Глава 5. Zafiro Añejo

Из глиняного дома семьи Альба вышел человек. Его силуэт едва различим в темноте, но под светом луны удается разглядеть, что это мужчина. Он приближается к ней, отчего руки начинают дрожать. Ариана пытается развернуться, оторвать взгляд от неумолимо приближающейся темной фигуры, но движения даются тяжело, будто бы все тело налилось свинцом. С неимоверными усилиями ей удается развернуться и сделать тяжелый шаг, но вот она чувствует, как по затылку, спине и шее пробегают мурашки, а над правым ухом — тёплое дыхание, еще мгновение и тяжелая рука ложится на ее плечо — не вырваться, не убежать, не спастись. Она поворачивает голову и видит, что по ее плечу с ладони мужчины стекает кровь. Ариана точно знает, что кровь не ее и не его. Попытки закричать безуспешны. Она пытается вырваться, но тело не поддается. «Господи, Иисусе Христе, помилуй меня!» — она изо всех сил молится, но хватка мужчины не ослабевает. Ариана чувствует, как вторая рука обхватывает ее талию и мужчина прижимает ее к себе. — Ты сама это сделала. Ты никуда не уйдешь. Никогда не скроешься от меня. Ты сама это выбрала. Это был твой выбор. Твой выбор. Твоя судьба была в твоих руках, и ты сама ее выбрала. Это твой выбор. Твой выбор. Я тебя не отпущу, — говорит мужчина. Она точно знает, чей это голос. Тело все сильнее сжимает, она не может дышать, горло будто перекрыто. У неё не получается кричать, хоть она и не оставляет попыток, из горла вырывается только жалкий стон, который никто не услышит. Никто не придет на помощь. Вокруг — тьма. «Отче Наш, Сущий на Небесах, да светится имя Твое, да придет Царствие Твое… да будет воля Твоя…» — с чрезвычайным усилием ей удается сосредоточиться на словах молитвы, а рука вдруг освобождается, и она с сильнейшим сопротивлением тела перекрещивается. И вот, когда уже воздуха совсем не хватает, она произносит «Аминь» и раскрывает глаза. Тихо, только учащенное дыхание и боль в груди. В комнате уже светло, за окном кипит жизнь: ездят машины, прохожие идут по своим делам. Солнечный луч падает на полку с книгами и крестом. Девушка глубоко и тяжело вздыхает, зажмуривается и вновь раскрывает глаза. Она в своей комнате в кампусе, ничего страшного не произошло. Это был всего лишь сон. Детали его, как песок сквозь пальцы, утекают, оставляя только тревожное послевкусие. Этот сон она не видела уже больше года… Но вот он опять мучил ее в эту ночь. Ариана смотрит на часы: 11 утра. Какой же сегодня день? Через несколько секунд девушка осознает, что это пятница и она проспала работу. Видимо, забыла поставить будильник. — Кошмар! Что же я скажу мистеру Фрингу?  Она второпях ищет свой мобильник, который, как оказалось, оставила под подушкой, но он разряжен. — Блин… где же это дурацкая зарядка?! Через пару минут телефон включился и она увидела 5 пропущенных от Лайла. — Алло, Лайл?! Я проспала! — протянула девушка виноватым голосом. В трубке послышался тяжелый вздох. — Я сейчас же приеду! Мистер Фринг очень зол?.. Прошу тебя, прикрой меня! — Ариана, если поторопишься, может и успеешь приехать раньше него. Он еще не на месте. — Спасибо! Спасибо-спасибо-спасибо! — девушка не могла сдержать своей радости. Она уже натягивала джинсы, когда увидела, что они порваны после вчерашнего падения. Пришлось надевать юбку. По дороге на работу девушка не могла думать ни о чем другом, кроме как о мистере Фринге и его реакции, если он узнает, что она так сильно опоздала. Повезло, что до обеденного перерыва еще было время, поэтому вряд ли кассиров не хватало. Однако подводить начальника ей не хотелось. В кафе уже наблюдался наплыв посетителей, когда Ариана встала за кассу. — Лайл, спасибо тебе огромное! — Это в последний раз! — он строго посмотрел на неё и удалился на кухню. День продвигался спокойно, она успела вспомнить и вчерашний вечер, и то, что произошло в машине, и то, как он довез ее домой. В сердце закралась тоска, потому что за весь день она не получила ни одной смски от Эмилио, хотя он сказал, что обязательно напишет ей. Неужели ему неинтересно, как она себя чувствует после вчерашнего? В конце концов, он сам был виноват, что устроил это шоу с гонкой на автомобиле! В какой-то момент девушка говорила себе: «Что-то я уже надумываю… Пусть не звонит и не пишет. Больно нужен! Он вообще старше меня в два раза!» Но потом она вновь переходила к самобичеванию, размышляя над каждым своим вчерашним словом и действием, отчего к лицу приливало то холод, то жар. Мысли не отпускали ее, заказы она принимала, словно машина, совершенно не ощущая ход времени. От ненависти и раздражения в сторону Эмилио она вдруг переходила к влюбленному трепету