Глава 19. Ненависть

— А вот и перитонит во всей своей красе! — констатировал хирург со свойственным для него позитивом. Впрочем, это было очевидно и до начала операции. Медлить было нельзя. — Подайте щипцы. Хирург был спокоен и сосредоточен. Это чувствовалось даже через медицинские очки и маску. Он не дрогнул даже тогда, когда в лицо брызнула кровь, смешанная со зловонным гноем. Ариана взяла ватный шарик и с помощью щипцов стала удалять кровь, стекавшую с очков и закрывавшую хирургу обзор. Руки ее некстати дрожали. — Не переживай, Ри, — проговорил он, продолжая манипуляции в раскрытой брюшной полости. — Сейчас быстренько санацию проведем и будем пить кофе с пончиками, как и обещал. Ариана улыбнулась, но волнение не проходило. Она и медбрат подавали хирургу всё необходимое для проведения операции. Реаниматолог внимательно следил за показателями на экране пикающей аппаратуры. В воздухе смешались запахи спирта, крови и гноя. Для Арианы это было не впервые: она уже присутствовала на подобной операции после первого курса. Тогда, как и сегодня, в их районной больнице удаляли воспаленный и разорвавшийся аппендикс. — Подготовьте трубку для санации. Ариана взяла упакованную в герметичный пакет трубку и дернула за край. Рывок был слишком резкий: она чуть не толкнула рукой хирурга, который, к счастью, находился на пару сантиметров дальше досягаемости, а пакет с трубкой выскочил из ее пальцев и приземлился с характерным шлепком на пол. Ариана выругалась и бросила быстрый взгляд на хирурга. Тот кивнул в сторону шкафа с запасным инвентарем. Ариана потянулась вниз, чтобы поднять трубку и выкинуть ее в специально отведенную для использованных медицинских изделий урну, но осеклась вовремя, чтобы не запачкать обработанные спиртом руки в перчатках. Послышалось возмущенное цоканье — это медбрат. — Ри, все в порядке, хорошо, что ты в брюшную полость не уронила. На моей практике и не такое бывало, поверь, — приободрил ее хирург и усмехнулся. Она с благодарностью улыбнулась, но улыбка так и осталась незамеченной из-за медицинской маски. Когда операция подходила к своему завершению, Ариана с завороженным восхищением наблюдала, как хирург делает аккуратный шов, стяжек за стежком соединяя раскрытую брюшную полость. В этих отточенных за годы работы движениях он поражал девушку своим профессионализмом. Она еще хорошо помнила, как уродливо выглядел шов у пациента в Мексике. А здесь — совершенно иное дело. В такие мгновения — а их за последнюю неделю было уже больше десяти — Ариана ощущала странное покалывание совести, будто бы она, зная свой талант к медицине, несправедливо хотела украсть его у своих соотечественников, отказавшись от карьеры врача в Мексике и отдав предпочтение США. С другой стороны, Мексика, а тем более ее деревня, — место, где талантливый врач едва ли сможет заработать на жизнь и прокормить себя. Стоит ли говорить, что не для этого она так усердно и долго учится? Двери коридора хлопнули, когда Ариана спешным шагом вышла из хирургического отделения и проследовала по коридору направо на лестничную клетку. Ее быстрые шаги эхом отлетали от стен. Она чувствовала распирание в груди и ком, подкативший, к горлу. Из-за этих неприятных ощущений Ариане хотелось поскорее добраться до приемной, достать кипы бумаг, заполнить все необходимые документы, написать отчет о прошедшей операции и наконец отвлечься от сковывающего кома в горле. Последние дни этот ком настигал Ариану внезапно, когда ничего не предвещало этого. Или почти ничего. Так и сегодня: уронила трубку — не смертельно? Нет. Операция прошла успешно? Да. Но тревога накрыла ее сразу после выхода из операционной. Еще и медбрат Дейв шепнул ей пару ласковых. Почему-то этот Дейв невзлюбил ее с самого начала. Он не был в курсе, что она устроилась на практику в этот медицинский центр благодаря стараниям их главного спонсора — Густаво Фринга. К тому же ее почти сразу определили в помощнику хирурга. Но наблюдать со стороны и принимать участие в операциях — совершенно разные вещи. А ведь именно второе выпало на долю Арианы. Она не жаловалась. Ей нужна была эта практика. Нужен был живой опыт во врачебном деле. Густаво в их последнюю встречу дал ей понять, что ему хочется видеть ее не просто фельдшером, разъезжающим по районам Альбукерке в машине скорой помощи. Он видел в ней потенциал, который, по-видимому, подтвердила и администрация колледжа.  