Часть 9 У них нет выбора

За весь день девушка не обронила больше ни слова, что очень напрягало двух юношей. Каждый был бы и рады не обращаться на это внимания, так как прекрасно понимали, что Бода потеряла близкого человека и ей нужно время оклематься, но вид ее отсутствующего лица и сжатая поза около стены, если честно, все равно сильно доставлял неудобства. Особенно, когда они заперты вместе в одном помещении и у них нет возможности уткнуться в телефоны или ещё куда.  Минхо проснулся двумя часами ранее и принялся сначала приводить себя в порядок, поел немного, порылся ещё в глубине магазина и уселся точить нож, что стало неким способом разбавить скуку. Звук лязга метала об заточный камень заставил девушку дрогнуть на секунду, но она тут же расслабила плечи обратно и даже не взглянула на него. Ли фыркнул на это, вздохнув от того, что ее защитник, Ким Сынмин, вообще не пытался разговорить их новую знакомую.  Сам Ким продолжал то подходить к окну, то отходить от него и рассматривал полки. Потом ему приспичило сходить в туалет, в процессе чего он ещё оглядел местность за пределами магазина в дневном свете и оповестил остальных, что здесь лютая глухомань. Минхо в это охотно верил ещё с ночи, потому что подобные магазинчики пользовались спросом только у живущих неподалеку поселений, в которых давно уже никого нет. Осталось надеяться, что те военные с рисовых полей не станут захаживать сюда в скором времени.  Но Хо волновало ещё кое-что — почему младший боялся потревожить девушку, когда сам тут выпячивал грудь и лепетал про то, что они нужны ей, как какие-то спасители? Что-то он не показывает никаких действий для того, чтобы спасти ее, если это вообще возможно.  Вдохнув поглубже, Хо секунду посидел с открытым ртом, но все таки решил начать диалог. Он сам не знал зачем делает это, внушал себе, что начал говорить, потому что просто не мог столько времени проводить в тишине. Если она подключиться, то ладно. Перестанет хотя бы его напрягать. А если продолжит куксить лицо и сверлить взглядом стену напротив, то он точно уговорит друга уйти отсюда без нее. В их непростом мире никто не должен никого заставлять жить или тянуть за собой.  Не хочешь — сгинешь в одиночестве. Захочешь — будешь цепляться за любую возможность.  — Мы далеко от Никко? Сколько ещё идти, если мы сегодня ночью обошли болото? — На вопросы, исходящие от Минхо, Сынмин раскрыл ту самую карту местности, что они взяли из кармана Боды, пока та была без сознания. Ким специально отобрал бумажку у него, чтобы позже отдать ей обратно, но, видимо, забыл.  Как раз в этот момент она подняла стеклянный взгляд на Сынмина, на его руки и слегка приподняла брови. Ее руки зашарили по карманам, но нужной вещи там не оказалось, поэтому Бода нахмурилась и поджала губы. С одной стороны ей хотелось возмутиться, с другой уже было как-то все равно. Пускай смотрят ее пометки на карте, пускай рвут, пускай обливают водой или, наоборот, берегут ее. Ей уже никакого дела до Никко и… Погодите, они тоже идут туда?  — Ваш путь, — Бода подала шершавый и хриплый голос, который сел из-за долгого молчания. — Вы идете в Никко?  — Да, узнали с Минхо, что там находится что-то типа ещё одной лаборатории, что стояла в городе. Возможно, она будет ещё круче, ведь засекречена. — Объяснил Сынмин, на что старший закатил глаза — наконец-то его друг начал с ней болтать. Оказывается, просто нужно было задать тему.  Решив больше ничего не говорить и не влезать в диалог между ними, Ли расслабился и откинулся спиной на деревянные ящики и, под влияем непонятного желания, потянул руки к чехлу от гитары. Хотелось хотя бы прикоснуться к инструменту, если играть они больше не могли. Похоже, он все-таки скучал по музыке, просто все это время скука не убивала его так сильно как сейчас. Даже смешно как-то.  — Ещё одна база? — Удивилась та. — Мы… я просто следовала туда, так как это далеко от города.  