и обратно. Иногда ей казалось, будто она чувствует его одеколон, но только-только появляясь, запах сразу улетучивался. В итоге девушка поняла, что после вчерашних крепких объятий ее волосы впитали одеколон Эмилио, а с утра второпях она не помыла голову. Вдруг она услышала звук новой смски. Дрожащими руками, с надеждой, что вот — наконец-то Эмилио вспомнил и нашел время написать ей, она достала телефон из кармана, не обращая внимания на вставшего у кассы клиента. Мария Девушка с разочарованием убрала телефон в карман и приняла заказ. «Так, Ариана, хватит. Возьми себя в руки. Он напишет! Он же сказал, что я теперь всегда буду так питаться, что с ним я не должна ничего бояться… Он точно напишет! Просто он занятой человек, у него бизнес! Успокойся, он напишет!» — такой диалог с самой собой она вела уже битый час, тем временем часы показывали половину пятого. Мистер Фринг так и не явился на работу в тот день, о чем предупредил в итоге Лайла. Ариане невероятно повезло. И вот очередная смска. В страхе увидеть что-то иное кроме «Эмилио» девушка решает не брать телефон сразу в руки, а подождать хотя бы несколько секунд, но не выдерживает — одно нажатие на кнопку и… Эмилио На работе? Сердце ликует, улыбка сама появляется на губах, а дрожащие руки набирают ответ: Да, я в кафе. Минута, пять — ответа от Эмилио нет. Радость, наполнившая сердце девушки, сменилась тревогой. Может, надо было ответить не так быстро? Он решил не дергать ее, раз она на работе? Может, ей стоила написать, что скоро закончится смена? Может, сообщение не дошло и написать еще? «Какой же он… зачем спрашивать, а потом пропадать?!» Девушка в очередной раз с разочарованием убрала телефон в карман, когда увидела, что новая смска была от миссис Эмерсон, а не от Эмилио. Правда, когда она увидела, что первая буква «Э», то сердце ее пропустило удар, но разочарование не заставило себя ждать. — Могу сделать заказ? — знакомый голос заставил Ариану поднять взгляд. Увидев его, она расплылась в улыбке. — Кофе и крылышки с острым соусом. Девушка выдала чек, пытаясь скрыть свою невероятную радость, но получалось плохо. — Подойдешь за столик? — Я не могу, Эмилио. Пока что моя смена… — Тогда позволь хотя бы издалека любоваться тобой, — он мягко улыбнулся и сел за столик поближе к кассе так, чтобы видеть Ариану. Девушка с нетерпением дождалась окончания смены. Пока Ариана принимала заказы других посетителей, они несколько раз пересекались взглядами с Эмилио. Он не отрываясь смотрел на неё, чем, конечно, смущал девушку, но ей было приятно его внимание. Как только наступило семь вечера, девушка помчалась переодеваться в подсобное помещение и приводить себя в порядок. — Когда у тебя выходной? — это был первый вопрос Эмилио, когда они вышли на улицу и направились к его машине. — У меня плавающий график. На этой неделе выходной как раз завтра, — она улыбнулась и взглянула на спутника. Он улыбнулся, но ничего на это не ответил. Ну вот зачем она сказала «как раз»? Будто ждёт, когда он ее пригласит на свидание! Эмилио открыл дверь переднего пассажирского сидения и предложил девушке сесть, но Ариана, прежде чем согласиться, решила пошутить: — Обещаешь не гонять на такой скорости, как вчера? — Я уже вчера тебе обещал, — ответил он и, сделав шаг к девушке, притянул ее к себе за талию. — Ты не доверяешь мне? — Я мало знаю тебя… В ответ он лишь снисходительно улыбнулся и рукой указал на открытую дверь. — Хорошо, что я не столкнулся с твоим боссом, — он повернул ключ зажигания и послышался гул мотора. — Вы знакомы? — Ариана очень удивилась. — Почему ты сразу не сказал? — Долгая история, Ариана… очень долгая и не самая приятная. Поэтому и говорю, хорошо, что мы не столкнулись. — Ты не поделишься? В машине девушка почувствовала, что от Эмилио пахнет алкоголем. Еще вчера она с опаской садилась к нему в машину, зная, что он выпил виски, но когда он успел выпить сегодня? Неужели он пьет на работе? Или он все-таки не работал сегодня? — Ариана, эта история… она не для нежного девичьего ума, — он потянул руку к ее лицу и заправил выбившийся локон за ухо. — Этот нежный девичий ум, на минуточку, не раз бывал в морге и препарировал трупы. И ничего, сознание не теряла, — девушка улыбнулась одним уголком рта. В глазах Эмилио что-то сверкнуло. Это было не восхищение, а что-то иное… — Что ж, если хочешь узнать, то лучше слушать не в дороге. Не хочешь заглянуть ко мне в квартиру? — Ты же говорил, что живешь в доме? — Ариана почти почувствовала обиду, потому что, кажется, Эмилио соврал ей вчера. Мужчина рассмеялся. — Милая, я живу в доме, но у меня есть и квартира. Они выехал с парковки. Девушка