Глава 7. Бремя правды

— Мы их там на обед ждем, а они всё дрыхнут! — возмутилась Джинни вместо приветствия. Гермиона неловко обняла подругу, пытаясь спросонья сообразить который час. Несколько минут назад ее разбудили известием, что миссис Поттер ждет в Большой Гостиной и, кажется, раздражена. А вчера… Плохо помнилось, что случилось после того как Рон сбежал. Похоже, за вереницей мыслей и предположений о том, к чему может привести развод, она не заметила как добралась до спальни и уснула даже не раздеваясь. Странно… Из министерства вернулась рано, разговор не занял много времени… — Я надеюсь, Рон там уже одевается, у меня жаркое стынет! Джинни вопросительно посмотрела на нее и Гермиона наконец-то вспомнила, что обещала Гарри прийти на обед. А сегодня, видимо, всё проспала. — Прости, Джинни, Рона нет, ушел вчера… — ее голос дрогнул в правильном месте. — Вы что, опять поругались? — вздохнула подруга, — Ладно, расскажешь позже, пошли. Спустя пару минут они обе уже выходили из камина на Гриммо. — Гермиона, привет! А Рон где? — Гарри встретил их и не заметив предостерегающий взгляд жены спросил, — Что-то случилось? — Да мы… Просто… Она умолкла, не зная с чего начать и как рассказать друзьям такую часть правды, чтобы не потерять их доверие и поддержку. — Вы что… — Сначала обед! — решительно заявила Джинни и пихнула его локтем в бок, — И ни слова о работе, ясно? — Что по Скитер? — одними губами спросила Гермиона, вслед за подругой отправившись на кухню. Гарри лишь покачал головой и пожал плечами. Ну да, так быстро ждать результата смешно. — Как дети в школе? — жизнерадостно поинтересовалась Джинни раскладывая по тарелкам ароматное жаркое. — Ох, всю неделю собираюсь написать им обоим, да руки не доходят, — вздохнула Гермиона, — Хьюго быстро привык, часто присылает весточки, а Роза, — она на мгновение замялась, потому что теперь имя дочери напоминало о Скитер и книге, — В библиотеке все свободное время проводит, много учится… — Ой, и в кого это интересно? — притворно удивился Гарри, и они рассмеялись. На самом деле было приятно сидеть вот так, как в старые добрые времена, за одним столом, наслаждаться вкусной едой, обсуждать личные вопросы, вспоминать общие теплые моменты и быть просто друзьями. Но обед закончился, хотя чай Гермиона пила нарочито медленно, пытаясь собраться с мыслями. Когда Джинни убрала со стола, они переместились в уютную гостиную, и взглянув на их обеспокоенные лица Гермиона поняла, что тянуть больше некуда. — Рон прочитал книгу? — без вступлений поинтересовался Гарри, и она кивнула. — И что, поверил? — изумленно спросила Джинни, — Помня обо всех бреднях, которые Рита строчила тебе назло? Думает, в этот раз она выдала чистую правду по доброте душевной? Гермиона вздохнула и посмотрела на них обоих. — Для начала, давайте честно, ребята. Вы сами-то читали? — Да! — Нет! Они выпалили это одновременно и удивленно переглянулись. — Я тебе сразу сказал: прочту, если меня обяжут по работе. Но по сути отдать такой приказ можешь только ты, поэтому нет — не читал, и не планирую, Гермиона. — Не надо так смотреть, я же журналист, у меня профессиональный интерес, — насупилась Джинни, — Не сплетен ради, а чтобы знать как тебя защитить в случае чего. — И что, на твой взгляд, много там правды? — спокойно спросила Гермиона и заметив ее смущение добавила, — Говори уж при Гарри, я в любом случае собираюсь всё вам рассказать. — Ну, по большей части, конечно, вранье и домыслы, — осторожно промолвила Джинни, — Но есть и реальные факты. По крайней мере из школьных времен. Она послала многозначительный