ГЛАВА LIV — Тихие радости

Месяцы, последовавшие за победой над Музаном, стали для Амеко и Муичиро испытанием терпением, болью и медленным, но верным восстановлением. Их тела, измученные битвами и ранами, постепенно залечивались. Восстановление Амеко было быстрым и успешным. Её нога полностью восстановилась спустя несколько месяцев упорной физиотерапии, и она снова могла ходить и даже бегать без какого-либо дискомфорта. Шрамы остались, но теперь они были лишь бледными напоминаниями о пережитом. Восстановление Муичиро шло иным путём. В первые пару месяцев его состояние стабилизировалось, раны затянулись, и он вышел из опасной зоны. Его левая рука, сильно повреждённая в битве с Кокушибо, выглядела пугающе, её мышцы были атрофированы, а нервы повреждены. Какуши и опытные целители Поместья Бабочки объявили, что непосредственное лечение завершено, но полного восстановления не гарантировали. Они объяснили, что для стимуляции нервов и возвращения подвижности Муичиро предстоит пройти долгий и упорный путь реабилитации, годы ежедневных упражнений и усилий. Рука могла восстановиться, но это зависело исключительно от его собственного усердия и воли. Муичиро принял это сообщение с той же стоической безмятежностью, с какой встречал любую трудность. Он был готов работать. Амеко, со своей стороны, стала его тенью, его негласной поддержкой и его самым преданным помощником в этом долгом пути. Годы потекли размеренно, но ощутимо, оставляя свой след на растущих телах и крепнущих душах Амеко и Муичиро. Поместье Бабочки, из временного госпиталя, вновь превратилось в уютное пристанище, где они жили. Корпус Истребителей Демонов был официально распущен, и их жизнь обрела новый, мирный, но непривычный ритм. Лето. Дни были долгими и солнечными. Муичиро исполнилось пятнадцать. Амеко организовала для него небольшой праздник, испекла простой торт с помощью Аой. Муичиро, хоть и не проявлял бурных эмоций, был тронут. К этому моменту его левая рука уже не была полностью бесполезной. Длинные часы упорных упражнений, растираний, попыток двигать пальцами принесли свои плоды. Он мог сжимать простые предметы, хотя и с трудом, и чувствовал прикосновения, пусть и не так отчётливо. Полной силы и ловкости мастера клинка рука ещё не обрела, но она восстанавливалась. — Вот, Муичиро, — Амеко протянула ему подарок – небольшую книгу о созвездиях. Он обожал смотреть на звёзды. — С днём рождения. Он осторожно взял книгу своей правой рукой, а левой, с заметным усилием, чуть коснулся её пальцев. — Спасибо, Амеко. Это… очень кстати. Кендзи и Сая тоже пришли, хотя Сая теперь носила элегантную повязку на месте отсутствующего глаза, которая не скрывала, а скорее подчёркивала её зрелость. Они подшучивали над Муичиро, называя его "стариком", на что он лишь невозмутимо хмыкал. Осень. Амеко исполнилось четырнадцать. Муичиро удивил её. Он исчез на целый день, а затем вернулся с букетом диких причудливых цветов и небольшой деревянной фигуркой птицы, которую он вырезал своей правой рукой, но которую, как она знала, доводил до совершенства многие недели, упражняясь в работе с тонкими деталями, чтобы компенсировать обездвиженную левую. — С днём рождения, Амеко, — сказал он, протягивая ей подарки. Его голос был тихим, но в его глазах светилось что-то особенное. Амеко чуть не расплакалась. — Муичиро… это… это чудесно! Она обняла его крепко, и он, к её удивлению, обнял её в ответ, обхватив своей почти восстановившейся левой рукой. Она чувствовала тепло его тела, силу его объятий, и понимала, что годы их совместной борьбы и восстановления сделали их ближе, чем когда-либо. Они росли. Теперь они были не просто детьми, пережившими трагедию. Муичиро, хоть и оставался задумчивым и тихим, иногда позволял себе лёгкие поддразнивания в адрес Амеко или Кендзи, которые всегда вызывали у неё смех. Он стал более открытым, его эмоции, хоть и редкие, теперь были более читаемыми. Амеко расцветала. Она стала ещё более заботливой, её доброта была бесконечной. Но в ней появилась и новая уверенность, сила, которая позволяла ей поддерживать Муичиро, направлять его, быть рядом. Она научилась готовить, помогала Аой с хозяйством, и даже освоила основы траволечения, продолжая дело своей матери. Они проводили почти всё время вместе. Изучали природу, читали, сидели у пруда, наблюдая за рыбами. Они вели себя как обычные подростки, с их неловкими моментами, тихими шутками и глубокими, невысказанными чувствами, которые только начинали расцветать. Они делились секретами, которые никто другой не знал, утешали друг друга в ночных кошмарах, которые иногда всё ещё преследовали их. Мир менялся. И они менялись вместе с ним, двое юных людей, чьи шрамы были свидетельством пройденного ада, но чьи сердца были полны надежды на светлое, совместное будущее. Рука Муичиро продолжала понемногу возвращать чувствительность и силу, и каждый новый, даже самый маленький прогресс, они праздновали вместе. Это была их общая победа.