Глава 6. Кровь и пистолет

Мексика, штат Чиуауа, 1993 год. Девочка проснулась из-за ругани во дворе дома. Сначала она подумала, что это мать и отец что-то не поделили, но потом поняла, что слышит лишь мужские голоса, среди которых изредка прорывался болезненно-робкий голос отца. Через несколько секунд дверь дома хлопнула и на кухне послышалось движение. Девочка напряглась. Руки ее задрожали от страха, потому что в такую глубокую ночь никто и никогда не беспокоил их. Будильник на тумбочке показывал половину третьего ночи. Ариана старалась не дышать, будто от этого незваные гости, словно хищники, не почуявшие добычу, уйдут. — Ты предал Саламанок, — голос был грубым, прокуренным, но совершенно незнакомым. — Дон Эдуардо просил передать тебе свое огромное разочарование. — Ч-что… с-случилось?.. — Хосе старший заикался, совершенно не пытаясь сохранить лицо. — Думал, что мы идиоты? Ты, кусок говна, подставил всю семью Саламанок! Тебе придется расплатиться! — Что я сделал? Я все выполнял.. все приказы! Все, что говорил Дон Эдуардо! — отец говорил жалобным голосом, почти навзрыд. — Интересно, он в одну харю все выдул или продал кому-то? — это говорил кто-то второй, но тоже незнакомый. Ариана начала учащенно дышать, ноги и руки стали ледяными, а сердце вот-вот могло выпрыгнуть из груди. Послышался скрип пола на кухне. — Я… я ничего не делал! Я отвез все, как и договаривались! — Конечно! — с сарказмом ответил первый незнакомец. — Мы ведь поверим тебе, а не Дону Эладио! — Господа! Я… я… меня подставили! Я не знаю, что случилось с моим… грузом. Но меня подставили! — Послушай сюда, урод… твоя жена и дочь дома? — Не трогайте их, я умоляю, — в этот момент послышался глухой стук, будто Хосе старший упал на колени. — Накажите меня, но не трогайте их! — Значит, ты все-таки признаешь свою вину? — усмехнулся второй. Отец ответил не сразу. — Да… да, я виноват. Но я никогда… Никогда более не подведу Дона Эдуардо! Я буду верен до конца жизни! Я буду делать все, что бы вы ни приказали! Умоляю, передайте Дону Эдуардо, что я… я… — Приведи сюда свою дочь, — железным тоном произнес первый. Ариана распахнула глаза и с ужасом осознала, что ее ждёт. Она подставила не только своего отца — она подставила и себя! Неужели Дон Эдуардо как-то понял это?! — Нет! — заорал мужчина. — Нет! Умоляю! Не надо! Только не дочь! Прошу! Я прошу! Убейте меня, убейте меня, только не трогайте Ариану! — Хосе старший рыдал во весь голос. — Где она? Девочка не знала, что делать. Она хотела спрятаться, но где? Ариана бросилась под кровать, отчего послышался сильнейший скрип. Испугавшись, что бандиты услышали это, девочка кинулась к окну и выпрыгнула в сад. Она вскрикнула от сильнейшей боли в ступне. Нельзя было останавливаться. Нужно бежать! Но наступить на правую ногу она не могла — слишком больно. Место прокола пульсировало. Она оглянулась, когда из дома вышел мужчина… затем второй. В тусклом свете луны она лишь поняла, что среди них нет ее отца. От страха, переполнявшего ее, Ариана упала в траву. Мужчины прошли к машине, которую не было видно из-за кустов. Двери автомобиля хлопнули, послышался звук заведенного двигателя, асфальтированную дорогу осветили желтые фары, и бандиты уехали. Было тихо. Они убили его? Убили?! Девочка заплакала, как вдруг в ее комнате загорелся свет. — Ариана! — отец позвал дочь встревоженным голосом. — Ариана, ты где?! — Я тут, папа, — протянула она, плача в траве и держась за больную ногу. Отец выглянул в окно. Один глаз опух и налился кровью, на лбу остались ссадины от ударов. — Прости, папа… — промычала сквозь слезы Ариана. — Что происходит?! — послышался голос матери за спиной отца. Девочка напряглась и поморщилась. Ей нельзя признаваться в том, что она сделала. Ни в коем случае. Иначе мать ее просто уничтожит. А отец… встанет на сторону мамы — и будет прав! Через несколько дней ходить стало легче. К счастью, осколок глиняного горшка удалось полностью вытащить. Порез оказался не такой глубокий, как