И вот мистер Фринг на днях сказал ей, чтобы она задумалась о направлении хирургии. Ариана вздрогнула, когда в ее мыслях возник образ Лало, не так давно предлагавший ей стать личным хирургом Саламанок. Конечно же, когда она передала ему слова Фринга, он был рад и с удивлением отметил, что с Фрингом они мыслят одинаково. Получив одобрение от Лало, она почти сразу приступила к практической реализации своих, то есть, конечно, его планов: Ариана подтвердила Фрингу свое намерение стать хирургом, и на следующий же день ее приставили к доктору Миллеру. Ариана закрылась в пустующем кабинете. В нем, как и во всех помещениях больницы, пахло антисептическими растворами. Девушка достала медицинскую карту пациента, которому сделали операцию, и стала заполнять все необходимые пункты. Утро этого дня тоже началось некстати сумбурно. Может, поэтому после операции эта тревога накрыла ее сполна? Лало разбудил ее, когда он, по его словам, услышал, а затем и увидел, как она сквозь сон сдавленно плачет. Ариана раскрыла глаза и увидела перед собой напряженное лицо Лало. Он погладил ее по щеке и спросил, что ей снилось. Девушка отвела взгляд, вновь ощущая отдающую в сердце боль. Горло пересохло и казалось неестественно скованным. — Дом, детство… — расплывчато ответила Ариана охрипшим голосом. Она взяла стакан и осушила его. — Жаль, что твое детство у тебя вызывает такие эмоции. Лало сел рядом с ней. Он уже успел помыться: Ариана заметила, что его волосы были слегка влажными. — Не знаю… Бывало по-разному. Но вернуться в детство и все эти «ой как здорово было тогда» — это точно не про меня. Ни за что не хотела бы даже на минуту опять оказаться там, в деревне, рядом с матерью… Ариана подложила подушку под спину, чтобы было удобнее сидеть. Лало рассматривал ее одним из своих самых ласковых взглядов. Он протянул руку к ней и погладил по голове, будто утешая маленькую девочку. — Она была той еще сукой, — сказал он. Ариана слегка вздрогнула, но отрицать не стала. — Не могу поверить, что некому было защитить тебя, — продолжал он. Ариана усмехнулась и взяла его за руку. — Зато я выросла без иллюзий. Лицо Лало на мгновение приобрело странное выражение, но тут же сменилось прежней улыбкой. — Как-то раз она швырнула в меня раскаленной сковородкой. Я еще долго убеждала себя, что она забыла, что сковородка стояла на огне, что она была не только тяжелой, но еще и ужасно горячей. Что… Что якобы она не понимала, что если бы я не успела увернуться, то получила бы в самом лучшем случае ожог и травму головы. Только потом я осознала, что она все понимала. И будь ее воля, она убила бы меня. Не знаю, чем заслужила ее ненависть к себе… Иногда мне казалось, что я и правда ей неродная. Лало подсел поближе и обнял ее. — Ариана, ты только не обижайся, — начал он, и девушка сразу напряглась, что не ускользнуло от него. — Но твой батя мог бы и приструнить женушку Ариана хотела ответить, что отец порой заступался за неё, но Лало не дал ей этого сделать: — Нет, нет, я не про то, что надо было сказать, какая она плохая и пригрозить пальчиком, моя милая. Но он мог бы заехать по морде. Она вполне этого заслуживала. Ариана сильнее прижалась к нему. — Разве нет? Разве можно было позволять относиться с такой жестокостью к собственной дочери? Моя милая, а? — он взял ее за подбородок и слегка притянул к себе, поцеловал, и Ариана ощутила тепло его дыхания. — Внутри меня… Всегда боролось два чувства: жалость к матери, что она такая… злая. Такая несчастная. И… — Ариана запнулась, не решаясь признаться в этом вслух. — Ненависть? — голос Лало прозвучал с тем же стальным холодом, с каким обычно он говорил, когда речь заходила о Фринге. Ариана вздохнула и, поразмыслив, кивнула. — Да, но… Разве я имела право испытывать ненависть к той, кто меня родил? Я и сейчас сомневаюсь, могу ли я ненавидеть собственную мать. — Можешь. Можешь ненавидеть. И могла раньше. Да что уж там! Ариана, признайся, ты всегда ее ненавидела. А жалостью лишь трусливо прикрывалась от собственной совести. Ариана удивленно поглядела на него. Откуда бы ему знать, что в тайне она действительно все осознавала? Что в глубине души она и правда лишь прикрывалась благовидной жалостью, не позволяя себе испытать ненависть, которую и в самом деле питала к матери! — Ты это и без меня знаешь, конечно, — продолжил Лало, смотря ей в глаза. — Но ты всегда была там одна. И даже твой брат за тебя не заступался. Даже тогда, когда был уже в том возрасте, когда перечить матери можно без особых последствий, — он невесело усмехнулся и отвёл взгляд, как бы давая Ариане осознать сказанное. Девушка опустила взгляд. Она стала рассматривать часы на его запястье. Стрелки показывали половину седьмого. — Я всегда была одна… — прошептала она. — Тебе повезло, что ты свалила оттуда. Ты молодец, что добилась своей цели. Ты вообще у меня умница, — он улыбнулся, и ей показалось, что никакого солнца в этом мире