Глава 3. У каждого свои скелеты в шкафу.

София и Мира знали: оставаться в этом городе — уже всё равно что ждать выстрела в спину. Утром они собрали только самое необходимое в просторную сумку через плечо. 2 кофты на случай если будет холодно, бинты, немного перекусить, ноутбук. Из всех своих трофеев Мира взяла только одну вещь — пуговицу. Сумка была лёгкой. А вот тяжесть в груди — совсем наоборот. Спустившись они вышли через задний ход хрущевки, даже не оборачиваясь. — Куда? — спросила София, не поднимая глаз. — Я знаю путь к станции. Там только грузовые поезда. — Мира сжала пуговицу в кармане. — Но они длинные. И грязные. София ничего не ответила. Сейчас ей было всё равно на грязь. Их главная цель: выжить Промзона начиналась за старыми заводами. Металл скрипел от жары. Пыль прилипала к коже, забивалась под ногти. Воздух был тяжёлый, вязкий — пах мазутом, гнилью и старым бетоном. Мира шла первой, оглядываясь на углы, за которыми мог скрываться кто угодно. Она прихрамывала — протез скользил на неровном асфальте. Иногда она задерживала дыхание, будто прислушивалась к чему-то за границей слышимого. София шла за ней. Руки она прижимала к себе — не от страха, а потому что так было легче дышать. Кожа в груди тянула, как будто кто-то вживую сшил её изнутри нитками из проволоки. Каждое движение отзывалось болью. Но она шла. — Осталось немного, — обернулась Мира, спустя некое время. Она указала пальцем на высокую темную постройку, — Видишь башню? За ней — пути. Она не договорила. — Я не дойду, — прохрипела София. Лицо побелело, губы дрожали. Ноги подкашивались. Мира не задумываясь схватила её под руку и потащила в сторону ближайшего укрытия. За двумя перекошенными контейнерами зияла дыра в стене старого ангара. Внутри было сыро. Пол — бетон с ржавыми пятнами, по углам — обломки труб, щепки, стекло. Пахло плесенью, мочой и соляркой. — Садись. Быстро. — Мира достала из внутреннего кармана плоскую коробку. Открыла. Внутри лежал маленький имплант, похожий на чёрного жука. Металлические лапки отливали сталью. — Что это? — прохрипела София. — Имплант стабилизации. Без него ты не протянешь. Я достала его вместе с лёгкими. Хотела подождать… проверить, как ты приживёшься. Но теперь некогда. София кивнула. Села у стены. Сняла майку. Кожа под рёбрами была уже в шрамах, местами с синяками от кашля. Мира достала кинжал Софии. — Будет больно. — Уже больно. Она сделала небольшой надрез. Медленно, но глубоко. Кровь пошла сразу — тёплая, липкая. София зажмурилась, прикусила губу. Пальцы впились в штаны. Мира продавила пальцем имплант под кожу. Он хрустнул, словно зацепился за что-то внутри. Мигнул. Зажужжал. Встал на место. — Готово. Может воспалиться. Но пока держится. София открыла глаза. Сердце колотилось, будто хотело вырваться наружу. Но дышать стало легче. Воздух больше не рвал изнутри. — Если мы выживем… ты мне будешь должна кофе, — прошептала она. Мира слабо улыбнулась: — Если выживем — я тебе всё отдам. Шорох. Снаружи. Шаги. Один. Тяжёлый. Мира поднялась. София тоже. Медленно. Оперлась на стену, дрожащими пальцами натянула майку. На животе — кровь от все ещё кровоточащей раны. Из-за контейнера вышел Сборщик. Темно серый костюм. Шлем. Молчание. Лицо скрыто. Но что-то в его движениях — странно знакомое. Он посмотрел на них. Поднял руку. Указал вниз. — Не стреляй, — тихо сказала Мира. — Мы уйдём. Ты нас не видел. Он подошёл ближе. И без слов ударил её прикладом в солнечное сплетение. Мира с глухим хрипом упала на бетон, судорожно хватая ртом воздух. София замерла. Посмотрела на него. На