Глава 6. Горькая истина

— Доброе утро, Гарри, — Гермиона сидела в кабинете, подписывая бумаги, которые Натали подавала одну за другой. Не то, чтобы это было срочно, просто лишний раз выходить и ловить на себе любопытствующие взгляды именно сегодня не хотелось. Все больше людей узнавало о бреднях Риты и сколько из них верило журналистке Гермиона предпочитала не знать. По крайней мере сейчас. — Госпожа министр, — вопреки ее страхам голос Гарри звучал приветливо, и она отважилась взглянуть ему в глаза. Возможно, книгу он еще не прочел… Натали хмуро кивнув главному мракоборцу, вышла, оставив их вдвоем, а Гарри плюхнулся в кресло для посетителей. — Ты в хорошем настроении, — заметила Гермиона. — Мы отыскали редактора и издательство, — гордо сообщил он и, не в силах больше терпеть, выпалил, — В наших руках счёт, на котором лежат деньги за книгу! Если кто-то попытается снять с него хоть кнатт или поинтересуется им в Гринготтс, я тут же узнаю. Мои ребята дежурят на месте, думаю, развязка близка! Если Рита жива, за деньгами она рано или поздно явится — сама или через кого-то. — Как вам удалось? — восхитилась Гермиона. — Профессиональная тайна, — гордо ухмыльнулся Гарри, — Кто бы ни стоял за этим, я его достану! А с тобой что случилось? — он с подозрением вгляделся в ее лицо, — Все-таки читала эту чушь? Брось, Гермиона, все мы знаем, какую ахинею способна нести Скитер за деньги. А заплатили ей, поверь, немало — такая сенсация… — Гарри, но что если в книге… — начала она. — И слышать не хочу! — перебил Гарри, — Во-первых, ты мой друг, Гермиона. Более того — ты мне как сестра, ты часть нашей семьи, и я тебе полностью доверяю. Ей едва удалось подавить горький смешок, но Гарри и не заметил. — А во-вторых, каждый из нас имеет право на большие секреты и маленькие тайны, или ты думаешь, мы — да конкретно я! — такие белые, пушистые, искренние и открытые? Даже из того, что ты обо мне знаешь можно при желании составить довольно гаденький бестселлер. “После третьего испытания турнира явился с трупом одного из участников”, “Был на крыше, с которой упало тело директора”... Скажи тогда Скитер, что я убил Дамблдора — ты бы поверила ей или мне? — Это другое, Гарри, — возразила Гермиона. — Да почему другое-то? — возмутился он, — В чем разница? “В том, что хотя бы о Розе в книге написана чистая правда”, — хотелось ответить ей, но страх не позволил и слова вымолвить. А Гарри принял ее молчание за согласие и бодро продолжил. — Ну вот, не бери в голову. Мы знаем, на что способна Рита, а уж тебе она хотела отомстить настолько, что наверняка приплела там и НЛО, и масонский заговор. Гермиона не удержалась от печальной улыбки. — Не знаю, Гарри. В каждой шутке есть доля правды, в книге, наверняка, тоже. — Еще раз повторяю: все мы не идеальны, поверь. Вспомни “Жизнь и обманы Альбуса Дамблдора” — реальные факты там присутствовали, да, но под каким соусом. Эта писанина точно не стоит твоих нервов. И, знаешь, пора отвлечься и развеяться. Давайте-ка приходите завтра с Роном к нам на обед. Детей уже два месяца дома нет, а мы все никак не соберемся. Суббота, выходной и ни слова о делах. — Спасибо, Гарри, мы постараемся… — Вот и отлично, сообщу Джинни. Гарри вышел и улыбка Гермионы погасла. Утром она трусливо сбежала из дома до того, как Рон проснулся, и не представляла, что ждет ее вечером. Медальон в кармане стал теплым, и открыв его Гермиона прочла: “Ты в порядке?” Казалось, будто с их вчерашней встречи вечность минула, а ведь они почти ничего не обсудили и в целом ни к чему не пришли, потому что она расклеилась. Сколько бы лет ни прошло, в присутствии Драко способность контролировать эмоции до сих пор отключалась. Нельзя позволять себе подобные слабости. После выходных она решит с ним все вопросы, касающиеся дочери, и снова прекратит общение. Взяв себя в руки Гермиона отправила в ответ короткое “Увидимся в понедельник” и снова взялась за бумаги, но медальон опять нагрелся. “Проблемы?” Мерлин, он теперь этими записками будет ее постоянно отвлекать? Возмущенно засопев, Гермиона попыталась впихнуть всё негодование в три слова и жирную точку. “Напишу в понедельник.” “Опять исчезнешь — загляну лично” Она