ей изначально показалось. Видимо, от страха быть убитой или… каждый раз ее бросало в дрожь от мысли, что могли с ней сделать люди Саламанок… Ариану мучила совесть, что она подставила отца, но признаться ему она не могла. Единственный вариант хоть как-то облегчить душу — исповедь. Отец Мигель не стал никак комментировать ее раскаяние. Он просто принял ее и больше не упоминал. Девочка не знала, как к этому относиться. Ей бы хотелось получить совет от кого-то взрослого, но раз даже отец Мигель промолчал… В конце концов ее отца простили. Он продолжил выполнять задания, которые ему давал Дон Эдуардо, а Ариана боялась даже думать, в чем именно заключаются эти задания. Голоса и топот ног той ночью все еще отдавали эхом в ее голове. «Зато у папы теперь есть деньги…» — думала она и сразу же хотела ударить себя: как же она быстро продалась?! Юношеский максимализм боролся с рациональностью. Брат уже почти не приезжал ночевать к ним. Ему выделили комнату в доме Дон Эдуардо, где он, судя по его же рассказам, занимался гаражом: мыл машины, чинил их — этому он научился от отца и, видимо, очень неплохо, ведь Лало, как он называл босса, был очень доволен его работой. Конечно, Ариана понимала, что скорее всего его работа на этом не заканчивалась. Рано или поздно, они втянут его в свои бандитские дела, если этого еще не случилось. Сейчас они, наверное, просто проверяют его лояльность. Его и отца. Неужели Дон Эдуардо понял, что это она испортила бутылку текилы? Или они просто пригрозили ему дочерью, чтобы припугнуть? В любом случае, когда она узнала, что Дон Эдуардо приехал поговорить с ее родителями, она выпрыгнула в окно своей комнаты (на этот раз в резиновых шлепанцах) и побежала прочь, лишь бы не пересечься с ним. Однако ее страх пересечься с ним не пересилил желания быть наготове. Девочка уже подходила к церкви, когда вдруг поняла, что ей просто необходимо заглянуть внутрь машины незваного гостя. Зачем? Было ли это просто детской глупостью? Девочка осторожна прошла к машине, стоявшей в тени высокого дерева. Она огляделась: вокруг не было свидетелей, а судя по очередной шутке и последовавшему за ней смеху из окна кухни, Дон Эдуардо не собирался уходить. Машина была другой. На этот раз вишневого цвета, спортивная. Ариана плохо разбиралась в моделях автомобилей, поэтому запомнила ее именно так. Что-то внутри неё подсказывало, что дверь будет открыта — так оно и оказалось. Девочка осторожно открыла переднее пассажирское сиденье и заглянула внутрь. Варианта рассмотреть заранее через стекла, есть ли кто в машине, не было, потому что они были абсолютно затонированы. В нос ударил запах нового автомобиля в перемешку с алкоголем. Мужчина явно выпил, прежде чем приехать. А может он вообще не один? Она ведь даже не посмотрела, кто зашел к ним в дом… Попытка открыть бардачок не увенчалась успехом, под ковриками спереди тоже ничего не было. Что она пыталась найти? Ариана просто хотела знать, сможет ли она как-то защитить отца, себя и мать, если история с ночными гостями повторится. Белые кожаные сидения отдавали приятную прохладу, которой так не хватало в этот жаркий день. Ариана осмотрела подстаканник, правый и левый карманы дверей, где, конечно, вряд ли что-то могли спрятать. Только лишь в кармане правой двери стояла полная бутылка янтарной жидкости. Девочка отшатнулась ее, как огня. Ариана вздрогнула, сердце заколотилось, кровь прилила к вискам. Паника накрыла Ариану и не могла сдвинуться с места. На улице были слышны голоса, один из них принадлежал матери девочки, а второй — брату! Они приближались к машине. — Дон Эдуардо, я не знаю, как благодарить вас за ваше великодушие, за вашу… заботу о нашей семье! Ответа не последовало. Двери передних сидений открылись как раз в ту секунду, когда она успела вернуть в вертикальное положение спинку пассажирского сидения. Она сжалась в позу эмбриона в багажнике. Выйти сейчас она уже точно не сможет. Остается только надеяться, что ее не заметят и она