Миру. Опустилась на колени, сцепила руки за головой. Ждала. Он подошёл ближе. Наклонился. И тогда София резко встала, перехватила его за оружие, ударила в пах. Он дёрнулся. Она нанесла удар локтем в висок — слабый, не хватило сил. Но хватило времени. Мира поднялась. В руке — арматура найденая на земле. Один короткий удар. Металл с мокрым и противным хрустом пробил шею насквозь. Сборщик рухнул, даже не издав звука. Они молча посмотрели на тело в отдышке. Софие стало дурно. Мира присела рядом и, не говоря ни слова, отстегнула у него с пояса устройство — короткое, как пистолет, но с глухим светом сбоку. — Из техники не стоит ничего брать. — прошептала София, не отводя глаз от мёртвого. — Они могу отслеживать место нахождения электроники. Можно попробовать извлечь трекер, но у нас нету времени. Брать с собой опасно. — тогда в следующий раз. — Откинула Парализатор Мира. Она порылась в неслькольких карманах и достала пару вещей которые могут приходиться. Небольшая карманная аптечка, нож, боевые перчатки, фляга с водой... Мира снова встала. Держа в руках аптечку. — Пошли, потом залатаем тебя. — сказала Мира. Они перелезли через старую железную сетку, цепляя одежду за ржавые зубья. Сели на землю у рельс. Позади — смерть. Впереди — поезд. София смотрела вперёд. — Куда ведёт этот поезд? Мира не ответила. Станция была пуста, кроме ветра. Грузовой состав стоял чуть дальше — длинный, глухой, как будто мёртвый. Вагоны тянулись в далеко, некоторые открытые, другие запечатаны. — Он скоро тронется, — выдохнула Мира. — Мы не сможем проникнуть внутрь. Только если... туда. Она указала на промежуток между двумя вагонами — тёмный, как щель в бетонной стене. Металл там был чёрным, смазанным, как будто его кто-то только что починил. — За сцепку? — прошептала София. — Да. Другого варианта нет. — Под лязгом, скрипом, под слабым гудением дизеля они подползли ближе. Мира первой полезла под вагон, втиснулась между соединёнными буферами. Там было чуть пространство — стальной треугольник, куда можно было вжаться, прижав колени к груди. — Помоги... — выдохнула София, с трудом цепляясь за выступ. Руки дрожали. Имплант под кожей жёг, как раскалённое железо. Мира подалась вперёд, схватила её подмышки, потянула. София едва не задела коленом рельс, едва не вывернула плечо, но забралась. Они сидели спина к спине, сжавшись, как звери в норе. Металл был холодный, рёбра ныли от стука сердца. Вдруг — лязг. Поезд вздрогнул. — Держись, — прошептала Мира. Состав дёрнулся вперёд, резко, без предупреждения. У Миры соскользнула ступня, она чуть не ударилась головой о железо. София поймала её за кофту. Металл завибрировал, всё вокруг загрохотало. Как будто мир снова захотел их вывернуть наружу. София, всё ещё дрожа, упёрлась лбом в холодный металл сцепки. Спиной она чувствовала, как вздрагивает Мира. Не от холода. Она плакала. Бесшумно, как и всё в этом мире. София не обернулась. Просто откинула голову назад, на плечо Миры. На секунду. Этого хватило. Час… Два… Может три… Было неизвестно сколько прошло времени, до того как начинало темнеть и холодать. В небе моросил дождь. Когда вагон грузового поезда замедлил ход и с трудом встал на ржавых рельсах старой станции. Ноги ныли от длительного бездействия, а костяшки пальцев приобретали красные пятна от холода. София с трудом спрыгнула на влажный гравий, стараясь не поскользнуться. Все вокруг словно гудело. В глазах плыло. Сырой запах бил а нос. Мира спустилась сразу за ней и вышла в перёд. Её глаза проскользнули по окрестностям, проверяя каждый звук, каждую тень. — Смотри, там наверное