Часть 3 Ночь и запах бензина

Жар лета постепенно сходил, уступая место холодным ветрам. Осень подкрадывалась, наступая на пятки, а в моей голове сразу скапливались тревожные мысли о будущих холодах. Как мы их переживем, если вокруг творится такое? Первое время нам удавалось скрываться в чужих домах, изредка сталкиваясь с бывшими жителями. Кто-то был изуродован, кто-то сохранил человеческую внешность почти полностью, смотря на нас лишь красными глазными яблоками, прежде чем попытаться напасть. Так прошло полтора месяца: нескончаемый страх, постоянная осторожность, перманентное чувство голода и желание сходить в душ. Обычные повседневные удобства покинули нас, теперь мы пытались добиться их, рискуя собственной жизнью, и все это казалось мне невозможным, бредом, который должен вот-вот закончиться, но он не прекращался. С каждым днем я видела, как Рен потухает, отпуская надежду на спасение. В ее речи стали чаще промелькать слова о собственной бесполезности в нашем дуэте, что она лишь балласт, который тянет меня к смерти все ближе, и уж лучше она умрет первой, если будет опасная ситуация. Я ругалась на нее за подобные речи, не хотела слушать о том, как она себя хоронила. Да, у нее недуг с анемией, но я смогла найти для нее витамины в той вылазке, где зомби почти достали меня в маленькой ванной комнате. Тогда, в принципе, удалось собрать достаточно много полезных вещей, включая радио. Мы включали его постоянно по ночам, слушая помехи на фоне, и засыпали, ведь они перекрывали ужасные звуки с улиц. В том спальном районе становилось все менее безопасно, а припасы находить было уже невозможно. Тогда мы собрались с духом и смогли покинуть спальный район, оставив с концами надежду на возвращение домой к Рен, оставив внутри себя лишь воспоминания о нем, и двинулись в сторону спортивного комплекса, находящегося не так далеко. Бежать куда-то слишком далеко — рискованно. Я не настолько была уверена в своих силах и силах Рен, поэтому пришли к выводу скрыться внутри большого здания. Рен рассказывала о том, как ходила сюда около года, когда училась на последнем году обучения в старшей школе. Их преподаватель физкультуры обожал свою профессию, поэтому возил учеников заниматься вместе с профессиональным оборудованием, а также давал возможность другим ученикам, которые планировали спортивное будущее, поиметь связи уже в школе. Подруга также рассказала о комнате отдыха в здании, где могли сохраниться припасы лекарств и пропитания. Обычно такие заведения заботятся о своих учениках, поэтому там должны быть витамины для Рен, которые закончились неделю назад. Таким образом, наворовав теплой одежды из чужих домов, мы укутались и короткими перебежками добрались до места назначения. Улицы обманчиво радовали пустотой, но я прекрасно знала, как опасен может быть очередной угол здания. Я всегда шла первой, осматривала территорию, прислушивалась к звукам вокруг, чтобы Рен было спокойнее и безопаснее идти следом. Мы вдвоем понимали, что защита ее была моей ответственностью, но не чувствовала ни капли груза на плечах. Она является моей опорой в ментальном плане, спасая по ночам от фантомного звука скрежета чужих зубов за дверью. Общаясь исключительно шепотом на протяжении долгого времени, я почти забывала, как звучали наши голоса на нормальной громкости. Тишина — наш друг, укрывающий от возможности быть укушенными. — Все чисто, — кивнула подруге, в очередной раз осмотрев улицу впереди. Ночь тоже была для нас куда безопаснее дня, поэтому передвигались исключительно в это время. Как и всегда, в темное время суток становилось куда прохладнее, поэтому наши носы покраснели, и в воздухе часто можно было заметить пар изо рта. Не покидала мысль о предстоящей зиме, которая может сильно подкосить наше состояние. Сейчас нельзя болеть, нельзя пораниться, нельзя переохлаждаться, нельзя отвлекаться. — Чисто, — снова повела за собой опасливо вглядывающуюся в темноту девушку. Рен молчала, лишь кивая головой на мой шепот, и держала в руке покрепче найденный перед выходом из очередного дома топор. Я была уверена, что она не сможет им отбиться, ведь сама мысль о насилии над кем-то вводила ее в ступор и ужас. Она не понимала до конца, что подобная защита в виде убийства зомби помогала нам самим не стать такими же. Нет, Рен понимала, но все равно не могла поднять руку на того, кто когда-то был человеком. Мне