Пролог

В кабинете пахло жженой бумагой — этот терпкий горьковатый запах всегда помогал Гермионе сосредоточиться на главном, поэтому в нижнем ящике стола хранились ставшие ненужными кусочки пергамента, черновики и обрывки документов. Сейчас на металлическом блюде тлели остатки одного из таких листов, а рядом лежала треклятая книга в кричаще яркой желтой обложке, но прикоснуться к ней или начать читать, означало признать, (окончательно признать!), что все происходит наяву, и что мерзкой журналистке удалось-таки узнать то, о чем другие не должны были даже заподозрить. Впрочем, оттягивать тоже нельзя — если в книге есть какие-то по-настоящему опасные вещи, важно заранее продумать стратегию поведения. Умом Гермиона понимала это, но решиться и открыть первую страницу все никак не получалось. Не помогал ни запах горящей бумаги, ни полстакана огневиски, который она залпом осушила для храбрости несколько минут назад. Такого она не позволяла себе никогда. Ладно, на самом деле такое случалось дважды в ее жизни, но, это были по-настоящему страшные моменты, когда никак не удавалось взять себя в руки, а тут всего лишь чужая писанина… В дверь постучали и Гермиона взмахом палочки отправила книгу в ящик стола - не стоит давать людям лишний повод для сплетен. — Войдите! — она постаралась придать лицу нейтральное выражение, уж что-что, а играть нужные роли ей удавалось еще в Хогвартсе, да так,что верили даже преподаватели. Правда, в этот раз сохранять спокойствие и не удивляться стало сложнее: в кабинет вошел Драко Малфой. — Добрый вечер, госпожа министр, — вот уж кому нейтральный тон удался на все сто, — Простите за поздний визит, ваша помощница сказала, что вы на месте, а дело у меня действительно важное. Гермиона выпрямилась, не сводя с него взгляда и вопросительно подняла бровь, собираясь поздороваться в ответ, но тут Малфой вынул из внутреннего кармана мантии книгу. Такую же, как и та, что лежала сейчас в ящике стола: ядовито-желтую, одним видом обещавшую отравить им жизнь. Нынешнего министра магии не зря называли самой умной ведьмой столетия, паззл в голове сложился мгновенно, и она неожиданно хрипло спросила: — Что ей удалось выведать? Нет, погоди… — невербально наложив на кабинет “Оглохни”, Гермиона встала и вручную проверила заклинания на двери — от внезапных визитов в том числе, и лишь после этого вновь повернулась к Драко. — Вот теперь можно. Так что в ней? Малфой, спокойно наблюдавший за ее манипуляциями, казалось, удивился: — Разве вы еще не прочли? Но ведь эта информация способна… — а потом устало вздохнул и совсем другим голосом произнес, — Грейнджер, на носу предвыборная кампания, а ты не соизволила открыть единственное чтиво, способное разрушить и твою карьеру, и твою жизнь? — А тебе-то какое дело? — вспыхнула Гермиона, но тут же сделала глубокий вдох, чтобы не дать волю эмоциям. Им давно не по 15 лет, а она добилась высот именно потому что умела запирать чувства на замок и думать головой, прежде чем действовать. — Видимо, Скитер удалось выдать в этой книжонке то, что способно очернить благородное семейство Малфоев? Драко фыркнул, едва не закатив глаза к потолку. — Очернить благородное семейство? Конечно, его же совсем не очернила служба некоторых его представителей Темному Лорду. И глава семейства, в свое время отбывавший срок в Азкабане, тоже нисколько репутации не повредил, ну да. Возможно, вы и не в курсе, но от благородного семейства ныне остались только я, Скорпиус и моя мать. И мы давно не зависим от общественного мнения. — Да хватит прибедняться, мы оба знаем, что такое выгода и как выжимать ее из подобных ситуаций, поэтому прекрати ходить вокруг да около. Что там в этой чертовой книге такого, что ты явился не только в Министерство, но и в мой кабинет? Малфой поджал губы и вдруг схватил ее за локоть, оказавшись так близко, что Гермиона почувствовала аромат соленого морского бриза и горькой свежескошенной травы. Будто все эти годы он пользовался одним и тем же парфюмом. — Из нас двоих только ты всегда ставила выгоду и собственные цели выше всего остального, Грейнджер, — тихо произнес он, а потом отпустил ее и положил книгу на стол. “Большой секрет и маленькие тайны Гермионы Грейнджер”, гласила обложка. Наверное, раньше Гермиона от возмущения и обиды и слова бы не смогла сказать. А может, напротив, накричала или заклятием каким ответила, но эмоции давно остались позади, министр магии умела владеть собой, без этого на посту невозможно удержаться. Именно поэтому, вместо слов она продолжала молча смотреть ему прямо в глаза. Напряжение нарастало, пока Драко в конце концов не сдался. — Как бы там ни было, я считаю, вам стоит сегодня же ознакомиться с содержанием книги, госпожа министр. Нам важно обсудить детали, касающиеся нас обоих и выстроить стратегию поведения, — сдержанно произнес он то же, что она сама говорила себе несколько минут назад. — Если отреагировать грамотно, вся эта история станет лишь прекрасным PR-ходом перед выборами. Я лишь хотел сообщить, что готов сотрудничать и действовать в ваших интересах. Свяжитесь со мной, пожалуйста, как только прочтете. — Хорошо, мистер Малфой, я отправлю сову в Мэнор. Думаю, успею прочесть ее к завтрашнему вечеру, спасибо за беспокойство, — в голосе Гермионы смешались сталь и лед, за которыми она надежно спрятала сковавший сердце страх. Малфой кивнул и взялся за ручку двери, но в последний момент обернулся и одними губами произнес: — Огневиски, Грейнджер? Серьезно? А потом со знакомой малфоевской ухмылкой вышел из кабинета. Гермиона едва сдержалась, чтобы не запустить книгой ему вслед, уж она-то помнила эту фразу и обстоятельства, при которых впервые ее услышала. Концентрация литературного творчества Скитер на квадратный метр кабинета становилась все гуще, откладывать прочтение дальше стало невозможно. А ведь еще два дня назад, когда Гарри вломился в эту самую дверь, они оба и не подозревали к чему приведет новость, с которой он явился…