То, как она запнулась, сделало больно даже им. И без того слабый голосок прерывался, как нота на расстроенной гитаре, оставив после себя неприятное эхо в ушах. Пальцы Минхо тем временем дотронулись до музыкального инструмента, словно видел его впервые. Сынмин давно не вынимал его из чехла, поэтому на действия Хо, тот только непонятливо похлопал ресницами, но ничего не сказал.  — Значит, нам по пути. — Ким пытался ободряюще поднять уголки губ, хотя получалось паршиво и натянуто. Искать частичку позитивного во всем происходящем, все равно, что находиться в открытом море без круга и лодки, при этом говоря, что так они хотя бы накупаются на всю жизнь наперед.  Да, только жизнь в таком случае будет очень короткой.  — Это…это моя карта? — Все-таки спросила Бода, указав аккуратно пальцем на бумагу в чужих руках.  Сынмин сначала непонятливо глянул на карту, а после слегка покраснел и заволновался. Быстро преодолев расстояние между ними, положил предмет рядом с напрягшейся девушкой.  — Точно, извини. Минхо хотел ее сначала забрать, но посчитали это неправильным.  Ли аж воздухом поперхнулся от того, как честен сейчас был его друг. Вместо того, чтобы сказать просто «у тебя из кармана выпало», выдал всю правду. Хо не было особо стыдно за свои уговоры кинуть девушку ещё там, в лесу, но неловкость присутствовала, когда женские глаза посмотрели на него с капелькой осуждения.  Бода тем временем складывала в голове мнение, что один из ее спасителей не особо-то хотел им быть. Это читалось по его безразличию к ней, которое выглядело скорее как какое-то бунтарство подростка. Он показушно делал вид, что ее тут нет, хотя сам же напрягался от ее присутствия. Странный и неоднозначный тип.  Второй же слишком мягкий. Видимо, он-то и настоял ее забрать из леса, но сам пока не знал, как действовать дальше. Забрать — забрали, но с очнувшимся человеком ещё надо было как-то общение налаживать, если хочется и дальше идти вместе.  И Бода вдруг поняла, что как бы тут не страдала, не пыталась вбить себе в голову, что идти лучше в одиночестве, чтобы больше не убиваться от чужой смерти — все это не вяжется с другой стороной рациональности. Ей просто не выжить одной, если нападение военных повториться. А она не сомневалась, что их встреча ещё состоится. Она — реалистка, и в этой реальности ей не выжить в одиночку, будь она хоть двадцать раз мастер спорта по борьбе, отличный стрелок и обладательница хитрого ума. Иногда просто побеждает количество в команде и грубая сила. И хоть эти двое выглядели хиленько, все равно были сильнее ее даже с первого взгляда.  — Ты Минхо, да? — Вдруг обратилась она к нему, услышав в собственном голосе нотки уверенности. На ее обращение парень на секунду стрельнул в нее взглядом, но продолжил изучать гитару.  — Ну да, а что?  — Вижу, я тебе не нравлюсь. Но, если мы будем двигаться дальше вместе, то лучше начать засовывать свое недовольно в задницу прямо сейчас.  Да, слова не из нежных или приятных. Но с парнями Бода почти всегда так общалась, особенно, если те корчили из себя непонятно что. В чем смысл выпячивать свою гордость всем напоказ, когда они тут выживать пытаются?  Она бы не сказала, что Сынмин идеальный пример, но тот хотя бы пытался, когда же этот начинал только раздражать.  У Ли поменялся взгляд, наливался гневом и недовольством. Внутри него заиграло желание взять эту девчонку за руку и просто вышвырнуть отсюда на улицу, раз такая умная. А он посмотрит чуть позже, как та справиться без всего в запасах.  — И это ты мне говоришь? — Прошипел, прищурив веки. Сынмин рядом поджал губы и уставился на двоих как на ругающихся кошку и собаку, но пока не врывался в разговор. — Слушай, да, я был против того, чтобы мы тащили тебя сюда и выхаживали. Боялся, что тут истерику устроишь, когда проснешься. У нас и так за спинами кучи смертей и не самых приятных моментов, но не надо делать из себя вожака, раз ты у нас такая бедная и несчастная. Сначала бы лучше слова подбирала. — Я слова начну подбирать, когда ты перестанешь вести себя так, словно меня тут нет. Могу уйти, если так пожелаете, но сама вряд ли сбегу. Мне это не выгодно и небезопасно. И, извини меня, но я реально бедная и несчастная, которая находиться без малейшей крошки в кармане среди двух парней с полными рюкзаками. Мне нужна помощь и вы оба прекрасно это понимаете, поэтому не надо делать такой высокомерный вид. — Выплюнула Бода, резво встав с места. Ее ноги немного подкосились, но она резко облокотилась рукой о стену и постояла пару секунду, прежде чем черные точки в глазах исчезли.  На этом их обмен любезностями закончился и Бода отправилась в туалет за магазин на улице, пока оба парня молча остались вдвоем внутри. Ким вздохнул глубоко и потер руками лицо с шевелюрой. Он уже чувствовал как ему будет тяжело с ними.  — Ну почему ты не мог просто кивнуть или промолчать?  — С чего бы? Потому что она девушка? Или, потому что я должен сжалиться перед незнакомым человеком? — Приподнял бровь Ли, скривив губы в недовольстве. — Пускай такого ждёт от кого-нибудь другого.  — Минхо, она до сих пор под влияем того, что пережила буквально сегодня ночью. Естественно, она будет выражаться грубо. Тем более, Бода держится ещё очень хорошо и в открытую предупредила о том, что уходить от нас не собирается. Ей нужна помощь и поддержка, как и нам с тобой. Мы есть у друг друга, а у нее больше никого. — Пояснил твердым тоном, упав на оставленный около входа стул.  Друг ему на это ничего не ответил, вновь возвращая все внимания на предмет в руках. Он пару раз провел кончиками пальцев по струнам, издавшие еле слышный звук расстроенных нот, и положил гитару обратно в чехол.  На чесах где-то только часа два дня от силы, а им уже не терпелось уйти отсюда, лишь бы не тесниться в магазине. Как оказалось, раздутое эго Минхо и упертость Боды не помещались здесь.  — На улице какое-то движение. — Девушка вернулась спустя пару минут. В ее глазах читался страх и беспокойство.  — Где? — Первым вышел Ким, вглядываясь в то направление, куда показывал женский палец.  Ли встал около выхода из магазина, тоже прищурив веки из-за яркости на улице. Через несколько секунд ему тоже стали видны крошечные силуэты людей в одинаковых одеждах и с ружьем наперевес. И это было очень плохо, ведь ребятам дышали в затылок военные, от которых они хотели спрятаться за городом.  — Даже здесь уже бродят. — Прошептал Сынмин, возвращаясь обратно внутрь.  Они молча собрали все вещи, убрали улики своего присутствия здесь и почти бегом ринулись через проезжую часть без уложенного привычного асфальта. Оказавшись снова среди деревьев, они несколько раз разворачивались назад, но больше никого не видели. Бода достала возвращенную карту из кармана, понимая, что они немного сбиваются с маршрута и теперь придется делать неплохой такой крюк. Путь автоматический увеличивается на два дня.  — Впереди нас ждет Тотиги и Канума, но там нет ничего полезного. Вряд ли найдем что-то более, чем еду.  — Хотя бы так. — Кивнул Ким, никак не справляясь с лямкой рюкзака. Она все закручивалась у основания и он не мог понять как ее поправить. — Главное не наткнуться на военных.  — Думаешь, туда их не направили? Если мы видим их здесь — не так близко к Токио; то и там их тоже могли высадись изначально. — Засомневался Ли, переодически кидая хмурые взгляды на спину впереди идущей девушки. У него все еще остался неприятный осадок после их разговора, но в чем-то она была права — в первую очередь надо беспокоиться о собственной безопасности.  — Не знаю. — Честно выпалил его друг, все же управившись с рюкзаком.  Бода убрала карту и теперь смотрела только вперед, непривычно ощущая на спине легкость из-за отсутствия груза. Больше не было никаких сумок, радио, канистры с бензином. А еще не было Рен, которая бы точно смотрела на ребят с подозрением, но обязательно бы разрядила обстановку.  