ей не нужно — лишь бы он улыбался ей так каждый день. От воспоминания о его утренней улыбки настроение Арианы значительно улучшилось. Через некоторое время, когда она уже успела сделать добрую половину бумажной работы, в замке повернулся ключ. В проеме показался доктор Миллер, а за ним и Дейв. — Я знал! — он улыбнулся и, пройдя в кабинет, положил завернутый в бумажный кулек пончик. — Как и обещал, Ариана, — затем обернулся и жестом попросил Дейва поставить стаканчик. — Это кофе, — добавил он, когда медбрат протянул его ей. Она улыбнулась, отложила ручку и сделала пару глотков. Ком в горле уже не ощущался так явственно, как полчаса назад. А приятный запах кофе и манящий вид пончика заставили тревогу отойти на второй план. «Интересный ход, доктор Миллер, но скорее всего мы с Дейвом все равно не подружимся,» — пронеслось у неё в голове. — Молодец, Ри. Уже почти все заполнила! — отметил доктор Миллер, подойдя к столу и слегка склонившись над медкартой. Дейв фыркнул. Доктор Миллер бросил вопросительный взгляд на него и снова обратился к девушке: — Где-то через полчаса нужно будет проведать нашего дражайшего мистера МакГилла. Перед наркозом очень уж он нервничал. — Я проверю, — вклинился Дейв. Доктор Миллер снисходительно улыбнулся: — То, что ты это сделаешь, я не сомневаюсь, дорогой Дейв. Но позволь и нашей юной Ариане поучаствовать в столь ответственном деле, — начал доктор с иронией. — В конце концов, она была единственной, кто смог убедить его в необходимости срочной операции. Такие люди, как он… Я их знаю. Они чем-то похожи на нас: работают, света белого не видят. Юристы, экономисты… Но есть одно отличие: мы обычно осознаем последствия, если откладываем врачебное вмешательство. А они — нет. Так что Ариана пойдет с тобой. Будь так добр, не обижайся на ее неопытность. Когда ты пришел ко мне в кабинет в свой первый рабочий день… Ну ты помнишь, — доктор Миллер рассмеялся и, хлопнув по плечу Дейва, удалился. Медбрат каменный стоял посреди кабинета, провожая взглядом удаляющуюся фигуру хирурга, а затем перевел его на Ариану, доедающую пончик. Он цокнул. — Ты сейчас все бумаги запачкаешь жирными руками. Не забудь хоть помыть их, — Дейв скривил губы. — Я помою, Дейв. Я знаю… Ариана допила кофе и прошла к раковине. — Давай побыстрее. Нам уже скоро надо к МакГиллу в палату. — Я помню. Ариана села за стол и продолжила заполнять медкарту. — Не забудь, что в пункте 17b надо ставить прочерк. А то опять придется все замазывать, — недовольным тоном продолжал раздавать указания Дейв. Ариана беззвучно кивнула, а сама считала в уме до десяти, надеясь сдержать раздражение. Мышцы живота были напряжены, а зубы крепко сжаты. Еще пару таких замечаний… Хорошо, что стаканчик уже пустой, иначе бы она швырнула горчим кофе прямо в недовольную морду этого придурка! Когда она закончила, Дейв потребовал подать ему медкарту. Он нахмурил брови, пробежался глазами по ней и недовольно вздохнул: — Опять чернила другие! Я же говорил, чтобы ты заполняла одной и той же ручкой! — Я… Так и делала. Я помню… — начала она. — Что ты помнишь?! Ничего не помнишь, судя по тому, что здесь ты начала писать уже другой! — Дейв слегка повысил голос. Ариана тяжело вздохнула. Могло показаться, что она расстроена, но на самом деле, она просто сдерживала себя, чтобы не дать Дейву по лицу. — Ручка закончилась, я не нашла такую же… Дейв лишь усмехнулся и, закрыв медкарту, сунул ее подмышку, и без слов вышел из кабинета. Ариана поторопилась за ним, закрыв дверь кабинета на ключ. Дейв был долговязым, худым молодым человеком, с русыми волосами и бледной кожей. Под глазами, словно размазанная тушь, через тонкую кожу виднелись мелкие синие сосуды, отчего казалось будто Дейв плохо спит по ночам. Впрочем, возможно, отчасти это была правда. Крючковатый нос дополнял его и без того неприглядный образ, создавая ощущение, что перед тобой стоит представитель кровососущих. И это, пожалуй, тоже отчасти было правдой. Дейв влетел в палату, громко раскрыв дверь и намереваясь хлопнуть ей, но Ариана встала в проеме вовремя, чтобы не потревожить неприятным звуком и без того растерянного пациента. Она аккуратно прикрыла дверь и стала наблюдать со стороны за действиями Дейва. Тот демонстративно посмотрел в медкарту, будто бы забыл, что за операцию они только что провели. — Простите… Мистер… Э… — начал было пациент. Язык его еще не совсем слушался, но он уже был в сознании. — Блэк. Мистер Блэк, — учтиво подсказал Дейв. Пациент вздохнул и продолжил: — Мистер Блэк, когда я уже могу вернуться к работе? Он потянулся к стакану на тумбочке, но тот оказался пуст. Ариана заметила это и, не дожидаясь просьбы, налила