сможет ускользнуть после того, как те доедут до следующей остановки. Ариана почувствовала, как один из мужчин откинулся на спинку сидения. Спустя почти минуту девочка поняла, что от страха быть замеченной едва дышит. Она постаралась успокоить себя, прислушиваясь к происходящему. Но первые несколько минут они молчали. Ариана почувствовала запах сигарет и зажмурилась. Лишь бы не чихнуть! Девочка повторяла про себя «Господи помилуй», представляя, что с ней может сделать Дон Эдуардо, если обнаружит ее. — Дон Эдуардо, я бы хотел еще раз принести извинения от нашей семьи. Я… мой отец точно не мог этого сделать. Я знаю… — голос звучал приглушенно. — Хосе, не забивай себе голову. Мои разборки с твоим батей — это мои разборки. Знай свое дело и свое место, тогда тебя это не коснется, — Дон Эдуардо вновь говорил нарочито легко и непринужденно, так, что само содержание слов будто бы утрачивало изначально заложенный жесткий посыл. — Да, Дон Эдуардо… — Эй, к чему такие формальности? Зови меня Лало, сколько повторять? Кстати, лепешки в прошлый раз были вкуснее того, что нам подала твоя мать сегодня. Когда-нибудь я возьму твою сестру поварихой! — он раскатисто рассмеялся. Хосе многозначительно промолчал. Ариана сжалась еще сильнее, когда услышала это. Свежего воздуха не хватало, от запаха сигарет, алкоголя и нового автомобильного салона начинала болеть голова. Ариана стала продумывать план, как ей незаметно ускользнуть от Саламанки. Думать о том с что будет, если он ее все-таки обнаружит, ей не хотелось. Послышался звонок телефона. Дон Эдуардо выругался в трубку и стукнул ладонью обо что-то. В этот момент машина наехала на кочку и девочка больно ударилась головой о боковую часть багажника. Она беззвучно скривилась и потерла место ушиба. — Эй, поаккуратней с этой малышкой! Я ее взял не для того, чтобы ты ее раздолбал! — Лало… Простите! Я буду максимально аккуратен! — Ты так бабам своим говори, когда трахаться захочешь! — он был очень зол. Но дело было не только в машине. Ему сообщили по телефону что-то, что заставило его настроение измениться на 180 градусов. Через несколько минут машина остановилась, затем на маленькой скорости снова поехала и сделала окончательную остановку спустя примерно 20 секунд. Хосе и Дон Эдуардо вышли из машины. Девочка зколебалась, но решила все-таки вылезти через переднее сидение сразу. Стекла автомобиля были затонированы, и ей это было только на руку. Когда Ариана подняла голову, то она немного закружилась. Девчока взглянула через стекло и увидела, как Дон Эдуардо дает подзатыльник ее брату. Губы ее скривились от возмущения, а ладони сжались в кулаки. Оба стояли спиной к машине, поэтому увидеть реакцию Хосе она не могла. — Урод! — прошипела Ариана. Она огляделась. Машина стояла во дворе какого-то шикарного дома, окруженного зелеными деревьями и кустами, дорожки были вымощенны каким-то дорогим камнем, а сама территория ограждалась от внешнего мира огромным каменным забором. Ариана поискала глазами калитку или ворота — они охранялись мужчиной с автоматом. Девочка прижала ладонь ко рту. — Какой кошмар… — прошептала она и постаралась сдержать накатившую на неё панику. Она почувствовала, что волосы свободно лежат у неё на плечах. В поиске крабика, которым девочка закалывала их, она запустила руку под сидение, но наткнулась на что-то совсем иное. От осознания того, что именно она трогает, у неё мгновенно вспотели ладони. Ариана вытащила на свет холодный, тяжелый предмет и тяжело сглотнула. В руках она держала настоящий пистолет. Видимо, когда машина подскочила на кочке, он выпал из тайника на резиновый коврик машины. «Я должна это забрать. Другого такого шанса не будет. Моя семья должна быть защищена!» — лицо девочки выражало твердую решительность. Так как она была в платье и не взяла с собой никакой сумки, вариантов, как спрятать пистолет у неё не было. Пока она размышляла, дверь водительского сидения приоткрылась. Кто это? Дон Эдуардо решил вернуться