взгляд, дав понять, что сама не станет раскрывать никаких общих секретов. — Что ж… Как уже сказала — я хочу выдать вам правду, но обещайте не перебивать и не осуждать раньше времени, договорились? — Гермиона, это не обязательно, я тебе уже говорил: все имеют право на тайны, а мы — твои друзья… — начал Гарри. — Да, пока это не касается кого-то еще, — твердо перебила его подруга, — Кроме того, возможно, мой рассказ поможет тебе в поисках Риты. Или тех, кто устроил всю эту историю. Гарри кивнул, сдаваясь. Джинни смотрела на нее так внимательно, будто предупреждала, но Гермиона не собиралась выдавать секреты подруги. Лишь свои. — В общем, книгу я так и не прочла, но основные “маленькие тайны” до меня уже дошли. Сегодня доберусь и дочитаю во что бы то ни стало. А пока, вот вам правда. Гермиона запнулась на мгновение, а потом принялась решительно рассказывать. О том, как бесил ее Малфой на третьем курсе, и что Хагриду она помогала в деле с гиппогрифом по большей части для того, чтобы досадить белобрысому снобу. О том, как на четвертом курсе страсти не угасли, а переросли в нечто иное, когда на Святочном балу они случайно столкнулись после глупых обвинений Рона, и дело неожиданно дошло до танца и поцелуя. — Уж не за портретом ли Филиуса в Сером? — сощурившись спросила Джинни и Гермиона кивнула, этим она тогда не смогла поделиться. Рассказала, как переживала потом остаток года, что Малфой растреплет обо всем друзьям, а то и Скитер, но он почему-то молчал. Как в поезде она начала догадываться о причинах, когда Драко заявился в их купе и почти обиженно спросил “Пытаемся не думать об этом, да?”. Друзья решили, будто он о возрождении Волан-де-Морта и смерти Седрика, но смотрел Малфой именно на нее. Как в начале пятого курса они тайно встретились во время вечернего обхода старост и попытались выяснить отношения, но запутали всё еще больше. Как держали редкие свидания в секрете, на виду у всех изображая непримиримых врагов. Как Драко помогал ей с собраниями ОД и выгораживал перед Амбридж. Как в конце курса заявил, что всё это стало слишком опасно для нее, но на шестом они продолжали встречаться. Как она узнала о Черной метке и о задании, и пыталась помочь так, чтобы не навредить другим. Как считала его мерзким предателем после убийства Дамблдора. Как они оба вернулись в Хогвартс доучиться и сумели разобраться со всем, кроме чувств. Как он дважды предлагал ей руку, сердце и все свое состояние, но она отказала, потому что хотела добиться карьерных высот, а бывший Пожиратель в супругах навсегда испортил бы ее репутацию. Как 15 лет назад на Рождественском вечере в особняке министра Драко признался, что его вынуждают жениться на Астории и в третий раз попросил ее руки, но Гермиона снова сказала “нет”. И на эмоциях сглупила настолько, что спустя 9 месяцев родила девочку. — Роза — дочь Малфоя, — подытожила она, чувствуя, как на глаза наворачиваются непрошенные слезы, а с плеч будто спихнули тяжелый камень. Гарри и Джинни потрясенно молчали. Не бросались в нее проклятиями, не обвиняли во всех грехах, не выставляли за дверь — уже хорошо, но тишина напрягала. Не позволяла понять, о чем они думают. — Обидно, — наконец произнесла Джинни, и Гермиона сжалась в ожидании громкого скандала, но подруга спокойно продолжила, — Очень обидно, что ты считаешь нас такими уж чудовищами. Удивительно, но Гарри согласно кивнул, а Гермиона недоуменно уставилась на них обоих. — Мы лучшие друзья, между прочим. Обсуждать подобное — в порядке вещей, и если говорить о них не с нами — то с кем тогда? — в голосе Джинни звучало не осуждение, а