из графина воду. — У вас была полноценная полостная операция, врач провел санацию, так как обнаружился перитонит, о чем я… Кхм… Мы вам с самого начала и говорили. К сожалению, вам придется пробыть в больнице не меньше нескольких дней. Доктор Миллер смог провести санацию достаточно вовремя, чтобы не пришлось устанавливать дренаж, — холодным тоном отчеканил Дейв. — Да, первые сутки вам разрешено пить только воду. Первый прием пищи будет лишь завтра вечером. МакГилл мелкими глотками осушил стакан воды и вернул его на тумбочку. Он тревожно моргал: — Где мой мобильный? Ариана подошла к пластиковой коробке, куда были сложены вещи, прибывшего по скорой пациента, и взяла телефон, оставив дорогие серебряные часы на месте. Они показывали четыре часа дня. — Спасибо, — пробормотал МакГилл и спешно стал набирать сообщение, прищурив глаза. Чтобы ускорить процесс и позволить пациенту наконец отдохнуть от операции, не отягощая его своим присутствием, Ариана взяла аппарат измерения давления, заметив, что Дейв не торопиться с этим. — Позвольте, — она надела на плечо пациента манжету и затянула ее. — Подожди, — приказным тоном сказал Дейв. Она бросила на него вопросительный взгляд. — Я сам сделаю. Тебе доверия нет. Сначала трубку на операции уронила, теперь еще и с давлением напутаешь и… — дальше он пробормотал что-то нечленораздельное под нос и небрежно кинув медкарту на кровать рядом с МакГиллом, почти грубо оттолкнул Ариану, опешившую от столь злобной тирады, и надел стетоскоп. Пациент одарил ее недоумевающим взглядом, отчего она залилась краской и вышла из палаты. Этот мужчина наверняка решил, что ее ошибка едва ли не стоила ему жизни, тогда как на самом деле, это было совершенно обычным делом на любой операции! Ну ладно, может, и не на любой. Но в любом случае, жизни это никак не угрожало. Ариана продолжила наблюдать за происходившем в палате через стеклянную вставку двери. Неужели Дейв реально чувствует в ней конкурентку? Звонок телефона вырвал ее из размышлений. — Добрый день, мистер Фринг. — Добрый, Ариана. Как твой рабочий день? Справляешься? Услышать голос бывшего босса оказалось довольно радостно в эти мгновения смятения и грусти. — Да… Сегодня была очередная операция. Все прошло… отлично, — она опустила подробности. — Замечательно. Я в этом не сомневался. Уверен, что ты не заставишь меня краснеть на следующей встрече спонсоров с администрацией, — в голосе было слышно, что Фринг широко улыбался . — А, кстати, по поводу нового кассира: мы нашли хорошего кандидата, он уже второй день отлично работает, и у Лайла нет претензий к нему. Так что ты зря переживала, когда подписывала заявление. Ариана улыбнулась. — Что ж, я очень рада, что так. Спустя несколько секунд молчания Фринг продолжил: — Ариана, ты говорила, что меценат, плативший за твое обучение, уехал заграницу из-за тяжелой болезни. Верно? В такие моменты, когда ей приходилось лгать, к тому же так изощренно, как это приказывал Лало, девушка невольно ощущала прилив жара к лицу и холод в кончиках пальцев, будто бы опустила их в ледяную воду. — Да, мистер Фринг. Ну, я узнала уже позже. Мне пришло письмо от него, — как можно более будничным тоном ответила Ариана. — Да-да, помню. У тебя оно сохранилось? Молчание. Ее нижняя губа дрогнула. Что ответить? Почему он спрашивает? В этот момент дверь палаты раскрылась и из неё вышел Дейв. — Какого фига ты тут стоишь без дела? — зло процедил он. — Иди же, пообщайся с ним! — Дейв бросил гневный взгляд на трубку, прижатую к уху. — И хорош болтать по телефону! — Мистер Фринг… Простите…. Я перезвоню. Мне нужно к пациенту. — Понял. Перезвони, пожалуйста, как только сможешь. Ариана положила трубку, надеясь, что мистер Фринг не слышал того, что ей говорил Дейв. Тем временем мистер МакГилл уже намеревался встать с кровати. Ариана подоспела вовремя, чтобы остановить его: — Мистер МакГилл! Прошу вас, пожалуйста, лягте. Вам нельзя сейчас вставать! — Бросьте! Со мной всё в порядке. Причину боли удалили, а остальное заживет, — он попытался встать, но шикнул от пронзившей его живот боли и тяжело вздохнул. — Полостная операция — это серьезно… — Ариана помогла раздосадованному мужчине вновь принять лежачие положение. — Если вам что-нибудь нужно, то обязательно обращайтесь ко мне. Я помогу вам. Главное — не переживайте. Здоровье ведь важнее, — она по-доброму улыбнулась ему, а тот натянул подобие улыбки в ответ. — Ко мне должен зайти помощник… — Вам сейчас желательно просто отдыхать… — начала Ариана. — Нет, — перебил ее МакГилл, достаточно резко, чтобы прозвучать грубо. — Я обязан передать документацию, — затем он вздохнул и добавил уже помягче: — Судебные