ГЛАВА LV — Что же дальше?

Годы шли. Мир без демонов расцветал. Забытые страхи уходили в прошлое, и люди начинали отстраивать свою жизнь заново. Деревни и города, когда-то опустошённые, теперь наполнялись смехом и суетой. Но для бывших истребителей, чья жизнь была отдана клинку, адаптация была непростой. Корпус Истребителей Демонов был распущен, и перед каждым стоял вопрос: что дальше? Муичиро и Амеко часто говорили об этом, сидя на той самой веранде, которая стала для них символом спокойствия и нового начала. Рука Муичиро постепенно восстанавливалась, хотя и не до прежней идеальной формы, но он уже мог использовать её в повседневной жизни, тренировать мелкую моторику и даже понемногу возвращать силу. Однажды вечером, когда на небе уже появились первые звёзды, они сидели в тишине. Амеко, которая теперь свободно передвигалась, с интересом изучала книгу о различных видах трав. Муичиро, сидя рядом, наблюдал за ней. — Амеко, — начал он, нарушая тишину. — Чем ты… чем ты займёшься, когда полностью поправишься? Амеко подняла глаза от книги. — Я… не знаю точно. Но я многому научилась у мамы. Она ведь была травницей. Мне нравится помогать людям. Возможно… я пойду по её стопам. Здесь, в Поместье Бабочки, столько знаний о травах и медицине. Я могла бы учиться у Аой-сан и остальных. Она взглянула на него. — А ты, Муичиро? Ты… ты ведь больше не будешь истребителем. Муичиро перевёл взгляд на свои руки, затем на заходящее солнце. — Мой отец… он был дровосеком, — тихо произнёс он. — Он очень хорошо разбирался в деревьях. Я помню это. Может быть, я мог бы… работать с деревом. Или заниматься чем-то, что не требует… — он замолчал, не закончив фразу о своей руке. — Что-то, что приносит пользу. Амеко улыбнулась. — Это… это было бы здорово, Муичиро. Ты ведь всегда был таким внимательным к мелочам. — А ты… — он посмотрел на неё, — ты хорошо разбираешься в людях. Ты всегда знаешь, что нужно сказать. Ты будешь хорошей целительницей. Они помолчали, обдумывая эти новые, далёкие перспективы. Им обоим было чуть больше пятнадцати и шестнадцати, и, хоть они уже пережили больше, чем многие взрослые, они всё ещё были детьми, строящими воздушные замки о будущем. — Это всё равно странно, — призналась Амеко. — Всю жизнь нас учили только убивать демонов. А теперь… теперь нужно учиться жить. Просто жить. — Это… хорошо, — Муичиро слабо улыбнулся. — Жить… это хорошо. Внезапно в воздухе повисла иная тишина. Та, что была наполнена не только покоем, но и невысказанными, подростковыми чувствами. Они сидели так близко, что чувствовали тепло друг друга. Сердце Амеко забилось быстрее. Она подняла глаза, и её взгляд встретился с его. Бирюзовые глаза Муичиро, обычно такие спокойные, теперь казались глубокими и немного растерянными. Он медленно, почти неуверенно потянулся к ней. Его почти восстановившаяся левая рука поднялась, его пальцы медленно, словно впервые касаясь чего-то хрупкого, дотронулись до её щеки. Его прикосновение было лёгким, нежным, но от него по телу Амеко пробежала волна мурашек. Амеко замерла. Она чувствовала его дыхание, слышала, как бешено колотится её собственное сердце. Муичиро склонился ещё ближе. Его глаза, казалось, задавали вопрос. Она невольно прикрыла свои, и он продолжил движение. И тут это произошло. Его губы коснулись её. Это был самый неловкий поцелуй, какой только можно было представить. Быстрый. Нерешительный. Чуть мимо цели, он скорее задел уголок её губ, чем попал прямо. Его губы были сухими и холодными, как летний ветер. Он тут же отпрянул, словно обжёгся. Амеко распахнула глаза. Её щёки горели, как будто она стояла у доменной печи. Её сердце колотилось где-то в горле. Она не знала, что сказать. Сказать, что это было неловко? Что это было слишком быстро? Или просто… что это было? Муичиро, покрасневший до кончиков ушей, с выражением абсолютной паники на лице, отвернулся. — Я… я… мне… кажется, мне надо… воды, — пробормотал он, его голос был странно высоким. Он попытался подняться, но из-за своей всё ещё слабой руки и костыля, он чуть не рухнул обратно. Амеко, всё ещё в шоке, инстинктивно подхватила его, предотвращая падение. — Муичиро, ты в порядке?! Он не смотрел на неё, его взгляд был устремлён куда-то за горизонт. — Да. Да, я… я в полном порядке. Просто… мне показалось… что… Они сидели в тишине. Неловкость висела в воздухе густым, осязаемым туманом, плотнее, чем любое Дыхание Тумана. Амеко почувствовала, как уголок её рта дёрнулся, и она не смогла сдержать тихого смешка. Муичиро удивлённо взглянул на неё. — Что… что смешного? — Это… — Амеко прижала ладонь ко рту, пытаясь подавить смех. — Это было… очень неловко, Муичиро. Он покраснел ещё больше, но затем, к её удивлению, уголок его губ тоже чуть дрогнул. — Да… я… я знаю. И вот так, в свете заходящего солнца, между ними повисло не только воспоминание о первом, до смешного неловком поцелуе, но и новое, невысказанное обещание юной, ещё только зарождающейся любви.