почувствовала облегчение, что все-таки Эмилио не лгал ей. — А что мы будем делать в твоей квартире? Я бы лучше прогулялась в парке. — Неужели за весь рабочий день у кассы у тебя еще есть силы ходить? У Арианы действительно гудели ноги, но она так привыкла к этому, что почти не обращала на это внимание. К тому же приехать к нему в квартиру означало оказаться в довольно уязвимом положении. Мария считала подругу наивной, но на самом деле Ариана была намного более осторожной. Если, конечно, не считать того, что она сидит в машине с не совсем трезвым водителем. Впрочем совсем пьян он тоже не был. Девушка вздохнула и согласилась. В конце концов, если история с мистером Фрингом действительно сложная и серьезная, то вряд ли Эмилио захочет откровенничать в парке или в кафе. — Ты прав… Я действительно очень устала… — И… я думаю не помешает хоть иногда отдыхать от своих соседей. Прошло не больше 15 минут, когда Эмилио запарковал машину рядом с высоким многоэтажным домом, отделанным зеркальным стеклом. Она видела это здание раньше издалека, когда приезжала в соседний район с подругами, но почему-то была уверена, что это бизнес-центр и внутри расположены офисы каких-нибудь рекламных или юридических фирм. Мужчина открыл дверь пассажирского сидения и подал руку Ариане. Эта забота нравилась ей. В такие мгновения она ощущала себя важной и нужной. Намного более нужной, чем дома. Ее воспитывали в условиях, где либо ты будешь сильной, либо тебя сломают. Она всегда выбирала первое. И это никогда не вступало в противоречие с тем, каких взглядов на отношения она придерживалась. Скорее ее привычка всегда держаться своего мнения и уметь отстаивать его только делала ее более твердой в своей позиции. Когда они вошли в фойе здания, то она почувствовала, как кожа рук и шеи покрылась мурашками: внутри дома было очень прохладно из-за работающих кондиционеров. В Альбукерке уже почти наступило лето, поэтому столь сильный контраст температур снаружи и внутри показался девушке приятным и одновременно некомфортным. Будто она, еще стоя у касс и ощущая жар от кухни за спиной, хотела бы вдохнуть свежего воздуха, но резкий холод не был лучшим вариантом, если, конечно, не хочется простудиться. В здании было три лифта, один из которых очень быстро довез их до двадцать первого этажа. Ариана никогда прежде не была так высоко. Она вдруг еще сильнее ощутила, насколько разные они с Эмилио. Между ними была пропасть и не только финансовая, не только возрастная, но и… пропасть обыденного? Для неё попасть сюда — просто удача. Она никогда бы не смогла приобрести квартиру в таком доме. Только не с зарплатой фельдшера. И уж тем более ей никогда не заработать на такую машину, даже на починку царапины ей не хватило бы средств. Разве что она свяжется, как и ее брат, с наркоторговцами Саламанками… Нет, этого никогда не случится! Квартира Эмилио была просторной. Ариана прикинула, что тут вместилось бы два или даже три их глиняных дома. И это не считая роскошного балкона. Интересно, он тут один живет? Зачем ему столько площади? Дизайн был строгий, но стильный: белые стены с вставками черного и красного цветов. Кухня была соединена с большой гостиной, создавай ощущение открытого пространства. Однако, уже спустя пять минут нахождения в квартире Ариана поняла, что эта квартира — действительно не постоянное место жительства Эмилио. Ни на одной полке, ни в одном уголке, просто нигде невозможно было обнаружить хоть что-то указывающее на владельца квартиры. Не было ни памятных фото, ни каких-нибудь грамот или кубков — впрочем, неизвестно, были ли они вообще у Эмилио. Единственное место, которое хоть отдалено напоминали о проживающем в этой идеально пустой квартире человеке, был шкафчик на кухне. Как только они зашли, Эмилио сразу направился туда. Он взял из морозильника пару кусков льда, кинул в стакан и достал бутылку виски из того самого шкафчика с различным алкоголем. Ариана не успела детально разглядеть ассортимент, но две полки были забиты разными по форме, цвету и размеру бутылками. — Ты часто пьешь? — Ариана напряженно улыбнулась, надеясь не обидеть Эмилио своим вопросом. Он сделал глоток, слегка прикрыв глаза от удовольствия. — Постоянно. Девушка не поняла, насколько серьезным был ответ. Но пока что решила не делать никаких выводов. — Ты все так же не пьешь? Или попробуешь немного виски со льдом? После такой жары — самое то! — Я бы предпочла горячий чай. — Чай? — Эмилио издал раскатистый смешок. — Хочешь самоубиться? — Это физика, Эмилио. Так делают в жарких странах… я читала, что в Узбекистане чай пьют в жару, потому что он заставляет тело пропотеть и соответственно