же было чуточку легче в этом плане из-за прошлого в полиции. Там, за короткий срок службы, мне удалось понаблюдать за кучей отморозков, которые и без всякого вируса очерняли наш мир. Мое прошлое было и с драками с мальчишками, с постоянным чувством несправедливости и злости на людей, которые вели себя хуже животных. В полицейской академии нас учили защищаться, бороться со злом и защищать других людей. И этим я занималась, наматывая на руки кучу бинтов и зажимая пальцами довольно большой кухонный нож. Холодное оружие я не любила, в какой-то степени боялась случайно поранить саму себя, но особо вариантов не оставалось. Поменяться с Рен — идея плохая: она и вовсе отказалась брать нож в руки, прекрасно понимая, что придется в таком случае принимать ближний бой с зомби. — Там идет развилка, нужно осторожно пересечь ее и пройти на другую улицу. Через пару домов покажется комплекс, — у подруги хорошо получалось ориентироваться в местности без карт и телефона, ставшего бесполезным со временем. Единственное, что могло нас связать с остальным миром — радио, но оно молчало которую ночь. Сейчас эта штукенция лежала в моем рюкзаке вместе с другими нужными вещами: прокладками, сухой сменной одеждой, влажными салфетками, лекарствами, тетрадкой с карандашом, туалетной бумагой и зубной щеткой вместе с пастой. Наш арсенал был внушительным из-за долгого нахождения в спальных районах. Там удалось отрыть кучу полезного, так ещё и не ушедшего из этой страны удобства. Чувствую, через несколько месяцев мы забудем, что такое зубная паста и туалетная бумага. — Хорошо, иди прямо за мной, не отставай, — глянув в ее темные глаза, увидела кивок и кивнула сама, собираясь с силами сделать рывок вперед. Проанализировав местность глазами, нашла пару мертвецов около угла другого здания, куда, к счастью, нам не надо. Перекресток шел в виде креста на довольно широкой проезжей полосе, на которой осталось несколько оставленных машин. В голове промелькнула идея посмотреть внутри машин наличие бензина, что может нам пригодиться, если я и дальше не буду наблюдать опасности поблизости. — Быстро идем к той машине, — указала пальцем в нужном направлении, и Рен угукнула рядом, взявшись за мою руку холодными пальцами. Я специально приметила ту тачку, которая находилась подальше от зараженных и выглядела больше как машина какого-то охотника. Старый внедорожник поблескивал на свету, виднеющемся между облаками луны. Пригнувшись, старались оставаться на одном уровне с высотой автомобилей, чтобы особо не выделяться на дороге. Хоть эти мертвяки и были куда менее зоркими в ночи, я все равно вспоминала, как сквозь меня смотрели красные глаза того мужчины на полу с отсутствующей второй половиной тела. Я больше не хочу поймать такой же взгляд в будущем. — Стой здесь и смотри по сторонам, — приказала подруге, а она тут же заволновалась, хоть и последовала словам. — Что ты делаешь? Нам надо быстрее отсюда уйти, — ее нервозность никогда мне не передавалась. Из-за страха другого человека я сразу чувствовала себя более ответственней и, следовательно, голова думала куда лучше. — Надо найти бензин. В будущем, возможно, удастся найти подходящую машину, и мы сможем уехать, — пояснила между делом, медленно открывая до конца дверь автомобиля. Многие машины остались открытыми из-за паники, чем я и пользовалась, без зазрения совести роясь в чужих вещах. — А еще нам пригодятся другие штуки для того, чтобы завести тачку, — потянувшись вперед через водительское сиденье, нажала пальцем на кнопку, открывающую багажник. — Только один такой обыск, Рен. И мы уйдем. — Надеюсь, — фыркнула она, все же согласившись на идею обзавестись полезными вещами на будущее. Обойдя на корточках машину, выглянула из-за нее и заметила, как те двое зомбарей немного сдвинулись со своего места ближе к темному переулку. Так даже лучше и куда легче. Открыв багажник, в свете луны увидела запасную канистру бензина, тяжелый ящик с инструментами и протухшие пакеты с продуктами из магазина. Прищурив глаза и прикрыв лицо тыльной стороной ладони, пыталась почти не вдыхать спертый гнилой запах, беря в руки сначала канистру. Рен подошла ближе и взяла ее в руки, тихо охнув от веса. — Ты уверена, что мы это донесем? — тихо выдохнула мне в ухо, пока я пыталась тихо открыть ящик с инструментами и взять оттуда лишь нужное. — Если не будем шуметь, то