Бода все продолжала в голове выдумывать, как Рен бы здесь вписалась, что бы сказала или сделала. Ей бы не понравились незнакомцы, но Рен из тех, кто быстро находит общий язык. И Бода понимала, что ей тоже нужны такие навыки, чтобы совсем не сгинуть в чужой стране.  — Вы корейцы, верно? — Спросила она, чтобы молчание не так било по атмосфере между ними. Особенно между девушкой и хмурым Минхо.  — Да. А ты оттуда же? Я даже не заметил, как мы перешли на корейский с японского. — Казалось, Сынмин понял это только сейчас и удивлённо похлопал ресницами.  — Я из Сеула. Училась в полицейской академии и работала какое-то время в участке. — Девушка решила немного приоткрыться им, дать о себе знать чуть больше.  — Теперь понятно откуда такое построение диалога. — Фыркнул Минхо, перешагивая корни деревьев и отпихивая от себя ветки руками.  Бода резко остановилась перед ними и парни повторили за ней. Постояв несколько секунд спиной к невольным коллегам по несчастью, резво развернулась и пошагала ближе к Минхо. Раздражения на ее лице не было, но решимость в глазах плескалась огромными волнами.  — Минхо, давай больше не будем ссориться. Прости, мои слова звучали очень грубо тогда. Сейчас, я понимаю, в каком положении нахожусь и раздражаюсь сильнее, но постараюсь больше не язвить так сильно. Мир? — Она протянула ему руку для пожатия, а тот посмотрел сначала в ее карие глаза и после на женскую трясущуюся ручонку с ссадинами и сбитыми ногтями. Что-то в нем шевельнулось из вороха жалости и здравого рассудка, поэтому его рука пожала уверенно ее.  — И ты прости. Мир.  — Неужели. — выдохнул Сынмин, улыбнувшись на развернувшуюся картину. Он знал, что его друг так просто конфликты не отпускает с чужими людьми, но происходящее сейчас говорило о том, что парень менялся и его привычки тоже. Этот проклятый вирус менял людей не только в худшую сторону.  Конфликт исчерпан и теперь новенькая в их мужской компании шла куда ближе, прямо между парнями. Они переодически перекидывались фразами, узнавали что-то у нее, а ещё прислушивались к звукам со стороны. Никто им на пути не попадался, что считалось невероятной удачей, но тревога не сбавляла давления на компанию. Им одинаково было страшно заметить что-то живое или почти живое среди бесконечных деревьев и полян. 

***

Как и говорил старший брат Боды — в пригородах и на дорогах между мелкими поселениями почти не было никого. Здесь спокойно, без лишней возни в бетонных джунглях, как было в городе. Воздух ощущался свежее, прохладнее, заставляя вдыхать его полной грудью и с опаской застегивать теплые вещи плотнее.  Вместе с раскинутой природой тут и там, появлялись другие минусы — мало магазинов и домов, слишком открытая местность. Если кто-то захочет, то заметит их за версту, не прикладывая к этому усилий. И ночевать на улице осенью не самая лучшая идея, ведь костер не разведешь, а хоть какие-нибудь заброшки встречались на пути все реже.  В конечном итоге, компания из трех людей остановилась у старого традиционного полуразрушенного домика, найденного на окраине Тотиги. Отопления нет, но стены и крыша над головой помогали скрыться от поднявшегося ветра и туч. Вечер только начал наступать, а они прошли довольно приличное расстояние от тех рисовых полей, где Рен в последний раз вздохнула. Бода постоянно возвращалась к мысли во время пути и их привала, что сожалеет. Ей не по себе от того, что она так и оставила ее тело там — на холодной земле под ветками и редкими цветами. Этот вирус и проклятые военные не дали ей даже нормально похоронить подругу.  — Держи. — В руки девушки протянули очередную банку рыбных консервов и пару сухарей. Сынмин был щедр к ней, хотя раньше бы Бода подобные действия расценила как проявление жалости к ней. Бода бы раньше отнекивалась от протянутой руки помощи, строила бы из себя неприступную башню. Но сейчас все это не имело смысла. Бода тоже поменялась и стала понимать, что Рен бы сейчас уговорила ее взять из рук парня еду, чтобы немного подкрепиться.  — Спасибо. — Прохрипела в ответ, приступая к ужину.  