Часть 1. Не мешайте хищникам охотиться

Вдали от посторонних глаз, скрытые высокой травой и ветвями акаций, на раскалённой дневным солнцем земле предавались древнейшему удовольствию лев и львица. Измождённые жарой и совместными ласками, они готовились довершить очередной акт любви до конца. Впившись когтистыми лапами в землю, львица, прикрыв глаза от назойливых мух, тихонько постанывала и порыкивала, стараясь сдержать собственную страсть, и не дать возможности посторонним ушам услышать слишком многое. Её партнёром был крупный темногривый самец. Хищные челюсти сомкнулись на песчаном загривке столь сильно, что повредили шкуру партнёрши – и несколько алых капелек оставили мокрые следы на шерсти. Могучий торс монотонно двигался над самкой, выбивая из неё то сдавленные стоны удовольствия, то лёгкое, чуть раздражённое рычание. В какой-то момент лев стал наседать сильнее, и его хватка усилилась. Чтобы сдержать собственный рык удовлетворения, у него под носом была порядком искусанная шея партнёрши. Львице же ничего не оставалось, как ждать очередного мокрого конца, терпеливо сомкнув челюсти. Не хотелось, чтобы сплетни об этом дошли до ушей её короля. Потому их любовь стала чем-то напоминать борьбу, где с одной стороны была живая дикая страсть, а с другой – страх расплаты за мимолётные влечения. Лишь бы быстрее это кончилось, лишь бы никто не увидел и не услышал… Лев довольно зарычал, после чего скатился с неё в траву. С кончика его крупного шипастого члена тянулись тоненькие паутинки семени. – Вылижите меня, моя королева? – игриво подмигнул ей зеленоглазый любовник, развалившись на спине, без всякой скромности демонстрируя то, ради чего подобных ему львицы терпят в своём прайде. – Сам справишься, – холодно бросила королева, отвернувшись от любопытного самца, чтобы оценить размер бедствия. Да уж, проще просто окунуться в реку – а так она и до утра будет вылизываться. – О, Нала, ну что вы все… – Для тебя я королева Нала, Кову! – прорычала львица, – И лучше бы тебе это помнить. Кову вздохнул. Всегда так – удовольствие получают оба, а виноват всё равно только он. Лев перевёл взгляд на поалевшие небеса – скоро начнёт темнеть. Пожалуй, их хватятся. Разлёживаться времени нет. Не найдя иных слов для прощания, лев отчего-то спросил то, что сам прекрасно знал: – Король Симба совсем слабоват стал? Нала повернулась к нему и посмотрела как-то презрительно, словно по-прежнему видела в нём чужака из Внешних земель. Зачем-то демонстративно выпустила когти на лапах и провела по земле, оставив бороздки. Кову невольно зажмурился и отступил на шаг. Не столько из страха нападения, сколько из-за её взгляда. Эти бирюзовые глаза словно выцеливали что-то внутри него, вскрывали полость его души, точно острые когти вспарывают живот загнанной зебре. Так иногда глядела мать, если Кову давал повод для разочарований. – Он всё ещё достаточно силён, – черты её теперь быстро разгладились и стали почти добродушными, – Я умоюсь в реке. Тебе бы тоже не помешало это сделать, но где-то в другом месте. Уходи. Кову не стал спорить и через мгновение уже скрылся в высокой траве. Припадая к земле животом, лев двигался вперёд, стараясь, чтобы его никто не заприметил. Принюхавшись, он не учуял присутствия других членов прайда поблизости, что даровало ему спокойствие. Теперь бы уйти подальше, к границам, и уже там привести себя в порядок. Вечером он скажет Киаре, что был весь день на патруле. И королева это подтвердит. Убедившись, что Кову ушёл, Нала выждала ещё немного, после чего, прислушиваясь к окружающей саванне, спустилась к берегу. Тишина нарушалась лишь далёкими криками птиц. Как-то боязливо опробовав воду лапой, львица, не обнаружив крокодилов, бросилась в реку, отдавая своё измождённое любовью и дневной жарой тело на волю течения. Нужно было отплыть хотя бы чуть-чуть. Вода попала в уши. Выбравшись на берег, Нала стала брезгливо трясти головой. Словив удивлённый взгляд зебры из стада Мухиму, львица оскалилась и припала к земле, словно собралась поохотиться. Это спугнуло непрошенного свидетеля. У Скалы Предков ей встретилась группа охотниц. Кратко поклонившись королеве, они безмолвно направились