сильнее охладиться. А холодные напитки наоборот не так полезны в жару, потому что они… э… в общем они хуже утоляют жажду, так как им приходится в желудке нагреваться… — девушка смущенно улыбнулась. — Я тебя, наверное, утомила своей лекцией… Ариана знала, что бывает донельзя занудной. Взгляд Эмилио был сосредоточен на девушке, но было заметно, что слушает он вполуха, будто размышляет о чем-то своем. — Нет, милая, — он снисходительно улыбнулся, допил виски, со стуком поставил стакан на абсолютно пустую столешницу и в два шага подошел к девушке. Их ничего не разделяло, всего лишь несколько сантиметров между ними. К лицу Арианы прилила кровь, на щеках появился смущенный румянец, она тяжело сглотнула и ей показалось, что в ушах стояла звенящая тишина. Она понимала, что прийдя к нему домой, возможно, дает невербальное согласие на физический контакт, причем не обязательно именно сексуальный. И внутри неё боролось два противоположных чувства: с одной стороны, ей совершенно не хотелось торопить события и показаться доступной. На секс она не была согласна в принципе. Но что если они поцелуются? К своему стыду она задумалась об этом еще сегодня днем, постоянно ожидая его сообщения. Вообще ее состояние после вчерашнего свидания было необычным: она одновременно ощущала легкость и восторженное вдохновение от зародившейся влюбленности, при этом что-то тяжелое лежало на сердце, отчего расслабиться и сосредоточиться на собственных ощущениях у неё не получалось. Эмилио был будто бы соткан из противоречий. Но и это она осознавала не до конца. Они были знакомы всего два дня, но за это время он успел несколько раз возмутить ее или даже довести до истерики, а потом ловко исправить ситуацию. Но пока что это понимание было лишь где-то в дальних уголках сознания… — Знаешь, не только чаем можно заставить организм вспотеть, — он хитро улыбнулся, глядя прямо в глаза Арианы, и притянул ее за талию к себе. Девушка в страхе отпрянула от него. — Я предпочту чай, — отрезала она и подошла к столешнице, чтобы взять чайник, но его там не оказалось. — Тогда тебе придется потерпеть. У меня нет ни чайника, ни чая. — Как… ты что вообще не пьешь горячее? — Я пью кофе… на работе. Чай не входит в список моих любимых напитков. Вот опять. Он казался ей таким галантным, заботливым, но всякий раз он как будто не давал ей выбора. Она чувствовала это, но пыталась оправдать или даже рационализировать его поведение. И сейчас Ариана сказала себе, что покупать чайник или чай будет глупо ради одной чашки для неё… Она еще немного помолчала, затем взял стакан из серванта и налила воды из под крана. Пока она не сделала первый глоток, Ариана не осознавала, какая сильная жажда у нее была. Конечно! Она не пила уже несколько часов! Ариана часто забывала пить, поэтому нередко испытывала головные боли и даже головокружение на работе, особенно во время менструаций. Вода освежила ее и немного провела в чувства. — Ты расскажешь мне про… мистера Фринга? — она обернулась к мужчине. Он стоял, оперевшись о стену спиной и скрестив руки на груди, и наблюдал за каждым движением девушки. — Конечно. Пойдем в гостиную. Они сели на прохладный кожаный белый диван напротив большого телевизора. Ариана видела такие только в фильмах и однажды в магазине техники, когда покупала мобильный телефон. Интересно, какие фильмы любит Эмилио? Мужчина сел в расслабленную позу, закинув одну руку на спинку дивана, будто ожидая, что в какой-то момент Ариана придвинется к нему, но она села на другой край, сложив руки на коленях. Вся ее поза говорила о том, как напряжено девушка себя чувствовала наедине с Эмилио. Она ожидала, что он сам начнет рассказ, но мужчина просто изучающе смотрел на свою гостию, даже не намереваясь сказать хотя бы что-то. Девушка все сильнее ощущала неловкость повисшего молчания, а Эмилио будто испытывал, кто же первым проиграет в этой игре в молчанку. Спустя пару минут Ариана собралась и открыла рот, чтобы задать вопрос, но Эмилио ее опередил:   — Принеси мне текилу. Это звучало не как просьба. Он будто приказывал ей. Если бы так сказал кто-то из ее друзей, брат, да даже Лайл, она бы точно съязвила что-то типа «А где волшебное слово?» или «Я тебе не прислуга». Но здесь почему-то побоялась так ответить. Она не понимала, что именно заставляет ее вести себя так… покладисто? Послушно? Зарождающаяся влюблённость или какой-то… страх?! Она боялась его? Ариана вдруг поняла, что действительно боится Эмилио. Объективно говоря, она совершенно его не знала, а то, как он вел себя все это время, не дало ей собрать в голове цельный пазл его личности. Мужчина будто специально вел себя то