ГЛАВА XXI — Вызов

Прошла ещё неделя. Все раны затянулись. Амеко больше не прихрамывала. Она даже вновь тренировалась во дворе особняка Шинобу — сначала осторожно, потом всё увереннее, возвращая себе гибкость и силу. И в один из таких дней к ней пришёл Муичиро. Как всегда — тихо, бесшумно, будто часть воздуха. Он просто появился за её спиной, когда она заканчивала формы. — Хорошо. Уже почти без запинок, — произнёс он. Амеко обернулась, слегка задыхаясь, но лицо её озарилось лёгкой, тёплой улыбкой. — Я почти вернулась в форму. Муичиро кивнул. — Ты и правда крепкая. — Пауза. — Есть задание. Слова прозвучали сухо, как всегда. Но взгляд — на мгновение — задержался на ней дольше, чем обычно. — Пойдём вдвоём. Деревня кузнецов. Что-то странное происходит — исчезают люди, слышны крики по ночам. Это серьёзно. Она напряглась. — Почему я? — Потому что ты не мешаешь, — отрезал он, но в голосе не было холодности. — И... ты мой ученик. Я должен убедиться, что ты готова. Амеко кивнула. Она уже не была той девочкой, что дрожала на холме. — Я справлюсь. Деревня встретила их тишиной. Из труб не поднимался дым. Дома выглядели брошенными, но не разрушенными. Всё выглядело… застывшим. Как будто сама жизнь замерла в страхе. Они шли рядом, не произнося ни слова. Только ветер шуршал по траве. — Здесь. — Муичиро остановился у дома с наполовину открытой дверью. — Почти уверен, что внутри что-то есть. Амеко положила руку на рукоять меча. — Будем действовать вместе? — Ты заходишь. Я прикрываю. Она кивнула… и сделала шаг внутрь. Никого. Они пошли дальше. Из переулка, между поломанными столами и расплавленными лезвиями, вышла женская фигура — худая, высокая, с кожей белее мела и волосами, напоминающими засохшую кровь, сплетённую в косу до пояса. — Ах… Какие красавцы ко мне пришли… — выдохнула она, облизывая губы. — Я так скучала… Я… проголодалась. Муичиро резко напрягся. — …Нижшая Луна. Глаза Амеко расширились. Но не от страха. Она была как змея. Не дикая, не хаотичная — продуманная, хитрая, с мерзкими когтями, которыми рассекала воздух, словно игралась. Амеко уклонялась. Вспоминала каждый выпад Муичиро, каждый урок. Тень кружила. Удары были слишком быстрыми. Она ловила их — одним за другим. Но демон был слишком живуч. — Форма вторая. Туманный капкан! Она исчезла. Появилась за спиной — удар! Но демон успел. Царапнул её по бедру. Кровь. Муичиро тут же вступил. Их клинки — как музыка. Как дыхание двух разных стихий — тумана и дождя. Амеко отбивала выпады, ловила слабые места, Муичиро — прикрывал, мгновенно реагируя. Но демон… смеялся. — Вы, люди, так красиво умираете… Она ударила. Вырвала кусок земли. Рухнула стена. Камни упали. Амеко — прижата. Демон рванула к Муичиро. И вот тут всё изменилось. Что то в голове девочки щелкнуло, эта ситуация напоминала ту самую ночь. Во что б это ни стало, она обязана была защищать того, кто заменил ей отца. Амеко, в крови, с бешеным сердцем, поднялась. Ринулась защищать Муичиро, подставляясь под удар. В следующий момент когти демона вонзились ей в грудь. — Форма четвёртая. Плач неба! Вихрь ударов снизу вверх, разрывающий воздух. Демон замерла. Рука — отрублена. Коса — срезана. — ТЫ!!! — взревела она. — Я СЪЕМ ТЕБЯ, НИКЧЕМНАЯ!!! Форма третья. Сердце грозы. Амеко ударила в грудь, затем в плечо, потом — в горло. Быстро, точно. Меч блестел, как капли дождя в лунном свете. Демон, истекая черной кровью, впервые испугалась. — Нет… НЕТ… Я… Я НИЗШАЯ ЛУН— голова полетела. Они стояли, тяжело дыша. Оба — в грязи и крови. Амеко покачнулась. Муичиро поймал её под руку. — Ты жива? — Жива, — выдохнула она. — Иначе не успела бы почувствовать, как у меня всё болит. — Ты