в саванну, чтобы исполнить свой долг перед прайдом. У входа в пещеру ошивался молодой слон по имени Мчеши, определённый в мажордомы с недавних пор по просьбе Ма Тембо и по прихоти короля. Завидев королеву, он издал громкий и весьма неопределённый звук, который можно было списать как на насморк, так и на несварение желудка в самом гадком проявлении. – Прошу больше так не шуметь, – рассердилась Нала. – Король велел оповестить о вашем прибытии. Кроме того, прямо перед вашим приходом сюда явилась Мухиму высказать недоумение по поводу… – Потом расскажешь. – А ещё охотницы ушли на вечернюю… – Я видела! Под высоким каменным сводом, в сумраке пещеры, на прохладном полу лежал крупный алогривый лев. Ленно развалившись на боку, король земель прайда дрых без задних лап, и даже слоновий зов не смог вырвать его из послеполуденной дрёмы. Жирное мохнатое пузо безобразно растеклось по полу, а из приоткрытой пасти сочилась слюна. В последнее время в таком состоянии его удавалось застать всё чаще и чаще. Где же тот самый поджарый и могучий лев из диких джунглей, заставлявший томными ночами молить о пощаде её клиторочек? Куда подевался тот самый герой, который сначала победил тирана-дядю, изгнав всех его прихвостней, а после заделал ей дочь и сына? Во время их последней случки Нале показалось, что её раздавят, не говоря уж о том, что всё кончилось обидной самцовой осечкой. Подойдя ближе к супругу, львица слегка куснула королевские яички. Их обладатель вздрогнул и наконец-то проснулся. – О, ты пришла. А я ведь просил Мчеши разбудить, – Симба зевнул во всю пасть и поглядел в сторону выхода, – Как, уже вечер?! – Уже вечер, – эхом отозвалась Нала, – Тебе снова нездоровилось? – Вроде всё хорошо, – ответил король, прислушиваясь к позывам своего тела, – Подтолкни-ка меня в бок. Нужно встать. Или лучше Мчеши попросить? Он сильнее будет. – Без него управлюсь, – сердито ответила львица, помогая Симбе. – Пойду, осмотрюсь, – поднявшись на лапы, лев медленно побрёл к выходу. «До ближайшего куста, чтобы помочиться» – с грустью подумала Нала, провожая его взглядом. Как горько не признавать, но на вопрос Кову она ответила не вполне искренне. Король стал слаб. Ещё как слаб. – О, дочка, кого ты мне принесла? – послышался его голос снаружи, – Ну иди, покажи маме. В пещеру вошла Киара и положила на пол взъерошенного, мокрого и очень сердитого Кайона. – Это ещё что? Он опять что-то натворил? – строго спросила Нала, разглядывая сына. – Сейчас расскажу, – ответила принцесса.

***

Вечерний ветер свежил саванну. Одинокая фигурка темногривого льва брела вдоль пограничной реки. По ту сторону были пустынные и неприветливые Внешние земли. Где-то там, среди термитников и скелетов немногих несчастных травоядных, по ошибке туда забредших, прошла его полуголодная жестокая юность. Сейчас там никого не осталось, лишь пустоши, да гниющие воспоминания. Кову волок по земле ногу зебры, которую припрятал после вчерашней охоты. В какой-то момент он остановился и внимательно осмотрелся: вокруг никого, лишь на горизонте виднелись стада – в их сторону ушли охотницы. Всё шло своим обычным чередом. Кову спустился к реке. Здесь, в излучине, в крутом берегу образовалась небольшая пещера, совсем узкая и неглубокая. Даже не пещера – выбоина. В этом месте лев и оставил свою ношу. Прислушавшись к вечерней саванне, он осторожно вылез назад. Снова осмотрелся и снова никого не обнаружил, после чего издал короткий рык. Сначала ничего не происходило. Затем, на противоположном берегу, среди валунов показалась фигура львицы. Пара глаз хищно блеснула в отдалении. Кову напрягся всем телом, а затем сорвался с места и побежал к Скале. Но не сделав и десятка шагов резко затормозил, а затем боязливо обернулся. Позади никого не было. Ещё мгновение назад он мог поклясться, что слышал, как его кто-то позвал оттуда. Но теперь это странное наваждение пропало. Словно что-то изменилось, что-то исчезло из саванны. Необъяснимый страх отступил. Льва даже потянуло назад: проверить, на месте ли принесённая нога. Быть может, остались какие-то следы на песке. А может быть, он увидит её снова. Нет, не сейчас. – Когда-нибудь я встречусь с тобой.