слишком хорошо, то нарочито грубо с ней. То мягко и вежливо, то с пошлыми намеками. Девушка встала с дивана и пошла на кухню, лицо ее выражало страх: брови были сведены, растерянным взглядом она искала на полках текилу и… вдруг поняла, что совершенно не знает, какую бутылку взять. Она посмотрела первую полку, но не нашла ничего, что походило бы на прозрачную жидкость — текила ведь прозрачная, верно? Ариана вдруг почувствовала себя какой-то неимоверно глупой. Ей всегда казалось, что она во многом хорошо разбирается, но тема алкоголя внезапно была для неё полный темный лес. Она даже не знала, нужно ли класть лёд в текилу. Там, где она работала, никогда не продавали алкоголь, а сама она его никогда особо не пробовала, кроме той пары раз, когда ходила с Марией и другими однокурсниками в бар после успешной защиты проекта или сдачи сложного экзамена. И даже тогда она ограничивалась лишь пивом. Ариана понимала, что ищет текилу слишком долго… Хотя почему она вообще обязана искать что-то в его шкафчике? Она же гостья! Откуда ей знать, где он хранит эту… — На верхней полке, полупрозрачная широкая бутылка… с узким горлышком и красивой позолоченной пробкой! — крикнул он ей. Девушка сжала зубы. Ее уже раздражало это. Он бы давно пил свою дурацкую текилу, если бы не послал за ней Ариану. Теперь ей нужно дотянуться до второй полки! С ее низким ростом придется придвинуть стул или залезть на столешницу. Немного помявшись, она сняла кроссовки и встала на ровную и немного скользкую мраморную поверхность столешницы. На первом ряду стояли разные бутылки с прозрачной жидкостью, но ни одна из них не походила на то, что описал Эмилио. Она аккуратно отставила вниз пару бутылок и заглянула на второй ряд. Сердце ее пропустило удар, а дыхание перехватило, к вискам прилила кровь, и они запульсировали. Девушка зажмурилась, почувствовав, что картинка перед глазами почти поплыла, но она потрясла головой и протянула руку, чтобы достать бутылку этой злосчастной текилы. Девушка не видела ее уже несколько лет… Она держала эту бутылку в руках дрожащими руками, стараясь отогнать воспоминания, на глазах проступили слезы, а в груди заболело. — Нашла? — наконец Эмилио удосужился подойти к ней. Она оглянулась, стараясь скрыть признаки накатавшегося воспоминания, но мужчина был слишком чутким и проницательным, чтобы так просто дать себя обмануть. — Что случилось? — его лицо выражало подлинное беспокойство. Он вплотную подошел к девушке и помог ей аккуратно слезть со столешницы. — Ничего… Все хорошо. Просто… ничего такого, — она не хотела делиться с ним своими переживаниями, чтобы не раскапывать давно зарытые в душе чувства. Он приподнял указательным пальцем ее голову за подбородок, чтобы встретиться глазами. Девушка хотела отвести свой взгляд, но его карие, глубокие глаза были словно магнитом. В них она будто находила утешение и безопасность. — Это связано как-то с твоим страхом скорости? — его голос, такой приятный, его испанский… она соскучилась по мексиканскому испанскому: среди ее знакомых почти не было ни одного соотечественника. Все мексиканцы, с которыми ей доводилось общаться, были либо официантами, либо уборщиками. В силу своего учебного профиля ей было не особо интересно общаться с ними. К тому же… она ведь не зря уехала из Мексики. Но за этот год она, кажется, соскучилась по родному наречию. Девушка пересилила себя и отвела взгляд. Воспоминания терзали ее изнутри, но поделиться ими означало выпустить их на поверхность, снова столкнуться с болью и страхом, с всепоглощающим чувством вины и сожаления. Она боялась вновь погрузиться в омут памяти, боялась, что сделав это, она больше не всплывет и… чувство безумия, которое охватывало ее раньше, ощущение, что она вот-вот сойдет с ума, — она не была морально готова к этому снова. Лучше бы ей отшибло память… о, как часто она мечтала об этом. Спустя столько лет ей показалось, что все забылось и чувства притупились, но на самом деле сработала защитная функция психики: она занимала себя под завязку, работала, училась — лишь бы не чувствовать отчаяние. И именно переезд дал ей возможность полностью занять свой ум и тело делом, а не размышлением и самоедством. Ведь теперь ей было действительно нужно много работать, чтобы финансово держаться на плаву. — Ариана… я не претендую на роль психотерапевта. И мы мало знакомы… но не лучше ли начинать отношения, не скрывая ничего друг от друга? — Эмилио, взял девушку за руку. Ее ладонь была ледяной. Она удивлено посмотрела на мужчину. Наконец ей удалось отвлечься от волны воспоминаний. — Отношения? — девушка с недоверием посмотрела на собеседника. Не слишком ли он