Глава 15. Испытание правдой

Они обменялись растерянными взглядами. Гарри отреагировал первым: — Я вызываю отряд, мы с Роном отправляемся туда. — Я тоже, - тут же отозвалась Гермиона, но друг покачал головой. — Ты идешь домой… — Я не собираюсь сидеть сложа руки, когда моя дочь… — Гермиона! — Гарри перебил ее жестко и твердо, — Не исключено, что Роза сбежала, чтобы узнать правду. И к кому она пойдет все выяснять? Гарри смотрел ей прямо в глаза, и Гермиона понимала, что он имеет в виду. Либо Роза отправилась домой, чтобы поговорить с матерью, либо … Она снова сжала медальон в кармане, и кивнула. — Проверь оповещающие и камины, может Роза уже там. Отправь запрос в отдел каминной сети, чтобы прислали отчет по Хогсмиду. Трансгрессировать она не могла, остальные варианты мы проверим на месте. Джинни идет с тобой. Та уже призывала палочкой их теплые мантии. — Если будут новости … — севшим от волнения голосом выдавила Гермиона. — Отправляем Патронуса, — отозвался Гарри, — Рон? Рон будто только очнулся и посмотрел на них с тревогой. — Мы найдем ее, все будет хорошо. Едва за мужчинами закрылась входная дверь, они с Джинни бросились к камину. Холл министерского особняка встретил оглушающей тишиной. Оповещающие чары были чисты: никто не приходил — ни камином, ни обычным способом. Гермиона отправила Патронуса с запросом о Хогсмиде и обернулась: сразу за ней появилась Джинни. — Гермиона, не волнуйся, она обязательно найдется! — Минуту… Она достала из кармана медальон и отправила “Роза не вернулась из Хогсмида”. Отчаянная надежда перемешанная со страхом снова создавала в груди мерзкий ком. — Это ...? — Гарри прав, скорее всего Роза хочет узнать правду. Либо от меня, либо… В общем, отправила весточку Малфою, — пояснила Гермиона, крепче сжимая заветную вещицу. Надпись не исчезла — он еще не прочитал, а ведь ей говорил всегда держать медальон при себе! — Эта штука пересылает сообщения? — Джинни явно пыталась отвлечь ее от тревожных мыслей. — Да, примерно как наши монетки в школе, помнишь? — теперь к общему гвалту голосов в голове прибавилось еще и воспоминание о том, кто помог ей с монетками, и тело пробрала нервная дрожь, что не укрылось от подруги. — Помню. Давай-ка присядем, на тебе лица нет, может чаю? В ушах снова зашумело, Гермиона упала в кресло и спрятала лицо в ладонях. — Это я виновата, Джинни! Мерлин, я не переживу если с ней что-то случится! Подруга присела рядом и притянула ее голову к своему плечу, поглаживая растрепавшуюся шевелюру. — Гермиона, она подросток, у нее гормоны бушуют, стресс, тут еще эти идиотские сплетни, ну взбунтовалась, бывает! Но та будто не слышала, все глубже погружаясь в отчаянные мысли. — Я всегда думала о карьере, о защите прав магглорожденных, о Министерстве, семья и дети потом, позже. Я воспринимала их как важную декорацию, которая помогала мне создать нужный имидж! Когда Розе исполнился год — выступала на заседании Визенгамота. Когда она впервые заболела — меня и в стране не было — улетала на переговоры с бельгийским департаментом по изучению маггловских изобретений. Когда Роза боялась, что не поступит в Хогвартс — я редактировала очередную важную речь. И всегда думала, что у нас еще будет время. Когда-нибудь потом… Что если я ее вообще больше никогда не увижу? — И это я начиталась бредней Скитер? — усмехнулась подруга, — Гермиона, ты просто повторяешь то, что к тебе не относится. Ты же первые полгода от кроватки не отходила, каждую минуту проводила с ней, с работы мчалась домой потому что скучала. Да, были авралы, но не твоя вина что они приходились на такие даты. Все что ты делала — ты делала ради будущего своих детей, потому что любишь их больше всего на свете, разве нет? Гермиона лишь устало покачала головой: — Ты не понимаешь, Джинни. Я же... не знала о ней поначалу, не хотела ее потом — такие страшные мысли посещали! Только когда она родилась, я поняла как сильно могу любить, но потом опять работа, работа, работа... Что если теперь те страшные мысли сбудутся? Что если это мне наказание за то, что не уделяла ей время и была такой ужасной матерью... Джинни вздохнула ей в макушку. — Знаешь, плохая мать сейчас вот так не убивалась бы, дорогая. И я тебя прекрасно понимаю, поверь. И у меня бывали моменты, когда я думала "Мерлин, какого драккла я согласилась на троих детей? Когда в этом доме наконец-то станет тихо? Когда я в конце-то концов высплюсь?" и прочее, это нормально. Ты винишь себя за то, что пропадала на работе, но разве не для детей ты продвигала свои законопроекты, добивалась поста министра магии и меняла этот мир к лучшему? Вместо ответа Гермиона резко дернулась — медальон нагрелся. “Она у меня, приходи одна” Сердце заколотилось — уже не от страха, а от облегчения, предвкушения и даже ярости. Они с Джинни переглянулись. — Иди, — вымолвила та, — Я отправлю Гарри и Рону Патронус, мы будем ждать здесь.