***

Зачерпнув грязь из лужи, Банга, закусив язык, вдохновенно малевал на плече Кайона голову рычащего льва. Точно такие же рисунки уже украшали тела остальных членов их разношёрстной компании. Теперь пришла очередь львёнка. – Ну как, уже всё?.. А теперь? – Кайон постоянно вертелся на месте, не давая другу спокойно закончить работу. – Не ёрзай, а то неровно выйдет, – сделала ему замечание Фули, – Стой спокойно. – Хмм… Получилось просто бангатрясающе! – медоед довольно отряхнул лапки и отошёл в сторонку, давая остальным возможность посмотреть на получившийся результат. – Ну я бы так не сказал, – заметил Оно, придирчиво всматриваясь в рисунок, – Пасть раскрыта слишком широко и… – Ой, да кто тебя спрашивает, – тут же обиделся Банга, – Умник нашёлся. Сам ничего нарисовать не можешь. – Хранители, не ссорьтесь, – успокоил друга Бешти, – Думаю, пришло время защитить наш дом от врагов. Эй, смотрите, там огромный варан! Кажется, он хочет на кого-то напасть. – Чтобы жили наши земли!.. – храбро пискнул львёнок. – Хранители не дремлют! – вторили ему остальные. Огромный варан на деле оказался крошечной ящерицей едва ли крупнее мозга Банги, которая просто выползла погреться на солнышке. Припав к земле, Кайон подбирался всё ближе к возмутителю спокойствия. Остальные шли следом. – Оно, что мы можем предпринять? – спросил Кайон у друга-цапли. – Полагаю, ничего. Эта ящерица никому не мешает и едва ли представляет хоть какую-нибудь опасность для Круга жизни. – Какой же ты зануда! – возмутился Банга, – Я, как самый отважный, разберусь с этим монстром! Медоед бросился вперёд, не щадя себя и врага. Ящерица, заприметив нездоровое внимание к себе, спрыгнула с камня в траву. Но скрыться ей было негде – тучи сгустились над головой, образовав собою львиные головы. Поднялся ветер, после чего ящерка попала под могучий, сметающий всё на своём пути Рык предков. Опасный враг Круга жизни был повержен и навсегда изгнан с земель прайда. Так было в воображении львёнка. В действительности, Кайон просто пискливо мяукнул. – Это было бангатрясительно! – воскликнул Банга. – Думаю, это не всё, – сказал Кайон, – Оно, погляди, не нужна ли наша помощь кому-то ещё? – Вижу впереди стадо антилоп и парочку шакалов, которые их выслеживают. Думаю, их интересует молодняк, – ответил Оно, взлетев выше. – Нам следует вмешаться! Хранители, вперёд! – скомандовал Кайон. – Кайон! Должен заметить, что у шакалов есть договорённости с твоим отцом насчёт охоты на землях прайда, – попытался объяснить Оно, но никто из хранителей не стал слушать возражений. – Пожалуй, нужно поставить в известность кого-то из взрослых, – здраво рассудил гвардеец-цапля. Пернатый отделился от своих друзей, лелея надежду, что найдёт кого-то, прежде чем случится конфликт. С запоздалым сожалением Оно осознал, что очень зря сообщил о хищниках Кайону. Между тем группа хранителей приблизилась к стаду антилоп. Бешти, как самый тяжёлый и сильный, бросился в сторону шакалов. Банга взялся оповестить травоядных. Выскочив прямо в центр луга, он громко выкрикнул: – Зука зама! На вас ведут охоту шакалы! Спасайтесь! – повторять дважды было излишним. Стадо сразу же пришло в движение. Бешти тем временем врезался в одного из зубастых охотников, отбросив того в сторонку. Гойгой – а это был именно он – поднялся на лапы и глухо зарычал. – Опять вы мешаете нам охотиться! – возмутилась Рейрей, – Сколько можно! – Вы не посмеете нападать на других животных на землях прайда! – прорычал Кайон. Ну как прорычал, скорее, попытался посуровей мяукать. – Да? А чем мы будем питаться? – спросила