справилась. Даже если бы я не пошёл — ты справилась бы. — Ты всё равно пришёл. Они посмотрели друг на друга. На секунду — без слов. После совместной битвы они вернулись в поместье бабочки. Амеко отдыхала на привычной для себя койке. В комнате было тепло. Мягкие стены, лёгкий запах лекарственных трав, и тонкое покрывало, которым Амеко была укутана до груди. Рана на боку уже не нылила, но всё ещё пульсировала при движениях. Она смотрела в потолок, считая невидимые трещины. Раздвижная дверь скользнула в сторону. Муичиро прошёл внутрь. Закрыл дверь. Подошёл ближе, медленно. Как будто тоже не знал, зачем пришёл — но всё равно пришёл. Он посмотрел на неё внимательно. Долго. И вдруг выдохнул: — Зачем ты встала между мной и тем ударом? Амеко чуть дёрнула бровью. Не от боли — от удивления. Она долго молчала. Потом чуть пожала плечом: — Наверное, потому что ты бы сделал то же самое. — Не факт. — Тогда я сделала это за нас обоих. Он отвёл взгляд. Но не ушёл. Руки сцепил на коленях, спина ровная. Лицо спокойное, но глаза… будто дрогнули. — Это было глупо, — сказал он тихо. — Тебя могли убить. — Но не убили. — Повезло. — Иногда именно так и выживают. Повисла пауза. За окном скрипел ветерок. Амеко перевела взгляд на его профиль — аккуратные черты, привычная отстранённость. Но она чувствовала: сегодня он здесь иначе. Не как наставник. Не как хашира. Как кто-то… просто рядом. — Ты… напомнил мне кое-кого, — добавила она спустя паузу. — Моего отца. Муичиро не пошевелился, но она почувствовала — он слушает внимательно. — Он был… не всегда рядом, — начала Амеко. — Но когда был — то молчаливо, крепко. Как будто знал всё, но не говорил, чтобы я смогла догадаться сама. У него были такие же глаза. Тоже будто в тумане. — Он умер? — спросил Муичиро просто. Не жёстко — по-настоящему спокойно. — Да, — кивнула. — Его убил демон. Мама скрорее всего стала демоном. А я… выжила. Каким-то чудом. С тех пор всегда иду вперёд, даже когда страшно. Потому что я не одна. Я как будто… несу с собой то, чего они не успели дожить. Он кивнул, очень медленно. — Я не всё помню, — вдруг сказал Муичиро, тихо, почти шёпотом. — Когда я был маленьким, у меня был брат. Старший. — Как звали? — Юичиро, — прошептал он. — Он был строгим. Сдержанным. Говорил, что я слишком добрый для этого мира. Что доброта — не щит. — А ты его слушал? — Нет, но помню, что он всегда ставил мои интересы выше своих. Даже когда злился. — Ты помнишь, как потерял его? Пауза. Слишком долгая. И в ней — дрожь, почти незаметная. Он не ответил сразу. Только после нескольких вдохов: — Демоны. Я выжил. Он — нет. Мне так сказали, когда нашли нас. Амеко молчала. Руки сжались на покрывале. — Ты не обязан был рассказывать, — тихо сказала она. — Ты тоже, — ответил он. И снова — тишина. Не неловкая. Просто плотная, как воздух после грозы. — Поэтому еще с самого начала, как нас распределили, я увидела в тебе себя. Он посмотрел на неё — и в этом взгляде не было больше холода. Только… покой. — Идти рядом легче, чем одному, — тихо сказал он. — Спасибо, что прикрыла меня тогда. Как твоя мама стала демоном? — Папа закрыл меня, я не видела всё. Поняла только то, что какой-то мужчина в белом коснулся лба моей матери, сказав странные слова. И растворился куда то, так же неожиданно, как и появился… Глаза хашира округлились, а лицо перекосило в удивлении и страхе, он нервно выдохнул. — Ты… Ты повстречала самого Мудзана. Пауза, долгая пауза. Никто не осмеливался ничего сказать. Муичиро вышел. — Отдыхай, следующие тренировки будут жестще. Он просто взял и ушел. Как будто и не было тех разговоров, что так несвойственны столпу тумана. Амеко это расстроило.