***

Драко стоял у окна, а Роза вскочила с кресла, едва заметила мать в пламени камина. Кажется, Гермиона впервые увидела в ее взгляде не разочарование и обиду, а вполне взрослую решимость — твердую, спокойную и окрашенную надеждой. — Я все знаю, — сразу выпалила дочь, — Он… То есть мистер Малфой рассказал мне свою версию, но я хочу услышать это от тебя. — Роза, вернемся домой и поговорим… — Нет, мама. Я хочу раз и навсегда выяснить считаешь ли ты меня достойной правды или снова начнешь изворачиваться и придумывать отговорки! Она стояла прямо, руки сжаты в кулаки, и выглядела хоть и смелой, но такой уязвимой. Гермиона посмотрела на Драко. Тот не сказал ни слова, и даже взглядом не дал понять, о чем у них был разговор. — Что ты ей… — Нет! — Роза встала между ними, — Или ты скажешь мне правду без лишних вопросов, или я больше никогда не смогу тебе доверять, мама. Кажется, Драко усмехнулся и Гермиона невольно стиснула челюсти. Она едва на ногах стоит от пережитого ужаса, а ему смешно? Роза снова села в кресло и сложила руки на груди. — Что ты хочешь знать? — сдавшись, спросила Гермиона. — Я прочитала книгу, — призналась дочь, — Знаешь, по-моему у Риты Скитер получился настоящий криминальный роман — драмы, разборки, чьи-то смерти, почти весело, если бы не о нашей жизни. Но, по правде говоря, плевать на то, что у вас там было когда-то давно. В школе порой такое творится, ничему уже не удивляюсь. Просто скажи мне: правда, что мой отец...? Она не стала договаривать, лишь кивнула в сторону Малфоя, который отвернулся к окну, будто пытался сделать вид, что его здесь нет. У Гермионы все сжалось внутри. К такому повороту невозможно было подготовиться. Она просила Малфоя не раскрывать тайну, может быть, он не сказал, но вдруг? Что если Роза действительно все знает? Буквально полчаса назад она говорила Джинни, что никогда не раскроет дочери тайну, но … Если солгать сейчас, а потом правда все же всплывет, доверия между ними уже не будет. Она с раздражением посмотрела на Драко — мог бы медальоном сообщить ей, что происходит! — но тот стоял излишне заинтересованно глядя в темноту за стеклом. Ни намека. Гермиона поняла, что решать все снова придется самой, вздохнула и тихо сказала: — Правда. Малфой не шевельнулся, на лице Розы не дрогнул ни один мускул, она будто и не удивилась, а Гермиона продолжила: — Это длинная история, Роуз, пожалуйста, пойдем домой и поговорим там? — То есть, вы обманывали всех… — Нет! — тут же выпалила она, — Это случилось лишь однажды, и никто, кроме меня не знал, Роуз! И не узнал бы, если б не чертова журналистка. Я никогда никому не говорила. — Считаешь меня своей ошибкой, не так ли? — а вот тут уже проступили знакомые разочарование и обида. Спасибо зельям, руки не дрожали, голос остался твердым, хотя наступающую панику Гермиона почувствовала остро. — Милая, я люблю тебя и ты лучшее, что случилось в моей жизни. Я не горжусь тем, что скрывала эту тайну, но, тогда мне казалось, что это правильное решение. Все, чего я добилась — только ради тебя и Хьюго, потому что вы — мое главное сокровище. — Ты никогда не была ошибкой, — подал голос Малфой, — Пусть мы узнали обо всем сейчас, это не важно — мы можем начать сначала, Роза. Узнать друг друга лучше, общаться — письмами или лично, так, как ты сама захочешь. Я и моя семья открыты и готовы тебя принять, я уже говорил. Роза вежливо улыбнулась, но в глазах блестела холодная сталь. — Спасибо, мистер Малфой. Вы же понимаете — мне нужно время, чтобы все обдумать. Но я напишу вам, когда что-то решу, обещаю. — Мы решим, Роза — вся эта ситуация слишком … — начала Гермиона. — Ты уже решила однажды, мама, — перебила ее Роза, — Позволь теперь мне. Гермиона посмотрела на Драко, тот едва заметно кивнул. — Я не имела в виду “решать за тебя”, милая. В любом случае, давай поговорим об этом дома? Я расскажу все, что ты захочешь услышать. Повисла тишина, а потом Роза встала, подошла к ней и вдруг уткнулась носом в плечо. — Прости, мам. Знаю, было глупо вот так сбежать, но находиться в школе среди всех этих косых взглядов, сочувствующих вздохов и пустых слухов было невыносимо, честно. Я должна была узнать правду. Спасибо, что сказала. — Все в порядке, солнышко. Мы можем пойти домой? Папа волнуется. Роза повернулась к Драко. — Мистер Малфой? Спасибо. За все. Вы.... Я… — Помни, что я обещал, — улыбнулся он, и Роза кивнула, а затем первой отправилась в министерский особняк. Гермиона развернулась к Драко. — Мы же договорились! Зачем ты ей рассказал? Он лишь поднял бровь: — ТЫ сказала ей, Гермиона. Это был твой выбор, разве не так? А то, что я сделал это чуть раньше уже не так важно. Давай не будем устраивать ещё одну драму. Иди. Тебя ждут. _____________ От автора: Вот так быстро мы обнаружили Розу, но вы же еще в прошлой главе догадались куда она пойдет, верно? =) Я, кстати, не люблю использовать "клифхэнгер" - когда глава, как в сериале, заканчивается чем-то острым и вызывающим немедленное желание прочесть следующую, поэтому таких моментов в этой работе почти нет, учтите) Драмы достаточно, пора вернуться к Рите Скитер, так что в следующей главе нас ждет кое-что на эту тему. Очень жду ваших комментов, друзья!