Они забаррикадировались в одной комнате, где все вокруг было из полусгнившего дерева. Похоже, ещё до вируса этот дом никто не обслуживал.  Оставив небольшой участок окна как всегда приоткрытым, чтобы вовремя заметить опасность, они приступили к распределению еды и отдыха. Решили, что сначала на стреме будет стоять Сынмин, после Бода, а потом Минхо. Каждый хотел отдохнуть, поэтому такое дело доверили девушке уже сейчас, хотя этого самого доверия она ещё не получила полноценно. Минхо, как казалось, никогда и не сможет достаточно доверять кому-то ещё в такой ситуации, кроме близкого друга.  Но он снова принялся крутить одну мысль в голове — у Боды никого нет. Пока они шли сюда и разговаривали, то заметил схожесть себя с ней и понимал, почему именно они цапаются. Но огромное отличие все таки существовало — у парня есть близкий живой друг, на которого он может положиться.  У него бы появилось чувство жалости к ней, но нет. Минхо сам терпеть не мог жалость к себе со стороны других людей, так что понимал девушку. Они могут дать ей поддержку, еду, теплые вещи и карту, но не смогут дать самого главного, так что Ли принял глубоко внутри факт ее нахождения рядом. Она просто будет с ними, а они продолжат двигаться в своем направлении.  Сынмин тем временем изредка поглядывал на их спутницу и постоянно смущался. Хотелось ещё поболтать с ней, узнать что-то новое, завоевать ее взгляд темных глаз. Но понимал — та ужасно устала от всего вокруг и нуждается во сне. Больше он ее не трогал и дал спокойно поесть, пока они полукругом сидели в середине комнаты. Внутри нее почти не было вещей, не считая татами в ужасном состоянии и несколько настенных полок. Кто здесь жил и когда последни раз был в стенах дома — непонятно, но сейчас это место стало их временным местом для привала. Осталось надеяться, что военные сюда придут нескоро, ведь тогда они точно проиграют — сил для бега почти не осталось.  — Ложитесь спать. Я разбужу тебя через четыре часа. — Он посмотрел на задумчивую девушку и та кивнула, отставив от себя пустую банку и ложку. Та решила протереть столовой прибор, когда уже проснется, потому что сейчас чувствовала лишь смертельную усталость во всем теле. Стоило ее телу устроиться более менее удобно на жестком полу, как она вырубилась и засопела.  Минхо тоже последовал ее примеру, но уснул полусидя, обняв свой рюкзак руками. Лицо у него перестало быть таким красным из-за холода снаружи и приобрело нормальный оттенок. Сам же Сынмин присел около окна, как обычно, кто остается на стреме, и стал разглядывать сначала улицу и комнату, а после случайно залип взглядом на уснувшей девушке.  Симпатичная — первая мысль. Но это было не самое главное качество у Боды. Она ещё и упертая, сильная, довольно умная. Девушка рассказывала им про свои годы, когда училась в академии и, таким образом, парень понял, что Бода старше их на года два. Ее истории были интересные, местами забавными, но чаще несущие лишь воспоминания, о которых можно сказать кому угодно — в них нет эмоций самой девушки.  Она одновременно открывалась для них, но и оставалась все еще неизвестной.  В один момент на ее лицо упала прядь ее черных волос, но Сынмин не торопился поправлять. Она сама через пару минут причмокнула губами и провела рукой по щеке, смахнув прядь обратно за плечо. Ким почему-то залюбовался ее спокойным выражением лица, когда Бода не хмурится и не смотрит на них с плохо скрываемой опаской. Она все еще им не доверяла, хотя понимала, что без них далеко не уйдет. И Сынмин понимал ее уязвимую позицию среди них, поэтому старался ее не напрягать и хоть как-то комфортить. То откроет для нее банку с консервами, то бутылку с водой. В другой раз придержит рукой локоть, когда они спускались с крутых горок и обрывов. Специально указал ей место в комнате, где ветер гуляет меньше всего.  Возможно, Бода этого даже не замечает, но парню все равно. Его воспитали быть таким и от своего образа он не откажется даже в среде вируса, где многие люди теряли себя.  