склад, — сказала Мира почти шёпотом, указывая на тёмное строение в пару сотен метров от них. — Можно переждать дождь. София устало кивнула, ощущая, как дождь начинает просачиваться сквозь промокшую майку. Склады выглядели заброшенными. Будто вот-вот развалятся, но держались с последних сил. С каждым шагом, сдание все больше нависало над ними, пуская мурашки по телу. Большая обшарпанная дверь скрипнула, когда они подошли ближе. На полу перед входом виднелись свежие следы крови — небольшие капли и до боли знакомые отпечатки обуви, ведущие внутрь. София замерла, ловя запах железа и чего-то ещё, что не могла идентифицировать. Внутри было темно и мокро, но всё-таки лучше чем на улице. Дождь усиливался и все сильнее барабанил по старой крыше, принуждая капли просачиваться сквозь старый потолок. Склад пах ржавчиной, древесиной и сыростью. Девушки, тихо проходили дальше не спуская глаз с следов на полу. внимательно впитывая каждую деталь. Каждый звук. Они здесь не одни. Послышалось дыхание за углом. Тяжёлое, хриплое, прерывистое. Серый сборщик. Без рации. Без респиратора. Раненый, с перебинтованным боком, опирался о стену. Он поднял взгляд, заметил девушек и мгновенно схватился за электрошокер, трясущимися руками. Как если бы это была его последняя надежда. — Не подходите слишком близко, — с усилием выдавил он. — Я всё вижу. Мира и София остановились в нескольких метрах, обменявшись напряжённым взглядом. Они не могли тратить силы и ресурсы на помощь — в любом случае Сборщик был врагом. София сделала шаг в сторону, внимательно изучая склад. Повсюду были ящики, старые бочки, тряпки и куски фанеры, которые можно было использовать. Девушки тихо начали собирать то, что могло пригодиться: вторую пустую флягу, зажигалку…Они не трогали бинты и воду рядом с Сборщиком — он остался в живых, пусть и раненым. — Вы что, не собираетесь… — с трудом начал он. — Нам всё равно, — холодно перебила Мира. — Дальше сами разберёмся. Вот только… можешь рассказать что случилось? Сборщик тяжело дышал, наблюдая за ними, внимательно слушая каждое слово. Но в ответ на вопрос он просто сжал зубы и отвернулся, пряча взгляд. — Скажешь? — повторила Мира. — … — Мне кажется нам лучше поменять место. это плохая идея оставаться здесь… с ним, — взглянула София в сторону раненого, прежде чем вернутся к Мире. Мира коротко кивнула в ответ, понимая что лучше не тратить на него время зря. В это время за дверью слышались редкие шаги и голоса — возможно, остатки банды, с которой столкнулся Серый. Девушки не могли оставаться здесь надолго. Мира быстро проверила нож, София — кинжал, и обе приготовились к моменту, когда возвращались под дождь. Девушки не ушли слишком далеко. Силы были на исходе. Они остановились в небольшой охранной будке и заперлись изнутри. — Здесь относительно безопасно и менее мокро. На ночь хватит, — пробормотала Мира, присев у стены, чтобы отдышаться. София закрыла глаза прислушиваясь к шуму капель и редким шорохам снаружи. Она понимала: сейчас им нужна была лишь крыша над головой и короткая передышка. Мира перевязала свежими бинтами, раны и швы Софии. Она почувствовала себя лучше и комфортней. Укутавшись в кофты, Они устроились на полу, прижавшись друг к другу, чтобы согреться. Внешний глухой шум забирал внимание мира вокруг. На мгновение они забыли о боли, о преследовании. Оставалась лишь и чувство, что они ещё живы. Но лишь на мгновение. Долго отдохнуть не удалось. Они только успели задремать, как дверь будки не просто открылась. Её вырвало с корнем одним ударом плеча. В проёме, перекрывая скупой