ГЛАВА XII - Официальный статус

Амеко выпрямилась. Захрипев, стиснув рукоять меча, она двинулась к ним. Медленно. Каждый шаг будто вёл через болото боли и изнеможения. Колени дрожали, плечо ныло. Меч был туп — он выщербился и забрызган кровью, чужой и своей. И всё же — она шла. Амеко с трудом переставляла ноги, удерживая равновесие. Сердце стучало глухо. Но с каждым шагом страх отступал, словно тень, которой больше некуда прятаться. Она дошла до поляны, где уже стояли другие выжившие. Кто-то плакал. Кто-то стоял в ступоре. Кто-то пытался говорить, но из горла вырывался лишь сиплый шёпот. Но одного лица не было. Тоши. Его не было среди выживших. Амеко вглядывалась в лица. Ища. Надеялась. Но его глаза — ясные, весёлые, добрые — не встретили её взгляд. Оракул объявил. Его голос был сухим, бесстрастным: — Финальный Отбор завершён. Поздравляем тех, кто выжил. Из восьмидесяти девяти кандидатов — шестнадцать остались в живых. И тогда всё оборвалось. Ноги подкосились. Не от усталости — от внутренней тишины. Такой глухой и опустошающей, что мир словно провалился в бездну. "Тоши… не дошёл…" Сая стояла рядом, с распухшими глазами и прокушенной до крови губой. Кендзи смотрел в землю, сжав кулаки. Ни один из них не осмелился спросить вслух: "А вдруг он просто опоздал?" Нет. Они знали. На ткани у ног оракулов лежали камни разной формы и цвета — куски руды Ничирин. Некоторые блестели, другие казались тусклыми, как пепел. Амеко подошла последней. Она не знала, какую выбрать. Просто в какой-то момент почувствовала: один из камней будто смотрел на неё. Он был почти прозрачный, с бледной сине-серой глубиной. Он напоминал отблеск лужи под утренним небом. И пах чем-то… родным. Она просто протянула руку — и взяла его. Ни колебаний, ни сомнений. Всё было как надо. В тот же миг тень пронеслась в небе. Чёрный силуэт с белым пятном на груди спикировал вниз — и сел на её плечо. — АМЕКО ШИРАНАМИ! — каркнул он хрипло. — ПОЗДРАВЛЯЮ С УСПЕШНЫМ ПРОХОЖДЕНИЕМ ФИНАЛЬНОГО ОТБОРА! Девочка вздрогнула, чуть не потеряв равновесие. Ворон повернул голову, уставившись на неё чёрным глазом. — Я теперь слежу за тобой. Она слабо кивнула. Оракул протянул всем по очереди свёрток с формой истребителя. Ткань была прохладной, аккуратно сложенной. — Ваши клинки будут доставлены в течение двух недель, — произнес он. — Вы — истребители. Амеко медленно кивнула. Всё происходящее казалось не настоящим. — Ваш путь начался. Отсюда — самостоятельно. Ближайший пост — в двадцати лигах вниз по склону. Удачи. Когда всё было завершено, она пошла прочь от поляны. Медленно. Плечо болело, в глазах плыло, но ноги несли её сами. На краю склона она остановилась и вытащила деревянный амулет, сделанный отцом. Сжала его в ладони. — Прости, Тоши. Я… всё запомню. За нас обоих. Ворон молчал. Он просто летел рядом. Она прошла это. Но не вся. Часть её осталась в той тьме. С тем, кто не дошёл. Деревянные ворота тренировочного поместья тумана приоткрылись скрипом. Первой вошла Сая — с перевязанной щекой, взгляд её был твёрдым, но в нём таилось молчаливое отчаяние. За ней — Кендзи, тяжело дышащий, перемотанный, с запёкшейся кровью на ноге. Амеко шла последней. На ней — порванная форма. Плечо и бедро перевязаны грубо, наскоро, кровь проступала даже сквозь бинты. Каждый шаг давался с усилием, но она не падала. Не сейчас. Во дворе, как и всегда, сидел он. Муичиро Токито. Тот же камень. То же равнодушие. Тот же бесконечно далёкий взгляд. Он открыл глаза. — Трое, — сухо произнёс он. Его взгляд скользнул по ним. Быстро. Ровно. — Где четвёртый? Никто не ответил. Кендзи опустил голову. Сая едва заметно стиснула зубы. Амеко подняла взгляд. — Он не выжил. Муичиро даже не моргнул. — Не удивлён, — ответил он спустя мгновение. — Он был самым слабым. Самым неуверенным. Кендзи вздрогнул. Но ничего не сказал. Муичиро встал. Подошёл ближе. Ветер тронул рукава его хаори. — Вы пришли с горы живыми. Это не значит, что вы победили. Вам нужен отдых. ... На этот раз для отдыха каждому из детей была выделена личная комнатка. Пусть небольшая, но личная.