представила, как он ухмылялся, отправляя это послание, но не успела наколдовать ответ — слова исчезли и на их месте появилось “Камин для тебя всегда открыт”. “В понедельник”, — написала она и убрала медальон в ящик стола, чтобы больше не отвлекаться. Время до вечера летело так, будто его специально кто-то подгонял, тянуть с делами и задерживаться нельзя. Гермиона решила поговорить с Роном именно сегодня, хотя и сама пока не представляла, что скажет. Продолжать играть и притворяться, что книга — ложь, а Роза — его дочь, слишком низко. Признаться, что обо всем знала — страшно до дрожи. С чего вообще начать разговор — не понятно… Тем не менее, уже через пару минут после окончания рабочего дня она отправилась домой, не дождавшись Натали — та еще час назад куда-то вышла. Шаг — и Гермиона оказалась в большом холле министерского особняка, и в этот раз Рон ждал ее именно там. В руках он держал злополучные “Маленькие тайны”. — Привет, — неловко произнесли они в один голос и умолкли в нерешительности глядя друг на друга. Она знала его много лет. Вот этот взгляд вроде и виноватый, но такой упрямый, эти напряженные плечи, выдававшие тревогу и нервозность. Даже то, как он вцепился в книгу: можно не спрашивать, точно читал от начала до конца, и теперь сам не понимает, как относиться к тому, что узнал. Секунды тянулись, унося драгоценное время, и Гермиона, вздохнув, первой нарушила молчание. — Вижу, с творчеством Риты ты уже ознакомился, и раз ждешь тут, значит хочешь обсудить. Что именно? Рон нехотя признался: — Еще два дня назад прочел. Сначала решил — ну ее, эту чушь. Сколько раз Скитер пыталась испортить жизнь другим, в том числе и тебе, и Гарри. Завидовала успеху, славе, вот и накатала глупостей. Представь, выдумала, будто на шестом курсе ты бегала в Выручай-комнату на свидания с Малфоем, — он произнес это презрительно скривившись, прошедшие годы не смогли изменить его отношения к Драко, — А заодно вместе с ним возилась с Исчезающим шкафом. Полная ерунда. А про Розу! Ребенка оклеветала, вообще ничего святого… Но оказалось, правда… Гермиона удивленно вскинула бровь. — Правда? Что конкретно? И почему ты в этом так уверен? Получилось резковато и Рон слегка кивнул, будто подтверждая собственные мысли. — Мама приходила, — признался он и, заметив ее вопросительный взгляд, пояснил, — Это она помогла Рите проверить есть ли в Розе наша кровь. — Наша кровь? — еле слышно вымолвила Гермиона чувствуя, что внутри поднимается волна гнева. — Кровь Уизли, — спокойно сказал он, глядя, как она краснеет то ли от злости, то ли от смущения, — Твоя-то в ней точно есть. А нашей — ни капли. — Да как она могла?... — Подожди возмущаться, — перебил ее Рон, - Скитер присылала матери письмо за письмом и та, будучи абсолютно уверенной в своей правоте, уступила. Хотела утереть журналистке нос, доказать, что она ошибается. Но ошибся, выходит, только я. — Просто подделала результаты! — зло парировала Гермиона. — Нет. Притащила с собой все необходимые артефакты и перстень Малфоев, чтобы подтвердить догадки. Гермиона закрыла глаза и потерла переносицу. Ее переполняли злость, страх, обида и вина. Из этого разговора победителем не выйти, и это бесило еще больше, чем идиотский поступок Молли. Вот бы взять и нагло заявить, что все это лишь подстроенное ради книги шоу, а он болван если верит кому угодно, кроме собственной жены. “Думай, думай… Роль Рона в моей светской жизни уже не так важна как раньше. Даже если он решит уйти после этого скандала, убедить его потянуть с разводом до выборов будет довольно легко. Да, он не умеет сдерживать эмоции и сразу взрывается, но потом и отходит быстро — чуть позже нам так или иначе придется снова все обсудить, слезливо напомню про годы проведенные вместе, нажму на “Детям будет тяжело это принять” и прочее, до лета можно не привлекая внимания пожить отдельно, а потом сделать официальное заявление — к тому времени я сумею подать его правильно. А если простит и останется — тоже неплохо, будем продолжать играть в идеальную семью. Главное спокойно, выдыхаем и…” — Я всегда считала Молли здравомыслящим человеком, — справившись с чувствами заявила Гермиона спустя минуту, — А