. — тихо просил Бенкендорф будто бы боясь нарушить спокойную тишину и идиллию. — Сейчас их практически нет, но тогда, после того как я тебя нашёл, и после того как меня охватил такой ужас… я помню как я тебя нашёл… Ты был таким…