дела требуют не меньшей скорости и четкости, чем перитонит. Послышался стук. Они вдвоем перевели взгляд в сторону двери. В проеме показался мужчина, спешно накинувший медицинский халат, рукава остались болтаться. — Джимми… Что ты здесь делаешь? — в голосе прозвучала нотка раздражения. Ариана посмотрела сначала на пациента, нахмурившего свои кустистые брови, потом на гостя, и решила удалиться, оставив их наедине. Она лишь попросила напоследок, чтобы разговор длился недолго. Доктор Миллер сидел за столом и подписывал документы. Бумажная волокита — неотъемлемая часть врачебной практики, которая, пожалуй, занимает львиную долю времени между проведением операций и приемом пациентов. Доктор Миллер не любил этого, поэтому почти вся работа с бумагами ложилась на плечи Дейва, а теперь и Арианы. — Ариана! — бодрым голосом обратился Миллер, когда она зашла в кабинет. — Ты принесла медкарту МакГилла? Ариана бросила взгляд на Дейва, скрестившего руки на груди. Он с ехидной ухмылкой глядел на неё. — Я думала, Дейв… — она осеклась и, не тратя время на объяснения, поспешила обратно в палату. Детские игры, которые затеял Дейв, были скорее глупыми, чем действительно вредными. А погружаться в борьбу с ним и его безосновательно плохим отношением Ариане не хотелось. У неё не было на это ни сил, ни времени. Ей с лихвой хватало и уже имеющихся проблем. Первая из них — Лало Саламанка. Вторая — Ариана Альба, наивная, вляпавшаяся во всю эту историю с картелем по собственной глупости и не знающая, как ей вырваться на волю. Она чувствовала себя коровой на привязи. Как только она перестанет давать молоко, ее отведут на забой. Нет, конечно, Лало не станет убивать ее. Он оставит ее в качестве своей игрушки. Ему такое явно нравится. Или в качестве врача-хирурга. Да, она вполне сможет совмещать эти две роли. Что это с ней? Она забыла, как ласков он был последние дни? Каким он был с утра? Ариана почувствовала себя виноватой, что такие мысли посещают ее голову, когда в их с Лало отношениях, кажется, все стало налаживаться… Ариана принесла медкарту в кабинет и до конца рабочего дня занималась бумажной работой. Дейв и доктор Миллер удалились на очередную операцию, на которую, к сожалению, ее не пригласили. С другой стороны, Ариана не очень хотела пересекаться сегодня с Дейвом на операции. В надежде, что после неё он займется заполнением отчета, а она сама сможет, наконец, вернуться домой, Ариана с головой погрузилась в работу. Однако через пару часов в кабинет ввалился Дейв. Выглядел он все так же бледно и все так же раздраженно. Как только их с Арианой взгляды пересеклись, он недовольно скривил губы. — Все еще не закончила? — Заканчиваю, — кратко ответила она. — Ну-ну. Давай быстрее. Мне еще отчет писать, — сказал он с такой интонацией, будто Ариана была виновата в этом. Она лишь закатила глаза и продолжила заполнять последний бланк. Когда Ариана закончила, сложила все бумаги в папки и убрала их в шкаф, освободив тем самым стол, Дейв сел за стол и взял ручку. Ту, что использовала Ариана, он брезгливо отодвинул. — Кстати, знаешь, почему Миллер тебя не позвал на эту операцию? — вдруг бросил Дейв уже открывавшей дверь Ариане. Она остановилась, оглянулась на него и вопросительно изогнула бровь, ничего доброго не ожидая. — Она была срочной и сложной. Слишком большая ответственность для такой, как ты, — он хмыкнул и улыбнулся своей противной улыбкой. Ариана прищурилась, раздумывая над ответом. — Я всего лишь уронила трубку, Дейв. Не думаю, что в этом доктор Миллер, — она говорила максимально учтиво и никогда не упускала звания, чтобы Дейв или кто-либо еще не уличил ее в грубости, — увидел нечто безответственное. — Сегодня трубка, вчера опоздание, а позавчера… — он наигранно отвёл взгляд, как бы вспоминая. — Да, точно! Позавчера ты перепутала зажимы. Думаю, этого достаточно, чтобы Миллер не захотел видеть тебя на операциях более сложных, чем какая-нибудь холецистэктомия! Хотя ты и на ней, я уверен, сможешь что-то натворить! — он усмехнулся и вызывающе посмотрел ей в глаза. Ариана хотела развернуться и уйти, оставив Дейва с его желчью наедине, но в голове всплыло воспоминание об их с  Лало утреннем разговоре. — Дейв, может хватит? Она сделала шаг в центр кабинета, закрыв дверь. — Хватит что? — он удивленно поглядел на нее, явно не ожидая, что Ариана станет отвечать. Ведь за все время их общения она ни разу не пыталась защититься. Она чувствовала, как внутри неё всё закипает. — Хватит выливать на меня свою неуверенность в себе, — отчеканила она. — О чем ты? — он зло поглядел на неё и подался вперед. Она слишком долго терпела. — О том, что ты не меня унижаешь, а себя. Чем больше ты придираешься ко мне, тем сильнее показываешь, насколько неудовлетворен своей жизнью.  