да, — пластиковые защелки издали глухой звук, открыв возможность порыться внутри. Аккуратно поставив рюкзак рядом, стала перекладывать в него ключ, плоскую и крестовую отвертку, провода для прикуривания, буксировочный трос. Застегнув рюкзак, накинула его на плечи, чувствуя, как вес заметно прибавился. Чтобы внутри ничего не звенело и не издавало лишних звуков, обмотала инструменты своими сменными вещами. Вернувшись к открытой двери, я заглянула внутрь и открыла бардачок, с легкой улыбкой найдя там бумажную карту страны. Водитель явно напичкал сюда многое, чтобы быть готовым ко всему, но теперь это пригодилось нам. — Все, идем, — Рен выдохнула с облегчением, насколько это было возможно в нашей ситуации, восстановив шаг между стоящих машин к соседней улице. Неожиданно пришлось остановиться, и подруга сзади меня врезалась в спину, но я подняла руку, дав знак не задавать вопросов. Причиной ступора было тело, находившееся в одной из машин. Заражённое существо имело облик когда-то здорового и живого ребёнка лет десяти, которое медленно передвигало маленькими руками по заляпанному стеклу окна. Оно смотрело вперёд потерянным взглядом красных глазных яблок, выглядя беззащитно в своём испачканном зелёном платьице. Рен сзади тоже заметила его и хотела подойти ближе, ошибочно посчитав, что это здоровый ребёнок, случайно запертый в машине. — Рен, стой, она заражена, — шикнула на неё, схватив за свободную руку, — давай обойдём с другой стороны. — Н-но она же ребёнок! — Рен продолжала растерянно смотреть на меня и на зомби, не в силах сопротивляться собственному желанию помочь тому, кого уже никак не спасти. — Не забывайся, Рен, — отрицательно повертела головой, более настойчиво потянув за собой подругу, — её глаза уже давно обрели красный цвет, и её кожа гниёт. Это больше не живой человек. Подруга умолкла и поджала губы от скорби над чужим человеком, чья судьба сложилась трагично. Всего лишь маленький ребёнок, оставшийся без взрослых, стал жертвой вируса и даже не прожил до этого момента и половины жизни. Внутри меня тоже скребут кошки, мне невыносимо думать о подобном, а смотреть и вовсе заставляет навернуться слёзы на глаза. Но мы уже в другом мире, где сожалеть о каждом лишь приведёт к сумасшествию и трагедии. Будь этот ребёнок не заражён, я бы точно попыталась ему помочь, спасти от заключения в автомобиле. Но сейчас он для нас самая большая опасность. Уйти с перекрёстка удалось незамеченными — мы привыкли передвигаться тихо и почти ползком, смотря под ноги. Как и говорила Рен, через пару домов показался большой спортивный центр, где обучались студенты на будущих профессиональных спортсменов. Около главного входа толпились зомби, закрывая проход. Они шаркали по асфальту обувью, переходя с одного угла здания на другой. Ничто не привлекало их внимание, поэтому мертвецы просто забвенно ходили из стороны в сторону. — Надо отвлечь их, — Рен подняла камень около своих ног и хотела уже кинуть, как я остановила её руку. — Какова вероятность, что главный вход открыт? — с сомнением спросила, нахмурив брови. — Сомневаюсь, что его закрывали, — она уверенно пожала плечами и быстро кинула камень в другую сторону от входа. Громкий звук удара об асфальт неприятно резанул по слуху и заставил скривиться от этого. Стоило камню приземлиться, как ходячие тут же повернулись на него и стремительно отошли от нужной нам двери. Двигаясь быстро, я шустро перекинула нож в другую руку и толкнула дверь на себя, услышав такой ненужный сейчас скрип от неё. Молниеносно повернувшись назад, увидела, как Рен бежит за мной, но сзади неё уже смотрели на нас многочисленные красные глаза, словно сверкающие в темноте. — Бегом! — потянув девушку на себя, резко захлопнула дверь за ней и ждала, пока она перетащит стоящий неподалёку тяжёлый стол ближе. Рен хоть и слабая физически, но в такие моменты делает всё возможное, поэтому ей удалось кое-как потянуть на себя мебель, с шумом сдвинув её с места. Канистра с бензином стояла на полу, и девушка почти споткнулась о неё, но я успела предупредить. Когда с той стороны уже начиналась давка от нескольких тел, Рен с отдышкой и льющимся потом по лицу дотащила увесистый стол. Я резко отпрянула от двери и помогла ей толкнуть его плотнее, тем самым загромождая проход. Отойдя чуть подальше, мы обе пялились на двери, и я глянула вокруг нас, замечая стулья и ещё один