Глава 5. ( часть 2 ) О спасении и вине

Два месяца назад. — Ваше Величество, всё готово, мы ждём приказа — произнёс один офицеров. — Хорошо, я сейчас вернусь и выступаем. — Слушаюсь. Николай вышел из походной палатки в одной рубашке и штанах заправленных в ботфорты. Он прошёл к большому камню на предгорье и посмотрел на чёрное море. Море было спокойным, тихим, вода мирно омывала края берега, оставляя еле заметную белую пену, что быстро исчезла на гальке. Чайки парили над водной гладью, иногда касаясь чёрными краями воду и будто бы разрезая поверхность. Вокруг царила гармония, но не в душе Николая, который вот-вот пойдёт освобождать своего друга. Он боялся, что уже поздно, что он найдёт не человека, а тело, бездыханное мёртвое тело. Николай вернулся к своим гвардейцам и офицерам, накинул мундир, запрыгнул на коня и отправился в крепость. Начался кровопролитный бой, в суматохе нельзя было разобрать кто есть кто, но государево войско упрямо шло на пролом. В скором времени русские были уже внутри византийской крепости. Николай шагал через мёртвые тела Турков по залитому алой кровью полу в самый низ, через некоторое время тела Турков сменились телами погибших пленных, истерзанных в страшных пытках. Романов боялся узнать в одном из мёртвых своего близкого друга. Он завернул за угол и стремительно направился по коридору ища… сбоку раздался судорожный вздох. Царь повернул голову и увидел прикованного к стене человека в одних штанах, с слипшимися, непонятного цвета волосами. Тело этого человека было покрыто множеством царапин от ножа, а также рваными воспалившимися полосами от плети, кожа измазана в крови и грязи. Было видно, что человека практически не кормили, его рёбра выступали настолько сильно, что казалось что вот-вот проткнул кожу и выпрыгнут из грудной клетки. Пленный поднял свои глаза и Николай Павлович ужаснулся. — Саша! — он бросился к Бенкендорфу стал отстегивать его от наручников. — Коля… — хриплым голосом произнёс Александр. — Тш, я пришёл за тобой…я здесь, — Николай отстегнул его от стены и придал к своей груди, в которой с бешеной скоростью билось сердце. — живой… живой! — Я н..не могу пове..рить…что ты здесь…— еле выдавил из себя Бенкендорф. Он, насколько это было возможно, невесомо обнял Николая. — Сашенька, всё кончилось, пойдём тебя нужно к лекарю, Август Михайлович быстро тебя поставит на ноги. — Николай поднял Александра с земли и облокотив того на своё плечо медленно, терпеливо потащил к выходу из крепости. Восстанавливать и ставить на ноги Александра Бенкендорфа, Николаю пришлось в Крыму на даче графа Потоцкого. Так как больше в долгом пути физически находиться Бенкендорф не мог. Личный лекарь Его Императорского Величества, который сопровождал его в этом походе, выхаживал и лечил раны ранее заточенного в тёмной крепости Александра. С рассказов Саши, Николай узнал, что его дорого друга, кормили раз в день какими-то, ужасными объедками со стола солдат, поили каждые два дня, а самое главное иногда мучали его солёной, морской водой. После рассказа на протяжении долго времени Николаю снились кошмары. И каждый раз он не успевал его спасти… Император вскакивал с постели и несся в комнату Саши с горящими глазами врываясь так, что дверь едва ли не сходила с петель, удостоверившись, что пленный спасён, а самое главное жив, он возвращался к себе. Такое могло иногда происходило несколько раз за ночь и даже специальные микстуры для сна не помогали.

*****

— Но сейчас, главное не мои кошмары, а то что ты здесь и то что ты жив. — продолжил Николай после минутного молчания. — А помнишь как мы обратно ехали? Помню, остановились у Рязани, ты на обратном пути ни на минуту оставлять меня не хотел, ходил хвостиком за мной. Помнишь как под Екатеринодаром у костра сидели, а черноморские казаки перед нами танцевали с шашкой.— погрузился в воспоминания Саша с лёгкой улыбкой на устах. — Было дело, а помнишь как… До поздней ночи они предались разговору и воспоминаниям под бутылку хорошего красного вина, так как облепиховый чай был уже давно допит. Когда и вино было допито, а Коля и Саша сидели в молчании и смотрели на потрескивающий в камине огонь, Николай встал со своего места и медленно вышел на заснеженный балкон, положив руки на ледяные перила. Вдохнув морозный воздух и осмотревший вокруг, он увидел красивый снежный Петербург, который тихо спал под покровом ночи. — Коля! Замёрзнешь же! — воскликнул Бенкендорф вышедший в след за ним и накинул на его покрытые одной рубашкой плечи шубу. — Знаешь…это не имеет никакого значения, главное, что ты рядом. — Николай улыбнулся и глянул в невозможные глаза его самого верного друга.