если бы Роза догадалась к чему все эти эксперименты? О том, что будет с ней твоя мать не подумала? — А о чем думала ты, когда врала мне о дочери? — взвился Рон, — Уж кого считать “здравомыслящим человеком” так это тебя, нет? Меня просто наизнанку выворачивает, как представлю, что ты с Малфоем… Рон сморщился, будто ему под нос дохлую крысу сунули, а Гермиона опять разозлилась. Смотри-ка снова она одна виновата, даже не предположил, что все могло случиться не по ее воле и желанию, может зелье или заклятие — откуда ему знать? Но нет, проще же заранее обвинить именно ее. “Молчи, просто молчи, пусть выговорится - так легче понять чего он хочет”, — повторяла себе Гермиона. Это сработало. Еще пара минут тишины и Рон в отчаянии спросил: — Как теперь разобраться, где правда? — Никак, Рон, — идеально тихим голосом ответила она, — Скажи я сейчас, что всё в книге — ложь, ты тут же заявишь, что не всё и будешь прав. Расскажи я правду — станешь сомневаться, что не всю. Теперь вопрос только в том, сможешь ли ты доверять мне как раньше. — Только в этом? — угрожающе спокойно передразнил ее Рон, — Так просто? А как насчет Розы, всей нашей семьи, друзей, которые рано или поздно узнают правду? Как вести себя и смотреть им в глаза, понимая, что ты столько лет нагло врала нам всем? — Ну обманывал-то их не ты, — холодно заявила Гермиона, — Делай, что умеешь — играй жертву и жалуйся, как тебе в жизни не повезло. От обиды и гнева у Рона, должно быть, перехватило дыхание, на мгновение показалось, что сейчас он вытащит палочку и… Но он резко развернулся к камину, с силой запустил книгу прямо в огонь и горько усмехнулся. — Гори оно все синим пламенем, да? Гермионе стало стыдно за свой выпад. Она собиралась сказать, что ей очень жаль, утешить его, но Рон обернулся и посмотрел на нее с таким разочарованием в глазах, что слова стали излишни. — Меня всегда пугало, как уверенно ты шла по головам добиваясь своих желаний и целей, — с сожалением произнес он, — Но я представить не мог, что ради положения в обществе и продвижения в Министерстве ты опустишься до такого. Не знаю, сколько в этой книжонке правды, но даже если с десяток страниц — ты страшный человек, Гермиона. И доверять тебе после такой лжи я не смогу. — Ты на эмоциях, Рон, — мягко сказала она, — Я знаю, все это тяжело и страшно, но, пожалуйста, дай нам время. Остынем и поговорим спокойно чуть позже. — Лет через 15? — ехидно поинтересовался он, — Нет, Гермиона. Остыну я или нет, как раньше уже не будет. Ты не представляешь, как сильно я люблю детей, как я люблю Розу. Она моя дочь, она выросла у меня на глазах, засыпала на моих руках, слушая мои сказки. МНЕ она впервые сказала “папа” и плевать на кровь! Она моя! А вот ты — больше нет… Он сунул руку в карман и достал обручальное кольцо. Гермиона едва не закатила глаза от банальности и пафоса этого жеста, но прикусила щеку, чтобы сдержаться. — Рон… — начала она, но тот положил кольцо на каминную полку и даже не обернулся. — Я еще вчера все решил. Поживу пока у Джорджа с Анджелиной. Как ты сказала? Остынем? Вот потом и подумаем, как правильнее расстаться, а то вдруг навредим твоей драгоценной репутации. А пока я не хочу тебя видеть. Он бросил в камин щепотку Летучего Пороха и промолвив “Косой Переулок” скрылся. Глупо было надеяться на нормальный разговор, Рон никогда этого не умел: либо выплескивал эмоции прямо и открыто, либо игнорировал и уходил. И от ответа, и от нее. Зато, остывая, становился способен на конструктивный диалог, так что она обязательно свяжется с ним позже. Наверное, полагалось расстроиться и плакать, раздумывая о том, как жизнь рушится кирпичик по кирпичику, но даже в этот момент Гермиона беспокоилась не о муже, и не о детях, а о том, как их ссора повлияет на предстоящие выборы. Надо решить, какой исход будет полезнее: убедить его остаться в семье или позволить довести дело до развода. Люди, конечно, догадаются, что ушел он из-за книги, интерес к ней возрастет, а этого допускать нельзя, поэтому хотя бы до лета нужно сохранять видимость того, что у них все по-прежнему. И пора уже наконец прочитать чертову книгу, и узнать, какие ее тайны удалось выведать Скитер.