горечь. — Ребята, вы вообще слушали? Я обманывала Рона, твоего, между прочим, родного брата! Всю жизнь он считал Розу нашей дочерью! — Ну, знаешь, братьев у меня много, а лучшая подруга одна, — фыркнула Джинни. Гермиона ошеломленно уставилась на нее, а потом перевела взгляд на Гарри, который продолжал молчать. — Скажи что-нибудь, Гарри! Разозлись, прояви хоть какие-то эмоции. Это страшно — выдать вам главные тайны и не понимать, как вы на них реагируете! — Чтобы дать тебе понять, как я на них реагирую, мне нужно время, — медленно произнес тот, — А пока я не знаю, что сказать. Удивлен? Безусловно, но не столько твоими отношениями с Малфоем, сколько тем, что ты скрывала все от нас. Даже не так. Храни свои секреты, черт с ними, но я не понимаю, почему ты считаешь нас бесчувственными монстрами, не способными понять и принять лучшую подругу? — Тебя обижает не обман, а то, что я думала, будто ты меня не поддержишь? — не веря ушам спросила Гермиона. — Лучшую подругу? Да ты мне как сестра! — вмешалась Джинни, — Я же с тобой делилась абсолютно всем, а ты, получается, думала, будто я стану осуждать тебя или лезть с непрошенными советами, если ты что-то расскажешь! Странно, но Джинни едва не плакала от обиды, и Гермиона легко поймала ее настроение. Потупив глаза, она шмыгнула носом и дала волю слезам — управлять эмоциями в кругу тех, с кем давно привыкла притворяться ей всегда удавалось. Джинни, конечно, не выдержала и разрыдалась следом, села рядом и крепко обняла. Идеально. Теперь друзья будут думать, что она по-настоящему переживает: Рон, Роза, книга, и эта ее правда поданная красивыми правильными словами. Будто она сожалеет. Гермиона утерла лживые слезы и виновато посмотрела на Гарри из-за плеча подруги. — Я совершила ужасную глупость, — всхлипнула в самый нужный момент, — Когда поняла, что натворила, было поздно. Стресс, эмоции, не знала кому довериться, так испугалась… — А Малфой в курсе? — рискнул спросить Гарри, увидев, что поток женских слез начал иссякать. Гермиона кивнула: — Прочитал и понял, что это правда. Мы говорили на днях. Он знал, что Рита собирает информацию… — Откуда? — удивленно спросил Гарри, но потом догадался, — Пыталась и у него что-то выведать по старой дружбе? — Да, но вам лучше поговорить об этом лично, Гарри. Отправь ему сову, вызови в аврорат — у тебя же свои методы влияния. И тебе он точно скажет правду. — Хвааатит о работе, — закатила глаза Джинни, — Ты лучше про Рона расскажи. Он прочитал о Розе и поверил? Почему? Гермиона вздохнула и откинулась на спинку дивана, пытаясь подобрать правильные слова, но поняла: лучше сказать прямо. — Ваша мама помогла Рите с родовой магией и они узнали, что Роза — Малфой. Джинни поперхнулась. — Ч-чего? Как она… — Молли была уверена, что Скитер лжет, и решила доказать это. Не держи на нее зла, ладно? Виновата я одна. Не представляю, как смотреть в глаза ей и всем твоим братьям. — Которые, конечно, такие святые, что нимб над головушкой сияет, — съехидничала Джинни. — Ну, внебрачным ребенком пока никто из них не обзавелся, — усмехнулась Гермиона, а подруга пожала плечами. — Да кто их знает… Они переглянулись и рассмеялись. Гермиона почувствовала, что атмосфера наконец-то стала теплее. — Простите… Мне так жаль, правда… Джинни снова обняла ее, а Гарри решительно заявил: — Прошлого не вернуть, маховики-то мы все разбили давным-давно. Но, Гермиона, пообещай, что будешь больше нам доверять. Мы — одна семья и всегда поддержим друг друга, верно? Гермиона кивнула, мысленно выдохнув. После этих откровений они все еще ее друзья, одним переживанием меньше.