Глава 4. Изменения?

      Всё то же пространство, все те же звёзды и туман. Однако тишина сменилась лёгким гулом голосов, исходящих откуда-то вдали. Временами звучащих вблизи, но всё ещё недоступных. В некоторые моменты они колыхают смутные воспоминания. И некоторую долю тревоги, будто есть что-то очень важное, зарытое глубоко в забытых событиях.       В первый раз это вызвало сильный испуг от неожиданности. Всё началось с того странного сна… Или это был не сон? Всё казалось таким настоящим. Протяни руку и дотронешься до звёзд и той женщины. Цветы были такими реальными на ощупь и запах. Да и звёзды появились после него.       Взгляд скользнул по белоснежным и красным звёздам, коих стало несколько больше. С новым воспоминанием одна новая точка света. Вот только красные звёзды появились спонтанно. И за всё время их количество не изменилось.       « – Три…»       Три красных точки, образующие треугольник. Временами пульсирующие в такт голосам. Попытка дотронутся хотя бы до одной из них не заходила дальше интереса. Что-то подсказывало не делать это. Может быть, интуиция?       Край глаза вновь уловил начинающуюся пульсацию. Голова слегка наклонилась в сторону звезды. Хотелось услышать, о чём же говорит те загадочные голоса. Даже если очередная попытка провалится, это будет лучше, чем ничего.       Шут…       … того и чёрного…       Молю…       Они звучат отчётливее. Из сказанного понятны лишь отрывки. Было сложно разобрать, кому принадлежат голоса, хотя бы предположить пол и возрастную категорию, и что говорят. В понимании языка нет проблем, чаще слышится тот же, что используют люди вне этого пространства. В оставшееся время был иной язык, похожий на первый. Дело в зажёванности сказанного и слышимости, похожей на волны у берегов в непогоду.       И голоса с пульсацией затихает. Отрывки мало что дали. В целом содержание повторяется. Вместо тишины появился новый голос. Звучание было из вне, вызывая лёгкую улыбку.       – Клейн.       Девичий голос заставляет проснуться. Мелисса… Стоит ей прийти и позвать по имени, не было иного выбора. Не хотелось ещё больше расстраивать этого ребёнка. Каждый раз стоит просто что-то сделать небольшое, она была невероятно рада. Не смотря на тяжесть в теле и боль в горле, приходилось реагировать. Тоже самое с мужчиной по имени Бенсон. Он всё ещё не узнаёт их, но чувства к этим людям сильнее памяти.       Стоило открыть глаза, в поле зрения уже была юная девушка. Волнение и радость излучались, не смотря на все попытки вести себя взросло. Волосы слегка потрёпано блестели в вечернем свете. Где-то на стульях затерялась сумка с учебниками. Мелисса всегда оставляла её перед тем, как начать возиться с ним.       – Клейн, ты как? Я принесла тебе поесть.       Девушка легонько дотронулась до лба. Удовлетворённо кивнув, отошла за едой с очередной порцией ворчания на еду в больнице и бурчания себе под нос, что домашнее вкуснее. Уж очень сильно была не по душе. Такое поведение вызывало тихий смех. Было приятно видеть активную Мелиссу, что так отличалась от себя несколько дней назад. Утомлённой, с красными глазами и тихой. Слишком тихой. Вспоминая об этом на груди, становится тяжело.       – Бенсон придёт через полчаса-час. У него сегодня много работы.       Мелисса продолжала кружить вокруг кровати, прекратив ворчать на больничную еду и теперь ворчав на начальника Бенсона или, говоря неофициально, на кучерявого бабуина. Хотя и то бабуин будет лучше в роли начальника.       Попытка привстать была остановлена укоризненным взглядом Мелиссы. Стало очень неловко. Теперь ворчание перешло на него. Мол, что нужно беречь себя и не вставать так резко. Что он ещё слаб и болен для подобного, и нужно набраться больше сил на восстановление, а не тратить её.       – Всё… Хорошо…       Любые возражения не принимались. Посему в ответ был очередной укоризненный взгляд. Что ж… Её взяла. Каждый раз оставалось лишь принимать это. Как бы Мелиссу не радовали его движения и попытки что-то сказать, в первую очередь нужно было выздороветь.       Они решили дождаться Бенсона. Врач говорил, что знакомые и регулярные действия могли помочь восстановить память и снизить стресс. Для коротания времени вёлся весёлый разговор. По большей части говорила Мелисса, рассказывая новости, как прошёл её день и что изучала в школе.       Семейную идиллию нарушил стук в дверь. Мелисса пошла смотреть, кто там и быстро скрылась за дверью. Она ушла. С каждой секундой сердце начинало биться чуть сильнее, дыхание становиться чуть тяжелее. Попытки дышать спокойно, равномерно сбивались чередой мыслей «а что если…?». Вдруг с ней что-то случится. Ещё чуть-чуть и он вновь попробует встать и пойти за ней.       Перед тем, как он успел подумать пойти за ней, Мелисса пришла обратно. Спокойная и собранная. Точно… Не прошло и нескольких минут. Однако по личным ощущениям прошёл час. Дыхание вернулось в норму, а на месте тревоги пришло смущение. Он опять чуть не развёл цирк.       – Клейн к тебе гость. Ты, наверное, его не узнаешь. Он учитель в университете, в котором ты учился. Проходите, Мистер Эггерс.       Лёжа, было сложно увидеть гостя, посему он попытался сесть. За последнее время, пусть с трудом удавалось двигаться. Конечно, если не было чуткого взгляда Мелиссы. Тело всё ещё было ватным и жутко болело. Но мотивация перестать быть обузой для Мелиссы и Бенсона, а также видеть их счастливыми – сильнее. Зачем? Почему? и многие похожие вопросы требовали слишком много сил на обдумывание, посему благополучно откинуты до лучших времён. Может, это поспособствует восстановлению памяти. По крайней мере, от них исходит комфорт и затихает тревога.       – Клейн.       Гость быстро подошёл и вовремя схватил несчастного больного за плечо и спину. Неуверенно взглянув на Мелиссу, Азик помог сесть. Осторожно осматривая, всё ли хорошо. В глазах была небольшая тревога, напоминающая тревогу Мелиссы и Бенсона. Мужчина осторожно подправил подушку и одеяло. Это было так естественно. Весь процесс прошёл в тишине и без спешки. Выпрямившись, тот начал говорить.       – Прошу прощения. Тебе, наверное, некомфортно. Я Азик Эггерс. Как говорила Мисс Мелисса, я вёл некоторые предметы и являюсь другом твоего бывшего наставника.       Азик слегка приподнял шляпу и мягко улыбнулся.