торопиться? Или так надо? В конце концов, ему на двадцать лет. В его возрасте мужчины, наверное, уже знают, чего хотят. — Только не думай, что я все еще общаюсь с тобой из-за той царапины, — он слегка улыбнулся уголками рта, но взгляд оставался таким же серьезным. Царапина… она ведь не стала бы даже общаться с ним, если бы изначально не чувствовала вины из-за царапины. Свидание, его прикосновения… все это она на самом деле терпела из страха, что он потребует возмещения за ремонт машины! И было что-то еще… не только вероятность полного разорения пугала ее… что-то в Эмилио было настолько пугающе притягательным, что Ариана едва ли могла сопротивляться ему… Она вдруг подумала, что вела себя как проститутка… Девушка слышала, что есть такой вид проституток, которые даже не спят с клиентами, а просто сопровождают на свиданиях, развлекают разговорами… неужели она стала такой? Нет, глупости! Ей ведь за это не платили! Или тот факт, что она откупилась от ремонта машины, считается платой?.. в любом случае Эмилио развеял ее сомнения: он был с ней здесь и сейчас не из-за желания манипулировать. Об этом он говорил еще вчера, но девушка забыла. — Ариана, пойдем в гостиную. Ты поделишься со мной всем, что гложет тебя… А я… Я обещаю, что помогу тебе, если будет нужно. Помогу всем, чем смогу, — Эмилио повел за руку Ариану, а она вдруг поняла, что ноги ее дрожат. Бутылка текилы настолько выбила ее из колеи, что она едва держалась на ногах. — Знаешь, давай я закажу пиццу или китайскую еду? Что бы ты хотела? — он коснулся ее плеча, когда они сели на диван. Девушка слегка приоткрыла рот, чтобы отказаться, но потом решила, что поужинать все-таки нужно. — Давай пиццу. Пепперони. Самую острую, что у них есть. Мужчину, кажется, позабавил ее выбор. Пока они ждали доставку, Эмилио принес банку холодной колы и протянул Ариане. Она жадно выпила сразу всю банку. Сладкий, с легкой кислинкой вкус несколько взбодрил ее. Сахар выпустил дофамин и сердцебиение стало спокойнее, а чувство страха и вины, накрывшее ее несколько минут назад, вдруг отступило и показалось не таким серьезным. Еще с минуту она молчала. Эмилио сидел ближе, чем в прошлый раз: теперь между ними едва ли мог поместиться кто-то еще. — Даже не знаю, с чего начать, — она грустно усмехнулась. — Начни с самого начала, — спокойно ответил мужчина, не сводя взгляд с девушки. Она глубоко вздохнула. — Ты же помнишь, что я из одной мексиканской деревни? — она взглянула на мужчину, тот кивнул, продолжая внимательно слушать. — Когда мне было двенадцать лет… хм… В общем в те годы наша деревня была восстановлена благодаря деньгам одной влиятельной семьи… Они… отстроили дороги, больницу, школу, в общем… до них у нас даже водопровода и электричества не было кроме как в райцентре и то, там все работало с перебоями. В общем, они будто стали местными царьками или даже… божками… Если они приезжали в деревню, то спокойно заходили в дома. Люди их уважали, любили… и боялись. Я тоже их очень боялась. Боялась и ненавидела, — она зажмурилась, потому что вновь ощутила жгучие чувство вины в груди. — Я была глупой и наивной девочкой. Обычный подросток-максималист. Нет, не подумай, что я… жалею о своей ненависти к ним. Скорее… просто то, как я вела себя… если бы я была умнее, если бы… — она вдруг всхлипнула, горло охватила боль от подступающих слез, девушка закрыла лицо руками и стала ровно и глубоко дышать, чтобы успокоиться. — Не сдерживайся. Лучше поплачь. Кажется, ты давно прятала эти чувства. Дай им волю, иначе они сожрут тебя, — Эмилио сел еще ближе и приобнял девушку, опустив ее голову себе на грудь. Он почувствовал, как рубашка его намокла от беззвучного плача девушки. Ариана не могла поверить, что снова перед ним плачет. Вчерашняя история с опасной ездой вывела ее из себя, но сейчас она хотела сдержаться. Через пару минут она отпрянула от него и  продолжила рассказ, вытирая слезы руками. — Моего брата завербовали к себе. Взяли на работу в дом одного из этой семьи… — Как их звали? Ариана ответила не сразу. Она давно не произносила вслух их фамилии, будто боялась, что они услышат и приедут. Будто сама по себе их фамилия была заклинанием, привлекающим их внимание. Будто если она скажет ее вслух, то непременно навлечет беду. — Саламанка, — наконец выдавила она. — Их фамилия Саламанка, — повторила она еще раз, доказывая себе, что никто не услышит этого и не материализуется здесь по волшебству. — Моя мать и отец… они были в восторге. А я — нет. Но потом я узнала, что работать на них будет не только мой брат. Моего отца тоже взяли в оборот. Он никогда не отличался твердым характером, но даже если бы