С этими мыслями он провел все время, пока не прошло четыре часа. Мягко потрепав девушку за плечо, с каким-то даже умилением заметив в ее ещё не проснувшемся взгляде растерянность.  — Это я. — Помахал рукой, попытавшись чуть улыбнуться уголками губ, чтобы Бода не перепугалась от неожиданности. — Твоя очередь.  — Ох, спасибо. — Смахнув сон рукой с лица, она потянулась и поменялась с парнем местами.  Так же как он, девушка сначала оглядывалась вокруг, а после начала разглядывать своих спутников, выстраивая в голове свое отношение к ним. К Минхо у нее не осталось больше никакого негатива, ведь, пока они шли и общались, он стал немного подшучивать и кидать свои комментарии к рассказам девушки. В юморе они были схожи, как и во многих других чертах характера, так что Бода теперь относилась к нему просто как к человеку, который разделял ее путь. Хотя, было бы правильнее сказать, что это она разделяет их путь в Никко.  И все же, какое совпадение — они тоже шли туда. Судьба, простая случайность — непонятно, но она решила шибко в этом не разбираться. Позволять себе думать, что они каким-то образом узнали о ее планах и просто следуют за ней для какой-то своей выгоды, не хотелось. Просто девушка уже очень устала подозревать всех вокруг.  Взгляд упал на Сынмина.  Мягкий юноша, что старался обращаться с ней максимально аккуратно и вежливо, навеивал ей чувство дежавю. Когда-то она мечтала, что, несмотря на ее характер и профессию, кто-то будет обращаться с ней как с нежным цветком. Видимо, Кима воспитали так — со всеми девушками быть аккуратным и джентельменом, что очень подкупало. Ей действительно льстило его поведение и попытки помочь. Она замечала их, удивляясь с каждым разом, что такие парни ещё существуют, ведь вокруг творится полный хаос.  Нет, Минхо не был каким-то хамоватым мужланом на фоне своего друга, но разница между их повадками и взглядами явно прослеживалась. Они были разные, а от того идеально друг друга дополняли. В следствии чего, мягкость Сынмина разбавлялась упертостью Минхо и наоборот.  Эта мысль заставила Боду даже усмехнуться и тепло взглянуть на парней. Они показались ей похожими на них с Рей. Невольно, в голове девушки проскользнула фраза — «Хоть бы эти парни никогда не узнали, что такое утрата близкого»

***

— Еще пять минуточек. — Бубнил сквозь сон Ли, когда Бода решила его разбудить.  — Эй, я тебе не мама, чтобы в лобик поцеловать и дать эти пять минут. Вставай уже. — Тормоша парня за плечи, она все-таки добилась открытых глаз напротив. Тот, как заметил перед собой явно не мать, сразу вздрогнул и похлопал ресницами, чтобы отогнать от себя сон.  — А могла бы. — Не стал тот смущаться своих сонных желаний, он оставил последнее слово за собой. Бода просто вздохнула и улеглась спать дальше рядом с Сынмином, ведь ветер в том месте действительно дул не так сильно.  Пока остальные отдыхали, у Ли созревал план по их будущему в Японии: через несколько дней они будут в Никко и осядут зимовать либо в храме на горе, либо в как-то найденной лаборатории, если там будет безопасно. Хотя, сейчас, когда военные шустро передвигались по всей стране, у юноши сложилось мнение, что лучше им пока в ту местность не соваться. Скорее всего военные будут там искать информацию про вирус и разнесут все, так что смысла нестись нарочно к их автоматам нет никакого смысла. Только, если они не хотят узнать что-то раньше их самих и попытаться понять, как выбраться из страны.  Ну, а ребята уж очень этого хотели.  Следовало предположить, что после их перевала, нужно будет ускориться и добраться до Никко за рекордные сроки, пока люди в форме не сделали это первыми. Подобную идею Минхо обязательно сообщит им, когда все проснутся и будут собираться в путь.  А уж что с ними будет в Никко, Ли предполагать не очень-то хотел, хотя одна мысль была — замуруют зимнее пристанище и будут изредка выходить на улицу для необходимых нужд. Это был самый оптимальный и позитивный вариант действий.