свет, встали два силуэта в самодельных масках-респираторах. Никаких слов. От внезапного грохота девушки подпрыгнули. Мира вскочила на ноги, но не успела она что либо сделать, как первый — коротко и точно ударил дубинкой по запястью Миры. Нож с лязгом отлетел в угол. Второй — уже тычет шокером в её сторону, не давая ей даже вздохнуть. За это время глаза Софии только успели с сфокусировались на незваных гостях и на лежачем теле Миры, сканируя его с полным ужасом. Один из мужчин в респираторе навис над ней заставляя вжаться в стену, стараясь казаться не целью, а частью обстановки — Сдались шефу две дохлятины… Разберёмся на месте. Шевелись, — голос из-под маски был глухим, без эмоций, как у Сборщика. Их не повели — поволокли. По щебню, по грязи, швыряя в борт тёмного фургона. Перед тем как дверь захлопнулась. Не успев даже закричать, по голове прилетел мощный удар. Звон в ушах. Темнота. ...София приходит в себя первой. Бетонный пол холодный, темно, спина ноет, рот пересох. Слышны голоса. Не разговоры — переговоры. Грубые мужские голоса, мат, металлические звуки оружия и недовольное: — Она не должна была вырубиться так надолго. У неё раны и так в хлам. — Да нам какая разница? Должница — товар. А та другая… Водила. — Та самая? — Похоже на то. У Софии всё внутри холодеет. Это прошлое, от которого она бежала, наконец догнало её. Бандиты входят в помещение. Двоих она не знала никого из них. Но они знали её. Кличка «Водила», говорит это само за себя. — Снимите с неё это, пока не задохнулась. — один рывком срывает мешок с головы Софии. София замечает сначало свет исходящий от единственной лампы под потолком — жёлтый, дрожащий, дающий ощущение болезни всему вокруг. Потом Миру лежащую опираясь на спину рядом, руки и ноги связаны также как у Софии. Стяжками на запястях и лодыжках. Она походу отключке, но живая. На щеке — грязь и кровь, на протезе — вмятина. Последним — лица, скрытые маской. Трое. Все страшны одинаково: люди фальшивой человечностью. — Нам нужен водитель. И живой, — Низко хрипит один из них. Более низкий обходит её сзади и небрежно срезает стяжки на запястьях, но руки дрожат так, что она едва может согнуть пальцы. Миру освобождают следом и поднимают за ворот кофты, пробуждая от сна: — Эй, ты, мелкая, — Не сильно но грубо встрехнув, — разберёшь нам панель на грузовике. Он отказывается запускаться. — Зачем… — бубнит Мира, еле в силах что либо разобрать. — Потому что иначе тебя продадим по частям. Поняла? Она кивает. Двое внезапно хватают Софию и быстро перетаскивают в соседнюю комнату — бывшую подсобку, где валяются пустые аптечки, засохшие бинты и ржавая раковина. Невысокий, с лицом постоянно раздражённого мясника, стягивает с Софии кофту, а следом майку. София не кричит. — Чё за хрень, — ворчит тот что побольше. — Там ей вшивали что-то. Выглядит паршиво. — Ага, вижу. Просто постарайся чтобы она не сдохла раньше времени. Первый берёт пузырь спирта и намочив какую-то тряпку — начинает дезинфицировать её раны и швы на грудной клетке, которые уже начали гноится. Безжалостно. Растирает, надавливает. София смотрит в пол сжимая зубы, но не позволяет себе издать хотябы звук. Бинт перетянули так сильно, что затрудняло дыхание, но лучше с ним чем без. Как только закончили, ей даже не успели дать одеться. Лишь вручили кофту с майкой и тут же хватают под руки и отводят обратно в подвал. Мира уже ждала её. Обеим бросают жестянки с тушёнкой и ломти хлеба, не говоря ни слова, прежде чем уйти. София пару секунд не двигалась, но затем молча одела одежду. Подняла холодную жесть и черствый