стол. — Помоги мне, — кивнула на мебель. Закрыв проход всем, чем только было можно, мы вздохнули полной грудью и стали более тщательно разглядывать тёмное помещение, служащее проверкой для пришедших студентов. Здесь есть турникеты, где раньше проводили специальной картой, небольшое отгороженное помещение для охранника и три коридора, уводящие в разные концы здания. — Помню, что та комната находится на третьем этаже, — кивнула Рен, взяв в свободную руку канистру с бензином, — лестница в конце правого коридора. Указав глазами в нужное направление, я повернула голову и увидела лишь темноту и маленькие участки освещённых через окно стен. Картина как из типичной страшной игры, где нужно пройти по узкому длинному коридору, умирая от ожидания узнать, что же находится в самом конце. Остаётся надеяться, что там ничего страшного и опасного. — Помнишь первый день? — спросила, попутно вынимая из кармана тёплой осенней куртки небольшой фонарик и включила его. Помещение стало куда лучше видно, но паники от ограниченного освещения не убавилось. Стало ещё тревожнее, что мы увидим что-то жуткое, когда переведём фонарь в другое место. — Конечно, — ответила Рен, снова ступая сзади меня. Топор в её ладони ни разу не опустился, замирая в защитной позе. Пока я шла вперёд, она страховала спину и бока, цепким взглядом проходясь вокруг. Шли мы хоть и тихо, но периодически переговаривались друг с другом, дабы совсем не свихнуться от давящей тишины. — Как думаешь, в тот день было много студентов в самом здании? Этот вопрос интересовал меня сугубо для того, чтобы примерно понимать количество заражённых внутри. Удивителен тот факт, что мы сюда ввалились и сразу же не стали жертвами нападения уже с другой стороны. Тут так пустынно, аж кровь застывает в жилах, а воображение подкидывает картину, как из-за угла выпрыгивает нечто. — Был выходной, но рядом есть общежитие. Охрана здесь точно должна была быть, а вот студентов и преподавателей — минимум, — рассуждала Рен, немного успокаивая нервы. Всё сложится удачно, если это действительно так. Не хотелось бы открыть какую-нибудь дверь и напороться на целую аудиторию зомби, жаждущих полакомиться мясом. Стараясь не думать об этом, я дёрнула плечом и посветила в небольшое окошко в двери. Там, внутри, лишь стоящие ровно парты и стулья, словно сюда скоро должны явиться уставшие от бессонной ночи студенты. В лучах света пыль вокруг переливалась и летала в воздухе, вызывая чесотку внутри носа и горла. Пройдя мимо нескольких аудиторий, заметила приоткрытую дверь в служебное помещение, где обычно хранят разную утварь для уборки. Тесная каморка, должно быть. Но приоткрытая дверь меня напрягала. — Давай просто пройдём мимо, — еле слышно посоветовала подруга, дотрагиваясь до моего плеча. Сжав нож сильнее в пальцах, нахмурилась и последовала её словам. Лучше не нарываться на неприятности самим, когда есть возможность просто уйти незаметно. Обойдя помещение по стенке напротив, мы свернули налево и увидели лестничный пролёт. Приставив указательный палец к губам, показала рукой, чтобы она стояла здесь и ждала моего сигнала. Нервничающая Рен кивнула и хмуро вглядывалась в коридор, через который мы прошли, оставаясь на стороже, пока я проверяю путь вперёд. Встав внизу лестницы, подняла голову и стала вглядываться вверх. На секунду у меня сердце ушло в пятки, потому что чей-то чужой рюкзак почти свисал со второго этажа, на секунду показавшийся чьей-то головой. — Фух, — переведя дыхание, пыталась усмирить сердцебиение внутри. Спустя пару минут никаких звуков не было слышно: ни шарканья по полу, ни скрежета зубов, ни булькающего звука. Я уже научилась распознавать зомби по этим трём факторам, прежде чем куда-то заходить. Ну, кроме тех ситуаций, когда надо действовать быстро, как было совсем недавно. — Идём, — шепнула подруге, повернувшись в её сторону. Та стояла столбом и вытянула вперёд дрожащую руку с топором, словно предупреждала кого-то не приближаться. Я вздохнула воздуха в лёгкие и раскрыла глаза, понимая, что она увидела кого-то из заражённых. Теперь и я могла услышать шорох чужих шагов, медленно ступающих в нашу сторону. Судя по скорости, заражённый не услышал и не увидел нас в этой темноте. Я резко выключила фонарь, оставив нас без возможности разглядеть что-то в углу здания. Пространства здесь предостаточно, но свет из окна сюда почти не