захотел отказаться, вряд ли он смог бы. Я же была уверена, что если отец взрослый, то как минимум мог отвертеться от их… работы. Я была глупой, ужасно глупой. Мне казалось, что я сама могу сделать так, чтобы те отстали… Я понимала, что от них легко не отвертишься, но… я думала, что придумаю что-нибудь! В тот день, когда к нам приехал один из Саламанок, чтобы преложить работу брату, он на самом деле приезжал, чтобы передать моему отцу нечто… важное. Черная коробка. Я так и не поняла, куда папа должен был отвезти эту коробку. Но… я думаю, это была просто проверка на верность… на то, что ему можно доверить что-то важное… — девушка опять всхлипнула, но, собравшись с духом, продолжила. — Этот мужчина, он… был такой… такой… неоднозначный. Все время шутил… не скажешь, что он жестокий. Но он точно был именно таким. Я знаю, что это был он в тот день… что… — Ариана, — перебил ее Эмилио. — Успокойся. Давай сейчас ты поешь и продолжишь. Она действительно потеряла нить повествования, опять уходя в эмоции. Мужчина был прав. Он был отличным слушателем. И заботливым мужчиной. Ариана вдруг почувствовала, что даже не рассказав всей истории, она чувствует облегчение. Возможно, ей давно стоило сделать это. Возможно, рассказав все Марии, ей стало бы легче… Нет. Она понимала, что Мария не была подходящим слушателем. Не потому что она какая-то плохая… Просто… Мария не была мужчиной. С ней Ариана не могла чувствовать себя в безопасности. Эмилио же был словно скала, защищающая от ударов морских волн. Он был соткан из противоречий, но точно был сильным и серьезным. Ариана будто никогда прежде не видела таких мужчин. Точнее никогда прежде не общалась с ними столь близко и откровенно. Все ее попытки встречаться с парнями в колледже закончились еще на втором курсе в Мексике. С тех пор она ни разу не пыталась завести романтические отношения со сверстниками. Алекс Громила был ее одногруппником, даже не другом. А с остальными парнями она просто дружила… Когда привезли пиццу, в комнате стало достаточно темно, несмотря на окна в пол: солнце уже зашло и на балконе открывался шикарный вид на огни города. Эмилио пригласил ее поужинать там. Ариана была рада этой идеи. Альбукерке впервые предстал перед ней в таком свете: во всех домах уже включили свет, фонари в парке и на улицах освещали дорожки, машины с зажженными фарами разъезжали туда-сюда. Она даже видела небольшую пробку на одной из дорог. Ей были видны и переключающиеся светофоры. — Я даже не думала, что Альбукерке может быть таким!.. — протянула она, когда подошла к перилам. Они еще были теплыми, хотя солнце давно зашло. Девушка наелась и смогла отвлечься от переживаний, чему была рада. — Да, этот город бывает разным. Но, кажется, только отсюда можно увидеть его цельной картиной, а не кусочками пазла, — Эмилио тихо подошел к ней и встал рядом. — Здесь все не так, как дома… все совсем иначе. Я приехала сюда, потому что больше не могла дышать одним воздухом с ними… Я хотела жить где-то, где… где люди не должны целовать ноги бандитам в благодарность за элементарные вещи. За газ, за электричество… за асфальтированные дороги… — Как его звали? — Эмилио посмотрел на девушку. Она встретилась с ним взглядом. — Кого? — Того мужчину… с коробкой. — А… Эдуардо. Эдуардо Саламанка. Глаза Эмилио будто сверлили Ариану. Он никак не отреагировал на имя. Возможно, он хотел понять, знает ли он того мужчину, поэтому и уточнил имя? Или ему просто было интересно? — Эдуардо? — он переспросил, а в его голосе прозвучала непонятная эмоция. Это не было удивление. Скорее… он будто хотел подтверждения, что не ослышался, а она — не оговорилась. — Да, Эдуардо. Брат называет его Лало, — девушка усмехнулась. — Он, видимо, любит быть на ты со своими… — она запнулась. Как лучше назвать его наемников? — Со своими… — Я понял, — Эмилио вдруг оборвал ее. — Что было в той коробке? Она недоуменно посмотрела на него. Неужели ему так не терпелось продолжения истории? — Там… Я долго искала ее. Они очень тщательно спрятали эту коробку. Мои папа и мама. В конце концов я отыскала ее…  В тот день никого не было дома. Мне повезло… — она вдруг замотала головой. — Точнее я подумала, что мне повезло… Я знала, что отец должен будет куда-то отвезти эту коробку. Мне почему-то подумалось, что там какое-то оружие или… наркотики? Когда я открыла эту злосчастную коробку, я увидела эту бутылку! Ту самую! — Zafiro Añejo? — Эмилио произнес название текилы, которую девушка сегодня искала в шкафу. Ариана кивнула и выдохнула, отводя взгляд в сторону. Спустя недолгое молчание она продолжила. — Какой же глупой девочкой я была… Я хотела защитить