хлеб. Села рядом с Мирой. Та же тишина, что и при первой встрече. София положила паек Миры ей на колени, а затем молча открыла свой, доставая ломтик тушенки пальцами. Наконец Мира шепчет: — Ты... Водила? — Когда-то, — выдыхает София. — Давно. — Но почему они тебя-… — Потому что такие, как я, слишком часто уезжали от Сборщиков. И потому что знали дороги, о которых не пишут в навигаторах. — Ты могла бы сказать мне. — Я пыталась забыть. Мира смотрит на неё мягко, но тревожно, как на человека, который сам себе враг. — Ничего, — тихо говорит она. — Главное, что ты со мной. София чувствует не боль — а странное тепло в груди. Проходят часы. Кто-то извне ругается, собирают ящики, проверяют оружие. Готовят грузовик. Лязг металла и отрывистые команды сливаются в единый гул предотъездной лихорадки. Эту лихорадку резко обрывает чья-то тень в дверном проеме. Снова кто-то из них. Но уже другой. С обветренным лицом и молчаливым взглядом. —Ты, — бросает он, кивнув на Софию. — За мной. Он не объясняет куда и зачем. Просто ждет, его поза не оставляет вариантов. Сердце Софии на мгновение замирает, но она встает, чувствуя, как странное тепло в груди сменяется ледяной тяжестью. Уже в следующую секунду её ведут по холодному коридору, мимо сложенных коробок, мимо людей, которые уже не смотрят на неё — у них свои задачи. Их путь лежит в боковую дверь, ведущую в гараж. Пахнет бетонной пылью, маслом и остывшим металлом. Посреди пустого пространства стоит тот самый грузовик, темный и неподвижный. —Здесь, — охранник указывает на стул у стены, в десяти шагах от машины. — Сиди. Не вставай. Его тон не предполагает обсуждения. София садится, и тишина гаража, контрастирующая с недавней суетой, давит на уши. Она смотрит на грузовик, пытаясь понять, что значит «смотреть за ним». Это абсурдное поручение — лишь предлог для изоляции. Минут через двадцать дверь снова скрипит. В гараж входят двое. Впереди — Мира, её руки свободны, но позади неё шагает тот же, что и вёл Софию. На её лице — привычная сдержанность. — Ты — к делу, — говорит бандит, ведущий Миру, и показывает на место не далеко с Софией. — Подождите здесь. Их свели здесь, в этом холодном ангаре, под присмотром. Охрана отходит к двери, но не уходит, сливаясь с тенями у стены. Внешне всё выглядит как задержанная логистика. Но девушки понимают: их хотят использовать, а не убить сразу. Это даёт время восстановиться. И время — думать. София изучает: старые ремни безопасности, расположение ящиков, дальнюю дверь, ведущую в ночной двор расстояние между охранниками. Она ничего не говорит. Но внутри, едва уловимо, начинает снова ощущать себя тем, кем была — водителем, для перевозки краденого. Собирается небольшая группа бандитов. Они спорят, кто поедет: — До склада три часа. — Ладно. Пусть она ведёт. — Эту тоже возьмём. — кивает на Миру. — Может пригодится. — Возьмём, но пристегнуть. Если сбежит — её вина. Софии бросают ключи от грузовика. Не с доверием — как инструменту. Она ловит их автоматически. Так же, как когда-то — много лет назад. И в этот момент понимает: побег возможен, но позже. Не здесь. Не сейчас. Там, где будет меньше стволов. Там, где они смогут раствориться в городе. И Мира тоже это тоже понимает. Грузовик заводится. Бандиты: двое спереди, один сзади. Мира — пристёгнутая, с трясущимися руками. София — за рулём, бледная, но собранная. Жёлтый свет фар заливает промзону. Перед стартом бандит шепчет ей в ухо: — Вези чисто. Мы знаем, что ты умеешь. София на секунду закрывает глаза. Делает вдох. И с последним взглядом на перепуганую Миру — нажимает на газ.