доходил, от чего приходилось ориентироваться на звуки. С каждым приближающимся шагом я всё лучше слышала, как скрипят зубы мертвяка и как булькающий звук из его открытых ран доносится слишком громко. На секунду зажмурившись от неприятных ощущений внутри из-за услышанного, вновь повернула голову в сторону подруги, в надежде хоть что-то разглядеть. Глаза постепенно привыкали к темноте, и лёгкие очертания предметов и чужого тела стали более явными. Рен стояла всё так же, стараясь дышать как можно тише и держала рвущийся наружу писк страха внутри. Из угла вышло тело мужчины, выше Рен почти на голову. Судя по форме, которую смогла углядеть, тот являлся тем самым охранником комплекса. Только откуда он вышел? Из обойдённой нами каморки? Чем ближе он подходит, тем ближе к себе убирала топор Рен, понимая, что тот её не видит, а просто идёт чисто на импульсах. Возможно, его привлёк наш шёпот, и он вышел в тот момент, когда я отвлеклась на лестницу. Но сейчас было главнее избавиться от него или дождаться, пока тот развернётся и пойдёт в другую сторону. Я помнила о том, что зомби могут учуять человеческий запах. Уж не знаю, чем мы пахнем для них, но точно была уверена, что наш запах не смытого многодневного пота его не привлечёт однозначно. Бывало, специально говорила Рен особо не увлекаться влажными салфетками, когда та вытирала ими всё тело. Ведь отталкивающий запах мог так даже нас спасти. Рослый мужчина лет тридцати и спортивного телосложения внезапно вздохнул воздуха слишком глубоко, от чего и я и Рен дёрнулись в испуге. Даже в темноте могла заметить, как её руки ходят ходуном, а ноги еле держат от страха. Но внутри была надежда, что она выдержит напряжение и останется незамеченной, ведь сейчас я не была рядом с ней, чтобы сжать руку и прекратить её мандраж. Заражённый прошёл мимо неё и завернул в сторону лестницы, где стояла я, пропустив Рен из виду. Та отошла чуть в сторону и прижалась к стене плечом, когда зомби прошёл в опасной для неё близости. В такие моменты хочется слиться со стеной, стать неодушевлённым предметом и просто остаться нетронутой. Но я так же очень сильно хотела остаться живой и здоровой, борясь за собственную жизнь до последнего. Резкий грохот со стороны пройденного коридора отвлёк внимание охранника. Он развернулся и стремительным шагом попёр, как бульдозер, на него. Рен испугалась такому выпаду и прикрикнула в голос, тут же выронив из руки канистру и прикрыв рот. До этого быстро идущий в одну сторону мужчина, так же быстро меняет своё направление и уже точно направляется на замершую Рен. Смекнув, что к чему, я рванула с места и прыгнула на спину охраннику, втыкая острый нож в голову мертвеца. Только удар в голову и в сердце могли остановить их, превратив в застывший разлагающийся труп, который теперь точно не встанет. Тело издало звук рыка и скрежета зубов. Его руки стали тянуться вверх, чтобы схватиться за меня, но я резво вынула нож и спрыгнула с него. Пока тот пытался понять, откуда исходит звук и хотел повернуться ко мне лицом, я успела воткнуть нож ещё раз, теперь уже в ту часть спины, где, предположительно, находится сердце. Охранник с хрипом вдохнул воздух и согнулся от удара, пытаясь ухватиться пальцами за что-то спереди. А там находилась запуганная Рен, что отодвинулась по стенке подальше. Забежав за мою спину, я уже более уверенно толкнула ногой чужое тело, чтобы мужчина окончательно упал. Раз сердце ранено, то осталось нанести добивающий удар. Встав над ним, я занесла ногу повыше и со всей силы ударила ею по его голове, слыша хруст костей в начавшем разлагаться теле. Из-за того, что ходячие трупы имели свойство разлагаться, то и их прочность ухудшалась, поэтому проломить череп не составляло труда ногой или какой-нибудь битой. Вытирая пот с лица, подошла к Рен и успокаивающе потерла её плечи ладонями. Та старалась сдерживать всхлипы и слезы, но я не ругала её за несдержанный крик. Мы все можем испугаться в моменте и не сдержаться, так что я не сердилась на неё, пытаясь привести обратно в чувства. Ей хватило пары минут, чтобы кивнуть мне и взять обратно канистру в руку, стараясь не смотреть на разбитую голову мужчины. Подобная картина слишком сильно отпечатывалась на её психике. Осталось теперь надеяться, что этой перепалки не было слышно каким-нибудь другим зомби сверху, иначе нас ждёт весьма тяжёлая дорога до комнаты отдыха.