зачем-то? Хосе? Тот мужчина с автоматом? Может, охранник хочет удостовериться, что внутри машины все в порядке?! Сердце колотилось так сильно, что девочке казалось, вот-вот его услышат. — Пассажирская дверь, Хосе! Я же сказал! Соберись ты уже, наконец! Иначе я тебя вышвырну! — послышался недовольный крик Дона Эдуардо. Он стоял где-то вдалеке. Девочка выдохнула. По крайней мере, это был ее брат. Но тут же напряглась снова: сейчас ее обнаружат! Те мгновения, что Хосе закрывал водительскую дверь и открывал пассажирскую, она судорожно пыталась придумать, куда спрятать пистолет. Она не придумала ничего лучше, чем… Дверь распахнулась, и Ариана встретилась взглядами с братом. Он встал как вкопанный, выпучив глаза. — Ну чего ты там возишься?! Хосе взял бутылку из кармана и закрыл дверь, не проронив ни слова. Спустя полчаса Ариана уже понимала, что лучше ей не дергаться и самостоятельно не покидать автомобиль: дом наверняка оснащен камерами слежения, не говоря уже о как минимум одном охраннике с автоматом — а она была уверена, таких там на каждом углу по два! Вот наконец-то к машине снова подошел ее брат. Он сел за руль и завез машину в огромный гараж дома. — Быстро и тихо выходишь из машины, садишься в соседнюю и ложишься там на пол. Только очень быстро! Поняла? — брат был ужасно зол и напуган. — Да… — девочка открыла дверь, послышался легкий стук. — Ой… Она не знала, что делать, просто стояла и не шевелилась. — Чего ты стоишь?! — шикнул брат, понимая, что произошло. Она почти в слезах хлопнула дверью и быстро проскочила в соседнюю машину. Хосе мигом пересел за руль вслед за сестрой, завел мотор и поехал к выезду с территории дома. — Я вернусь через полчаса. Нужно кое-что докупить для починки Линкольна, — соврал Хосе, открыв окно и обратившись к охраннику. Затем они выехали на дорогу и брат наконец в полный голос обратился к девочке: — Что ты здесь делаешь?! — Я… Я… — она села на сидение. — Прекрати! Я не хочу даже слышать твоих оправданий! — он грубо выругался, и девочка с грустью это отметила. Хосе работал на Дона Эдуардо всего ничего, но его характер и привычки уже стали меняться. — Прости, Хосе… — она заплакала. — Что делать с дверью? Там, наверное, царапина… Парень закатил глаза. Его руки крепко сжимали руль. — Я с этим разберусь. Больше не лезь сюда, ясно?! Лало он… Он не поймёт! Ты для него не ребенок, когда дело касается собственной территории и безопасности! И бизнеса! — последнее он добавил через пару секунд. И Ариана поняла, что Хосе «сложил два плюс два» и в курсе, кто подставил отца на самом деле. — Я тебя высажу на остановке. Сама доберешься? Мне нельзя сейчас появляться в деревне с тобой. У Саламанок везде есть глаза и уши! — Д-да… — заикаясь, девочка всхлипнула. — Не плачь, — брат немного смягчился. — Я не расскажу ничего матери. — Он выдохнул. — Я так за тебя испугался… Хосе посмотрел в глаза Ариане через зеркало заднего вида. Они выражали боль, страх и любовь. Через сорок минут Ариана вернулась домой. У неё ужасно болела спина, а в животе будто свернули жгуты, поэтому дойти до дома быстро не получилось. К счастью, мама не была в доме, и ей не пришлось отвечать на дурацкие вопросы. Девочка закрыла дверь в свою комнату, села на кровать, которая, как обычно, издала скрип, и наконец выдохнула. Кажется, пока она не вернулась домой, ей не удавалось дышать полной грудью. Боль нарастала, казалось, будто что-то одновременно с этим тянет спину и промежность вниз. Тут она вспомнила, что все это время шла с пистолетом, спрятанном в передней части трусов. Девочка встала с кровати, сняла платье и, оглянувшись, ахнула. На белой простыне было пятно крови. Ее воспаленный от сегодняшнего «приключения» ум на мгновение подумал, что это пистолет ее ранил, но она тут же удивилась этой глупой мысли. Ариана достала пистолет и оглядела его. Он был такой же, как и в момент обнаружения. На юбке платья тоже оказалось пятно крови. Тут до Арианы дошло — у неё началась менструация. Первая в жизни.