ГЛАВА XVI — Пар уносит боль

Когда тело восстанавливается, разум всё ещё цепляется за боль. И чтобы вытянуть её — не всегда хватает лекарей. Иногда помогает только тепло. Поэтому спустя две недели после окончания испытания Амеко, всё ещё прихрамывая, отправилась в онсэн по совету лекарей. Не в одиночку — с ней была Сая, болтливая, но не навязчивая. Она осталась снаружи, в комнатах отдыха, а Амеко — пошла в воду одна. Деревянные ступеньки вели вниз — к невысокой каменной ограде, за которой клубился белый пар. Запахи влажного мха, минералов и древесины били в нос, а издалека доносился плеск. Она медленно вошла, как учили — сначала омылась, окунула руки, лицо… И только после этого — погрузилась в горячую воду. Вода обнимала её, мягко, но уверенно. Словно мать, которой у неё никогда не было. Боль в бедре и плече слегка отпустила. Она прикрыла глаза. — Горячо, но приятно, да? — раздался женский голос с другой стороны источника. Амеко вздрогнула, но не испугалась. Девушка — с длинными розовыми волосами, переведёнными в зелёный кончик, уже сидела в воде, улыбаясь по-доброму. Лицо расслабленное, мягкое, без макияжа и строгости. — Угу… — кивнула Амеко. — Ты новенькая? — спросила она, зачерпнув воды рукой и полив себе плечо. — Да… — тихо. — Я тоже здесь нечасто, но люблю приходить после тяжёлых миссий. У тела ведь своя память, знаешь? Ему нужно дать понять, что боль — позади. Амеко кивнула. Эти слова были как отклик внутри. — А ты одна? — спросила незнакомка. — Со мной подруга… Сая. Но она не любит купаться. — Я — Мицури. — Девушка улыбнулась и протянула руку, не выходя из воды. — Амеко. — Ответ был таким же коротким, но чуть теплее, чем раньше. Немного помолчали. Потом Мицури спросила: — А где ты проходила испытание? — Гора Фуджикасанэ. — О… — голос девушки стал мягче. — Это… очень серьёзно. Поздравляю. Ты теперь одна из нас. — Спасибо, — еле слышно. Амеко смотрела в пар. Вдруг… ей стало спокойно. Просто от того, что кто-то говорил с ней как с обычной девочкой. Без оценок. Без подозрений. Без вопросов. — Я когда-то тоже прошла это испытание, — сказала Мицури. — Никогда не забуду, как в последнюю ночь потеряла сандалию и думала, что замёрзну насмерть. Так и сидела в кустах, прижимая ногу к животу. Тогда и решила, что если выживу — всегда буду улыбаться. Даже если больно. Амеко повернулась к ней. — Ты улыбаешься… красиво. Но… глаза у тебя немного грустные. Мицури рассмеялась — не громко, не обиженно, а словно от удивления. — И ты замечаешь такое? Тогда и ты — не обычная. — Я просто смотрю немного… глубже, — шепнула Амеко, — так Муичиро говорит. — Ты знаешь Токито-сан? — Он мой… учитель. На мгновение в воздухе повисло напряжение. А потом: — О, значит ты особенная. Он почти ни с кем не общается. Амеко на миг нахмурилась. — Ты… тоже его знаешь? Мицури улыбнулась шире, чуть смутившись. — Мы оба Хашира. Он — Столп Тумана, а я — Столп Любви. Амеко чуть приподнялась из воды, глаза расширились. — С-Столп?! — выдохнула она. — Ты?.. Но ты… совсем не похожа на тех, кого я себе представляла. Ты такая добрая и милая… я думала, Столпы — они все… серьёзные, грозные... Мицури хлопнула себя по щеке и звонко рассмеялась: — Ой, да ну, я вообще не умею быть грозной! Хотя иногда приходится… но я стараюсь быть собой. Даже если это немного странно! Амеко смотрела на неё — с округлившимися глазами, почти не дыша. Щёки слегка порозовели. В груди — что-то странное, щекочущее. Она не понимала, откуда оно. Просто... в этом смехе, в этих словах — было так много тепла, что это сбило её с толку. «Это… она правда настоящая?..» — подумала девочка, чувствуя, как уголки губ сами поднимаются. Мицури тем временем радостно болтала, поправляя свои влажные локоны: — Я просто обожаю горячие источники! Мышцы после них такие мягкие… прям как моти! Вот, потрогай мою руку! — она протянула руку к Амеко, по-детски весело. Амеко неуверенно прикоснулась пальцами, и тут же рассмеялась в ответ. Не громко, а очень тихо — почти про себя. Но это был первый смех, который вырвался у неё после горы. — Ты… такая... необычная, — сказала она, отводя взгляд, но всё ещё с улыбкой. — И... почему-то это приятно. — А ты милая! — с задором сказала Мицури. — Знаешь, у тебя глаза как дождь весной — немного грустные, но светлые. Это комплимент! И в этот момент Амеко вдруг почувствовала — она не одна. Кто-то, наконец, не смотрел на неё с настороженностью или жалостью. Кто-то просто увидел в ней что-то хорошее — без объяснений, это умилило её до глубины души.