Она слишком долго позволяла другим унижать ее. — Да кто ты такая? Обычная мигрантка, одна из тех безграмотных мексиканок, которых пруд пруди в здешних колледжах. У тебя хоть есть разрешение на пребывание в Штатах? Еще раз скажешь что-то в мою сторону, я немедленно доложу об этом начальству. Посмотрим, кто за тебя вступится. Ариана почувствовала, как ее стало трясти. Но теперь она не позволит никому испортить то, к чему она так долго идет. — Заткни свою пасть. Ты даже не предполагаешь, кто меня сюда назначил и в каких кругах я вращаюсь. И не думай, что люди, которые меня проталкивают, пожалеют зазнавшегося и явно мешающего мне медбрата. Она зло смотрела на него, сжав ладони в кулаки. — Ты? В каких еще кругах? — он рассмеялся, встал из-за стола и подошел к ней вплотную, сверля взглядом. — Ты себя видела? Выглядишь будто на помойке одеваешься. Впрочем… что взять с мигрантского отребья… — он с отвращением оглядел ее. Ариана почувствовала, как это замечание укололо ее, но вместо того, чтобы в привычной для неё манере отступить и замять конфликт, она сделала нечто, что совершенно не ожидала от себя. — Если ты не заткнешься, сученыш, я тебе вазэктомию сделаю. Не бойся, инструменты не перепутаю, — прошипела Ариана. Дейв вытаращил глаза, но больше не произнес ни слова. Ариана на прощание хлопнула дверью.

***

— Ему внезапно понадобилось письмо, — с порога заявила Ариана, когда пришла домой после смены в тот день. Лало вскинул брови. Она прошла в гостиную и рухнула устало на диван. — Можешь излагать свои мысли так, чтобы мне не приходилось додумывать? Я, к сожалению, читать мысли не умею. — Да? — иронично ответила Ариана. — А мне кажется, ты можешь все. Ну кроме уборки, конечно. Уборка — дело горничных. Ариана вальяжно закинула ноги на столик и уперлась глазами в потолок. — Что ты несешь? Лало склонился над ней и дернул за плечи, чтобы она посмотрела в его глаза. Ариана усмехнулась. — Он спрашивал про то письмо, которое мне якобы прислал Кэмпбелл. Он что-то подозревает. Так что лучше бы тебе все же рассказать мне, кто этот Фринг и зачем мы против него… — Ты что… выпила что ли? — Лало нахмурился и наклонился еще ближе. — А ну дыхни. Ариана расплылась в улыбке и, не отрывая взгляда от его глаз, проговорила: — Нет, я не пью, если ты забыл, хотя последнее время хочется набухаться и забыться. А запах спирта… Хм… Может, потому что я целый день провожу в больнице? И прямо в конце смены меня остановил доктор Миллер и попросил помочь убрать в операционной, подменить одну санитарку. Затем она отвернулась и скрестила руки на груди. — Ариана… — начал Лало мягко после недолгой паузы. Он сел рядом и приобнял ее. — Моя милая девочка. Ты устала, я понимаю… Ты уже так много сделала… Ты такая молодец, знаешь об этом? Ты знаешь, что ты молодец? — он аккуратно взял ее за подбородок и повернул к себе. Его нежный взгляд приковал Ариану, которая хотела было отвернуться. — Мне хочется поскорее расквитаться с ним, чтобы… — он скользнул взглядом по ее губам. — Чтобы спокойно жить. Поверь мне, Фринг заслуживает этого. — Ну так расскажи, — почти шепотом ответила она. — Ты не делишься своими мыслями. Я не знаю, чего ты добиваешься, но… — Ш-шш… — он прислонил указательный палец к ее губам. — Еще не время. Но ты ведь доверяешь мне? Я просто так никогда бы не стал мстить ему. Но тебе пока всего не понять, — он прижался губами к ее лбу. — Ты какая-то горячая… — Лало, я не в настроении, — Ариана чувствовала себя паршиво и, к своему собственному удивлению, желания заняться любовью у неё напрочь отсутствовало. — Да нет же, я серьезно. У тебя температура, наверное, — он резко встал. — У тебя есть градусник? — Да, — недовольным тоном ответила девушка. Как правило, в квартире Лало никогда не было ничего полезного, все действительно нужные в быту вещи оказывались в косметичке Арианы. Впрочем для Лало шкафа с алкоголем было предостаточно для прекрасного и спокойного времяпрепровождения в США. — Ну так и где он? Она издала раздраженный вздох и поплелась в спальню. — Ну, сколько там? — Ариана лежала на кровати, укрывшись одеялом. Озноба не было, но ощущение ломоты в ногах заставило девушку улечься пораньше. — 99 (примерно 37,5 по Цельсию — уточнение от автора) . Как тебя угораздило? — Лало положил градусник на тумбочку. — Да, это бывает… — Ариана повернулась на бок, подложив руку под подушку. — Что бывает?  — Ну, бывает у женщин так, — Ариана едва ли сдерживала смех. — Ясно. Несовершенная бабья конструкция. В который раз благодарен Богу, что родился мужчиной. Ариане представился Лало в юбке и на каблуках, и она засмеялась. — Ты о Боге вдруг вспомнил? — она фыркнула. — Давненько ты в церкви не была, — Лало сел рядом с ней. — Надо тебе на исповедь сходить, может температура в норму придет и разговаривать со старшими наконец будешь учтиво. Ариана скептически взглянула на него и улыбнулась. Ведь он и правда был старше почти в два раза. — А по поводу письма, — Лало положил руку на ее бедро. — Перезвони ему и скажи, что письмо у тебя. — Ты собрался сам его написать? — Ну да, и сам подписать, — усмехнулся он. — Не сам. Кэмпбелл его и напишет. — Стоп, что? Кэмпбелл? Откуда… — Ариана, ты все еще не поняла, кто перед тобой? Делай так, как я говорю, и все пройдет как по маслу, — он ободряюще похлопал ее по бедру и направился к двери. — Ах, да! Хосе звонил. Так что поправляйся поскорее, чтобы не пропустить долгожданную встречу с родным братиком, — он подмигнул и закрыл дверь, не дав Ариане ответить. Она знала, что Хосе должен был скоро приехать. Даже слышала их с Лало разговор на днях. Но почему-то эта новость не обрадовала ее. Что-то тоскливое и зудящее сверлило ее сердце при мысли о том, что ей предстоит встреча с братом. Как будто бы ее жизнь давно разделилась на до и после. И вспоминать то, какой она была и какой запомнилась брату в их последнюю встречу, было невыносимо тяжко. Хосе ведь еще не в курсе, что придя сюда, в квартиру к своему боссу, чтобы обсудить какие-то свои бандитские вопросы, он застанет и свою маленькую сестру, которая уже не такая маленькая… Как он отреагирует? Ариана не раз пыталась себе представить этот момент, когда Хосе узнает об их с Лало отношениях. И всякий раз она понимала, что ничего доброго ждать не стоит. К тому же Хосе несколько дней назад позвонил и ей самой. В тот момент Ариана только-только вышла из операционной. Он был крайне взволнован, это ощущалось даже через телефонную трубку. — Ариана, какого хрена до тебя не дозвониться?! Ариана вытащила его номер из черного списка почти сразу, но, видимо, Хосе забросил свои попытки прозвониться раньше, чем Лало раскрыл свою схему. — Хосе… Ты меня обманул! Обещал приехать и не приехал. Вот я погорячилась и… отправила тебя в черный список, — Ариана прикусила нижнюю губу. Она зажала мобильный между ухом и плечом и смочив руки под краном, слегка умылась. — Я приеду через несколько дней, максимум — неделя.  Ариана лишь вздохнула, припоминая такое же обещание. — Ты все там же живешь? — голос его прозвучал странно, будто бы он знал, что последние недели она уже не появляется на прежнем месте. — Я… Живу с подругой, — она тут же решила, что это звучит неубедительно и исправилась: — С другом. С парнем, — Ариана закашлялась от волнения. — С кем? Ты? С парнем? — Хосе был столь удивлен, что чуть ли не выкрикнул последнее слово. — Да… — Что с тобой сделали Штаты? Ты ведь… — он вздохнул. — Ладно, извини. Не мне тебе нотации читать. Ладно. Обещай дождаться и не кидать меня в ЧС! — Ты едешь к Лало? — вопрос вырвался из уст Арианы быстрее, чем она осознала, как странно он звучит. — Что? Почему ты решила, что Лало в США? — он напрягся. — Я? Я ничего не решила. Просто подумала, для чего бы тебе сюда ехать. Весь год не приезжал, а тут на-те! — протараторила она. — Гм… Давай, мне надо идти, — он вдруг понизил голос и повесил трубку. Ариана злилась на себя, что не придумала ничего лучше, чем сказать, что живет с каким-то парнем. С другой стороны, она ведь не солгала? Разве Лало не ее парень? Не дав себе погрузиться в бессмысленные размышления, которые все равно не добавят радости ее состоянию, Ариана сообщила мистеру Фрингу, что письмо у неё. Тот, в свою очередь, попросил ему передать это письмо, потому что «подозревает, что с Кэмпбеллом что-то произошло» и это «что-то» посерьезнее болезни. От такого заявления руки Арианы похолодели. Мистер Фринг стал задаваться вопросами. И ответы он хочет найти у самой Арианы. Но делать было нечего — она изобразила взволнованный голос. Но не истинная судьба Кэмпбелла волновала ее, а то, что произойдет между Фрингом и Лало, если первый докопается до истины. С тяжелым сердцем Ариана повернулась на бок и погрузилась в дремоту. В какое-то мгновение ей показалось, что она слышит голоса. Мужчина и женщина говорили, нет… Они ссорились. Ариана пыталась пошевелиться, однако тело не поддавалось ей. Голоса то приближались, то отдалялись. Иногда казалось, что эти двое двигаются по комнате туда-сюда, выясняя отношения. Вдруг Ариана с ужасом осознала, что их голоса до боли знакомы. И это не просто мужчина и женщина, это ее родители. Но что же они забыли здесь? Они же уже умерли. Или они живы? Где Ариана вообще находится? Что