Рейрей у львёнка, – Мы хищники, и нам требуется мясо. У нас детёныши, между прочим. – Питайтесь в другом месте и чем-нибудь другим! – продолжил настаивать Кайон. – Во-первых, юный лев, у нас имеются договорённости с твоим отцом насчёт охоты здесь. Она нам разрешена, – Рейрей обошла львёнка по кругу, озабочено закатив глаза, точно объясняла неразумному детёнышу элементарнейшие истины, – Во-вторых, ваши львицы точно так же охотятся на травоядных на землях прайда – и ничего. Ты же сам ешь мясо, ведь так? – она склонилась к мордашке львёнка. – Э-э… Ну-у, – Кайон недоумённо обвёл взглядом всех присутствовавших, но единственный друг, который мог дать разумный ответ, отсутствовал, – Ну… Вы не понимаете, это другое. – Ну да, другое, – лукавым тоном ответила Рейрей, – Должно быть, антилопам очень нравится, когда их убивают именно львы. – Зука зама! Все антилопы спасены! – из высокой травы выскочил немного запыхавшийся Банга, – Теперь их жизни вне опасности! – Эй, Рейрей, вот кто всю охоту испортил! – Гойгой моментально подскочил к медоеду и схватил зубами за голову. Тут же подключилась и Рейрей – вцепившись в живот Банги, она разорвала шкуру. Из дыры в изувеченном теле брызнула кровь и вывалились внутренности. – Ой-ой! – пискнул самый смелый гвардеец перед смертью, не успев и пёрнуть. Кайон застыл на месте с выпученными глазами. Фули спряталась за спиной львёнка. Бешти вырвало. Оно пока ещё не появился. – Ну хоть это поедим вместо антилоп, – удовлетворённо сказала Рейрей, жадно чавкая кишками медоеда. Послышался шум приближающихся шагов. В небе появился Оно. – Принцесса Киара, вон они! Молодая львица не заставила себя долго ждать. Оценив обстановку строгим взором карих глазок, она не без облегчения отметила, что её маленький братик жив и здоров. – Что у вас тут произошло?! – строго спросила она. – Небо саванны! Они убили Бангу! – воскликнул Кайон. – Сволочи! – вторила ему Фули. – А ну пошли все вон! – рявкнула Киара. Когда принцесса короля не в настроении, то с ней лучше не спорить. Это даже Банге было ясно. Потому достаточно быстро все посторонние скрылись из виду в ближайших зарослях. Кайон тоже собирался сбежать, но старшая сестра наступила ему на хвостик, и львёнок неловко завалился на живот. Киара перевернула братика на спинку. Под её колючим взглядом младшенький затих, испуганно поджав хвост с алой кисточкой под пушистую попу. Киара придирчиво оглядела грязненькие подушечки лапок, растрёпанный хохолок будущей гривы, а также гадкое пятно на плече. В таком виде маме его не предъявишь – придётся искупать. – И где ты так вымазался? – спросила принцесса, начав приводить чумазого золотистого малыша в порядок. – Ауч!.. Эй, не трогай! Это же метка львиной стражи! – возмутился Кайон, когда сестра принялась вылизывать его плечо. – Это просто грязное пятно. Его нужно удалить, – безапелляционно ответила молодая львица. – Нет! Мы их полдня рисовали! – сквозь подступившие слёзы замяукал Кайон. Когда метка львиной стражи были удалена, Киара взяла в пасть львёнка и понесла его к реке. Вот ведь как вымазался! Мама увидит – отругает. А может, и отшлёпает. Потому, во избежание лишних семейных конфликтов, молодая львица, притащив Кайона к реке, осторожно положила его в воду, а затем как следует его обрызгала. – Ой, фу, противная ты! Противная! Я с тобой больше не разговариваю! – верещал львёнок, отбиваясь от заботливых лап. Вскоре растрёпанный грязный малыш превратился в чистенького, пусть и очень мокрого. Вполне удовлетворившись результатом, Киара понесла Кайона на Скалу, чтобы предъявить его маме.