отца. От… от… убийства… от греха. От… — она жалобно посмотрела на собеседника, желая найти в его взгляде понимание, но тот смотрел на неё с совершенно спокойным лицом, в котором невозможно было различить хотя бы толику эмоций. — Я подумала, что эта бутылка предназначена для кого-то из бандитов на севере — именно туда собирался отец. Я подумала, что бутылка отравлена. Иначе зачем ее так прятать?! — И что ты сделала? — Эмилио слегка приблизился. — Я вылила содержимое в раковину… ты бы знал, чего стоило отжать эту пробку. Я никогда не отличалась особой силой, тем более в детстве. Но я сделала это. С полной уверенностью, что спасаю отца. Я не хотела, чтобы он был соучастником преступления. — Ты думала, будто алкоголь отравлен. Думала, что отец в курсе? Она помотала головой. — Я не знала, в курсе ли отец. Мне казалось, что нет. Я была просто уверена, что умнее этих бандитов! Я хотела сорвать их план, хотела, чтобы отца ни в чем не обвинили. Я думала, что если он отвезет кому-то эту бутылку, то даже если сам не попробует выпить, то выпьет кто-то другой. Все поймут, что он виновен… его бы убили за это. Или же он сам умер, выпив за компанию… — С чего ты вообще решила, что бутылка отравлена? — Эмилио немного нахмурился. — Не пойми меня неправильно… Просто… Мне так жаль… Что было дальше? — Дальше… Я залила туда что-то другое. Я уже даже не помню, что именно. Кажется, я намешала воду и остатки отцовской текилы, чтобы хватило объема, закупорила бутылку и спрятала обратно. Потом… Я помню, как кто-то приходил ночью и разговаривал с ним. Я не видела их, но слышала, как они угрожали ему. Они обвиняли его, что он пьяница. Выдул всю бутылку сам. Или что продал содержимое, а внутрь залил что-то другое. В общем, он потерял доверие Саламанок. Он клялся… что ничего не знает. Что его подставили. Что он не виноват. Он сказал, что никогда не предаст их. Что навсегда будет предан им. Что сделает все, что бы ему ни приказали. Мне думается… он стоял на коленях, умоляя их простить его. Хоть я и не видела ничего, но мне почему-то кажется, что именно так все и было. Они простили его. Точнее… Отцу показалось, что простили, — девушка замолчала на несколько секунд, прежде чем продолжить. — Через несколько недель отец разбился в автокатастрофе. Кто-то говорил, что он ехал очень быстро, а… Ариана смотрела в одну точку перед собой, не решаясь договорить. Плакать уже не хотелось, но пустота начала разъедать ее изнутри. — Тормоза не сработали. Это точно был Лало… — она вдруг поморщилась. — Эдуардо. Он… его люди сделали это. Мой отец слишком хорошо разбирался в машинах, чтобы не заметить, что с тормозами что-то не так. Мой брат… он с тех пор даже слышать не желал моего мнения о Саламанках. Хосе боялся их до ужаса, я понимала это. Но самое главное.. я понимала, что… сама виновата во всем! — она вдруг выкрикнула последнее предложение, ее плечи задрожали и она разрыдалась. Еще секунду назад она была уверена, что не заплачет, но вот она вслух призналась в своей боли, и все чувства, что она так тщательно пыталась захоронить в себе, вышли наружу. Она не рыдала так даже тогда, в детстве, когда понимала, что виновата. Истерика была настолько внезапной и сильной, что Эмилио слегка вздрогнул. — Господи! Если бы я только могла изменить все! Господи, почему Ты не остановил меня в тот день? Почему Ты дал мне это сделать?! Почему, Господи… Ариана уже не замечала ничего вокруг, она сползла на пол, согнув ноги в коленях и уткнулась лицом в них, обхватив ноги руками. Эмилио зашел внутрь, оставив девушку одну, но она этого не заметила. Ариана продолжала плакать и повторять то шепотом, то криком: — Господи, прости меня! Почему я это сделала? Папа! Папа! Если бы я могла… лучше бы это я умерла! Лучше бы я разбилась! Лучше бы… — она закашлялась и замолчала, не переставая трястись в истерике. Эмилио положил руку ей на плечо, она взглянула на него с жуткой гримасой боли и отчаяния. — Выпей, — он протянул ей рюмку. Девушка помотала головой, продолжая трястись. — Выпей, я сказал, — он повторил более жестко, будто это был приказ. Она продолжала плакать, вновь набирая громкость. Тут мужчина схватил ее за волосы и просто силой влил жидкость в рот. Девушка от неожиданности поперхнулась , но проглотила — горло обожгло алкоголем. Голова ее закружилась: она не ожидала, что он даст ей крепкий напиток, тем более применив силу. Наверное, это была там самая текила. Ее организм явно не был из сильных, поэтому через пару минут алкоголь ударил в голову и она наконец стала успокаиваться, пока совсем не обмякла. Последнее, что она почувствовала, был запах одеколона Эмилио и его крепкие объятия.