происходит? Почему тело не поддается приказам?! Ариана вдруг ощутила сдавливающий комок в горле, казалось, что она так и задохнется, не в силах сделать вдох. Но взмолившись, она вдруг распахнула глаза. Все еще ощущая, как в груди колотится сердце, девушка оглядела комнату. Никого. Только она. Огни ночного города блекло освещают спальню. Нет ни матери, ни отца. Все это было лишь эфемерное эхо прошлого, от которого она так стремительно убегала. Внезапно тишину нарушили мужские голоса. Они звучали столь глухо и отдаленно, что сначала Ариана решила, что это соседи. Но прислушавшись, она поняла, что это Лало и… Хосе? Девушка открыла дверь и осторожно выглянула, чтобы оценить обстановку. В квартире никого не было. Голоса же доносились с улицы — с балкона. Дверь туда была закрыта. По-видимому Лало желал пообщаться с Хосе, не привлекая особого внимания Арианы. Напряжение в голосах усиливалось. Девушка поняла это по тому, как более четко стали слышны слова. Ей не удалось различить ничего, но было ясно, что Лало недоволен. Ариана прошла ближе к балкону и выглянула за стекло, стараясь остаться незамеченной. В свете огней города она смогла различить фигуру Хосе. Он стоял к ней спиной. На Лало падал свет фонаря, из-за чего его лицо было довольно хорошо видно. Девушка нахмурилась и напряжено сжала губы, когда поняла, что диалог на балконе скоро может перерасти в потасовку. Глаза Лало горели огнем. Было ясно, что Хосе прибыл не с самыми хорошими новостями. Она прислонила ухо к стеклу в надежде расслышать разговор. — Просто нужно делать так, как я говорил, — процедил сквозь зубы Лало. — Теперь все мои планы коту под хвост. И все из-за какого-то деревенского идиота! — он сжал губы и окинул Хосе взглядом, полным отвращения и злости. — Поймите, у меня не было выхода. Эладио сам вызвал меня, сам задал этот вопрос… Я думаю, что его кто-то… Кто-то слил ему всё… Я… — Хосе терялся, не зная, как защитить себя. — Знаю, кто… — Лало невесело улыбнулся, глаза его сверкнули и, в два шага сократив дистанцию, он замахнулся и ударил Хосе в лицо. Тот пошатнулся и едва устоял на ногах. Он схватился за лицо, ощущая как опухает нос, из ноздри потекла горячая струя крови. Сердце Арианы сжалось, но она осталась на месте. — Сукин ты сын, Хосе, — продолжал гневаться Лало. — Расскажи еще раз, что Эладио ответил? Только давай прямо, цитатами! Не смягчай, как в прошлый раз, чтобы я точно был в курсе. Не бойся, больше бить не буду. Пока что… — он усмехнулся и протянул ему сигарету. Хосе постарался стерпеть пульсирующую боль, которая отдавала в виски и принял сигарету. Лало щелкнул зажигалкой под носом и поджег сигарету себе и Хосе. Тот сделал затяжку и, набравшись смелости, ответил: — Он сказал лишь только, что… отпрыски Саламанок стали зазнаваться… — он тяжело сглотнул. — И что… — Ну?! — нетерпеливо сказал Лало. — Чтобы мой босс, ну то есть вы… — Да блин, ты можешь нормально процитировать. Какого хрена я вечно клещами из тебя слова достаю?! О кстати! Может, мне применить к тебе наш традиционный метод? Мой дядя очень его любит. Ты помнишь? Тот престарелый любитель на*бывать Саламанок поплатился за свою жалкую ложь тремя пальцами и… — Лало вдруг улыбнулся, отведя взгляд в сторону. — Хочешь, чтобы я из тебя в прямом смысле клещами вытащил все, что ты, гаденыш, скрываешь от меня? Ты еще войти не успел в квартиру, я понял, что всей правды от тебя не ждать. Ариана почувствовала, как мурашки пробежали по ее коже, когда она увидела улыбку Лало. Ей представилось, как он собственноручно отрезает палец провинившемуся старику, как тот неистово орет, и как Лало… получает от этого свое извращенное удовольствие. Ей стало настолько дурно, что она почувствовала непреодолимое желание вырвать. И, к несчастью, это желание лишь усиливалось с каждой секундой. Она поняла, что вот-вот ее вывернет прямо на пол, и побежала в туалет. Едва успела Ариана открыть крышку унитаза, как ее тут же вывернуло. И только она вдохнула, как это повторилось. Спустя еще пару раз организм наконец успокоился и дал передышку. Ариана чувствовала неприятную боль в горле из-за обжегшей ее кислоты. Она быстро смыла и постаралась убрать все признаки случившегося с ней: почистила зубы, прополоскала горло и умылась. «Сукин сын этот Дейв! Подмешал мне что-то в кофе… Может, и температура от этого была!» — Ариана с досадой вспомнила, что именно Дейв нес стаканчик с кофе. «Закопаю, сволочь!»  Где-то далеко на фоне ее сознания слабым голоском совести, едва слышно промелькнула нотка самоукорения. Но Ариана фыркнула и поглядела в зеркало. Во взгляде ее темных глаз она с удивлением и радостью обнаружила гордость и дерзость.